Just to Get High.

Дженсен сидел в кафе, сложив руки на столике и уткнувшись в них носом, и думал только об одном – чтобы над ним кто-нибудь сжалился и пристрелил. К сожалению, все проходящие мимо никак не реагировали – чертовы гуманисты. Да и подошедший через пять минут Падалеки с двумя стаканчиками кофе и пакетиком с сэндвичами явно не был намерен исполнить просьбу друга. Теперь уже просто друга без приписки «детства». Эклс, однако, сдаваться не был намерен. Он лениво оторвал голову от рук, подняв на Джареда жалобный взгляд, и несдержанно проскулил: - Джей, пожалуйста, скажи, что в моем кофе мышьяк. По взгляду Падалеки было понятно, что мышьяка там нет, и это не могло не опечалить. Еще и друг называется. Какой же этот друг, раз он отказывается помогать в такой плевой просьбе? Наверное, хороший, даже слишком. Они общались уже на протяжении месяца, весьма неплохо общались. Было бы слишком громко сказать, что Дженсен забыл то, что случилось в их юности. Он вообще слишком тяжело это пережил, особенно когда переехал к дяде, перевелся в другой колледж. Еще и сам записался на прием к психологу. Конечно, Эклс не рассказал там о том, что произошло в лесу. Но благодаря глупым разговорам о его отношении к погибшему отцу, семье в целом и девушке, с которой он якобы расстался, ему удалось быстро забыться. По крайней мере, теперь он вспоминал это, как хорошо подметил Джаред, словно страшный сон. С досадой хмыкнув, он притянул к себе чашку кофе, сделав непродолжительный глоток. Дженсен все еще валялся на столе и внимательно разглядывал картонный стаканчик, словно видел его впервые в жизни и теперь размышлял – а можно ли в нем утопиться? - Дэнни снова ярлыки вешает? Или что-то на работе? – с нескрываемым интересом спросил Падалеки, прожевав сэндвич и не отводя от Эклса заинтересованного взгляда. Тот лишь усмехнулся и чрезвычайно лениво протянул, растягивая гласные: - Лучше бы ярлыки, – брезгливо хмыкнул. – Сегодня последний день месяца, за этот месяц мой этаж выполнил все нормативы, следовательно… - Следовательно, все хорошо? - Да хер там, – несдержанно протянул Эклс и, не жалея своего лба, стукнулся им об стол. - Следовательно, у нас сегодня планируется ежемесячная пьянка, от которой невозможно отказаться. Джаред дожевал кусочек и непонимающе нахмурил брови, заинтересованно смотря на парня. - Вообще никак? - Вообще. Я что-то главного шута на этом празднике жизни, – снова усталая усмешка: – Ну, я же заключил два самых выгодных контракта, следовательно, мне никак не улизнуть. Тем более, мне за Коллинзом следить нужно. - Твой лучший друг? – интерес еще больше усилился. Эклс все-таки нифига не изменился – как был скуп на слова и все происходящее в его жизни, так и остался. Только в редкие моменты, как сейчас, мог выложить все на духу. Поэтому Джей даже отодвинул от себя пакетик с оставшимся сэндвичем, продолжив внимательно смотреть на валяющегося на столе Дженсена. - Ага, любовь всей моей несчастной жизни. С женой поссорился, вот уже второй месяц помириться не может. А если в его организм попадет хоть капля алкоголя – мы можем потерять его навсегда. Поэтому следить нужно. Падалеки мягко усмехнулся, покачав головой, и задумчиво глотнул кофе, наконец, отводя взгляд куда-то в сторону от снова уткнувшегося в свои руки Дженсена. За этот месяц их возобновившегося общения Джаред понял, что любителем спиртного Эклс так и не стал. Он вообще был за здоровый образ жизни, спорт всякий по утрам – вернее, за спорт он считал утренний секс – не есть после шести, зато таскать втихую по ночам из холодильника. Зато от своей старой привычки читать он никуда не делся. Побывав один раз в офисе Дженсена, дожидаясь его там, Джей минут пять с удивлением таращился на шкаф, полностью уставленный редкими литературными изысками. Он не сомневался, что Эклс перечитал все это не один раз. Да и вообще Джаред понял, что толком-то Дженс в самом деле не изменился. Повзрослел, конечно, стал намного красивее и мужественней, да и на публику чрезвычайно хорошо научился играть. Но в целом так и остался тем же парнем по соседству, который, к сожалению, редко показывал свои настоящие эмоции, зато когда дело доходило до этого, делал это идеально. - Эй, а пойдем со мной? – неожиданно протянул вновь вернувшийся в суровую реальность и оторвавшийся от собственных рук Эклс. Он по-детски потер свои глаза и сделал продолжительный глоток немного остывшего кофе. - Что? Куда? – это было настолько неожиданно, что Джаред даже не сообразил, о чем именно говорит Дженсен, замечтавшись все о том же менеджере. - В зоопарк, – переиграно торжественно протянул Эклс, добавляя: – Хочу убедиться, что в вольере с жирафами твои дальние родственники тусуются. Громко ойкнув, он потер только что ушибленный затылок, недовольно покосившись на обиженного Падалеки. Сейчас Джаред как никогда был похож на себя в пятнадцать лет. Закатив глаза, Дженс мягко улыбнулся и дружески похлопал парня по плечу: - Я серьезно, пойдем со мной. Там будет весело, обещаю. Дженсен даже представить не мог, кто из них действительно наименее изменился за прошедшие годы. Впрочем, он был прав насчет того, что именно сейчас Джаред был как никогда похож на самого себя в юности – у него даже в мыслях не мелькнул отрицательный ответ, что уж там говорить о действиях. Эклс не соврал, на этом ежемесячном корпоративе было очень весело и даже уютно. Сразу было видно, что коллектив подобран удачно – большая редкость для такой крупной фирмы как та, в которой работал Дженсен, если вообще не считать это чудом. Дженс не соврал и насчет того, что являлся главным героем на этом празднике. Наверное, судьба у зеленоглазого красавца была такая – быть везде душой компании. Именно так его позиционировали сослуживицы, в особенности души в нем не чаял, само собой, его лучший друг. Коллинз вообще не отходил от Эклса дальше, чем на три шага, и хоть Дженсен сам ему об этом сказал, но по его изумленному и немного смущенному взгляду несложно было догадаться, что он вряд ли подразумевал буквальный смысл. Было заметно, что искреннюю и даже какую-то отцовскую симпатию к Дженсу испытывает Морган. Джаред так и не запомнил, какая у него была должность, кажется, он был среди всех присутствующих самым главным – заместителем директора или кем-то в этом роде. Ну и, разумеется, женская часть. Дамочек на этаже работало значительно меньше, чем мужчин, но и их хватало для того, чтобы на каждом медленном танце Дженсен оказывался занят. А Эклс никак не мог отказаться, и теперь Падалеки в самом деле жалел, что не принес бедному парню кофе с мышьяком. Долго сожалеть Джею не пришлось – Джим, бухгалтер, словно какой-то волшебник, достал из-под стола гитару, которую вскоре заметили все присутствующие и начали хором просить, чтобы Эклс сыграл им что-нибудь. Дженсен лишь устало выдохнул и стащил с себя пиджак, закатив рукава белой рубашки. Забрав у мужчины гитару, он настроил её под себя и сел поудобнее, готовясь сыграть. Все-таки, этот парень всегда был слишком добр к людям, с которыми хорошо общался. Но в большей степени Падалеки потрясло то, что Дженс мало того что играл очень даже хорошо, но потом еще и запел романтическую приятную слуху песню, не забыв при этом смущенно улыбаться, не отводя взгляда от струн. Краем глаз Джаред подметил, как на Эклса смотрели женщины из его отдела, и молил Бога, чтобы его взгляд не был таким же. Джаред сомневался, что его восторг получится скрыть, особенно после того, как его мягко в плече толкнул Мэтт Коэн – Дженс не сказал, какую должность занимает этот парень, и, наверное, это было и неважно. - Вижу, что ты удивлен. - Еще бы. Я не думал, что он и играть, и петь умеет. Они переговаривались шепотом, чтобы не мешать все еще певшему Дженсену. Мэтт мягко усмехнулся, переведя взгляд с Падалеки обратно на Эклса, и продолжил еще тише: - Он у нас кто-то вроде волшебника, буквально мастер на все руки. Редко когда отказывается помочь, хоть ноет и нудит, но все равно помогает. Джаред удивленно моргнул и опустил взгляд, но через пару секунд вернул его к допевающему Дженсену. Он не переставал тепло улыбаться, поняв, что кроме внешности, которая явно изменилась в лучшую сторону, его бывший сосед остался прежним. Секундная передышка – и пальцы Эклса снова оказались на струнах. На этот раз он намеревался играть что-то более веселое, судя по тому, как хитро и широко заулыбался и поднялся со стола. Где-то в стороне послышался шепоток Коэна о том, что сейчас начнется шоу – и оно действительно началось. Дженс и Миша орали в один голос, в перерыве между строчек песни громко смеялись, соприкасаясь друг с другом спинами. Зеленоглазый парень продолжал играть, явно не жалея своих пальцев и струн, Коллинз пародировал его весьма удачно, с чего Джаред пришел к выводу, что Миша умеет играть не только на воображаемой гитаре, но и на настоящей. Закончилось все гораздо веселее – на полу. Миша повалил Дженсена на себя, и оба парня напомнили черепашек: одна была пьяная, а другая с гитарой и громко хохотала. Коллинз обнимал Эклса, орал во все горло прямо на ухо Дженсену о своей безграничной любви к «этому долбанному зеленоглазому пижону», добавив, что если бы не был женат, то давным-давно прыгнул в одну койку с Дженсом. Тот лишь отмахнулся тем, что никогда и ни за что не будет целоваться с парнем, и уж тем более спать с ним. Отпускать их не хотели. Вернее не хотели отпускать Эклса, который, невинно улыбнувшись, подхватил под одну руку Коллинза, под другую Падалеки, и быстро затащил обоих в лифт. Нажав кнопку первого этажа, он устало выдохнул, прижавшись к стенке лифта, и сполз по ней. Джаред еще раз убедился в том, что Дженсен как не был любителем шумных мероприятий, так и не стал таким. В голове возникло недовольное ворчание Эклса, который рассказывал об отдыхе в честь победы его команды много лет назад. На улице Дженс быстро поймал машину. Одной рукой он придерживал пьяного Коллинза, второй – мобильный, из которого доносился голос жены Миши, благодарившей Эклса за заботу и обещавшей встретить своего уже, наверное, прощеного мужа. Коллинз все еще бормотал о своей вечной и безграничной любви, на что Дженсе без особого интереса тараторил бесконечно «да-да-да, я в курсе». В конце разговора Дженсен добавил «ну ради меня» и мягко улыбнулся, засунув Коллинза на заднее сидение такси, сразу же расплатившись с водителем. Проводив машину внимательным взглядом, он снова устало выдохнул, взлохматив свои короткие волосы и, наконец, перевел взгляд на Джареда. - Ну как? Я не соврал тебе, что будет весело? - Ни капли. Прогуляемся? - С радостью, все равно погода хорошая. Наверное, Дженсен был не в курсе, как хорошо в этой фразе слышалось «все равно Дэнни дома». Они снова шли по аллее, которая вела прямиком в мотель Джареда. Эклс без предварительной договоренности вызвался проводить его. Весьма забавно. Всю дорогу они весело и непринужденно трепались о сегодняшнем мероприятии. Джей расхваливал Дженсена, и даже признался, что не ожидал от того умения играть на гитаре и так петь. Разумеется, он говорил это специально, вынудив Эклса смущенно улыбаться. Также Падалеки подметил за Дженсом привычку облизываться – он делал это слишком часто облизывался, забавно поджимая при этом губы губы и пряча взгляд в асфальт. Если бы Джей не знал Эклса, то принял бы это за наглую провокацию, но это было не так, поэтому устоять было еще сложнее. Падалеки резко остановился, нахмурившись и задумчиво стиснув зубы, он все еще прятал руки в карманах. Дженс остановился в паре шагов от него, удивленно моргнув и не сводя с парня непонимающего взгляда. - Ты в порядке? Или у тебя от коньяка Бивера живот скрутило? А я ведь говорил, не пей, он слишком крепкий! Эклс натянуто улыбнулся, но тут же вернул своему лицу непонимающее выражение. Облизнувшись, он сделал шаг к Джареду, но успел только выронить свой пиджак из руки на землю, с удивлением уставившись на целующего его Падалеки во все глаза, из-за шока пока еще слабо упершись в его грудную клетку. Джаред отстранился так же резко, как и набросился, правда, всего на пару сантиметров от лица, так что Дженсен ощущал горячее дыхание парня на своих губах, до сих пор ошарашено смотря на него. - Прости, я соврал, – сбивчивый шепот, так как Джей с трудом удерживал себя, чтобы снова не впиться в губы зеленоглазого менеджера. Вместо этого он голодно сглотнул, наконец оторвав глаза от губ Эклса чтобы не дразнить себя, и посмотрев в его глаза. – Ты действительно моя первая и единственная любовь. Скажи, пожалуйста, что ты тоже соврал по поводу поцелуя с парнем. Дженсен, все еще находившийся в изумлении, безотрывно смотрел в глаза Падалеки, не моргая. Он старался подобать слова получше, чтобы высказать все, что думает, но быстро решил отказаться от этой затеи. Повернувшись в сторону, Дженс заметил, что они уже почти добрались до мотеля, где снимал номер Джаред. Снова медленно облизнувшись, он глухо и хрипло выдохнул: - Надеюсь, у тебя номер с двуспальной кроватью? Теперь в изумление пришел Джей, но оклемался он значительней скорее Эклса. Резко подобрав его валяющийся пиджак, он перехватил его руку, быстро добравшись до мотеля. Дальнейшее оба парня помнили смутно, но то, что набросились друг на друга, как только захлопнулась дверь номера, было фактом. Они опрокинули тумбу, а вместе с ней и прикроватный светильник из-за того, что Джаред начал неудачно стаскивать с себя куртку. Стул – потому что он просто оказался на пути. Стол вроде устоял, но только благодаря тому, что на нем оказался Эклс, которому было уже невтерпеж избавиться от своих брюк. Хотя нет, стол тоже не устоял, так как Дженсену все же удалось избавиться от своих брюк, а Падалеки окончательно потерял самообладание, быстро стащив парня со стола и прижав к стенке. Одной рукой он стащил с Эклса все, что на том оставалась, не задумываясь, что может порвать его явно недешевую одежду, другой рукой помогал Дженсу избавить его от собственных потрепанных джинсов. С горем пополам они добрались до кровати, сбив и откинув при этом от себя все, что встречалось на пути. С силой прижимали друг друга к стенке, кусая, целуя, несдержанно рыча, лаская, и безмолвно решая, кто же будет сверху. Мысленно Падалеки только усмехнулся тому, что раньше бы без лишних слов отдался парню, в которого был влюблен с пятнадцати лет и на протяжении остальных лет продолжал дрочить на его фотографии, честно выкраденные из семейного альбома Эклсов. Особым успехом пользовались две фотки: Дженсен в баскетбольной форме после очередной удачной прошедшей игры, и Дженс в плавках, валяющийся на шезлонге и читающий какую-то очередную книгу. Конечно, Джаред занимался сексом с девушками и парнями, но ежедневное дрочиво на фотографии Эксла стало таким же привычным, как чистка зубов по утрам и вечерам. Он не сомневался, что Дженсен не был таким же отмороженным, как он, и не занимался подобным, и это немного задевало. Впрочем то, что сейчас он прогибался под ним, шумно выдыхал и нетерпеливо дергал бедрами навстречу пальцам Падалеки, смоченным его же слюной, компенсировало все предыдущие неудобства. Джаред сдерживался из последних сил, чтобы не кончить только лишь от вида такого Эклса. Да что там до вида, от звуков, которые тот издавал, и удерживался он только мыслью, что если потерпеть еще немного, будет еще круче, неописуемо круче. Он не ошибся, но сильно разочаровался в себе, когда осознал, что, довольно простонав, входя в подготовленного Дженсена, почти сразу кончил, хотя и затвердел снова практически так же быстро. Наклонившись к телу, о котором слишком долго грезил, прикоснулся к горячей коже губами, решив искупить свою несдержанность и торопливость, плавно начава двигать бедрами. Сдержанность, правда, быстро прошла, позволив Джареду вбиваться в горячего и довольно постанывающего Эклса рванными быстрыми и несдержанными толчками. Он целовал его тело, кусал шею, тут же зализывая покрасневшие участки кожи, впивался жадными поцелуями в губы Дженса, сдавленно шептал о том, как же давно мечтал об этом и как он любит его. Дженсен же ограничивался только стонами, тяжелым дыханием и вырывающимся время от времени хрипом, в котором, если немного постараться, Джей мог различить своё имя. Видимо, Эклсу быстро надоело слушать все эти яростные признания, потому что он быстро заткнул Падалеки поцелуем настолько долгим, насколько это только было возможно. Несдержанно кусал его губы, оставляя после таких жадных поцелуев ощутимый металлический привкус. Джаред кончил первым, но в этот раз не ругал себя за поспешность. Быстро выйдя из Эклса, он опустился с его шеи к возбужденному члену, быстро доведя парня своим языком и губами до оргазма. И после послышавшегося стона и властных движений рук Дженсена, который не позволил ему отстраниться в этот момент, Падалеки понял, что не зря не переставал грезить об этом все эти проклятые годы. Тяжело дыша, он облизнул свои губы, кратким движением вытер подбородок и влюблено улыбнулся, вновь вернувшись к лицу Дженсена. Джаред хотел снова что-то прошептать, но не успел – видимо, Дженс ненавидел разговоры после секса еще сильнее, чем фразочки во время оного. Продолжительный, очень властный поцелуй, несильный укус, и снова хриплый голос: - Все разговоры утром. Я очень устал за день. Слабо ухмыльнувшись, он перевернулся на другой бок, моментально отключившись. Конечно, Эклс не знал, какие неприятные воспоминания связаны у Джареда с отложенными на утро разговорами, но после такого шикарного секса грузиться необоснованными страхами не хотелось. Падалеки довольно выдохнул, убрав спавшую влажную челку с лица, аккуратно поднялся с одноместной постели и заботливо накрыл довольно чавкающего во сне Дженсена. Для верности он даже сильно ущипнул себя за руку, чтобы убедиться, что это все не сон. Вновь довольно выдохнул и, прихватив свою сумку с тетрадками и карандашами, направился в сторону кресла, подбирая по пути все опрокинутые в порыве вещи.