Just to Get High.

С чего же следовало начать? Наверное, с того, что теперь в квартире стало намного чище и свежее, в воздухе больше не витал запах этих навязчивых и слишком приторных духов, на которые у Дженсена была аллергия. Теперь его книги никто не запихивал за бак унитаза или за холодильник – зачем это делала уважаемая и, безусловно, любимая мисс Харисс, для Эклса всегда было самой страшной тайной. Может, она была противницей художественной литературы девятнадцатого века? Или книги для неё были какими-то злыми существами, которые раньше приходилось изучать в школе? Потому что за все время их знакомства Дженс ни разу не видел в руках Дэнни ничего кроме глянца, за исключением тех моментов, когда она небрежно скидывала его забытые на диванчике книги. Впрочем, больше этого бояться не стоило. Они расстались по обоюдному согласию, к которому подходили на протяжении долгих трех часов рассуждений. За это время девушка успела выложить менеджеру весь свой словарный запас, иногда переходя на французский и итальянский – она очень любила путешествовать. Потом в порыве чувств ею были оборванны занавески, и Дженсен вовремя преградил ей путь, не дав добраться до его любимой плазмы – та была совсем новой. Данниль стоит отдать должное – она довольно быстро взяла себя в руки и даже извинилась, хотя Дженсен думал, что подобного слова в её словарном запасе нет вообще. И дальше разговор прошел буквально идеально, искренне и не наигранно, и стоило признать, что лучшей беседы за годы из знакомства еще не было. Они решили остаться друзьями, которыми по сути и были все время, а еще согласились пока не объявлять на публике, что расходятся, только замять все что касалось свадьбы. Дэнни призналась в том, что, кажется, влюбилась, и Эклса особенно порадовало, что по описанию этот парень не особо сильно отличался от него самого внешне, разве что глазами – Харрис всегда отдавала предпочтение голубоглазым. Дженсен же ограничился словами о том, что у него в данный момент нет постоянной пассии и остепениться он тоже не планирует, так как считает, что жизнь пока и так очень хороша. Для него не было сюрпризом, что Данниль так просто поверила в это. Он помог ей с переездом – благо, много вещей она не когда не перевозила в его квартиру, и по большей части ограничивалась только тряпками, которых внезапно оказалось очень много. Эклсу было приятно, что его подарки девушка всегда носила, особенно нижнее белье. Прощальный поцелуй на пять минут в коридорчике её квартиры, небольшой разговор, пожелание счастливого пути, так как она снова улетала, на этот раз в Лондон, еще поцелуй на прощание, заверение, что она может в любой момент к нему обратиться – и наконец, что-то близкое к вздоху свободы на осенней улице. День протекал довольно медленно и вяло, не смотря на то, что долго в офисе Дженсен не просидел. Шепард снова хотел направить его на переговоры, от которых Эклс ловко увильнул, загородившись документами, которыми собирался заняться дома, где ему уже никто не помешал бы. Эклс понял, что именно такой идиллии в его квартире ему и не хватало – отсутствие персоны противоположного пола было чем-то приятным. Он спокойно сидел на диване, массируя висок рукой, в которой еще была ручка, и внимательно изучал данные в документах, не забывая задумчиво поджимать губы и поправлять очки. Очевидный плюс одиночества – никто кроме мамы и сестры не знал, что Дженсен порой одевает очки. Не то чтобы парень стеснялся этого, просто самому было как-то не привычно в них ходить, учитывая, что на зрение он не жаловался. Просто от долгой и нудной работы взгляд порой расфокусировался, и без очков продолжать было невозможно. Управившись с документами за два часа, Дженс бросил ленивый и уставший взгляд в сторону часов, задумчиво облизнулся и снял очки, переведя взгляд на мобильный. Странно, что за все это время Падалеки не дал о себе знать. Обычно он звонил или слал идиотские и провокационные сообщения типа: «Зайчик, ну где же ты? Я так соскучился по твоей морковке», и тому подобное. Иногда фантазия Джареда доходила до того, что от подобных сообщений Эклс чуть ли не сразу срывался с места и мчался к нему. Конечно, уже у дверей приводил себя в божеский вид и надевал маску невозмутимости, но как только двери раскрывались, обычно невозмутимость быстро сдавала позиции перед похотью. Дженсен уже не раз выговаривал Джею, что нельзя же так над ним издеваться, на что тот лишь невинно моргал, протягивая Эклсу чашку кофе, или же утягивал его обратно в постель под предлогом «сейчас будет массаж». Радовало только то, что массаж всегда был. Дженс без интереса смотрел в телеэкран, тщательно пережевывая кусок мяса, запил его колой и свободной рукой дотянулся до мобильного. Это действительно было очень странно – уже восемь вечера, а от Падалеки ничего так и не пришло. Снова глоток колы, и рука автоматически по памяти набрала номер Джареда. - Да? – ну хоть трубку взял быстро, что радует. Может быть он специально? Глупо, Эклс тоже очень часто сам звонил Джареду, просто сегодня как-то времени не находилось на это. Да, оправдание дешевое, ему просто хотелось, чтобы Джей позвонил первым. - Хей, чувак, ты куда пропал? Не звонишь, не пишешь… Признавайся, ты нашел себе другой досуг? Добрая усмешка лучше любого ответа, впрочем, Джаред и молчать не стал. - Ты в курсе, что я могу и обидеться за подобный наезд? - Испугал ежа голой жопой, – недолгая пауза. – Дэнни съехала, давай сегодня у меня? - Я думал, это будет, звучат более торжественно. - Типа «Хэй-хэй! Моя кикимора съехала, бегом ко мне, мой ковбой! Мой зад уже безумно соскучился по тебе!» Так? И все-таки у Падалеки очень приятный смех. - Хотя бы. Ладно, сейчас приеду. - Ладно? Слушай, а ты не обнаглел? - Ой, извини, котя, я уже мчусь к тебе на крыльях любви. - Боженька тебе в помощь, смотри перья по дороге не растеряй. - Остря… Эклс недовольно нахмурился, даже привстал и немного опасливо протянул, понимая, конечно, что Джаред мог снова его провоцировать, чтобы сам Дженсен к нему приехал. И ведь приедет же. - Джей? – молчание. Дженсен отчетливо слышит дыхание Падалеки, которое кажется немного сбитым. – Эй, Джей? - Дженс, послуш… Гудки. Пару секунд он пребывал в шоке и полном непонимании происходящего, мысленно послав Джареда в самые дремучие дали, если этот парень действительно подобным образом провоцирует его. А если нет… Об этом даже думать не хотелось. Лучше послать его в дремучие дали и потом наслаждаться тем, как он будет вымаливать прощения, а уж это Джей умел очень хорошо. Облизнувшись, Дженсен набрал номер Падалеки снова: - Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. - Что за нахрен? Эклс непонимающе нахмурился, снова набрав номер – то же самое. Пару минут помедлил, задумчиво поджав губы, но сорвался. Матерясь в голос, Дженс схватил свою куртку и ключи от машины, и поспешил выбежать из квартиры, ни на секунду не переставая ругать Джареда. Домчал до отеля Эклс довольно быстро, даже слишком, но за это короткое время успел остыть. Выйдя из автомобиля, он поднял глаза вверх, подметив, что в номере Падалеки горит свет, из-за чего снова принялся посылать Джареда далеко и надолго. Впрочем, в отель Дженсен все-таки зашел, спешно заскочив в лифт и, не дожидаясь никого, нажал на кнопку нужного этажа. Настроение покатилось ко всем чертям, и Эклс надеялся, что Джаред очень хорошо понимает, во что ему выльется подобный каприз – удара в челюсть ему точно не избежать, в лучшем случае. Лифт остановился, двери открылись, парень сдержанно облизался и засунул одну руку в задний карман джинсов, надеясь, что хоть это поможет сдержаться и не треснуть Падалеки сразу. Стук в дверь – а она не заперта. Удивленно нахмурившись, Дженсен приоткрыл дверь пошире, зайдя в номер. Джея он увидел практически сразу: тот стоял ровно посреди комнаты с таким скептическим лицом, что тут любой бы понял – что-то не так, особенно когда от скептицизма Падалеки ничего не осталось, стоило ему перевести взгляд на вошедшего Эклса. - Джей, что за на… Теперь испуганный и изумленный взгляд Джареда был более чем оправдан – еще бы, не каждый раз тебе кто-то тыкает чем-то железным в голову. Несложно догадаться, что это ствол. После звука прикрывшейся двери и щелкнувших замков удержаться от скептического хмыканья было сложно. - А ты кто такой? Эклс пару секунд внимательно и спокойно вглядывался в испуганное лицо Падалеки, поняв, что страх того вызван его появлением. - Дженсен Эклс. Менеджер. Именование фирмы и её регистрационный номер тоже называть? – совершенно спокойно произнес Дженс. Доверие непонятного человека со стволом он явно не завоевал, но заинтересовал в себе точно. Дуло от головы плавно отстранилось, и неизвестный показался перед глазами, удерживая Эклса на прицеле. Мужчина средних лет, где-то под пятьдесят-шестьдесят, а может быть он просто, так плохо выглядит. Одет потрепанно, пахнет дешевым виски – шаблонный полицейский-неудачник из сериалов. Поправка – детектив. Детектив Пилегги. Дженсен понимающе кивнул, только для того, чтобы от его лица убрали удостоверение. Бросил краткий взгляд в сторону вернувшего себе скептическое выражение лица Джареда, снова отдав все свое внимание детективу. - Очень рад с вами познакомиться, сэр, но позвольте узнать, что вы тут забыли? Еще и с пушкой, снятой с предохранителя? Мягкий тон, обворожительная улыбка и аккуратно поднятые вверх руки – так, чтобы детектив чувствовал себя в полной безопасности, несмотря на то, что сейчас больше всего хотелось позвонить в психушку. Ведь как объяснить, что этот алкоголик, которого явно турнули из полиции, сейчас размахивает пистолетом и однозначно настроен очень враждебно по отношению к Джареду? Последнее задевало больше всего – как к такому, как Джей, можно вообще относиться враждебно? - Ты его знаешь? Пилегги кивнул в сторону Джареда, который потрудился ответить за Эклса. - Мы виделись пару раз, это парень из эскорт секс-службы, прозвище «менеджер». Разве по нему не видно? Смотрите, Митч, какая у него сладенькая мордашка. И попка тоже. Давайте вы его отпустите? Он ничего не знает кроме того, как я умею стонать. В шоке был не только детектив. Эклс смотрел во все глаза на мило улыбающегося Падалеки, который, словив взгляд Дженса, одними глазами ему ответил: «Не спрашивай. Просто поддакивай». Митч откашлялся – он явно был слишком старой закалки и не особо хорошо относился к меньшинствам, но это не помешало ему немного смущенно поинтересоваться у Дженсена: - Это правда? Дженс непонимающе таращился на Падалеки, нервно облизываясь, и Джей быстро воспользовался этим в своих целях. - Вот видите? Какой похотливый мальчишка, даже при таком положении вещей не может справиться с привычками. Митч, давайте я расплачусь с ним и мы продолжим наш чудесный разговор, хорошо? Думаю, не стоит лишать мальчика заработка за то, что я провинился, ведь так? Джаред дернулся было к тумбочке, но тут же остановился, поняв, что пушка с глушителем утыкается ему прямо в щеку. Парень лишь смиренно прикрыл глаза, аккуратно вернувшись в исходное положение, и опустил руки по швам, дав детективу понять, что дергаться больше не намерен. - Значит, он не в курсе, какую мразь ублажал, да? - Эй! Это было что-то схожее с проснувшейся гордостью за себя и Падалеки, да и вообще было обидно, что какой-то незнакомый алкоголик вот так наезжает на Джареда. А уж то, что Джей вообще его шлюхой обозвал, было отдельной темой – тут явно одним ударом бы не обошлось. - Послушайте меня, сэр. Я, конечно, не в вашей теме, но просветить не можете, раз я все равно оказался втянутый? И… - многозначительный взгляда на Джареда. – раз мне моё время все равно оплатят. В конце концов, я могу вам помочь, побить его, например. Только скажите за что. Теперь уже Джаред на пару с детективом Пилегги удивленно таращились на обворожительно улыбающегося Эклса, медленно стянувшего с себя куртку и часто облизывающегося. В образ вошел, блин. Детектив оклемался быстрее – довольно хмыкнул и отстранился от Джареда, все еще держа его на мушке. - Это Клэй Миллер, – мысленно Эклс усмехнулся тому, что имена Джей ничерта подбирать не умеет. – Маньяк-извращенец. На его руках кровь двадцати подростков, которые его считали другом. Внедрялся в компании, завоевывал доверие, а потом убивал по одному. Не отморозок ли? Среди одной такой компании была и моя дочка… Дженсен непонимающе нахмурился, переводя взгляд то на детектива, то на Падалеки, который оставался совершенно спокоен, даже умудрялся скучающе закатывать глаза. Правда, подметив на себе взгляд Эклса, виновато тупил его в пол. Нервно облизнувшись, он отвел взгляд в сторону, но заметив тетрадку Джареда с его рассказом, с трудом удержался от счастливой улыбки. Откашлявшись, Дженсен более-менее серьезно и убедительно произнес: - А вы ничего не путаете, детектив? Просто мне он по-другому представился. Да и он рассказы пишет, о маньяках… - Да, рассказы. Ты их читал? Не обратил внимания, как чувства маньяков описаны? - Обратил, – негромко, практически шепотом пробубнил Эклс. - Правдоподобно, да? Очень реалистично! Потому что он это все сам чувствовал! Дженс нервно поджал губы, бросив взгляд в сторону все еще виновато смотрящего в пол Джареда – ему не верилось, что тот способен на подобное. Он-то да, а Джей нет, Джей же всегда был таким… Впрочем, кому об этом зарекаться? Идеальный парень, который однажды испачкал свою судьбу. Да и во время их страстных поцелуев не умел Дженсен сдерживаться, у него всегда получалось или себе или Джею губы прокусывать, так выходило. Ну и подумаешь, что Падалеки пару раз бросал комплименты вроде того, что ему нравится, когда они целуются, и ощущается этот металлический привкус. Это же было пару раз всего. - И что вы с ним будете делать детектив? В полицию? У вас машина есть? Интересно, почему Эклс совсем не удивился, когда Пилегги засмеялся? Очень зло засмеялся, из-за чего из них троих в большей степени на маньяка был похож сейчас он. Логично, что раз он обвинил Джареда в смерти своей дочери, тогда самосуд более чем оправдан. И почему Дженсен вообще позволил себе влюбиться еще в свои долбанные девятнадцать лет в этого гребаного щуплого Падалеки? Кто бы знал. Держа руки на весу, чтобы не спровоцировать детектива на какие-либо необдуманные действия, Дженс подошел к нему, спокойным и ровным голосом убеждая его: - Послушайте меня, Митч. Вы же Митч, верно? Вашу дочь уже не вернуть. Поверьте, я сам знаю, что это такое, я потерял отца, когда был мальчишкой. Это тяжело – терять близких и дорогих сердцу людей. Но самосуд ничем не поможет, месть никогда ни к чему хорошему не приводит. Дженс умолк, встретившись с взглядом детектива: мужчина с трудом сдерживался от слез, равно как и с трудом сдерживал самого себя. Слишком хорошо было заметно, что его рука напряжена до предела, и он с трудом удерживается, чтобы не пристрелить Джареда. А как раз этого Дженсен никак не мог позволить, и если честно, он сам толком не понимал почему. Любовь, наверное. - Митч, успокойтесь, – Эклс осознавал, что ему и самому тоже нужно успокоиться, но все же невозмутимо продолжил: – Он наверняка жалеет о содеянном. и гото… -Он?! –неожиданно, с трудом получилось удержаться, чтобы рефлекторно не дернуть рукой в челюсть детектива. Конечно, по-хорошему нужно было его оглушить, но черт, это слишком рискованно, он все равно мог пристрелить Джареда. - Этот выродок ни капли не жалеет о содеянном, и даже более того – он получает от этого кайф! Он делает это ради кайфа! Он наркоман! Только кайфует от убийств и вида чужой крови! Ты же читал его рассказы! Сынок, все это было. И я видел тела этих несчастных своими глазами. Разве его вообще можно после этого назвать человеком?! Эклс аккуратно успокаивающе помахал руками, нервно сглотнув, и так же аккуратно медленно положил руку на плечо мужчины, еле ощутимо сжав его. Он искренне, но довольно слабо и неуверенно продолжил: - Пожалуйста, успокойтесь. Время же прошло. Может быть, он уже осознал свою вину… Видимо, нет. Иначе как еще воспринимать усмешку Джареда, которая стала последней каплей для бедного детектива? Дженсен на самом деле сожалел ему и считал бедным и несчастным человеком, но против собственных рефлексов пойти не смог. Моментально отреагировав, он с силой сжал плечо Пилегги, перехватив его руку с пистолетом именно в тот момент, когда детектив надавил на курок. Тело упало замертво. Глаза распахнулись еще шире, руки предательски задрожали, а губы сами по себе зашептали: - Почему? За что? Снова… Дженсен с трудом сдержался, чтобы не сорваться на крик, и сделал два шага назад от мертвого тела детектива, неверяще отрицательно качая головой. Он явно не желал верить в совершенное. Резко развернувшись, Эклс предпринял попытку поскорее выбежать из номера, но оказался с силой прижатым к стенке Джаредом. Сейчас Падалеки был более чем серьезен, и об этом свидетельствовали не только с силой сжимающие его плечи руки, но и взгляд тоже: - Дженс, успокойся. Слышишь? Дженсен! Эклс все еще отрицательно мотал головой и шептал все те же слова до тех пор, пока Падалеки с силой не тряхнул его, заставив удариться затылком о стенку. Было больно, но в себя он более-менее пришел. Оттолкнув от себя Джареда, Дженсен просто сполз по стенке, с отчаянием впившись в свои волосы. - Джей, почему? Нервно поджав губы, Падалеки плавно опустился на колени, заботливо отцепив руку Эклса от его головы, бегло поцеловал ее и протянул свободную ладонь к его щеке, заставив посмотреть на себя. Мягко, очень мягко прошептал: - Он же тебе сказал. Объяснил, зачем я убива… - Да срать мне на него и на этих людей! – нервно облизнувшись, Дженсен явно сдал всем рамкам собственной сдержанности. Он прижал к своей щеке руку Джареда еще сильнее, ощутив, как по щекам лениво сползают солоноватые капли, со злой и искренне непонимающей усмешкой спросив: - Почему я убиваю ради тебя? Почему я это делаю? Это словно рефлекс какой-то. Я даже не задумываюсь правильно это или нет. Просто делаю. Джей, – усмешка стала грустной, в его глазах слишком хорошо читалось отчаяние. – Признайся, ты меня приворожил, да? И поэтому я готов это сделать снова. Снова убить кого-нибудь ради тебя. Блять, Джей, я же в самом деле это сделаю! - Дженс… - глупо улыбнувшись, Джаред просто прижал к себе Эклса, продолжающего плакать и что-то шептать. Шептать о том, что он сделает ради Падалеки все, что угодно, хоть и не понимает зачем, для чего. И вообще, нахрен он ходил к психотерапевту, если все равно ничего не забыл, не забыл Джареда? Конечно же, он снова начал посылать его обратно в ад, в этот раз не забыв добавить, что в этот раз сам Эклс, видимо, будет где-то неподалеку шататься, потому что рай ему вряд ли светит. А Падалеки просто слабо улыбался и сильнее прижимал к себе его, тихо дыша ему шею и дожидаясь, пока тот поскорее успокоится и они уберутся отсюда, из этого города, куда-нибудь подальше: - Я рядом, Дженс. Слышишь? Я всегда буду рядом. Всегда.