Just to Get High.

Джареду снился хороший, безумно хороший сон. Подробности он, к сожалению, не запомнил но, лениво приоткрыв глаза и увидев, что чуть ниже живота под пледом кое-что выпирает, он вспомнил, что снился ему Эклс. Еще Падалеки отлично помнил, что засыпал только в одних трусах без пледа, наличие которого сейчас радовало вдвойне – ровно до того момента, пока он не перевел взгляд в сторону кровати. Та была пуста и идеально заправлена. В голове одновременно мелькнуло: «Чертов педант», «Блять, как он мог?!» и «Надо было привязать его к кровати». Джаред нервным взглядом пробежался по комнате, жадно надеясь зацепиться за что-нибудь вроде прощальной записки или чего-то в этом роде, но вместо этого нашел только одежду Эклса, вернее, его порванные брюки и белую рубашку с оторванными пуговицами. Черт, его точно нужно было приковать к кровати наручниками. Назрел гениальный вопрос – если одежда Дженсена здесь, где тогда шляется сам практически полностью обнаженный менеджер? Его боксеры Джаред так и не отыскал, впрочем, этого и не потребовалось. Послышался щелчок замка, на который Падалеки быстро обернулся, путаясь в собственных чувствах, догадках и желаниях. Основных было три: врезать и приковать к кровати; изматерить, обнимая и хаотично целуя; или дико рассмеяться. Эклс очень забавно смотрелся в одежде Падалеки, которая была ему велика минимум на три размера, при этом его лицо было преисполнено скептицизма, а в руках он держал два стаканчика с кофе и пакет с сэндвичами. Дженсен равнодушно хмыкнул, спокойно прикрыв за собой дверь, поставил на столик провиант и поспешно стянул с себя одежду Джареда, оставшись только в своих трусах и белой майке. Падалеки безотрывно смотрел на Дженса, так и не решив, какому варианту из тех, что вертятся у него в мыслях, он в большей степени отдает предпочтение. - Слушай Дженсен… - немного подумав, выдавил из себя Джей, сделав пару шагов к Эклсу. Тот оперся о стол и медленно попивал кофе, задумчивым взглядом уставившись куда-то в пол, но услышав голос Падалеки, быстро пришел в себя, отвлекшись от созерцания дешевого полового покрытия, которое лет так десять назад еще можно было назвать ковром, немного осуждающе произнес: - Любишь ты все приукрашивать. Джаред непонимающе нахмурился, для верности опустив взгляд вниз, куда смотрел Дженсен, но, не заметив ничего интересного, вернулся к глазам собеседника. Тот ухмыльнулся, сделав глоток кофе и кивнув в сторону тетрадки с рисунками Падалеки: - Я полистал немного и нашел рисунки себя, – парень мягко хмыкнул, поднес свободную руку к лицу, показав небольшой шрам над левой бровью, немного ниже – еще один шрамик около уголка губ. – Просто если рисуешь с натуры, то рисуй все, а то как-то не так смотрится. Джей удивленно моргнул, дотянулся до своей тетрадки и открыл рисунки с лицом Дженсена. Конечно, учитывая, что он признал его в том кафе практически сразу и что между ними тогда было приличное расстояние, Джей не мог разглядеть этих шрамов. Но Эклса это, похоже, не волновало, равно как и то, что сейчас они ведут себя как люди, которые уже давным-давно встречаются, а не только пару часов назад впервые переспали друг с другом. Впрочем, это было гораздо лучше чем то, о чем Джаред сейчас даже думать не собирался. Он довольно улыбнулся, потянувшись к своему стаканчику с кофе, сделал небольшой глоток и отставил стакан обратно. Подобрав свой карандаш, он игриво передернул бровями: - Смотрел Титаник? Хочу тебя так же нарисовать, полностью обнаженным. И в этот раз – обещаю, не упущу ни единого шрамика или веснушки. Эклс недовольно нахмурился, но длилось этот каких-то пару секунд – вскоре он расплылся в спокойной ухмылке, достал из пакета сэндвич и спокойно сел на кровать, специально медленно откусывая и так же медленно пережевывая – все это время он безотрывно смотрел на все еще стоящего Падалеки. Запив кофе и передернув плечами, Дженсен спокойно выдохнул: - Я даже за «Сердце океана» на это не соглашусь. Тебе стоит поменьше мелодрам смотреть, Джей, – он полностью залез на кровать, устроившись поудобней, включил телевизор и, не потрудившись даже дожевать кусочек сэндвича с беконом, чуть ли не торжественно объявил: - Чего пялишься? Марш мне за новой одеждой! Это немного напоминало дежа вю. Они когда-то начали дружить по умолчанию: раз родители в хороших отношениях, да еще и соседи, то общаться все равно придется, а искренняя дружба образовалась как-то сама собой позже. Сейчас происходило что-то схожее, только опиралось теперь не на обстоятельства, а на чувства, от которых Падалеки и сам был в шоке. Он даже предположить не мог, что у них могут образоваться такие взаимные отношения, учитывая, что сам Джаред считал свои чувства полностью односторонними. Но происходящее его только радовало. Эклс по-прежнему был немногословен в плане того, что творилось у него внутри, он не затрагивал тему их отношений, но и был тактичным, в плане ограничений. Он прекрасно понимал, что Джареда наверняка не устраивает наличие у него невесты, да и на корпоративе в его адрес звучали такие слова как «козел, кобель, бабник» и так далее. Поэтому Дженс давал понять, что он не против, если Падалеки будет спать с кем-то еще, лишь бы предохранялся. А еще Дженсен ненавидел просить прощения, только после таких разговоров это было неизбежно. Вообще все было слишком забавно и даже как-то приторно, особенно в первую неделю их так называемых отношений. Джаред признался ему в любви, а через час, после хорошего секса, Дженсен заявил, что не против, чтобы тот ходил налево. При этом сказал, что сам ни с кем кроме Падалеки с момента их первого секса еще не трахался. И Джей охотно верил в это, по большей части потому, что хотел верить, да и Дженс был слишком убедителен. Благодаря тому, что Эклс помирил лучшего друга с женой, у него автоматически стало больше времени. Раньше лишние часы уходили на успокоение безутешного Коллинза, а сейчас они принадлежали только Джареду. Дженсен часто оставался у него ночевать, правда, уже в нормальном отеле, номер в котором самостоятельно снял для Падалеки. Сам же Джей был против, но после поцелуев автоматически забывал о том, за что только что обижался на Эклса. Этот зеленоглазый парень действительно знал, как можно выкрутиться из любой ситуации. Во вторую неделю их якобы отношений Джаред вообще начал склоняться к мысли о том, что Дженсен приходит и звонит исключительно ради секса и приятной дружеской компании. С одной стороны это льстило – Падалеки себя гуру в постели не ощущал, в отличие от богатого опытом Эклса. И эта версия выглядела довольно правдоподобно, ведь Дженс наотрез отказывался затрагивать эту тему, ничего не говорил о своих чувствах и никак не реагировал на признания в любви, что очень задевало гордость и вгоняло в тоску. В один момент это все как-то поднакопилось, и Джей просто слез с кровати после очередного секса, но вместо привычного признания в своих чувствах, быстро напялил на себя штаны и вышел на балкон, оставив растерянного Дженсена в номере. Долго стоять в одиночестве на балконе не пришлось – Эклс вышел минуты через две, в одних трусах. Просто стал рядом, опершись руками о перила, и опустил взгляд вниз, ничего не говоря. Давящее молчание длилось около часа, может больше или меньше, Джаред не заметил. Время просто текло слишком медленно, мучительно медленно, пока, наконец, не послышался хриплый голос Дженсена, произнесший только одно слово: «Взаимно». И снова молчание, в этот раз не мучительное, длившееся минут пятнадцать. Все это время оба парня как-то грустно и смущенно улыбались, мысленно убедившись, что сейчас как никогда похожи на себя мальчишек. Джаред потом задал гениальный вопрос – почему Эклс вышел в одних трусах. Ответ они выяснили только когда вернулись обратно в номер – брюки Дженсена висели на люстре. После этого их отношения сами по себе стали близкими к понятию идеальных. На выходных Дженс тоже предпочитал оставаться у Джареда, и все это время в основном валялся на кровати, читал книги или смотрел телевизор, а еще он любил поиграть в приставку, которую честно «со слезами на глазах и грузом на сердце» отобрал у своего племянника. На самом деле все было проще – Дженсен купил ее для своего племянника Джейна, но из-за ухудшившейся успеваемости в школе мать мальчишки попросила своего младшего брата забрать подарок на кое-какое неопределенное время. Ну что добру зря пропадать? Тем более, наслаждаться тем, как забавно корчил рожицы Эклс, играя в гонки и облизываясь при этом, можно было бесконечно. А когда он притащил еще и второй джойстик, это стало вторым самым любимым времяпровождением парней, когда они оставались наедине. - Блин! Дженс, ты снова все полотенца использовал! Чем мне по-твоему вытираться?! - С каких пор ты брезгуешь полотенцами, которыми вытирался я, сладенький? Дженсен довольно облизнулся, увидев на экране телевизора заставку – он только что победил босса. И тут же перевел взгляд в сторону – Падалеки все-таки вышел из ванны в том розовом халатике, входившем в стоимость этого номера. Как Эклс и думал, зрелище было неописуемое. Он с трудом удержался, чтобы не засмеяться, и снова вернул свой взгляд к телевизору – на экране показалась рамочка с надписью «Сигнал утерян. Проверьте состояние кабеля». - Эй! – тут же возмущенно протянул Эклс, подметив провода от приставки в руке Джареда. Тот был темнее тучи, из-за чего выглядел еще милее, что не отменяло факта того, что поступил он как скотина. – Я только босса прошел! Даже сохраниться не успел! По взгляду Джареда он понял, что тот не намерен возвращать провода на место, а пытаться отобрать их бессмысленно – все прошлые пятнадцать попыток оказались безуспешными и сводились к одному и тому же. А сейчас настроения на романтику не было, да и тешить лишний раз Падалеки тем, что он повыше и завалить его немного сложновато, после бурной ночи не хотелось еще сильнее. Дженс лишь тяжело выдохнул, отложив джойстик в сторону, подобрал пульт и устроился в кровати поудобней, переключаясь на каналы, быстро пробежался по ним без особого интереса. Все еще обиженный Джаред уселся в кресло и притянул к себе одну из своих тетрадей – в этот раз это оказалась тетрадь с его рассказами. Дженс легко различал их по объему – рисовать Падалеки любил явно сильнее, чем писать, впрочем, писательский талант у него действительно был. Особенно красиво удавалось Падалеки описывать местность и окружение, несмотря на то, что рассказ был о маньяках. Сам Эклс был фанатом произведений Джека Лондона и предпочитал читать все в подобном духе, но ради любопытства прочел написанное Джаредом. И был приятно удивлен. Единственное, что омрачало этот рассказ о братьях-маньяках – у них не было имен, только позывные: Младший и Старший. - Снова пишешь? – с искренним интересом протянул Эклс, оторвавшись от какого-то плохого сериала. Плохим он был потому, что Дэнни когда-то заикнулась, что безума от него, в частности от одного из главных героев, и выходит замуж за Дженсена только потому, что тот на него похож. Как хорошо, что Харрис была такой искренней девушкой. Молчание знак согласия, хотя кажется Падалеки, протянул что-то вроде «угу». - Слушай, почему ты бедных маньяков без имен оставил? Или это что-то вроде фишки в рассказе? Дженс в самом деле был заинтересован, поэтому даже сделал телевизор немного потише, слез с кровати и подошел к Падалеки, опершись на спинку кресла, в котором сидел писатель. Джаред отвлекся от рассказа только когда почувствовал тепло руки Эклса у себя на плече, но дописал предложение до точки, устало размял шею и грустно хмыкнул. - Нет, не фишка, просто не могу подобрать им достойный имена, все какими-то не такими кажутся. Дженсен задумчиво облизнулся, покосившись в сторону экрана, и недолго думая, протянул: - Дин и Сэм. - Дин и Сэм? – непонимающе отозвался Джаред, сначала посмотрев на парня, потом на экран телевизора. Там как раз показывали парочку, правда, это были парень и девушка. Парень, к слову, чем-то напоминал Дженсена, за исключением прически – у того волосы были длиннее и с челкой. - Ага. - Это их так зовут? Эклс спокойно кивнул. - Парня Дин, девушку Саманта, сокращенно – Сэм, - он медленно вернул взгляд к Падалеки, спокойно пожав плечами. – Они мне чем-то характерами твоих братьев-отморозков напомнили. Дин весь такой кобель с неплохим чувством юмора, но за Сэм готов душу продать в прямом смысле. А Сэм в меру эгоистичная, очень умная и даже какая-то собственница в плане Дина, но тоже готова на многое ради него, – Дженсен снова повернул голову в сторону экрана, где девушка и парень как раз ссорились, что вызвало у него лишь ухмылку. – Они довольно часто ссорятся, у Сэм есть плохая привычка «врать во благо», по крайней мере, она так думает. И… - многозначительная пауза, сопровождающаяся взглядом глаза в глаза. – Я в курсе обо всем происходящем в сериале из-за Дэнни, ну так, для справки. Падалеки добро улыбнулся и заботливо провел рукой по скуле Эклса, который больше не собирался возвращать свой взгляд, к телевизору, посмотрев спокойным, даже каким-то умиротворенным взглядом на Джареда. - Я бы не разлюбил тебя, даже если бы ты Санта-Барбару смотрел. Дженс тепло усмехнулся, самостоятельно дотянувшись до губ Падалеки, одарил их непродолжительным поцелуем. - Зато я себя разлюблю, если докачусь до подобного. - И когда ты успел стать таким самовлюбленным? - Нью-Йорк, детка, он способен изменить людей. Хмыкнув, Джаред закатил глаза и развернулся обратно к своей тетради, записав имя Дин. Он уже начал выводить Сэм, но остановился, опрокинув голову назад, чтобы снова встретиться с взглядом Эклса. - Сэм – это сокращение от Саманты? - Ага. Дин еще иногда Сэмми называет. Её это приводит в бешенство, но в сезоне так третьем она смирилась, – подметив на себе наигранно удивленный взгляд Джареда, он недовольно нахмурился и обиженно чавкнул, начав оправдываться: – Что? Я не виноват, что она смотрит эту хрень именно тогда, когда я в гостиной читаю. - Ладно-ладно, не дуйся, – Джей добро улыбнулся, покачав головой, и задумчиво поджал губы, посмотрев в свою тетрадь, в уме перебирая мужские имена. У обиженного Эклса соображалка работала явно быстрее, или же дело было в том, что мисс Харрис просто хотела детей, поэтому в списке прочитанной литературы у Дженса появились и книги с именами для новорожденных. - Сэмюэль. О, точно, как тебе? Младший брат у тебя как раз мозг выходит, думаю, ему это заумное имя идеально подходит. Падалеки удивленно моргнул, но все же вернул взгляд к листу, на котором дописал имя младшего брата. Еще пару секунд – и рядом с именами братьев-маньяков появилась их фамилия. - Звучит забавно. - Тебе не нравится? - Да нет, просто звучит, говорю, забавно. Сразу каких-то ковбоев себе представил. - Так оно и есть, они родом из Канзаса.