Кровь

С утра в автобус было не протолкнуться. Саске иногда жалел, что не согласился, когда была возможность, свалить в большой город, где есть метро. Толкучки никто и там не отменял, но хотя бы не приходилось стоять и мерзнуть на обдуваемой всеми ветрами остановке, до которой нужно было спускаться, скользя по льду и чертыхаясь. Самое обычное утро началось, как и сотни предыдущих. Может, дело было в начале самой недели, а понедельники традиционно не входили в любимые и удачливые дни, может — в разбитом настроении, но нарастающее чувство непонятно откуда взявшейся тревоги буквально разъедало изнутри. Университет молча встретил Учиху. Свет горел только в каморке у охранника. Седой мужчина, приветственно кивнув студенту, протянул ключи. Ему было удобно, что Саске приходил самым первым и включал свет по этажам перед приходом других студентов. Да и сам Саске был не против пройтись по темным длинным коридорам университета, выполняя нетрудную задачу охранника. Было в этом что-то успокаивающее. Здание университета ранее было студенческим общежитием, пока некий частный предприниматель не превратил его в то, чем оно было теперь: все то же здание, кухня, туалеты и душевые остались, поменялась только начинка. Здесь было мало свежей краски, на полу лежал вздувшийся дырявый линолеум, полное отсутствие традиционных лекторий, зато были большие потрескавшиеся подоконники шириной до полуметра. Бросив рюкзак на один из таких подоконников в коридоре и открыв створку окна, Саске закурил. Сквозняк засасывал дым. С пятого этажа виднелись белые канаты дорог и снующие по ним машины. — Долго там стоять будешь? — Саске не обернулся, продолжая гипнотизировать поток авто. — Сразу заметил? — хмыкнула девушка, выходя на свет из глубины коридора. Ино бросила свою сумку рядом с рюкзаком сокурсника и прислонилась к краю подоконника. Пояс из металлических заклепок неприятно впился в открытый участок кожи. Она надеялась, что останется незамеченной, пока сама не захочет быть увиденной. В университете кроме охранника и их двоих никого не было, и это была чертовски привлекательная возможность просто понаблюдать за Учихой. Флиртовать с ним было менее приятным занятием. — Из тебя хреновый сталкер, — слова синхронно прозвучали с едва заметным свистом выпускаемого дыма. Ино закатила глаза и фыркнула, не оценив шутки. — Сдался ты мне. Первой будет пара у Ямато. Он больше всех любит меня поспрашивать. Неровно дышит. — Ты серьезно? — Саске вскинул бровь, удосужившись, наконец, взглянуть на собеседницу. Ветер задувал в открытое окно, неприятно жаля руки. Последний раз затянуться не удалось. Тонкие женские пальцы пробежались по краю подоконника, расстояние между телами резко сократилось и зона комфорта была наглым образом поругана и напрочь стерта. Ино совершенно не смутила недовольная мина парня, когда она, забрав сигарету, затянулась и выпустила дым прямо в лицо напротив. — Думаю, да, — довольно растянула Ино. — На будущее… — жестко начал Учиха. Приподнятое настроение разом куда-то улетучилось вместе с теплом, его будто сдуло холодным ветром с улицы. Ледяные мурашки пробежались по пояснице девушки. Она даже не успела вскрикнуть от боли стискиваемого запястья, сигарета дрогнула и выпала из сжимающих их пальцев на пол. Саске притянул девушку до невозможного близко. Через тонкую ткань футболки отчетливо проходило тепло тел словно они вновь стояли в забитом до отказа автобусе. Близость напрягала, душила отчетливо сладким женским парфюмом, крашенные кончики волос неуловимо касались кожи, и все это — Ино как она есть — невыносимо раздражало. Саске нагнулся к уху девушки. — …Тебе вредно думать. Он отпустил руку сокурсницы, забрал рюкзак и направился к лестнице, чтобы включить свет. За окном с высоты пятого этажа было видно, как первые группы студентов уже спешили в университет. Саске занял галерку, предпочитая лишний раз не светиться: с учебой он был на «ты», но вот с преподавателями не заладилось почти в первый же день, когда он переступил порог учебного заведения. Преподавателей университета можно было разделить на две категории: терпеливые и нетерпеливые. К последним относился Ямато-сенсей. Стоило Саске не так посмотреть в его сторону, как очная ставка с деканом гарантирована, а дальше — хуже. Официальные извинения были куда лучшей перспективой, нежели быть заваленным на экзамене. Лекционка заполнялась потоком студентов. Общий гомон нарастал, обсуждались последние новости: едва ли не забытая всеми и некогда сексапильная певица давала концерт в местном театре, скоро должна была состояться вечеринка по случаю дня рождения одногруппницы, вышли новые серии популярных сериалов итд. А где-то на закутках галерки сообщество фриков громче обычного пережевывало тему кладбища: на днях какой-то древний склеп был вскрыт шпаной. Саске даже и не думал, что в таком маленьком городке есть подобные древности, но едва ли это волновало его. Как только дверь открылась и зашел Ямато-сенсей с папкой в руках, все резко притихли. Он осмотрел студентов, не задерживая взгляд ни на ком, но галерку намеренно пропустил. — Он снова сегодня без настроения, — прошептал Шикамару, доставая из рюкзака скрученную тетрадь и ручку. — Сегодня на паре Неджи, — ухмыльнулся Саске. Для Ямато-сенсея лекция была тем же семинаром, а задавать вопросы было его второй страстью. Первой был Неджи — самый лучший и прилежный студент, мечта инфантильной перфекционистки и любимчик всех кураторов, старост и учителей. Когда этот парень присутствовал, всем дышалось легче и спокойнее. Неджи отвечал на все вопросы с таким видом, словно раздавал подаяния, а остальным было только на руку. Жалко, что он не часто бывал в университете, семейный бизнес занимал большую часть его времени. А для богатых правила не писаны, так что пропуски не засчитывались. Шикамару присвистнул от возможности проспать первую пару. — Эге-е-е, я его не заметил. Спина Неджи была идеально ровной, даже когда он писал лекцию. По левую сторону от Неджи сидела его сестра Хината, прижимая ручку к приоткрытым губам. На фоне уверенного старшего брата, ярко контрастировала ее робость — привычка постоянно изучать глазами пол. Саске мазнул по ней взглядом. У нее отросла челка, совсем чуть-чуть. — Теряешь бдительность, — Саске пихнул локтем своего соседа. — Иди ты, — заерзал Шикамару, устраиваясь удобнее. — Я не выспался. Тебе записка, кстати. Когда Шикамару успел ее взять так, чтобы Саске не видел, оставалось загадкой. С самого утра они были все время вместе, сидели, не отрывая своих задниц от стульев. Наверное, вчера? Про вечеринку говорили много, даже больше, чем готы про вскрытый склеп или невеста о своей предстоящей свадьбе. Все собирались на вечеринку и, естественно, всем было безумно интересно, явится ли Учиха. В записке, в облачке в виде сердца, розовой ручкой было аккуратно написано «С кем пойдешь?». Этот цвет был фишкой Сакуры, и именно она сейчас прожигала своими зелеными глазами силуэт Саске, видимо, в попытках считать реакцию от прочитанного. Саске смял записку и протянул Шикамару. — Взялся подрабатывать почтальоном, доведи работу до конца. — Могу проорать в рупор, что ты не идешь. Но на кой? Все равно будут спрашивать, — Шикамару все же взял комочек белой бумаги, повертел в руках и, пожав плечами, посмотрел в сторону нервно наматывающей на палец и снова разматывающей прядь розовых волос Сакуры. — Я же говорил, — беззвучно произнес он, выбрасывая записку под стул. Сакура тут же отвернулась, отметив про себя очередное крушение своих несбывшихся надежд. Утро было самым отвратным из всех за последние полгода. Вопросы про вечеринку сыпались со всех сторон. Саске уже думал запереться в мужском туалете до конца дня, но вот уже обед, занятия подошли к концу. За исключением ажиотажа вокруг предстоящего празднества — никаких происшествий. Ну, если не считать зазнавшегося Рока Ли, чей неуемный энтузиазм старосты пришлось, оттащив подальше от посторонних глаз, вдавить в пол. А затем доходчиво объяснить, чтобы до него, наконец, дошло, что на подарок Саске сдавать не намерен, и ему, мягко говоря, похуй, чей и когда там будет день рождения. Лишняя копейка доставалась с трудом, а тратить на своих одногруппников — все равно что себя объедать. Уверенный в своих навыках убеждения, Саске вышел из закутка, пока ошарашенный староста медленно приходил в себя, сидя в углу, как нашкодивший ребенок. Репутация — единственное, что волновало Рока Ли, и, вроде как, никто не видел произошедшего, но задетое самолюбие охладило его пыл нести общественный долг в массы. Мысленно поблагодарив всевышние силы за то, что все закончилось, Учиха взял пальто из гардероба и пошел к выходу. За руку резко потянули, так, что рюкзак съехал с плеча на изгиб локтя. — Что? — Саске с раздражением вынул наушник из уха и глянул на наглеца. Вроде бы он не собирался никуда идти и ясно дал это всем понять, но, видимо, не был достаточно убедителен. — Придешь! — повелительным тоном фыркнул Неджи, отпустив руку сокурсника, пока терпение последнего не преобразовалось в нечто более действенное, нежели напряженно сжатые кулаки. — Хм, — Саске покачал головой. Отказы семья Хьюга не умела принимать, но не все измерялось валютой. — Смысл? — Никак не мог понять из-за чего столько шумихи, — искренне удивился Хьюга. — На что только девчонки ведутся. Вроде не дурак, а простых вещей не понимаешь. Серый костюм и кристально-белая, выглаженная рубашка. Холодный и надменный. А до автомата выработанные манеры самозабвенно канули в небытие, это случалось всегда, как только Хьюга обращался к тем, кого он считал низшим сословием — тянули нервы, как канаты, и казалось, что сейчас они вот-вот порвутся. — Ты вроде как должен ей. Единственно-правильная стратегия во всей этой ситуации — надавить, чем не преминул воспользоваться Неджи. Но забывшись, он повысил голос, и теперь неловко повел плечами, осмотревшись по сторонам, в надежде, что ничто не утекло из их разговора в чужие уши. Как назло, они стояли у выхода. Поток студентов был плотный. Закинув рюкзак обратно на плечо, Саске ничего не ответил. Неджи не станет больше удерживать, и так было услышано слишком много. Уже через несколько мгновений об этом будет шушукаться весь универ. Сама мысль о подарке, незначительной побрякушке вроде плюшевого медведя или коробки конфет была, но ее отодвинули в сторону более весомые аргументы. Общество расценило бы любой подарок как нечто душещипательно-сентиментальное, а дальше бы их двоих воспринимали как парочку. Не то чтобы мнение остальных волновало, но не считаться с ним было бы глупо. Отсутствие — это прямой ответ, как для именинницы, так и для остальных. Перед тем, как направиться домой, Саске зашел в магазин. Последние деньги вечером ушли бы на крепкое разливное, поэтому тратить их лучше днем. У стойки за очередным кроссвордом стояла Карин с ручкой в зубах. Крылья носа дрогнули, девушка опустила очки на переносицу и посмотрела на входную дверь. У нее было обостренное обоняние, и его аромат она бы ни с чем другим не спутала. Низ живота сладко потянуло. Она улыбнулась и закусила нижнюю губу, явно наслаждаясь одним только видом хмурого Учихи. — Для тебя, как всегда, все здесь, — Карин вытащила с полки пакет с продуктами. У них не было уговора, но она, запомнив стандартный список покупок Саске, предварительно укладывала все в пакет. Было удобно, так как молоко разбирали до обеда, а слишком крепкий кофе по утрам никогда не входил в список любимого. — Спасибо, — Учиха положил купюру перед девушкой, стараясь на смотреть ей в глаза. Они слишком явно светились от счастья. — Я решила положить еще кое-что, — участливо прощебетала Карин. — Уверена, тебе понравится. — Не стоило, — Саске хмыкнул, хотя вроде хотел улыбнуться, но и такой реакции хватило, чтобы девушка, нервно поправив очки, растаяла, словно масло на солнцепеке. — Сдачи не надо. Дождаться, пока Карин медленно пересчитает деньги и выдаст чек, было выше его сил. Саске торопливо прошел к выходу и только на улице понял, что переплатил втрое. Это был улей, многоэтажка в виде большой буквы «П». Лифт обычно работал, но сегодня, видимо, решил устроить выходной и сломаться. Чтобы подняться, надо было выходить на лестницу снаружи, о технике безопасности и речи быть не могло, перила были не везде, а сами ступеньки натужно скрипели под чужим весом. Ветер неприятно щипал кожу, нос и глаза. Стиснув пакет, Саске переступал через ступеньку, чтобы скорее добраться до дома. Тревожное ощущение, убаюканное рутиной дня, снова вернулось. Оно скрипело вместе со ступеньками и завывало в голове. Предчувствие чего-то плохого нарастало с каждым этажом, но вот уже десятый, железная дверь за спиной громко защелкнулась, и ничего ровным счетом не произошло. На общей подъездной площадке стояли мебель и коробки. Очередная семья, вроде бы последними были студенты, но точно Саске и сам не мог вспомнить, съезжали со съёмной квартиры. Весь этаж снова в полном распоряжении Учихи, но все равно было немного жаль, последние квартиранты были тихими и никак не реагировали на поздних гостей студента, да и на него в целом. Саске был не самым хорошим жителем по соседству, к счастью ли или к сожалению, он сам это понимал. До вызовов полиции не доходило, но в некоторых местах на кафеле, если присмотреться повнимательнее, можно увидеть застывшие капли крови. Ковыряться в памяти, чтобы отыскать начало этого гребанного дерьма, не было смысла. Важен лишь итог. По факту ничего не мешало, сделав пару звонков, и оставив дверь незапертой, дождаться, когда людской шум снова заполнит каждый угол, каждый нерв, поглотит и потащит за собой. При большом желании, наплевав на условности, принципы и стереотипы, он бы так и сделал, но сейчас мысли о последствиях, которые затронули бы не его самого, а рикошетом прошлись бы по другой стороне, никогда ранее его не волновавшей, доставляли почти что физический дискомфорт. В квартире было холодно, скорее всего холодно оттого, что пусто. В прошлый раз кто-то умудрился сломать раму окна, и теперь через кривую трещину постоянно задувал ветер. Саске закинул пакет на столешницу и вытащил то самое, приготовленное от всей души и с большой любовью. От завернутого в бумагу свертка приятно пахло и веяло почти что утраченным теплом. Видимо, его приготовили ровно перед его приходом. Девушки порой поражали своей организованностью, когда чего-то очень сильно хотели. Стоило ли сомневаться, что в каком-нибудь из кусков обязательно найдется рыжий волос или чего похуже. Решил не проверять, верна ли догадка, но особо не надеялся, что Карин не верит во весь этот бред с приворотом. Любовно сложенный сверток был безжалостно выброшен в мусорное ведро вместе с запиской в виде сердечка. Все это условности, которых не стоило касаться. Будь они ближе, она бы, наверное, его задушила своей фанатичной любовью. От последней мысли передернуло, но даже при таком раскладе есть свои плюсы, и утренний кофе с молоком тому явное доказательство. Саске помнил, о чем договаривался в последний раз и, что даже если он будет нужен, раньше времени никто его не вызовет. Смахнув по экрану телефона, он набрал номер Суйгецу. — Твое время со следующей недели, — в голосе слышалось явное раздражение, но Саске было плевать. — Есть другая работа? — Это тебе не биржа труда. Хотя кое-что могу предложить. Работа не совсем в твоем стиле, но деньги платят хорошие. — … — Наш оператор сегодня в запой ушел. Проблемы в личной жизни, — Суйгецу закатил глаза. — Что требуется? — Униформа, — хмыкнул Суйгецу. Когда-то подобный разговор закончился синяком под глазом, но увидеть взбешенного Учиху стоило затраченных усилий. Кстати, деньги разочарованной клиентке пришлось возвращать из собственного кармана. — Да не ссы! В этот раз никто не покушается на твою невинность. Видеонаблюдение и порядок в зале. Как однажды выразился этот тип, он никогда не лгал, а просто талантливо не договаривал и с этим трудно было поспорить. Не раз проверив его на практике, Саске знал, Суйгецу действительно никогда не обманывал, но все же внутреннее чутье предостерегало. — Если найдешь черную майку с надписью Ксенон — работа твоя на эту ночь. Ксенон был известным клубом в определённых кругах, к которым Саске не относился, но по долгу работы был в курсе, что такой есть и какие акулы там обитают. — Работа до конца недели, — продолжил Суйгецу на распев, вглядываясь в стеклянные бока граненного стакана. — Заново протри, — обратился он к кому-то рядом с собой. — Если ты справишься с сегодняшней сменой, она твоя, — он снова вернулся к разговору. Был уверен, что Учиха справится, но все же Ксенон — это далеко не обычный клуб. Обговорив детали, Саске сбросил вызов. Завис над столешницей, облокотившись на нее обеими руками, работа не вызывала подозрений, но все же проснувшееся чувство тревоги снова кольнуло где-то глубоко внутри. Возможно он пожалеет, что согласился. Скорее всего так и будет, но деньги сами себя не заработают.