Идеал

По тихой улочке небольшого провинциального графства, среди домов наиболее богатых людей третьего сословия, перемежающихся высокими деревьями с густой листвой, ехал всадник на вороном коне. Это был юноша лет двадцати пяти на вид, красивый, статный, с гордой осанкой и прекрасным благородным лицом, обрамлённым каштановыми, от природы вьющимися волосами, спускавшимися чуть ниже плеч, одетый в простую, без лишних украшений, одежду из дорогих материалов. Он спокойно, с видом властелина, осматривался по сторонам, наблюдая за бытом простого народа. Большинство людей, увидев юношу, выходили из своих домов и кланялись ему, снимая головные уборы, а тот отвечал им ласковыми взглядами и кивками головы. — Моё почтение, виконт де Ла Фер! — слышалось с одного конца небольшой улочки. — Доброго утра, господин виконт! — доносилось с другого. Народ любил юного виконта. Пока он не мог стать властителем этих земель, но вскоре должен был, а потому отец его, старый граф де Ла Фер, некоторые свои дела доверял сыну, а тот, избегая жёстких методов отца, успешно решал их, попутно приобретая себе расположение простого народа, о благе которого он думал в первую очередь. Под приветственные крики юноша повернул направо, на улицу, где жили священники и люди, которые определялись как «богаче обыкновенного крестьянина». Изредка здесь можно было встретить небогатого дворянина, но не так уж часто, так как постоянно подобные люди не проживали в этом графстве. Проехав немного, виконт остановился. На этой улице его также встречали почтительными поклонами, но в эмоциях были сдержаннее. Постояв и пристально оглядев самую длинную улицу, виконт поехал дальше, вглядываясь в людей, стоявших по обе стороны от него. Если на прошлой улице мужчин и женщин было примерно поровну, то на той, по которой он проезжал теперь, женщин было гораздо меньше, в основном это были жёны наиболее состоятельных. Но вот, среди небольшой группы разжиревших в своём достатке дам среднего возраста, виконт заметил тонкую фигурку совсем юной девушки, опустившей глаза к земле и не решающейся взглянуть на него. Уже не смотря ни на кого, кроме этой девушки, юноша подъехал к ней и спросил её имя. Девушка робко подняла глаза на красавца-повелителя, но ничего не сказала, только залилась румянцем. Тогда какая-то женщина, стоявшая рядом, слегка толкнула её локтём в бок, прошипев: — С тобой сам виконт де Ла Фер разговаривает! Отвечай же! Слова женщины будто вернули девушку к действительности. Не сводя глаз с юноши и ещё больше краснея, она тихо пролепетала: — Анна де Бейль, господин. А сам «господин» будто бы перестал замечать, что происходит вокруг. Он смотрел на прекрасную голубоглазую блондинку, у которой от смущения даже слёзы навернулись на глаза, и в голове его её нежным, музыкальным голосом без конца повторялось имя: «Анна де Бейль». И вдруг их взгляды встретились. Внезапно осознав, что они только что изучали друг друга глазами, оба отвернулись, а виконт, на прощание скользнув взглядом по её золотистым кудрям и простому белому платьицу, продолжил обход своих владений. Но теперь он не отвечал ласковыми взглядами или улыбками на приветствия и восхваления. Его глаза были опущены, и при виде его люди начинали шептать: «Виконт в печали». Но это было не так. Просто юноша не мог думать о народе и его благах, сейчас он вспоминал образ прелестной белокурой красавицы в простеньком платьице, взгляд её голубых глаз с набежавшими на них слезами и густыми ресницами, её пухлые губки, сжавшиеся в тонкую линию, цветом напоминающие закатное небо, и её имя: «Анна де Бейль».