Полуденная звезда

«Исправить ошибку несложно — стирай и все! Исправить любую ошибку, Элион.» Мириадель.

      Королева Элион была воистину прекрасна. В ней сочеталась и мягкость черт Вейры, и царственная величественность Фобоса, и складная привлекательность, присущая земным отрокам, среди которых она росла.       И Меридиан был столь же прекрасен под ее правлением. Он был цветущим и плодородным, полным счастливых улыбок и братской любви.       После свержения с престола тирана Фобоса все почувствовали изменения в жизни. Элион стала глотком свежего воздуха после четырнадцати лет медленного удушья; солнечным лучом после непрерывного ливня с градом; эйфорией от ощущения собственной освобожденности. И сейчас она, Свет Меридиана, юность и красота, избавительница, стояла перед камерой своего брата и готовилась вынести ему окончательный приговор. Она так и не смогла заставить себя сказать «смертный». Так же как и устроить публичную казнь, как хотели, безусловно, многие жители Меридиана, озлобленные на бывшего князя. Когда Элион все же решилась избавиться от брата, она знала, что его жизнь не заберет гильотина. Фобос совершил много ошибок, он сам был ошибкой — неподходящий правитель, не оправдавший себя ребенок, с самого рождения не такой, как надо. А Элион с детства впитала в себя ту истину, что единственный способ бороться с ошибками — стирать их. И неважно, идет речь о нарушении пропорций на рисунке или о ее старшем брате. Именно поэтому она так обрадовалась, когда приставленный к ней для перевода меридианских книг слуга произнес это слово — «стереть». Случайно обнаруженное в библиотеке заклинание было тем, чего Элион не хватало для того, чтобы решиться на вынесение Фобосу приговора. И теперь она не может позволить себе сомневаться. Королева должна принимать тяжелые решения и Элион приняла первое. Приняла окончательно — осталась лишь малая формальность. — Это не то же самое, что смертная казнь. Голос Элион эхом отражался от стен тюрьмы, уверенный и властный. Фобос знал, что убедить она хочет не его — учитывая приговор, это бессмысленно; не Стражниц и не охранников — те уже давно поверили ей, да и против казни ничего изначально не имели; не других заключенных — учитывая, как «хорошо» содержали пленников в тюрьмах Меридиана, они едва ли были способны понимать слова королевы. Элион пыталась убедить себя. — Что ж, сестрица, если так твоей душе будет спокойнее, — фраза должна была быть ядовито-саркастичной, но вышла тихой и больше похожей на вздох. Можно было подумать, что Фобосу действительно хочется только того, чтобы Элион не мучила совесть. Он внутренне проклял себя за эту интонацию — ведь Фобос ненавидел сестру, отнявшую у него трон, и ему не хотелось, чтобы кто-то считал иначе. — Я выбрала подходящее заклинание, от него ты не умрешь, а просто исчезнешь. Безболезненно испаришься. Прости, Фобос, но от тебя слишком много проблем, — продолжала Элион. Бывший князь смотрел на сестру из-за решетки усталым взглядом. Он не мог позволить себе такую роскошь, как желание смерти, это было ниже его достоинства. Но теперь, понимая, что шансов выжить у него нет, он позорно легко свыкся с мыслью о том, что сейчас все кончится. Холодные стены темницы, жалкие и порции мерзкой еды, насмешки со стороны охранников — все это. — Было бы милосердно с твоей стороны не тянуть с исполнением приговора, — Фобос слабо улыбнулся уголками губ, сетуя, что у него снова не получилось наполнить фразу желчью, как ему хотелось бы. Элион вздрогнула. Улыбка ли брата или слово «милосердно», но в тот момент что-то добавило ей решимости. Она больше не сказала ему ни слова на прощание — да и зачем прощаться с тем, кого собираешься уничтожить? Элион закрыла глаза и вытянула перед собой руки, генерируя энергию. Яркая вспышка осветила помещение тюрьмы, слепя каждого свидетеля этой сцены. Но Фобосу помимо света вспышка принесла ощущение сдавленной боли, он почувствовал, что сила Элион поднимает его над землей и все его тело пропитывается ее магической энергией. Когда-то он мечтал об этом, но сейчас магия была обращена против него и он не мог ее контролировать. Фобос был готов испариться, кануть в небытие или что там еще ему обещала Элион. Но на самом пике, когда ему начало казаться, что чувства и мысли уже начали покидать его, он внезапно ощутил, как магия исчезает и его тело возращается под его контроль. «Не сработало?» — растерянно подумал он, пытаясь сквозь все еще яркий свет разглядеть лицо Элион или кого-нибудь из Стражниц. Никого не было видно. В следующее мгновение он упал на каменный пол темницы и, изнеможденный, потерял сознание.