Полуденная звезда

Фобос остался стоять в дверях, оглядывая комнату. Зеленый, темно-зеленый, изумрудный… Он не пестрил и не бросался в глаза, но явно доминировал над остальными цветами. Красные и черные оттенки встречались на картинах, в остальном же обстановка была приятной и без излишеств — настолько, насколько комната в замке вообще может быть без излишеств. Фобос почти не заметил показательно-роскошных вещей: разве что корешки книг на столе и в стенном шкафу отливали искусственной позолотой. Седрик изящно повел рукой в воздухе и с легким треском зажегся камин в середине комнаты. Стало вдруг светлее — интересно, дело в магии, наложенной на огонь, или системе зеркал? На стенах действительно было несколько, но Седрик ведь никогда не испытывал излишней любви к себе, как и отвращения. По крайней мере Эсканор не замечал за ним особой любви к зеркалам, а они общались часто. Хотя… Фобос постарался вспомнить, какой была комната его первого советника на том, прежнем Меридиане, и со смутным чувством пристыженности понял, что не помнит. Или даже, пожалуй, не знает вовсе. Когда он закончил изучать интерьер, то вдруг заметил, что Седрик вот уже несколько минут как будто бы забыл о существовании Фобоса. Ослабив воротник, он сразу же сел за рабочий стол и начал делать какие-то записи. — Седрик, — настойчиво позвал он, пытаясь привлечь к себе внимание. — Лорд Седрик, — поправил тот машинально, но потом передумал. — А, впрочем, называй как хочешь. Ты что-то хотел, Фобос? Эсканор недовольно поморщился. Сначала ему показалось, что просить его добавлять к имени титул было высокомерно со стороны Седрика, но и слышать в свою сторону обращение по имени вместо привычного «мой князь» было неприятно. И ведь тот не пытался задеть его нарочно, он даже не выделил «пренебрежительное обращение» по имени голосом. Если подумать, то и этикета он не нарушил, раз титул Фобоса не был доказан пока что. — Ты привел меня сюда, чтобы я стоял в качестве элемента интерьера? — раздражение все же вырвалось наружу. — Ах да, — спохватился Седрик. — Кровать в твоем распоряжении. — Твоя?.. Фобос скосил взгляд на единственную кровать. Над ней возвышался неброский балдахин, но, кажется, это была всего лишь дань традициям. Седрику, как териантропу, требовалось много пространства, так что неудивительно, что его кровать была достаточно широкой для двоих, и раза в три шире, чем тюремная койка, но все же… — Если тебя что-то смущает, то я не собираюсь ложиться этой ночью, — ответил Седрик сквозь снисходительную улыбку. — А завтра твои покои уже будут готовы — сможешь остаться там. — Так значит, приказ Элион о сопровождении касается полных суток? — Я знаю не больше твоего, но, думаю, что ночью за тобой будет приглядывать разве что прислуга, — Седрик бросил в его сторону оценивающий взгляд и добавил: — Может, Элион еще через пески будет смотреть, так что если ты и впрямь шпион восстания, вряд ли тебе удастся выиграть за счет этого. — А мне показалось, ты веришь мне. — А я не должен? Молчание продлилось почти минуту, затем Седрик вновь вернулся к работе над бумагами. — Ложись спать. Я бы показал тебе замок, но уже поздно, и, к тому же, я занят. Если хочешь, — он, не оборачиваясь, махнул рукой в сторону одного из шкафов, — там есть некоторые книги. Не знаю, совпадают ли наши вкусы, но выбора у тебя как такового нет. Фобос задумчиво посмотрел на него. Когда он последний раз видел Седрика за работой? Кажется, еще давно, когда Фобосу было… тринадцать, вроде бы. Потом все как-то завертелось, разделяя их правилами этикета. Седрик работал в одиночестве, и, если Фобос звал его, тут же прерывался. А тот не то чтобы часто звал. Спать не хотелось, поэтому он все-таки подошел к полке с книгами. Перебирая их, остановился на «Буре» Шекспира. Обложка была знакома, но тем не менее (или именно поэтому?) он не сомневался в своем выборе. Если книга на английском ему знакома — значит, он в свое время прочел ее из-за Седрика. Он вообще много чего читал из-за Седрика. Потому что тот всегда любил книги, а Фобос… хотел ему нравиться? И просто проводить время с кем-то, кто не презирает его. Строки начали путаться перед глазами уже после появления Ариэля. Не от того, что он уставал, а от того, что вспоминал сюжет и мысли убегали куда-то совсем не туда, куда нужно. К воспоминаниям о старой жизни, навязчивым, но не особенно приятным. Он откинул голову на подушку, прикрывая глаза, как будто бы вот такие погружения в безрадостные мысли каким-то образом могут от этих же самих мыслей избавить… и неожиданно легко уснул. Под ним была мягкая кровать, по комнате плыло тепло от распалившегося камина, а шорох пера Седрика действовал успокаивающе на полусонный разум. Он даже не закрыл книгу — та так и осталась лежать у него на груди, обложкой наружу, мерно поднимаясь в такт дыхания.

***

Когда он проснулся, книги у него в руках уже не было. Она лежала на тумбочке рядом и место, на котором он остановился было заложено чем-то — правда, не закладкой, а сложенным вчетверо листом. Фобос вздохнул и отвернулся. Он не был уверен, что дочитает книгу до конца: слишком много воспоминаний он находил между шекспировских строчек, а особого интереса Седрика к литературе Эсканор никогда не разделял. Вместо сопереживания персонажам он почему-то постоянно думал о Седрике, разум видел параллели, которых никак не могло быть… Ведь он не удерживал Седрика около себя, как колдун Просперо — Ариэля, и не спасал его от мучений. А еще Фобос недолюбливал шекспировский английский, а читать сейчас художественную литературу было определенно напрасной тратой времени! Впрочем, нежиться в чужой кровати тоже не стоило. Эсканор приподнялся на локтях и осмотрелся. Что-то было не так. Непривычно просыпаться в чужой комнате? Хотя, после полугода в темницах… До медленно и как-то неохотно просыпающегося сознания начало доходить, что в комнате Фобос находится один. Седрика не обнаружилось ни за столом, ни на второй стороне кровати. Он встал. Мышцы слегка затекли из-за того, что он так и не снял вчера вечером мантию, и очень хотелось в ванную. Но не идти же туда самому, тем более, когда он едва ли должен был запомнить местонахождение купальни. Надо было в первую очередь найти Седрика. Подойдя и поглядев на стол, он увидел разбросанные листы, исписанные каллиграфическим почерком и несколько раскрытых книг. В углу стола возвышалась стопка писем, небрежно перевязанных голубой лентой. Обычный стол, брошенный кем-то посередине работы. Фобос подошел к двери и дернул ручку — закрыто. От невольного смешка дернулись плечи. Понятно, ему все еще не доверяют: хотя чему тут удивляться? Эсканор вернулся к столу и сел в седриково кресло. Бумаги на столе не содержали ничего интересного, кроме, разве что, бухгалтерских расчетов. Просмотрев их наискось, Фобос понял, что все именно так, как он полагал: проблемы с урожаем, нехваткой еды, народными волнениями, — все те же болезненно знакомые катастрофы. — Доброе утро. Фобос обернулся и встретился взглядом со стоящим за его спиной Седриком. Он не слышал поворота ключа в замке — увлекся или… — Я думал, ты должен быть круглые сутки со мной. — Я не стал бы тебя будить ради беседы о составе завтрака, — усмехнулся Седрик, мельком оглядывая свой стол, будто бы интересуясь, что мог увидеть там Фобос. Седрика что, вызывали на кухню из-за завтрака? И он не смог никому делегировать эти несомненно важные обязанности? Эсканор сомневался в таком, но комментировать не стал, — рано. К тому же, Седрик известный лжец. — У Элион есть какие-то планы на меня? — Конечно же, но сегодня ты свободен. Я хотел показать тебе замок. С чего хочешь начать? — С библиотеки, — коротко ответил Фобос. — И я бы хотел там задержаться. На губах Седрика мелькнула улыбка. — Значит, Шекспир тебя не заинтересовал? Ищешь что-то другое? — Меня в целом интересует не художественная литература, Седрик, — отрезал Эсканор. Он назвал его по имени лишь из привычки, но тот даже бровью не повел. Что ж, кажется, его вчерашнее разрешение было дано не в шутку. — Хорошо, я отведу тебя, — легко согласился Седрик. — После того, как мы позавтракаем. Прости мне мой аппетит, но надо же как-то восполнить убыток сил за ночь. Завтрак принесли сразу же, и Фобос не смог удержаться от того, чтобы съесть много, наслаждаясь каждым кусочком. Вчерашнего ужина совершенно не хватило, чтобы заставить его забыть ту похлебку, которой кормили в темницах. Седрик ел еще больше — не сильно, правда, уделяя внимание вкусу. Они закончили есть одновременно, но по смазанному взгляду, которым Седрик оглядел уже опустевший поднос, было очевидно, что ему не хватило. — Вы пропустили вчерашний ужин, милорд? — насмешливо поинтересовался Фобос. — Не похоже, чтобы здесь, во дворце, с едой было так же плохо, как на окраинах Меридиана. — Я привык плотно завтракать, — Седрик поморщился, изобразив на лице выражение, которое равно можно было истолковать как смущение или раздражение. «Что, даже не скажешь мне, что ты териантроп?» Фобос надменно вздернул бровь вверх. Что смотрелось слегка неуместно, учитывая, что слова так и остались несказанными. Конечно, можно было сделать вид, что он догадался об этом сам, сложив два и два… но если Седрику хочется зачем-то разыгрывать фарс, скрывая не такие уж и позорные факты своей биографии, почему бы не подыграть? — Идем, — Седрик резко встал, не давая Эсканору отреагировать как-то еще. — Доведу тебя до библиотеки, а заодно покажу те части замка, через которые мы пройдем. Отсюда не слишком далеко, думаю, ты быстро научишься ориентироваться.

***

— Как удачно, лейтенант, что вы здесь. Хоть я и удивлен видеть вас за чтением. Калеб поднял голову, стараясь не выдать своим видом, что только что проснулся. Первые мгновения ему казалось, что золотистые пряди, мелькнувшие перед глазами, принадлежат Корнелии, но очарование тут же рассеялось, стоило поднять взгляд. Впрочем, стоило догадаться по голосу. И по тому надменному тону, которым фраза была произнесена. На всем Меридиане, помимо Элион, конечно же, был только один человек, который мог себе позволить будить лейтенанта королевы такими дерзостями и не быть затем скоропостижно отправленным на галеры. Хотя, какой из Седрика человек… Ночь была тяжелой: Калеб вообще не любил дотошно прочесывать книги, но в этот раз на кону стоял Меридиан, и, что важнее, — его репутация. Рядом с ним стояли в ряд три баночки с газированной водой. Если верить ярким буквам на них, в газировку были добавлены кофеин, таурин и гуарана. «Энергетики» — так назвала это земное зелье Корнелия. Калеб не понял и половины названий из «состава ингредиентов», но уже спустя пол банки ощутил на себе эффект и решил почитать что-то более полезное для дела, пока он не прошел. Корнелия сказала, что это здорово ей помогло, когда она готовилась к ACT — но что такое ACT, Калеб тоже не знал. Ему хотелось попросить Хейл остаться с ним тут, чтобы помочь, хоть это и было жутко невежливо и наверняка только отвлекло бы его от работы, но та ушла сама — ее, видите ли, хотела видеть Элион. Так раздражали эти полуулыбки и наивные взгляды… Как по мановению волшебной палочки его королева, сильная, умная, властная, пусть и не самая справедливая, но знающая, когда и что для нее полезно, превращалась вдруг в ребенка, а милая Корнелия, цветок его души, становилась и того глупее, начиная вдруг хихикать над совсем не смешными шутками и позволяя заплетать свои чудесные волосы в дурацкие косички. Женская дружба — непостижимое зло. И вот теперь, после ночи усердной работы, результатом которой являлось ровно ничего, кроме устойчивой тошноты от слишком приторных напитков, его будит лорд Седрик, как всегда по-змеиному невозмутимый. Сам-то, наверное, отлично отдохнул… хотя, нет, он же вроде должен был за следить за этим непонятным Фобосом. — Не менее удивлен видеть вас в качестве моего камердинера, — запоздало съязвил в ответ Калеб. Голос с утра звучал хрипло. — Кажется, вы сейчас должны следить за этим псевдо-принцем? Седрик молча указал глазами направо. Калеб лениво повернул голову и увидел, что тот самый псевдо-принц сейчас с любопытством изучал ассортимент библиотеки, стоя около одной из полок. — Предлагаю смениться, у меня есть работа. — Ладно, — вздохнул Калеб. — Но мы будем здесь, независимо от его желаний — мне надо закончить с этим. Седрик пожал плечами и выскользнул из библиотеки, так ничего и не ответив вслух. Ну вот, теперь еще больше работы… Калеб посмотрел сначала на Фобоса, а потом на энергетики. Из трех остался только один — и, может быть, во втором на парочку глотков. Непонятно, как и зачем люди с Земли пили из подобных сосудов: мало того, что пришлось чуть ли не десять минут разбираться, как их открыть, было очень неудобно глотать. Калеб сделал безуспешную попытку — он слышал плеск, на дне банки точно что-то осталось! — и потом сердито смял ее в руке. — Что-то не так? — ехидно поинтересовался Фобос, беря с полки какую-то книгу и оглядываясь. — А где Седрик? — спросил он, не дожидаясь ответа. — Мы сменились, — буркнул Калеб и требовательно протянул перед собой руку. — Дай сюда, посмотрю, что ты там читать собрался. Фобос скривил губы, но послушался. Книга, которую он взял, оказалась обычными мемуарами какого-то дворянина, который умер пару лет назад. И где он только это нашел? Скука же полнейшая. Калеб захлопнул книгу и вернул ее Фобосу, вальяжно вытянув руку, чтобы книга уперлась в живот. Фобос молча взял предложенное, никак не прокомментировав такой грубый способ передачи.