Полуденная звезда

Первым делом во дворце Фобоса было решено искупать, накормить и переодеть; причин противиться этому он не видел. Наконец-то расслабиться и поесть было приятно, хотя купальня явно уступала той, к которой он привык, а над душой постоянно стоял Калеб, решивший зачем-то, что за Фобосом надо следить даже в такие моменты. Настроение принца как будто бы неуловимо улучшилось и интерес относительно предстоящего знакомства с сестрой дал о себе знать. Затем его отвели в какую-то мастерскую на нижних этажах, где работали люди, занимающиеся пошивом одежды. Работающая там женщина посмотрела на Фобоса с искренним сочувствием, когда он вошел. После всего, пережитого им за последние годы, было забавно видеть жалость в чьих-то глазах. Настолько забавно, что он криво улыбнулся женщине. Та улыбнулась в ответ, приняв это за знак дружелюбия. Женщину звали Майтой, как он понял из короткого разговора между ней и Калебом. Оттуда же он узнал, что она была придворной швеей и что ей поручили сделать для Фобоса новую мантию взамен его старой. Сам Фобос испытывал смешанные чувства на этот счет: избавиться от давно изношенной одежды было бы неплохо, но он слишком привык сам выбирать каждую деталь своего наряда. Раньше он мог бы казнить человека за любую мелочь, которая его не устроила, просто потому, что ему так захотелось… Вспомнив об этом, он с проснувшимся любопытством снова оглядел Майту. Возможно, она работала во дворце при нем и была одной из жертв его тирании. Но разве запомнишь всех тех, кого он казнил за время своего правления? Майта могла как быть среди них, так и не быть. Он определенно ее не помнил, как не помнил в лицо практических всех слуг и солдат. За исключением, разве что, Седрика. Фобос поморщился. Последний раз он видел лорда сидящим на полу темницы и опустившим голову так, что его длинные волосы спадали, закрывая лицо. А предпоследний… Вспомнив его, Фобос почувствовал злость, скорее похожую на детскую обиду, чем на праведный гнев. И почему думать о предательстве Седрика так болезненно? Этого следовало ожидать. Змея — она и есть змея. К тому же, теперь-то это уж точно значения не имеет. — Можешь садиться, — сказала ему Майта, пряча в карман измерительную ленту. Фобос молча кивнул и последовал совету. Простая речь, не перегруженная раболепием и уважительными обращениями, как ни странно, не стала от этого пренебрежительной или обидной. — Одежда будет готова к завтрашнему утру, а пока что я пойду поищу что-нибудь, подходящее тебе из того, что имеется в мастерской. Никуда не сбегай, — Майта улыбнулась и шутливо прищурила глаза, давая понять, что это не серьезная угроза. Что ж, Фобос не собирался убегать. Это было бы глупо. После ухода швеи дверь скрипнула во второй раз слишком скоро — не прошло и минуты. Однако вместо Майты на пороге появилась молодая девушка, одетая совсем не по меридианским обычаям. Фобос сразу вспомнил ее лицо — одна из Стражниц Завесы. Как там ее звали? Фобос прищурился, будто бы припоминая. Впрочем, это движение было притворным, маленькой сценой, разыгранной ради самого себя. Он еще давно выучил их всех по именам — с врагами это как-то проще выходило, чем с прислугой. А перед ним была Стражница Воздуха, Хай Лин. — Ты принц? — с порога спросила она, не удосуживая себя приветствием. — Да, хотя не все тут в это верят, — Фобос кивнул. Хай Лин тут же с любопытством начала его рассматривать. Излишняя худоба не укрылась от нее, хотя рубашка и скрывала самые нелицеприятные следы пленения. Но на этот раз возникшее в чужих глазах сочувствие не позабавило Фобоса, а разозлило. — Прекрати смотреть, — холодно отрезал он. Прозвучало почти как приказ, и он отметил про себя, что раз старые привычки возвращаются, значит, он точно не сломлен. Это было приятно. Хай Лин и не подумала одергивать его, и, смутившись, перевела взгляд на лицо Фобоса. — Ты ведь Стражница Воздуха, да? Зачем же ты сюда пришла? — Я навещала Корнелию, — ответила Хай Лин, подходя ближе и без спроса садясь рядом с ним на лавку. — Но тут пришел Калеб и рассказал о том, что он нашел тебя. Ну, в общих чертах, — Хай Лин улыбнулась и тряхнула хвостиками. Мирная беседа с ней была довольно необычным опытом, во-первых, потому, что она была Стражницей, а во-вторых, из-за ее возраста и культурного кода; рассказ был расплывчатым и оборванным, и Фобос уже готовился задать уточняющий вопрос, как вдруг Хай Лин добавила совершенно неожиданную фразу: — А ты симпатичный. Какое-то время Фобос молча смотрел на нее, сдвинув брови, но потом до него дошло, что скрытого смысла тут никакого нет. — Прости, что? — аккуратно переспросил он, не зная, как именно на такие комплименты стоит реагировать. Ему никогда не приходилось бывать в подобных ситуациях — в детстве его окружали в основном либо люди, презирающие его, либо куда более взрослые и образованные, а, следовательно, тактичные, а после захвата власти никто бы и не осмелился с ним в наглую флиртовать. — Оу, — щеки Хай Лин покрылись легким румянцем, и она замахала перед собой ладонями. — Не пойми неверно. Без обид, но ты немного не мой тип. Тем не менее, ты действительно красавчик, Корнелия бы точно не упустила тебя, если бы не была уже в отношениях. Корнелия. Фобос схватился за первую попавшуюся возможность сменить тему на более комфортную и, главное, полезную для себя. Из разговора со Стражницей можно было получить нужные ему сведения. — Так Калеб что, ходил на Землю и обратно, только чтобы рассказать тебе и Корнелии обо мне? — Нет, мы были тут, на Меридиане, — протянула Хай Лин. — Вообще-то мало кому нравится, что я сюда хожу, но пока Корнелия не против, никто не может мне запретить. Фобос вдумался в услышанное. Понятнее не стало. Несмотря на то, что Хай Лин отвечала на все вопросы очень охотно, общая картинка не складывалась. — А с какой стати Корнелия что-то здесь решает? — мягко уточнил он, стараясь скрыть раздражение. — Элион же ее титулованной особой сделала. Теперь она одна из первых лиц государства… ну, или вроде того, — неуверенно добавила Хай Лин. Фобос удивленно хмыкнул. Конечно же, он помнил об излишне крепкой привязанности своей сестры к Стражнице Земли, но всегда считал это не более, чем досадным побочным эффектом от того, что ее растили в Хитерфилде кое-как какие-то повстанцы. — Круто, да? — риторически уточнила Хай Лин. — Только вот это всех подряд рассорило. — Рассорило? — эхом повторил Фобос. Надо было сказать хоть что-то, чтобы поддержать диалог. — Ага, — Хай Лин грустно вздохнула. — Знаешь, поговаривают, что именно из-за этого Завесу до сих пор не сняли. Я имею в виду, из-за ссоры Вилл и Элион. То есть, Вилл ведь главный делегат Кондракара, так что… — Подожди, ты сказала, Кондракар не снял Завесу? — перебил Фобос. — Да, я тоже в шоке, — Хай Лин активно закивала в ответ. — От нее давно уже пора избавляться! — Почему ее вообще возвели? — нахмурился Фобос, наклоняясь к ней. — Я тоже так думаю! — сказала Хай Лин вместо внятного ответа. — Избегание проблемы не является ее решением. С последствиями бунта надо было разбираться сразу, а не ждать тринадцать лет. — Бунта? — одними губами повторил Фобос. — Не было никакого бунта, — растерянно добавил он. — Его не было, ведь… «Ведь это я должен был быть его причиной!» Хай Лин снисходительно на него посмотрела. — Не было? А тебе-то откуда знать? Тебе тогда было… лет пять, ну, семь, может быть. — Тринадцать, — машинально поправил Фобос. Стражница удивленно подняла брови. — Оу, — затем оценивающе оглядела его. — Ты старше, чем ты выглядишь. Фобос не знал, считать ли это за комплимент, поэтому нейтрально пожал плечами — мол, какая разница, как я выгляжу. — Ну, бунт в любом случае был, — подвела черту Хай Лин. — Это исторический факт. Фобос ничего не ответил. На какое-то время в комнате воцарилось молчание, но от надобности что-то говорить его избавила Майта, которая, скрипнув дверью, вошла в комнату. В руках у нее была довольно-таки большая стопка одежды, которую она тут же сгрузила на стул рядом с Фобосом. — Это то, что должно подойти по размеру, — сказала она. — Можешь выбрать сам, что больше нравится. Фобос скупо кивнул в знак благодарности; благодарить прислугу, даже в такой сомнительной форме, ему было непривычно. Майта не обиделась, наверное, списав поведение Фобоса на слабость и усталость. — Думаю, сейчас нам стоит выйти, — она похлопала Хай Лин по плечу и подмигнула ей. Стражница в ответ улыбнулась и послушно вышла из комнаты вслед за Майтой. Оставшись один на один с одеждой, Фобос начал с интересом изучать предоставленный ему гардероб. Особых восторгов он не вызывал: было видно, что большая часть этой одежды оказалась бесхозной по причине того, что попросту выглядела глупо или была жутко неудобной. Однако Фобос обрадовался тому, что ему предоставили возможность выбора. Слова Хай Лин все еще беспокоили его, хотя тот факт, что он мало чего понял, по какой-то причине не давал этому беспокойству овладеть им полностью. Просто это все было странно. И ему надо разобраться во всех этих странностях, понять их механизм; и только тогда можно будет приступать к планированию своего реванша.

***

Носить чужую одежду, не шитую под него, а лишь подобранную, было непривычно и неприятно. Ему приходилось терпеть и более подходящие под это определение вещи, но все равно Фобос ощущал себя не в своей тарелке. Тем более, стоя перед троном, на котором сидела Элион. Его младшая сестра, которую он помнил совершенно другой. В одежде Элион преобладали красные и черные тона. Это было слишком похоже на его собственные предпочтения, хотя акценты и были расставлены иначе: платье Элион было почти полностью красным, а черный и пурпурный цвета встречались лишь в кайме и мелких деталях. Элион выглядела взрослее, чем Фобос помнил, но он тут же понял, что все дело в появлении макияжа на лице и смене прически — теперь она заплетала одну косу сзади и перекидывала ее через плечо. Волосы Элион все еще были довольно-таки жидкими и невзрачными, но сейчас было заметно, что за ними хотя бы ухаживали как следует. Королева Элион оказалась молчаливой и скупой на эмоции; с того момента, как Фобос в сопровождении Калеба вошел в тронный зал, она почти ничем не выразила своего отношения к его неожиданному появлению, но сосредоточенно разглядывала его, как будто изучая. Свою фальшивую историю Фобос сочинил за доли секунд еще в тюрьме, во время допроса Калебом. Особыми подробностями он ее не разбавлял, и пересказал Элион в том же виде: жил далеко от столицы, изучал зелья, о своем происхождении узнал недавно благодаря им же. Своих опекунов и всех знакомых он убил мнимым пожаром — о том, что подобное случается регулярно, особенно на отдаленных землях, он знал из своего опыта правления; а отсутствие друзей или товарищей он объяснил замкнутым характером. История была простой и правдоподобной, если исключить то, что мотивов для людей, якобы похитивших его в детстве, он так и не придумал. Но ему ведь и не обязательно было знать такие детали. Калеб стоял между ним и троном, и хмурился, то и дело переводя взгляд с него на Элион, которая иногда перебивала Фобоса для того, чтобы задать какой-нибудь уточняющий вопрос. Ответы не отличались разнообразием — все сведения утеряны, все свидетели мертвы, и вообще он ничего не знает. Тема мнимого прошлого Фобоса была исчерпана практически полностью, когда их беседу прервал громкий стук массивных дверей тронного зала. Фобос повернул голову на звук, чтобы увидеть, как к трону Элион быстрым шагом приближается до боли знакомая фигура его бывшего первого советника. «И он тут?» — подумал Фобос с неопределенной интонацией. Он и сам не знал, радоваться этому или нет. — Ваше Величество! Мне только что доложили, что объявился какой-то самозванец, претендующий на роль вашего брата. Я пришел сразу же, как узнал, — Седрик остановился в нескольких метрах от трона и опустился на одно колено, но не задержался в этой позе надолго: видимо, это была лишь дань дворцовому этикету. — Но это нонсенс! Родовое древо Эсканоров было досконально исследовано, и если какие-то братья у вас и есть, они не родные и не единоутробные. Откуда… Седрик повернулся в сторону, чтобы посмотреть на Фобоса, и, увидев его, оборвал себя на полуслове. На секунду их глаза встретились, и во взгляде лорда мелькнуло нечто, показавшееся Фобосу не чем иным, как узнаванием. Однако ведь это невозможно? Невозможно. И все-таки он с недовольством отметил, что какой-то его части хотелось бы, чтобы Седрик его узнал. Чтобы тот Седрик, который только что преклонялся перед Элион, называл ее «Ваше Величество», а Фобоса — самозванцем, все-таки оказался другим, его Седриком. Фобос и сам понимал, что это глупо: желать встречи с тем, кто его предал; но почему-то в ту короткую секунду, когда ему казалось, что Седрик его узнал, он обрадовался этому. Седрик нахмурился и подошел вплотную к Фобосу, игнорируя Элион и Калеба, которые удивленно переглянулись, не понимая причин неожиданной запинки. Не выдержав направленного на себя взгляда, Фобос опустил глаза в пол, стараясь выглядеть при этом не смущенно, но равнодушно. Запоздало он пожалел об этом: ему подумалось, что теперь Седрик сделает то же, что и Калеб ранее — грубо дернет его лицо вверх за подбородок или волосы, чтобы лучше рассмотреть, но тот не стал. Вместо этого он сам слегка наклонился и посмотрел на Фобоса внимательнее, но все еще сохраняя дистанцию. — Седрик, — донесся из-за его спины недовольный голос Элион. — Что-то произошло? — Ваше Величество, — не дрогнув, ответил он, мгновенно отворачиваясь от Фобоса в сторону Элион. — Я поражен тем, насколько этот человек похож на ваших родителей. — Да, все мы видели портрет в кабинете покойной королевы, этот человек и впрямь похож на консорта Зейдена, — вставил Калеб. — Но внешность легко изменить, к тому же, простая схожесть еще не делает его Эсканором, не так ли? — Он похож на обоих ваших родителей, — мягко возразил Седрик, продолжая смотреть на Элион и обращаться к ней же. — Вы не могли этого знать, ведь эти черты сохранились лишь в моей памяти… Художник, написавший тот портрет, не отличался талантом к деталям и писал довольно грубо. Элион нахмурилась и показательно начала разглядывать собственные ногти, как будто задумавшись над словами Седрика. Никто не решился нарушить молчание, все ждали, пока она вынесет вердикт. — То есть, ты считаешь, что мог совершить ошибку? — наконец, спросила она, делая большие паузы между словами. — Минуту назад я сказал бы, что это невозможно, — спокойно ответил Седрик, не удосуживаясь тем, чтобы развить мысль. Фобос позволил себе легкую улыбку — ему всегда нравилось, как Седрик умел уворачиваться от прямых ответов на провокационные вопросы. В этом было что-то… привлекательное, даже гипнотизирующее. Седриком вообще было очень легко и приятно очаровываться. И Фобос видел, что Элион, как бы она ни пыталась это скрыть, очарована им теперь так же, как и когда она была простой влюбчивой земной девчонкой, так же, как и сам Фобос когда-то. Он знал, что Элион уже не считает ошибку виной Седрика — и неважно, что ошибки никакой не было. В прочем, в зале все же нашелся человек, которому этот ответ не показался исчерпывающим. — Моя королева, я сомневаюсь, что лорд Седрик действительно мог ошибиться. Все обернулись к Калебу. Тот оскалился, и, насладившись всеобщим вниманием, продолжил: — Он слишком умен и скрупулезен, чтобы пропустить что-то или кого-то по оплошности. К тому же, я сам лично проверял все результаты поисков. Какой бы ни была причина, по которой мы не нашли Фобоса, — это имя Калеб произнес с некоторой заминкой и неохотой, но, видимо, подходящего синонима он придумать не смог. — Это не случайная ошибка. В ответ на завуалированное обвинение со стороны Седрика послышался смешок. — Твоей самоуверенности можно позавидовать, Калеб, — все тем же спокойным тоном ответил он; но любой, кто знал Седрика достаточно долго, уловил бы в его голосе едкие нотки. — Ты скорее готов поверить в чужой злой умысел, чем в то, что ты сам мог упустить какую-нибудь деталь. — У Королевы Элион слишком много врагов, чтобы пренебрегать подобными подозрениями! — возмущенно воскликнул Калеб, непроизвольно сжимая руки в кулаки, но все же оставляя их опущенными. — К тому же, если я и мог что упустить, то только в том случае, если бы кто-нибудь постарался скрыть от меня это… — Довольно! — воскликнула Элион, вставая с трона и поднимая свою руку ладонью вверх. Взгляды всех троих тут же устремились на нее. Но если Фобос поднял голову на сестру из чистого любопытства, то во взглядах Седрика и Калеба на мгновение отразилось беспокойство, такое одинаковое у обоих, что было сложно поверить, что эти двое перекидывались обвинениями в адрес друг друга секунду назад. И это беспокойство показалось Фобосу куда более странным и неожиданным, чем властное поведение сестрицы. Оно почти граничило со страхом — именно так оборачиваются на звук взрыва или на сердитый окрик. Но Элион? Да, она оказалась куда более склонна к мрачному антуражу, чем Фобос думал, она может, но ведь это все еще была его младшая сестра. Что же, выходит, она отняла у него единственную прерогативу, почти навязанную ему щедрой материнской рукой — вселять ужас? — Моя королева… — начал было Калеб, но тут же умолк, потому что Элион метнула в его сторону многозначительный взгляд. — Сегодня был тяжелый день, — размеренно произнесла она, выдержав для начала небольшую паузу: убеждалась, что все внимательно ее слушают. — К тому же вряд ли моему брату интересны ваши перепалки, верно? — она испытующе посмотрела на Фобоса, но тот решил, что благоразумнее всего промолчать. Решение было правильным: Элион и не ждала ответа. — С этого момента Фобос будет жить в отведенных ему покоях и участвовать в собраниях, как один из моих советников. Калеб снова возмущенно дернулся, но не успел сказать и слова, потому что Элион продолжила. — Учитывая, что мы не уверены в правдивости его слов, — с нажимом произнесла она, глядя на Калеба. — Кто-то из вас будет следить за ним все время. — Что? — ошарашенно переспросил Калеб. Элион скосила на него глаза. — Да, ты или Седрик, — пояснила она. — Кто-то один из вас должен всегда находиться рядом с Фобосом, — после этих слов она подняла глаза и пристально посмотрела на брата. — Прости, — она изобразила милую улыбку, — меры предосторожности. Как только мы сможем найти способ доказать, что ты не шпион, ты избавишься от эскорта. И поверь, я посылаю следить за тобой своих лучших людей. Не могу же я доверить обычным солдатам того, кто, возможно, является самым близким мне человеком во всех мирах. Фобос едва сдержался, чтобы не вздрогнуть от направленного на него взгляда Элион — уж слишком странно было видеть это выражение в глазах младшей сестры. Выражение превосходства, тщательно выдающего себя за доброту намерений. Последний раз он видел его в глазах матери, за несколько дней до ее смерти. — Как прикажете, моя королева, — Седрик нарушил молчание формальной фразой. Калеб, по которому было видно, что он старательно борется с желанием оспорить приказ, лишь сухо кивнул. — Я сопровождал его досюда, думаю, теперь твоя очередь, — бросил он в сторону Седрика. — К тому же, у меня есть несколько дел к вам, моя королева, так что я хотел бы просить разрешения остаться и обсудить их, — он посмотрел на Элион снизу вверх, значительно смягчив свой тон по сравнению в тем, как он обращался к Седрику. — Хорошо, — не глядя на него, ответила Элион. Она все еще разглядывала Фобоса. — Ты не возражаешь, если на сегодня мы закончим с беседами? — Конечно же, сестра, — кивнул Фобос, поднимаясь со стула. — Тем более, я очень устал за время путешествия, было бы неплохо отдохнуть прежде, чем мы познакомимся поближе. — Отлично, — ответила Элион и улыбнулась ему с едва заметной задержкой. — Можете идти, — кивком обратилась она к Седрику. Лорд почтительно кивнул Элион, затем обернулся на Фобоса и, убедившись, что тот готов идти, пошел впереди. Фобос тоже попрощался с сестрой кивком и покинул тронный зал вслед за Седриком. Что ж, пока что все идет вполне неплохо. По крайней мере, он будет присутствовать на собраниях, а он и не надеялся, что получит доступ к власти сразу же. Прямого запрета на посещение библиотеки тоже не было, а значит, он сможет просмотреть историю Меридиана за последние годы. Правда, при этом должен будет присутствовать либо Седрик, либо Калеб… Осталось только понять, кто из этих двоих предпочтительнее в роли надзорщика. Фобос посмотрел на идущего чуть впереди Седрика. Полы изумрудной мантии развевались от быстрой ходьбы; он всегда передвигался быстро — привычка, обусловленная его второй сущностью. Снова пришло на ум невольное сравнение «этого» Седрика с «тем» — стиль одежды и внешний вид не изменились нисколько, но вот только раньше советник всегда подстраивался под шаг Фобоса, если им приходилось идти куда-нибудь вдвоем. Конечно же, подумал Фобос, он может попробовать снова завоевать седрикову верность, постараться его убедить, запугать, заставить, в конце концов. Но если их многолетний альянс не обезопасил его от предательства, стоит ли полагаться на Седрика теперь, когда у него в запасе не так уж много времени?..

***

— Моя королева, — начал Калеб сразу же, как только дверь за Седриком и Фобосом закрылась. — Позвольте мне… — Позволить тебе что? — сквозь зубы процедила Элион, поднимаясь с трона и скрещивая руки на груди. Сама она была почти на голову ниже Калеба, но сейчас об этом было сложно догадаться. — Снова все испортить? Почему ты привел его ко мне без предупреждения? — Я... я, — растерялся Калеб. — Я ведь доложил вам, что привез его во дворец. Элион измученно вздохнула. — Нужно было сначала все спланировать и решить, что и как нам следует сказать Фобосу, чтобы все прошло как надо. А вы с Седриком начали выяснять при нем отношения. По-твоему, это как-то поможет нам одурачить моего брата? — Он не ваш брат, — тихо возразил Калеб, но королева не обратила на его слова внимания. — Свет Меридиана ослабевает, потому что во мне слишком мала доля крови первой женщины из рода Эсканор, — рука Элион взметнулась в верх, и она провела кончиками пальцев вдоль короны, едва ее касаясь. — Любая магическая энергия моей семьи сейчас необходима для поддержания во мне силы. — Но что, если он не ваш брат? — упрямо повторил Калеб. — Значит, ты недооценил силы восстания, потому что иллюзию они создали превосходную, — ответила Элион, усмехаясь краешком губы. — Можешь не тратить мое время на оправдания, я не злюсь на тебя. Но, если ты хочешь выслужиться, — добавила она тоном, не оставляющим сомнений в том, что это приказ. — Займись поиском артефакта, который мог бы наверняка подтвердить или опровергнуть наше родство. — Конечно, моя королева, — сухо ответил Калеб, кланяясь. — Я приложу все усилия, чтобы не разочаровать вас. «Снова», — скептически добавил он про себя, покидая тронный зал. Только подумать — обвинения! В его сторону! И это после того, как выяснилось, что Седрик, скорее всего, фальсифицировал результаты поисков. Конечно же, у Калеба не было твердой уверенности в том, что лорд замешан в этом обмане — но это вполне вероятно. Надо будет следить и за ним тоже.