В объятиях нежного пламени

Утро добрым не бывает, как говорится. Не знаю как его память, но моя провалилась еще после третьего захода и второй бутылки рома. В общем, сейчас я лежу такой весь красивый в его кровати и думаю, куда делось это животное. В голове промелькнуло, что он мог уйти по делам, но в таких ситуациях обычно оставляют записки, чего я, собственно, не заметил. А это означало, что он дома, и мне нужно по-тихому свалить. Не нужен мне еще один Никитушка, этого хватило по самые-самые, ага. Соскочив с кровати, я стал бегать из одного угла комнаты в другой в поисках своей одежды, но ее как не было, так и нет. Единственное, на что я постоянно натыкался, так это последствие вчерашнего марафона, что-то даже стыдно стало. Мы тут точно вчера вдвоем были? А то семь, насчитанных мною, использованных презервативов меня немного пугают… Пройдясь еще раз взглядом по спальне, я наткнулся на свои трусы, которые лежали на подоконнике. Быстренько натянув небольшой лоскуток ткани на свое обнаженное тело, я решился обследовать всю квартиру на предметы своей одежды. Видимо, по-тихому у меня свалить не получится, а жаль. Раз уж мы тут ночью так отплясывали, грех будет сейчас из себя скромницу строить, поэтому на кухню я зашел вальяжной походкой. Направление я, кстати, верное держал, все мои шмотки как раз на кухне и оказались. Здесь было еще хуже, чем в комнате. Пол липкий и весь в осколках от разбитых бокалов и рюмок, по всему столу рассыпан виноград, а под подоконником еще парочка использованных презервативов. Пиздец, это мы как кролики что ли? Как там моя задница-то вообще? Так, отсюда точно нужно сматываться и как можно скорей. Собрав раскиданные вещи, я направился обратно в комнату. Она так и оставалась пустой, а я поспешил одеться. Только по закону подлости, когда я натянул кофту, как последний атрибут одежды, в комнату зашел мой ночной Аполлон. Не, ну теперь-то понятно, что там одним разом не обошлось… Стоит в дверном проеме такой весь из себя красавчик, сероглазый брюнет, а капельки воды с мокрых волос так и падают на его обнаженный торс. «Господи, ну почему же ты в одном полотенце, я как теперь свалю отсюда?» — подумалось мне, пока «мой» Аполлон не открыл свой рот. — Я надеялся, что ты свалишь до моего выхода из душа, — произнес он, проведя рукой по своим волосам. — Хм, я тоже на это надеялся, — ничего, мы тоже не лыком шиты. — Раз уж ты такой приторможенный, то может приберешься здесь? — словно невзначай кидает он, легкой походкой сокращает расстояние от двери до шкафа и открывает его. Вы же не думали, что это утро окажется добрым, верно? Крепитесь, дальше будет хуже, я в этом больше чем просто уверен. Подойдя к обнаженному телу со спины, я легонько провел подушечками пальцев по его еще влажному плечу, на что тот замер, а я приблизился к его шее и прошептал: — Не для тебя мой долбоебизм развивался, чтобы я тебе резинки с пола собирал, — усмехнувшись, я отстранился и по дороге к двери продолжил, — спасибо за секс, всё было… Чудесно, — последнее слово звучало с очевидной ноткой фальши, мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы определить его недоумение. Готов поспорить, такой мачо как он еще никогда не слышал подобного. Интересно, а я такой же сволочью выгляжу, когда на утро так же как он делаю? Скорей всего да, чем нет. Это сейчас мне в лоб бумеранг стукнул? Нет, такие встряски временами хороши, не спорю, но на душе как-то не очень. Меня, выходит, за шлюху приняли, хах. Весело однако. Секс на одну ночь — тоже самое, что и в отношениях, только без лишних проблем. Спорить не буду, партнеров много было, но к шлюхам я как-то себя не приписывал, нет. Судя по всему, на машине мы моей приехали, так как, выйдя с подъезда, мой взгляд сразу уперся в нее. Пошарив руками по одежде, я обнаружил ключи в заднем кармане джинсов. Стоило мне сесть в машину и завести мотор, как из бардачка раздалась мелодия мобильника. — Слушаю, — произнес я, принимая вызов и не успевая донести сотовый до уха. — Ты какого черта трубку не берешь? Я с самого утра пытаюсь до тебя дозвониться, все уже на ушах стоят! Ты время видел?! — звонила Карина, грех в гневе ее с кем-то спутать. — Нет, а что? — делаю удивленный голос и выворачиваю машину на дорогу. — Как «что»? Сегодня в четыре часа встреча с Громовым! — Да ладно, не парься, всё будет. Так через сколько там встреча? — удачно так, а живет-то этот Аполлон недалеко от меня, хах. — Через три часа, и если что-то пойдет не так, то, в первую очередь, я оторву голову тебе! — выплеснув на меня очередную порцию гнева, трубку сбросили. Ну да, если бы я не заменял сестру, то мог бы заехать домой, привести себя в порядок и отправиться на встречу с этим Юрием Громовым. С ним же у меня, а точнее у сестры, и заключен контракт на три года. Сам я с ним встретиться не могу, а так как времени остается мало, мне придется, не заезжая домой, ехать к Элисон. Как бы не напугать ее своим внешним видом, не говоря уже о малышке Ангелине. Помнится, Элисон после встречи с Всеволодом стала слишком женственной по сравнению с подростковым возрастом, а это наверняка обернется долгими сборами на встречу с Громовым. Хорошо хоть информировать ее ни в чем не придется, они прекрасно ладят с Кариной, а та не упустит возможности рассказать о чем-нибудь новом и весьма интересном, чего у нас достаточно. Стоит позвонить и предупредить, чтобы она уже начала собираться и к моему приезду сразу запрыгнула в машину, а я тем временем зайду домой и приведу себя в порядок, наверняка ведь оставит сидеть с полугодовалой малышкой.

***

— Твое легкомыслие рано или поздно заставит тебя рвать жопу, — недовольно произнесла Элисон, с порога вручая мне рыжеволосую шебутную девочку. — Моя жопа многого натерпелась, готов поспорить, ее уже ничем не удивишь. Верно, малыш? — на последних словах я обратился к племяшке, попутно скинув с ног кроссовки и проходя мимо сестры, накидывающей на себя легкое пальто. — Так и продолжаешь разгульный образ жизни. Не думал остепениться? — с тех пор как она стала замужней, у нее появилась привычка меня воспитывать и каждый раз напоминать о том, что в моей голове свистит ветер. — Лучше дружить и трахаться, чем любить и плакаться, моя дорогая сестричка, — с улыбкой произнес я, покрутив в руках Ангелину, чтобы отвлечь ее от моих волос. Эта принцесска любит своего дядю именно за них. — Я приготовила ей поесть. Надеюсь, ты справишься с этой, достаточно простой, задачей. Ближе к пяти уложи ее спать и не сбивай ей, пожалуйста, режим. — Удачи, — крикнул я напоследок, кидая ей на выходе ключи от своей машины. Давненько я не заезжал к ним в гости, скорей они ко мне, чем я к ним, не заблудиться бы. Но нет, удача мне улыбнулась, и моя память меня не подвела, на кухню я попал с первого раза. На столе стояла небольшая чашка с чем-то противным и вязким, ну всё по привычному сценарию — для беззубых у нас всё с удобствами. Посадив малышку в ее высокий стульчик, я взял в руки тарелку с едой и сказал: — Надеюсь, ты мне никакого сюрприза потом не подкинешь. Любовь — это периодически возникающее желание не только укусить, но и сожрать полностью человека. А после твоего сюрприза в виде калачика, которой ты мне можешь устроить, мне не особо захочется тебя укусить, не говоря уже о том, чтобы сожрать, — на мой монолог лишь улыбались и били ладошками о небольшую подставку, закрепленную на стуле. После того, как это маленькое чудо с горем пополам было накормлено, мы быстро переместились в зал, где стоял большой телевизор. Он, собственно, и усыпил нас с Ангелиной. Разбудил нас пришедший папаша, который, кажется, был не в курсе событий и с порога стал орать о своем приходе, но, зайдя в зал, опустил свою задницу на пол. Не любит он меня всей своей божьей душой. Не сомневаюсь, что все лекции моей сестрички о разгульной жизни его рук дело. Племяшка проснулась в плохом расположении духа и не нашла под рукой ничего лучше моих волос, чтобы выместить всю свою накопившуюся злобу за недолгий сон. Я, конечно, не уверен, но, кажется, на виске у меня образуется плешь, нужно бы потом проверить свою догадку. Пошипев немного на Ангелину за ее болезненную выходку, я поднялся в сидячие положение и перевел взгляд на недовольного Всеволода, он смотрел на меня с некой долей отвращения. Люблю тех, у кого все мысли написаны на лице и сразу понятно какое у них к тебе отношение, хах. — Что, Севочка, ждал дома вкусного ужина и нежного расслабляющего секса после работы? Жаль, но твоя женушка упорхнула еще днем, а сейчас, кстати, уже вечер, не ревнуешь? — поинтересовался я с легкой издевкой в голосе. Я встал с дивана и под недовольное кряхтение малышки направился в сторону кухни. — И тебе здравствуй, Антонио, — черт, знает ведь, что я терпеть не могу свое полное имя. Ну что же, счет равный, только ты не расслабляйся. — Не подавай виду, если тебя что-то задело, просто улыбайся, молча делай выводы, и за закрытой дверью точи топор, — дал я небольшой совет, проходя мимо, уже было довольного своей победой, Всеволода, но не тут-то было. Сарказм — это то, чем я живу. Сева ничего не ответил, но я отчетливо слышал скрежет его зубов. Внимания на это не обратил и продолжил путь к намеченной цели, только не дошел. Входная дверь открылась, и в проеме показалась уставшая Элисон. Сейчас от нее я как обычно узнаю о следующей гонке и число, которого она состоится. — Как встреча? — интересуюсь, меняя заданный курс, на что Ангелина вновь недовольно дергает меня за волосы, черт. — Я уже была готова поверить в Бога на обратном пути. Ты не представляешь, как я устала. Этот старик ужасный зануда, — жалобно провыла сестричка, стягивая с себя туфли и косясь в мою сторону. Ангелина давно тянулась к своей мамочке, если бы Элисон не взяла ее на руки, та бы зарыдала в голос. — Я думал, ты любишь «ужасных зануд», — произнес я, картинно закатывая глаза и всплескивая руками, после чего демонстративно кошусь на подошедшего Всеволода. На что тут же получил гневный взгляд сестры и услышал повторный скрежет Севиных зубов. Интересно, у него эмаль еще не слезла? — Ладно вам, я же шучу. — Держи свои шуточки при себе, Антонио, — голос подал Сева, сволочь. — Успокойтесь, — раздраженно взвыла Элисон и прошла в кухню, а мы, вражески пыхтя, шли за ней. — Садитесь за стол, я разогрею ужин. Мы послушались. Через минут пятнадцать мы приступили к трапезе. Иногда мы с Всеволодом недовольно косились друг на друга, но тут же переставали из-за тяжелого и недовольного взгляда Элисон. Малышка Ангелина уже давно наелась и превратила свою небольшую подставку в жуткую помойку из разной еды, за что, собственно, и получила в наказание чай в бутылочке, а не вкусный яблочный сок. По завершению ужина Сева ушел и забрал с собой дочурку, а мы с сестричкой остались наедине. Я неторопливо пил чай, а она мыла посуду. Долгого молчания я не выдержал и решил спросить о предстоящей гонке, но, видимо, она подумала о том же и перебила меня. — Громов предложил продлить контракт… — Неудивительно, я гоняю лучше тебя и превзошел все его ожидания, — нахально улыбаюсь, уткнувшись носом в чашку с горячим чаем. — Пф, что ты думаешь делать? — А что я могу думать? Ты же знаешь, что я никогда не стремился к славе. Всё, что мне нужно, это скорость и мощность двигателя. — Но это неплохой заработок. Университет ты бросил на третьем курсе, так что лучше, если ты продлишь контракт, — по-взрослому произнесла сестра. — Не начинай, эта тема меня раздражает, и ты это знаешь. Я подумаю над этим. Надеюсь, ты не дала ему никакого точного ответа? — Я сказала, что подумаю над столь заманчивым предложением, — выделяя голосом последние слова, она закрыла кран с водой и, вытирая руки о полотенце, развернулась ко мне лицом. — Ты напоминаешь мне нашу мать, она всегда заботилась о нас, сейчас для меня ее заменяешь ты… Надо бы съездить на кладбище, мне многое нужно ей рассказать, — спокойно произнес я, потирая ладонями теплую чашку. — Твое отношение к ней никогда не изменится, она всегда была для тебя чем-то святым и, наверное, она единственная, перед кем бы ты стал замаливать свои грехи, — грустно и в то же время по-родному произнесла Элисон. — Верно, она единственная, кто меня не разочаровал за двадцать два года жизни. — Я недавно ездила к отцу, — начала было она, но я встал из-за стола, и она замолчала. — Я, пожалуй, поеду домой, — отец — это самое последнее, о чем бы я хотел говорить. — Антон, он всё также остается нашим отцом, не забывай об этом, пожалуйста! — Хватит, Элисон! То, что от него осталось, уже не наш отец. Закроем тему, я не хочу об этом говорить, — я был раздражен ее настойчивостью и уже стоял в прихожей, хотел поскорей уйти. — Хорошо. Гонка состоится в выходные. Остальное тебе расскажет Карина… — Я люблю тебя, но надеюсь, что встретимся мы не скоро, — произнес я, поцеловав сестру в щеку, и вышел из дома. Наша мать умерла в автокатастрофе три года назад. В тот день она сильно повздорила с отцом и на такси на ночь глядя ехала ко мне, но не доехала. По встречке на высокой скорости несся бензовоз, при столкновении легковой машины с такой тарахтелкой уже не было шансов выжить, но после взрыва всё было куда очевидней. Как и сказала Элисон, она была для меня чем-то святым, и она единственная перед кем бы я замаливал все свои грехи, так как в Бога не особо и верил. Отец даже не пришел на ее похороны, продолжая винить ее в чем-то. Я пытался выяснить причину их ссоры, но всё было бесполезно. Он выставлял меня за порог и говорил, что не хочет меня видеть. Стал довольствоваться алкоголем, а после несчастной и довольно неудачной попытки самоубийства, попал в психбольницу. Я пару раз приходил к нему, только ни разу не услышал от него ничего положительного. Он был пустой как внешне, так и внутренне, его всегда горящие светло-зеленые глаза уже не горели, а были блеклыми и совершенно растеряли свой огонек. Я не видел в нем своего отца, который с азартом говорил о машинах и с любовью о своей женщине по имени Маргарита. Раньше он, смеясь, называл ее своей жемчужиной и дарил ей цветы — маргаритки. Я видел лишь жалкую копию внешности моего отца, но не его самого. С нашей последней встречи прошел год, и я сам для себя решил, что потерял обоих родителей. Мама бы наверняка не одобрила моих жестоких слов. Прости, мама, скоро я навещу тебя и снова принесу тебе твои забавные ершистые цветочки — маргаритки. После нахлынувших воспоминаний, настроение опустилось ниже некуда. Лучшего исхода событий я предвидеть не мог и, решив выпить, позвонил Сашке, которая сразу всё поняла и пообещала уже быть у подъезда моего дома с ящиком высокоградусного напитка, когда я подъеду. Сумасшедшая девица.