Ouroboros

В отдалённых уголках сознания она понимала: так часто думать о том, кто столько раз игнорировал и разбивал её сердце на мелкие кусочки своим равнодушием — непозволительная роскошь для королевы вампиров, но сердце кричало о другом. Ей бы думать почаще о спасении своего детища, а не о том, о чём на прощание сказал Клаус. Мне нужна твоя душа целиком и полностью, как прежде, и даже больше… Надеюсь, ты поняла меня, Кэролайн? Отдать ему свою душу? Если только её остатки, и то ничтожные. И для чего? Зачем возвращаться к прошлым неудачам и разочарованиям? Довериться, как тогда? В прошлом она доверилась оборотню и подарила своё сердце, думая, что со временем он ответит взаимностью, но проходили годы, за ними века, и Клаус продолжал скрывать их отношения, а с ними — и свою душу. Кэролайн достаточно прожила на этом свете, чтобы видеть, какую внутреннюю борьбу вёл Клаус, находясь рядом с ней. И ничего не изменилось. Просто он стал увереннее в себе. Он наверняка понял, что может вертеть ею, как пожелает. А может, и всегда знал. А если это не так… Что изменилось сейчас? Что он готов предоставить ей взамен? Ведь её чувства к нему не изменились ни на йоту. И, наверное, уже не изменятся никогда, но в её силах и дальше скрывать их, оберегать сердце и остатки души от новых разочарований. Что станет, когда они победят или проиграют? Противный внутренний голос шипел ей… Всё станет по-старому. Разве ты не поняла ещё? Люди не меняются! Да чёрт с ним! Она будет отвечать такой же взаимностью, как и прежде. В ответ на его холодность и безразличие последуют те же самые действия с её стороны. Днём было намного проще справляться со своими противоречиями, но по ночам начиналась очередная пытка. Лёжа в своей одинокой и холодной кровати, Кэролайн вспоминала о страстных ночах, проведённых в прошлом с Клаусом. Она пыталась глушить эти воспоминания другими, не столь приятными, разбивающими ей сердце по крупицам долгие, мучительные годы. Одно из этих воспоминаний Кэролайн могла за ночь прокрутить в голове по нескольку раз: воспоминания об их самом первом разе, когда они отбросили все условности и занялись безумным сексом несколько суток подряд. Тогда Кэролайн поняла, что означает летать в облаках, побывать в раю, и прочие глупые фразочки, которыми обменивались дамочки по секрету между собой после проведённых ночей с любовниками. Но быть с ним — это для нее было не просто «переспать с хорошим любовником». Кэролайн ощутила с ним невидимую связь с самой первой встречи, а после проведённых с ним страстных ночей она поняла, что они созданы друг для друга. За свою жизнь она не испытывала таких чувств ни к одному мужчине, даже к Деймону, который был её первым обращённым вампиром, с которым была связана кровью, и с которым провела чёрт знает сколько лет своей вечности. Кэролайн с раздражением натянула на себя простынь, хоть и было душно сегодняшней ночью в бункере и перевернулась на другой бок, чуть не упав при этом на пол. Но «ностальгию» невозможно было уже остановить. Они лежали в кровати после очередного бурного секса. Кэролайн доверчиво прижималась всем телом, положив Клаусу голову на плечо, и ощущала себя на небесах, когда он внезапно спустил её на землю… — Ты подобна одиноко растущей алой розе в саду, ведущей незримую войну с окружающими её белыми розами. Кэролайн не понимала тогда весь смысл сравнения, но быстро смогла отшутиться: — У алой розы намного больше шипов… но рыцарь ей бы не помешал. — Надеюсь, ты не думаешь, что этим рыцарем стану я после кувырканья в этой кровати? — Клаус осторожно отодвинулся и, встав, добил окончательно: — Не заставляй разочаровываться в тебе, дорогуша. Наши люди могут принять сомнительный союз между нами, но только не связь. Даже случайную, как эта сейчас. Но знаешь что… я был бы не против повторить. Такие страстные и раскрепощённые любовницы- большая редкость. — Клаус вернулся в кровать и с улыбкой соблазнителя подал ей вино. — Эта заброшенная вилла могла бы служить нашим тайным убежищем. — Не могу не согласиться с тобой насчёт нашей случайной связи, — Кэролайн через силу улыбнулась. Затем, пересилив щемящую боль внутри, сделала бесстрастное лицо и поднялась, тем самым отвергая предложенный бокал. — Ты тоже неплох в постели, дорогой, но, думаю, я воздержусь от повтора. — Что ни говори, было бы глупо отрицать, что его ласки пришлись ей не по нраву. Она слишком была открыта в его объятьях. Кэролайн ругала на чём свет стоит себя за глупость, что допустила с Клаусом. — Куда ты засобиралась, дорогуша? — Клаус с наглой усмешкой рассматривал её нагое тело, которое она бесстыдно выставляла напоказ, собирая свои вещи по спальне. — Я с тобой ещё не закончил. — Зато я закончила, дорогой, — пропела в ответ Кэролайн, — мы провели тут несколько прекрасных ночей, но теперь у меня появился другого рода голод. А тобой я полностью насытилась. Но знаешь, — Кэролайн, уже полностью одетая, подошла к обескураженному Клаусу, — я бы могла перекусить тобой, а затем подумать, возвращаться к тебе в кроватку или нет. Возможно, после утоления вампирского голода, я захочу тебя опять. — Она нарочито задумчиво глянула на пульсирующую жилку на шее и, медленно облизнув губы, обнажила клыки в предвкушении. Смешно было наблюдать, как он, будто ошпаренный, вскочил с кровати и переместился от неё как можно дальше. — Этому никогда не бывать, проклятая пиявка! — Видимо, поняв свою нелепую реакцию на её «предложение», Клаус шустро пришёл в себя и уже высокомерно заявил: — Сама придёшь ко мне и будешь молить о продолжении моих ласк. — Уверен? — мирно уточнила Кэролайн, тихо при этом рассмеявшись, но Клаус не смог ей ответить, так как она исчезла, а её смех ещё долго продолжал звучать у него в сознании. И если бы только Клаус знал тогда, сколько раз потом наслаждался теми мгновениями, когда она пила его кровь… со всех частей его тела. Он бы точно не поверил, что когда-нибудь наступит такое время. Кэролайн, устав ворочаться, отбросила простынь в сторону и, встав с кровати, подошла к тазику с водой, который стоял на тумбочке. Плеснув на лицо воду, она поморщилась недовольно. Как бы она хотела сейчас встать под прохладный душ или окунуться с головой в бассейн с ледяной водой, чтобы остудиться, забыться и наконец заснуть без задних мыслей. В чёртовом бункере это была невиданная роскошь, и приходилось только мечтать. Взяв тряпочку и обмакнув в воде, она стала медленно обтирать шею и плечи, чувствуя на коже приятную прохладу. Но с этим, воспоминания не ушли, лишь только усилились… За несколько месяцев Клаус сделал всё, для того, чтобы Кэролайн нарушила данную себе клятву, и она появилась на пороге его дома. Он умело вёл свою игру, чтобы затащить ее обратно в свою постель. Ему было плевать на методы, лишь бы вывести её из себя окончательно, и тем самым достичь своей цели. Дошло до того, что Клаус и вовсе встал на сторону Константина против неё, и вампиры опять оказались на грани истребления. Тогда Кэролайн пробралась в покои узурпатора и лично перегрызла тому горло. Любуясь страхом, застывшим в его глазах, она оторвала Константину голову и преподнесла в качестве «подарка» Клаусу, послав к нему своего посыльного. Это послужило пределом следующего безумства… Он отпустил посыльного целым и невредимым, а с ним передал записку, в которой предлагал — на первый взгляд — перемирие. «У алой розы действительно смертоносные шипы. Я ни на секунду не сомневался в тебе, дорогуша, и был прав — тебе не нужен рыцарь. Соизволь назначить встречу со мной. Будем считать, победила ничья. Нам необходимо выбрать нового правителя Рима. P. S. Выбери правильное место для встречи…» И Кэролайн выбрала место. Именно ту самую заброшенную виллу, как напоминание того, что он потерял, намереваясь там же поставить наглого оборотня на место, забрав его ничтожную душонку, как забрала жизнь Константина. Она вальяжно расположилась на той самой кровати, где они предавались любви… в её мечтах и ожидала Клауса, а под кроватью был спрятан её любимый меч. Всё должно было закончиться сегодня. Совсем скоро она избавится от своей слабости и перестанет, наконец, думать о нём. Её сердце опять будет свободно и перестанет беспрестанно болеть. Клаус не её судьба — он её кошмар и погибель всему, что она создавала. — Ты стоила ожидания, моя алая роза… — Услышала она его вкрадчивый голос, от звука которого ее передёрнуло. Затем она увидела его самого. Самодовольного, пышущего уверенностью, с победной улыбочкой, которую должна была возненавидеть, но она продолжала вызывать восхищение, которое раз за разом приходилось тушить в себе. Кэролайн тут же оказалась позади него, а её меч был приставлен к его горлу. Клаус был растерян, что вызывало неимоверное удовольствие. — Действительно так думаешь, оборотень? — Она надавила сильнее и упала первая капля крови, затем вторая… У неё начала кружиться голова, хотя она отличалась от своих детищ особой сдержанностью против зова крови. — Назови хоть одну причину, по которой я не должна перерезать твою глотку, так же, как перерезала твоему союзнику? — Ты меня хочешь, причём безумно, дорогуша. Может даже безумнее, чем я тебя. Потрясающая встреча. Посмотрим, насколько тебя хватит. — Клаус схватил лезвие руками и надавил сильнее. — Ну давай, дорогуша, убей меня, — процедил он, — уверена, что тебе нужна война с моим видом? Вампиры будут навечно обречены сражаться с оборотнями после моей смерти. — Ты прав, — Кэролайн опустила меч, — в том, что ты не мой рыцарь, и никогда им не станешь. — Не успел Клаус отойти, как она вонзила лезвие меча ему в спину, заставляя его глухо застонать и согнуться пополам от жгучей боли. Она спокойно обошла его и вернулась к кровати. Развалившись на ней, как и перед его приходом, Кэролайн с наслаждением наблюдала, как он упал перед ней на колени. — Пёс, поджавший хвост, а потом предавший меня, не стоит даже смерти от моей руки. И дело не в том, что я страшусь войны с твоим видом — дело в тебе, Клаус. Мне редко встречались такие кретины, как ты, думающие, что смогут править мною. Клаус, всё же, на удивление быстро справился с болью и, поднявшись с колен, скрипя зубами, смог вытащить меч из своей плоти. Рана зажила в считанные минуты, и вот он опять стоял перед ней, с надменным лицом победителя. — Стоило тебе преподать урок, женщина, но для этого у меня будет вечность. — Бровь Кэролайн поползла вверх от такого смешного заявления, но после его следующего властного вопроса ей совсем было не до смеха. — Ты настолько не внимательна была, преследуя свою цель, что совсем не заметила ничтожное количество охраны во дворце императора? — Кэролайн неохотно начала припоминать. Этот факт действительно показался ей странным вчера ночью. Клаус стал медленно приближаться к ней, направив на неё окровавленный меч. — Месть мне ослепила тебя. А я так надеялся, что до тебя всё же дойдёт. На самом деле Константин был подарком для тебя, но утром я понял, получив его голову от тебя, что ты ничего так и не поняла. Ай да королева вампиров! Убийство узурпатора было единственным правильным решением. Я подумал, что тебе он принёс больше хлопот, и тебе станет особенно приятно прекратить его существование. — Теперь станешь утверждать, что ты — мой герой? — Кэролайн возмущённо вскочила, и тут же наткнулась грудью на кончик острия, но это мало взволновало её. — Ни в коем случае, дорогуша! Даже не мечтай об этом! — слишком уж рьяно отмахнулся Клаус. Он бросил меч к её ногам и с гордостью заявил: — Никлаус Майклсон всегда держит своё слово. Нестандартными способами и методами, но всё же… помни об этом. Как остынешь, дай знать. Затем Клаус последовал её же примеру и исчез с глаз долой, чем несказанно разочаровал её. Кэролайн словила себя на том, что желала бы продолжения со всеми вытекающими страстями, но до этого было ещё так далеко. Дальнейшее мучительное молчание с его стороны приводило в бешенство. Но и она придерживалась той же системы «общения». Кэролайн всё ожидала от него очередного подвоха или «подарка», и, казалось, Клаус думать о ней позабыл, но такая блажь была для них нереальной. В последнее время Кэролайн могла практически полностью расслабиться и отбросить на задний план мысли о Клаусе только с помощью своего молоденького массажиста, который творил с её телом чудеса. Деймон устал терпеть её паршивое настроение, не понимая истинных причин, и выкупил мальца у богатого работорговца. Парнишка был плотного, спортивного телосложения и смазлив на лицо. Кэролайн даже подумывала обратить его, но так и не успела осуществить желаемое. В один из одиноких вечеров, после тяжёлого дня, она лежала в ванной комнате после банных процедур и засыпала с блаженной улыбкой. Парнишка, имя которого она не удосужилась спросить, втирал ей мягкими движениями какую-то приятно пахнущую мазь, когда Кэролайн почувствовала присутствие Клауса. Сон как ветром сдуло. Она заставила своё сердце продолжать размеренно биться. Послышался хруст сломанных костей, но она так и продолжала лежать с закрытыми глазами и довольной улыбкой, которая в данный момент соответствовала происходящему. Клаус не выдержал первым, и это начинало сводить с ума. Он продолжал стоять над ней какое-то время, пока Кэролайн сонно не произнесла: — Это был хороший массажист, и он не завершил процесс. — Стерва, — услышала она, как Клаус выругался почти что про себя одним шевелением губ. А затем она вскрикнула от неожиданности, ощутив увесистый шлепок по пятой точке. Кэролайн начала вставать, но Клаус положил ладонь на её спину и пригвоздил обратно, удерживая при этом на месте. — Лежать, дорогуша! — прошипел он ей в ухо. — Ведь процесс не завершён! А дальше… Как мог сравниться с самим Клаусом уже мёртвый парнишка? Настоящие чудеса мог творить с её телом только один мужчина в мире. Кэролайн завершила обтирать тело, которое теперь, вдобавок ко всему, стало дрожать от возбуждения из-за проклятых воспоминаний. Она с раздражением отбросила от себя тряпку, а затем и вовсе перекинула таз с водой. Тут же она почувствовала долгожданную прохладу во всём теле и чьё-то присутствие, а затем услышала его голос, от которого по всему телу пробежали приятные мурашки: — И чем так расстроена моя алая роза со смертоносными шипами? Наверное тем, что её рыцаря нет рядом? Это не может быть реально, зажмурив глаза, подумала Кэролайн. У неё просто наступил перебор с воспоминаниями. Клаус никогда больше не называл её так, ошибочно думая, что это раздражает. — Я реален, любовь моя. Почти реален… Кэролайн тут же развернулась и натолкнулась на его горячий взор. Жадным взглядом он окинул её с ног до головы. Сообразив наконец, что он действительно каким-то образом оказался в её отсеке, Кэролайн метнулась за футболкой и шустро натянула её на голое тело. — Как? — только и смогла произнести Кэролайн. — Хорайзен. — Пояснил коротко Клаус. Казалось, и ему сейчас не до подробностей. Он присел около стены, сцепив пальцы рук на коленях, и, похоже, ему было не до веселья. — Что случилось? — встревожилась Кэролайн. Клаус не спешил отвечать и прикрыл глаза. Он выглядел так, как будто на него разом накатила усталость. — Стоп! — нахмурилась Кэролайн. — Ты только что назвал меня своим прошлым и глупейшим ласкательным! Ты был в моей голове? — Кэролайн тут же оказалась перед ним на корточках и хотела как можно сильнее встряхнуть его, но промахнулась и чуть не упала, если бы не упёрлась ладонями об стену. — Что за… — И опять Хорайзен, — пожал плечами Клаус. Он посмотрел на неё таким страдальческим взглядом, что Кэролайн не на шутку испугалась. — Всё в порядке, — поспешил успокоить он, — тут я иллюзия для общения с тобой. Потребовалось не так много времени, чтобы до Кэролайн дошёл весь смысл комичной ситуации. Она почувствовала странное веселье, еле сдерживая себя, чтобы не расхохотаться в голос, и всё же не смогла. Истерический смех вырвался наружу. — Прости… — Кэролайн прикрыла рот ладошкой, пытаясь подавить очередной смешок. Она действительно пару раз подумывала, что Клаус мог иногда вторгаться в её сознание, но это по сути было невозможно. Оборотни не имели таких способностей. Он просто угадывал её настроение и мысли. Но сейчас, кто знает. Мир переворачивался наизнанку, и она совсем бы этому не удивилась. — Не трудно было догадаться, о чём ты вспоминаешь, — начал пояснять Клаус, приходя в себя. — Когда я появился, ты усердно тёрла себя чёртовой тряпкой, грозя содрать с себя кожу и, бормотала, цитирую: — Алая роза! Да чтоб тебя, проклятущий! — Кэролайн хмыкнула. Что же, вполне логичное объяснение. — А потом… — Клаус нервно провёл рукой по волосам, упуская момент, когда она этой же тряпкой вдруг начала ласкать своё тело и он чуть не свихнулся, поняв, что не может к ней присоединиться. — Неважно вообщем. Сегодня прям ночь воспоминаний у нас обоих. — Так что случилось, Клаус? — раздражённо спросила она, усаживаясь поудобнее на свою кровать. Она прекрасно поняла, почему Клаус был в таком состоянии. Он подловил её, и это бесило до чёртиков. Все её планы на его счет просто рушились, как карточный домик. Попробуй теперь сказать ему, что чувства остыли. Да он просто осмеёт её, после представления, что посчастливилось лицезреть. — Аерин случилась. Надеюсь, ты помнишь ведьму? — Оу, старая знакомая. Только не говори, что Аерин устроила этот бедлам в мире. Всегда считала её слабой ведьмой и не от мира сего, и… — Кэролайн удивлённо уставилась на Клауса, по его лицу несложно было догадаться в том, что в апокалипсисе замешана именно эта ведьма. — Не может быть. — У неё хороший помощник в виде демона и хорошая мотивация для мести. Знакомый нашей Хорайзен. И он сошёл с катушек, что более чем опасно. Аерин призвала к себе Артанда после того, как её дочурка сбросилась с той самой башни в море, и он оставался ей служить на протяжении двух столетий. Клаус рассказывал о событиях ночи не спеша, стараясь не упустить ничего, вспоминая ответы Хорайзен, к которым начал теперь прислушиваться. Разве что он опустил момент, где Артанд открыто издевался, говоря о Кэролайн. После того, как он закончил, Кэролайн какое-то время молчала, переваривая информацию, и он терпеливо ожидал. — Странно, что ты не пошёл с демоном на сделку. Обычно тебе нравятся двойные игры. — Кэролайн, встав с кровати, подошла опять к тазику с водой и плеснула ею в лицо. — Возможно, согласись ты, мы нашли бы быстрее ведьму. — Не в этот раз, дорогуша, — фыркнул Клаус, — я не задумывался ни на секунду, отказавшись. Аерин задумала геноцид. Несложно догадаться, какие из видов она сотрёт с лица земли в первую очередь. — Думаю, что Бонни и Фрее будет сложно отыскать её. Хорайзен ставит магические руны на бункер, наверняка, тоже самое делает Артанд для ведьмы. Так как же нам найти и уничтожить её? — Ополоснув ещё раз лицо, Кэролайн осторожно промокнула его полотенцем. Она взглянула на Клауса и приподняла вопросительно бровь. — Нужно вычислять места с разломами, похожими на те, что были в башне. Наши ведьмы знали это место от и до, пускай изучат силу, что стала излучать башня. Расскажи моей сестре, она практиковалась уже в этом. Помнишь, Фрея нашла тебя и Беннет по поиску странных вспышек энергии? А я буду продолжать поход с прежней задачей и проверять места, на которые будет указывать Фрея. — И всё-таки, не сходится. — Кэролайн нахмурилась. — Почему Аерин отступила два века назад? Почему сейчас у неё получилось, а тогда — нет? — Кто поймёт этих ведьм, — Клаус пожал плечами, раздумывая над этим вопросом. — Важно знать, что ведьмами командует слетевшая с катушек Аерин и что у них есть разрушительное оружие в виде чокнутого демона. — Теперь ты понимаешь, что Хорайзен нужно управлять с особой осторожностью? — уточнила Кэролайн. — Более чем, но это не только от меня зависит, — проворчал в ответ Клаус, — мне пора возвращаться. Чем быстрее мы продолжим, тем скорее добьёмся результата. И всё же, она не могла отделаться от навязчивой мысли, что, не желая того сам, Клаус мог неосознанно навредить Хорайзен. Он привык ломать сильных и могущественных противников. Была ли для него демонесса противником или союзником, Кэролайн ещё не разобралась. — Кэролайн? — послышался снаружи отсека голос Элайджи, и она чуть не простонала вслух. — Нам нужно поговорить. — Она мысленно выругалась. — Не может быть! — Клаус ошарашенно посмотрел на дверь. Затем он перевёл на неё взгляд полного непонимания. — Я лично видел Элайджу в клетке. Он был одичалым. Что произошло, пока меня не было? — Мир не стоит на месте, Клаус, — Кэролайн, сдерживая дрожь ужаса, пошла открывать дверь своего отсека. — Никлаус? — удивился Элайджа проходя в отсек. Но его замешательство длилось недолго, и он бросился к брату. Едва не врезавшись в стену, старший Майклсон с обескураженным видом обернулся. — Он — иллюзия Хорайзен. Так она нам устроила встречу с твоим братом, — пояснила Кэролайн, закатив глаза к потолку. — Нужно сказать, что фокус удался. — Кэролайн, — Клаус подозрительно прищурил глаза, — я жду объяснений от вас обоих. — Если сейчас я скажу, что у меня много дел, это будет расцениваться, как бегство? — Клаус сцепил за спиной руки и начал мерять шагами маленькое пространство отсека. Кэролайн чувствовала, как закипает его гнев, от подозрений того, что произошло. Сейчас Кэролайн успокаивало только то, что он не сможет разгромить ничего в бункере. — Не понимаю твоего раздражения, Никлаус, — вмешался Элайджа, — Кэролайн спасла меня, ты должен быть благодарен ей и Хорайзен. Без них я не знаю, сколько бы ещё пробыл в той клетке, переполненный страданиями и болью. — Так ты была в Новом Орлеане? Не успел я уехать, как ты нарушила своё обещание оставаться в бункере? Так, дорогуша? — он посмотрел на неё с осуждением, и этот его взгляд взбесил до чёртиков. — С каких пор ты стал относиться ко мне как к слабой и немощной? — взвилась Кэролайн. — Это мой бункер, мои люди, и я обязана заботиться о них. Припасы были необходимы, и я имела наводку. Более того, если бы я не пошла с Деймоном и Ребеккой, то ты бы больше никогда не увидел свою взбалмошную сестрицу, потому что у неё совсем нет мозгов. Но и её я понимаю, как это ни странно. Она хотела спасти брата. Элайджа прав, ты должен быть благодарен Хоре за их спасение. Не смей больше относиться ко мне так и подвергать мои решения сомнению. Если я сделала так или иначе, то на это были свои мотивы. Прошу меня простить, но у меня действительно много дел. — Кэролайн перевела дыхание, и, не обращая внимания на убитое состояние Клауса, посмотрела на Элайджу. — Как закончишь разговор со своим братом, жду тебя в общем зале, и собери остальных, у меня есть поручения к каждому из вас. — Я бы не стал так слепо рассчитывать на помощь демонессы, учитывая последние события. — Клаус, забывшись, хотел было тряхнуть её за плечи, но его руки прошлись сквозь неё. В другом случае она бы рассмеялась ему в лицо, сейчас же было не до смеха. Между ними заново возводилась стена недоверия. — Не забывай про её дружка, кто знает, как в следующий раз он будет себя вести с ней. Возможно, Артанд не станет ластиться к ней со всей любовью, а обнажит перед ней оружие? И тогда, может статься, что Хорайзен совсем будет не до того, когда тебе будет угрожать опасность. Не думаешь о себе, так подумай о своём виде. — Я всю жизнь думаю только о своём детище, — прошипела ему в лицо Кэролайн. — Больше не смей так со мной разговаривать, тем более при своём брате. Прощай, Клаус. Кэролайн вышла из отсека, кипя от злости. Спускаясь с железной лестницы, она с усилием сосредоточилась и мысленно обратилась к Хорайзен: — Ты чертовски популярна этой ночью. Больше никаких иллюзий в виде оборотня. Всё важное, что он захочет передать в будущем, должно исходить только от тебя, без его проклятого присутствия. Передай ему мой приказ, когда он опять захочет встречи. — Как прикажете, Госпожа. — Ответила Хорайзен.