Ouroboros

Жизнь налаживалась, но эта передышка была такой ничтожной. Всё могло разрушиться в один момент, как карточный домик. И это чувствовали все без исключения в бункере. Почти за месяц произошли существенные изменения благодаря Элайдже Майклсону. И, наверное, Кэролайн нужно было уже давно найти время и поблагодарить оборотня, но как-то гордость не позволяла переступить через себя. Да впрочем — они все выживали. Но в глубине души она понимала, что дело совсем не в выживании. Тот разговор с Элайджей, что состоялся месяц назад, после «встречи» с Клаусом, задел её за живое. Когда Кэролайн вернулась в свой отсек, Элайджа был уже один. Он сидел в кресле и с задумчивым видом вертел в руках пустой бокал. Она молча подошла к шкафчику и достала бутылку бурбона, паршивого, по словам Деймона, но с этим она никак не могла спорить. — Хотелось бы предложить тебе лучший вариант, но будем довольствоваться тем, что есть, — сказала она, плеснув в его бокал. — Так о чём хотел поговорить? Мы могли бы это обговорить на общем собрании? — Нет, — покачал головой Элайджа, всё также продолжая сверлить взглядом бокал. — Всё изменилось. Мир перевернулся с ног на голову, но у вас всё как прежде. Как будто не было между вами долгой разлуки. Будто жизнь не научила вас ничему. — О чём ты? — Кэролайн могла бы пресечь его рассуждения, но соблазн узнать о его мнении был велик. — Никлаус исчез в крайнем бешенстве, как всегда после споров с тобой. Я подозреваю, что вы на пределе. Вселенная сближает вас долгое время, но вы упорно держитесь каждый за свою соломинку. Так может стоит отпустить и поставить жирную точку в ваших отношениях? Пойми, Кэролайн, сейчас не время. На кону стоит наше выживание. — Я поставила точку, но твой брат упрямо не желает соглашаться, — резко ответила Кэролайн. — Так ли это? Вы продолжаете мучить себя. Я видел это раньше и продолжаю видеть сейчас. — Элайджа выпил залпом и впился в её лицо проникновенным взглядом, который всегда вызывал в ней неприятные ощущения. — Не ты ли всегда наставлял Клауса на путь истинный? И что же изменилось? — Кэролайн нервно усмехнулась. Ей всегда было сложно понять старшего Майклсона. Ещё до встречи с Клаусом, она сомневалась, кто он для неё — друг или враг. — Прошу прощения, если это выглядело таким образом, но я никогда не настраивал Никлауса против тебя. Старался держаться в стороне и не всегда получалось. Сейчас же… он пробыл одичалым слишком долго. Его чувствительность повысилась. Старые раны открылись и кровоточат. Ты должна учитывать это. Как раньше у вас не может быть более. Или же один из вас сойдёт с ума. Могу предположить, что это будешь не ты. — Элайджа тяжело вздохнул, решаясь наконец поставить ей ультиматум. — Я люблю своего брата и не позволю больше причинять ему боль. — Я услышала тебя, — стальным голосом медленно произнесла Кэролайн. Внутри всё клокотало от немого крика возмущения. А как же её чувства? Как же всё то, что ей пришлось пережить? Слова старшего Майклсона не давали покоя всё это время, и она прокручивала их в голове не раз. Только из-за этого Кэролайн избегала брата Клауса по мере возможности, страшась нового разговора. Впрочем, Элайджа не докучал ей все это время, и общались они только на общих собраниях. Постоянные вылазки в Новый Орлеан обеспечили их провизией и вещами. Жить стало легче, когда в бункере подключили электричество, благодаря установленным снаружи солнечным батареям. И хоть появились в бункере тепло и свет, такие необходимые для людей, они всё равно продолжали жечь костры в железных бочках и зажигать факела… «на всякий случай». Собственно, они так же продолжали экономить пищу, которая могла долго храниться, и Кэролайн их прекрасно понимала. Она сама ожидала каждый день какого-нибудь подвоха. До «стоять твёрдо на ногах» было ой как далеко. Ещё один плюс или «минус» заключался в том, что с электричеством они смогли открыть лифт на нижние уровни, а с этими уровнями нашли дополнительную провизию, лекарства и оружие. Теперь нужда в вылазках не было необходимостью первой степени, и Кэролайн приказала снять часовых по периметру и закрыть бункер на время. Такое решение повлекло за собой нежелательные последствия. Если людей устраивал такой расклад, то вампиры и оборотни ощущали себя похороненными заживо или, как недавно выразилась Бонни, «законсервированы в жестяную банку, как несчастные селёдки, от которых уже подташнивает всех». Также среди людей нашлись специалисты, которые разобрались с компьютерной системой. Теперь они могли сканировать поверхность с помощью техники и следить за направлениями Клауса. Мигающая красная точка на электронной карте вселяла надежду, и Кэролайн часами могла сидеть и наблюдать. Техники обещали вскоре наладить связь, а это было уже что-то. На днях было решено полностью отдать верхний уровень людям, остальным — перебраться на нижние. Теперь у Кэролайн были достойные «апартаменты», и наконец ей больше не приходилось делить личное пространство с Бонни. Всё же они не смогли ужиться с Фреей, хотя продолжали слаженно работать вместе и колдовать. Как сказала однажды подруга: " — Наша общая неприязнь к делу не относится, но спать с ней в маленькой каморке выше моих сил. Уж лучше в коридоре.» Ещё через неделю Кэролайн полностью ощутила на себе фразу Беннет. Она была в тренажёрном зале и следила за тем, как Чарли с Деймоном тренируют молодняк, когда к ней подошёл часовой и сообщил об нарушении на самом нижнем уровне в дальнем отсеке. Там они нашли несколько иссушенных человеческих трупов. Кэролайн была уверена, что это дело рук новообращённого молодняка. По камерам выяснить ничего не удалось, так как записи были частично стёрты. Чарли с Деймоном и остальными древними вампирами пожимали плечами и Кэролайн пришла в бешенство от этого инцидента. Она старалась внешне не показать свою нарастающую панику. Бунт — это то, чего она всё время боялась. Вот только ожидала она этого в первую очередь от оборотней. Если она даст спуск вампирам, то оборотни вскоре поймут, что можно чинить беспорядки безнаказанно. Да и люди, заметив «пропажу», начнут возмущаться и задавать ненужные вопросы. Но если их можно было приструнить с помощью внушения, то с остальными было сложнее справиться. Кэролайн уже проклинала «консервную банку» и молилась про себя, чтобы Клаус побыстрее вернулся из похода. — Нужно что-то предпринять. — Кэролайн оторвала взгляд от движущейся на панели красной точки и безразлично посмотрела на Элайджу. В компьютерный отсек также вошли остальные. — Ты должна приструнить своих вампиров. — В этот момент она тушила в себе жуткое желание свернуть шею брату Клауса. В другое время она так бы и поступила. Но сейчас… холодная голова — залог успеха. — Что предлагаешь? — её обманчиво безразличный взор вновь обратился к экрану, как будто в мигающей красной точке были ответы. Хотя… Клаус быстро бы нашёл альтернативное решение. И какого чёрта она всё чаще стала задумываться о том, что сделал бы Клаус, а что нет, на её месте?! Как-то ведь она правила без него последние два века! — Беннет и Фрея также не нашли с помощью магии виновных. — Накажи тогда всех, — невозмутимо предложил Элайджа. — Сократи количество выдаваемой крови, например, для начала. — Мне нужны бойцы, а не доходяги, — скептически посмотрела на него Кэролайн. — Раньше это не было запретом для вампиров. Если кто-то шёл против системы, лишался дневных колец или становился изгоем. Но я не знаю, кто это совершил, и на дневные кольца всем чихать на данный момент. — Обратись к Хорайзен, — предложила Ребекка и словила на себе убийственный взгляд Кэролайн. — Серьёзно? И как же я не догадалась об этом! — Кэролайн подавила в себе желание закричать на всех присутствующих, и каждому по отдельности высказать, что думает. Она не припоминала, когда бы были у неё так расшатаны нервы. Контроль за собой совсем упал до нуля. Естественно, она сразу же хотела обратиться к Хорайзен, но подавила в себе это желание. Кэролайн взяла за правило не обращаться к ней по разным пустякам. — Вы совсем уже обленились? Будем обращаться к могущественному существу по каждой ерунде? Так ты это себе представляешь, Ребекка? Тебе случайно не нужно отыскать трусы? — Очень смешно, — буркнула Ребекка, — у кого-то нехватка чего-то, по-видимому. — Думать вам никто не запрещает, — не обращая внимания на сарказм Ребекки, продолжила Кэролайн. — Вы совсем расслабились. Ходите и шушукаетесь друг с другом, как вам хреново быть взаперти. Хватит ныть и начинайте думать головой. — Внезапно её озарило, и сев назад в руководящее кресло во главе стола, Кэролайн приторно улыбнулась. — А вот и стимул для вас! Даю вам срок провести расследование до завтрашнего вечера. Не будет результата, вышвырну вас наружу прогуляться… скажем, на неопределённый срок. — Кэролайн встала и упёрлась ладонями в стол, злобно прищурившись. — Касается всех присутствующих. После этого, может, я подумаю над твоим предложением, Ребекка. — Это крайне нежелательные меры. Твоя несвойственная экспрессия приводит в замешательство. Тебе нужно успокоиться. — Невозмутимая броня Элайджи была пробита и Кэролайн с удовольствием отметила его растерянность. — Что касается оборотней, Элайджа. — Кэролайн села обратно и обдала его холодным взглядом, пропуская мимо ушей замечание об её состоянии. Плевать! Ей нужно как-то расшевелить их. — Придумай, как предотвратить бунт среди своего вида в кратчайшие сроки. — Уже… — Вот и отлично, — констатировала Кэролайн, перебив его, не в силах сейчас слушать его раздражающий не в меру рассудительный голос. — Хоть кто-то думает об насущных проблемах. Тогда действуйте. Для королевы вампиров самым лучшим способом успокоить нервы и упорядочить мысли служило всегда одиночество или же сражение, поэтому она выбрала нападение и сражение со своими людьми. Не самый лучший вариант, но должен на них подействовать. Возможно, даже объединить. Главное, чтоб не против неё самой. — Какого происходит, Кэролайн? — спросил её возмущённо Деймон, когда все покинули компьютерный отсек. Он поставил перед ней бутылку виски и стакан. Налив ей полный бокал, Деймон пододвинул его к ней поближе. — Выпей, прочисти мозги. Отстранись, а затем вернись к проблеме с ясной головой. Нужно выстроить систему. — Мои мозги в порядке, и я выстроила свою систему, в отличии от тебя. — Кэролайн захлопнула журнал, в котором были помечены все передвижения Клауса. Но она и так знала всё о каждом его шаге благодаря Хорайзен. Она докладывала почти каждый день. И Клаус возвращался. На днях он должен быть в бункере. Возможно, это выводило из себя и служило прежнему состоянию. В любом случае, она не могла упасть в грязь лицом перед ним и должна в кратчайшие сроки всё решить. Да он её засмеёт! Она уже представляла себе его самодовольную ухмылочку. Представив это, она залпом выпила виски, на что брови Деймона поползли вверх. — Ты не должна ставить людишек превыше нас, — назидательно изрёк Деймон. — Должна и буду. — Кэролайн широким жестом руки обвела пространство вокруг себя. — В них наше будущее. Я устала повторять тебе одно и то же. Найдите виновных и останетесь в бункере. Поверь, снаружи куда неприятней, чем тут. Так что, советую немедленно приниматься за дело. — Ты как Ной с ковчегом. — Деймон встав с места, развёл руками. — Тебе дай волю, затащила бы в этот бункер каждой твари по паре. — Ну что же, знала бы раньше, что грядёт апокалипсис, затащила бы, не сомневайся, — но уже смягчившись, нравоучительно продолжила: — Пойми, мы в самой заднице, и я не припомню, чтоб такое происходило с нами когда-либо. Деймон, никто не отменял твои обязательства. Когда я сказала тебе предоставить шанс Чарли стать лидером над молодняком, это не значило, что ты не должен присматривать за ними и за остальными вампирами. Каждый должен исполнять свои обязанности, осознавая, что за проколами последуют ошибки, которые сейчас недопустимы. Мы выживаем, как никогда раньше. Ты нужен мне. Вы все мне нужны, чтоб победить грядущее. — Я понял тебя, госпожа. — Кэролайн с облегчением заметила в глазах Деймона понимание. Теперь она не сомневалась — к завтрашнему утру будут желаемые результаты. Осталось дело за малым — ведьмы и оборотни. И Кэролайн совсем не удивилась, что проблема с оборотнями была решена первой. К вечеру того же дня, поднявшись на верхний уровень людей, Кэролайн довольно улыбнулась смекалке Элайджи. Наверняка он решил, что если мир катится к чертям и всё возвращается к истокам, то нужно выбрать самый действенный во все времена вариант — зрелища… с кровью и насилием. Но в этом было что-то новенькое и с изюминкой. — Серьёзно, Элайджа? И зачем нужна эта клетка? Зал довольно просторный для боёв. — Кэролайн невольно пришлось повысить голос из-за раздающихся отовсюду криков. — Понаблюдай сама и будет тебе ответ. — Уверенно ответил Элайджа без капли самодовольства. Даже люди, находящиеся наверху, были предельно увлечены происходящим в клетке. Ограниченное пространство в ней, удары и выпады бойцов, их решения для победы были отличным представлением абсолютно для всех. Что же, старший Майклсон был абсолютно прав, приняв такое решение. — Заодно отличная тренировка для моих бойцов. — Одобряю… Она как будто окунулась в прошлое, когда побеждённого без сознания бойца вытащили за ноги из клетки. Его место занял другой. Их накачанные тела в набедренных повязках, измазанные маслом, блестели на фоне сверкающих прожекторов и вызывали у женского пола восхищение, а их движения — срывающийся с губ невольно визг. Мужчины делали ставки и спорили друг с другом. Да, определённо, Кэролайн была довольна. Представления будут не лишними. И она была уверена, что вампиры также захотят участвовать в боях. А быть может, со временем захотят и люди. — Проследи, чтоб без летальных исходов. И за ставками следи. Кэролайн уже собиралась уходить, когда к ним подошли Деймон с Ребеккой. — Возможно, это убьёт двух зайцев сразу, моя королева. — Он заговорщически подмигнул и Кэролайн поняла, что у него нет ещё результатов. — Только посмотри, как половозрелые особи увлечены этим зрелищем. Они и думать забыли о пропаже. — Это не заткнёт их надолго, если регулярно будут исчезать их «особи». Их слишком мало, чтоб как раньше скрывать смерти. Так что я жду, мой птенчик. — Кэролайн вернула ему насмешку и уже собиралась покинуть зал, когда услышала противный голос Ребекки: — Почему бы тебе не применить свой дар внушения, Кэролайн? Построй своих вампиров в шеренгу и задай каждому текущий вопрос. — Тогда зачем вы мне? — Кэролайн начинало колотить от неё, впрочем, как всегда, но внешне она оставалась спокойной и непреклонной. — Если я, Хорайзен и даже твой брат можем всё сделать за вас, на кой-хрен мне всё это? — для полного понимания она обвела рукой весь зал. — Вы должны делать свой вклад, чтоб оставаться в безопасности в этом бункере, кому не нравится, просим милости на выход. Более не обращая на них внимания, Кэролайн заметила Чарли и решила подойти к ней. Она стояла в тёмном углу и сосредоточенно наблюдала за молодняком. Но Кэролайн прекрасно знала, что Деймон с несколькими древними вампирами решили следовать такой же тактике. Бои были на руку надзирателям. От внимания королевы вампиров ничего не могло уйти незамеченным и то, что Чарли мыслила как древние, радовало. Запах крови, её аромат и стальной зов не могли не привлекать внимание молодняка. Даже древние всегда чувствовали себя взвинченными и накаленными до предела во время таких боёв, но казалось, что Чарли не слишком волнуют свои звериные инстинкты и она умело с ними справляется. Всё дело в том, что ей есть ещё из-за кого хранить в своём сердце человечность. Но что произойдет, когда она лишится самого сокровенного? Подойдя к Чарли, настроение Кэролайн вмиг упало до нуля и она, скрипя зубами, отдала приказ: — Принеси завтра утром их головы мне на блюдечке, Чарли, и ты сохранишь жизни своему мужу и дочери. За место жизни виновных падут души твоих близких. И наутро Чарли преподнесла в буквальном смысле головы виновных, только не на блюдечке, а на огромном подносе. — Я виновата. — Чарли поставила поднос на стол перед ней и уверенно продолжила, встав по стойке смирно, чем вызвала улыбку у Кэролайн: — Это я их рекомендовала. Готова понести наказание, моя госпожа. — Брось, Чарли, мы хоть и в военном бункере, но ты больше не солдат — ты вампир! — Кэролайн подняла за волосы одну из голов и всмотрелась в мёртво-посеревшее лицо. Положив её обратно, она встала и окинула медленным взглядом Чарли. Ей шла военная форма, но Кэролайн невольно задалась вопросом: носила ли эта стальная леди когда-нибудь платья? У самой же королевы вампиров утром чесались руки выбрать себе нормальную женскую одежду для предстоящей встречи. Элайджа ворохом привозил вещи из Нового Орлеана, так сказать, немного баловал женский пол в бункере, но всё же Кэролайн, переборов себя, нацепила опять военную форму. И, наверняка, поддайся она слабости, все бы заметили её преображение и причину того. — Присядь, Чарли. — коротко приказала Кэролайн, наливая из графина разбавленную водой кровь в бокалы. Сев во главе стола и отодвинув подальше поднос, она сказала: — У вампиров присутствует частичка человечности, а людям свойственно ошибаться, страшиться и чувствовать. Пускай мы испытываем всё это не в полной мере, но всё же это есть. Это нужно принять и смириться, научится разделять. Чем старше вампир, тем сильнее понимает суть своего извечного существования. Это относится и к оборотням, и к ведьмам. Мы — не люди, но часть их. —  И к аватарам, подумалось внезапно Кэролайн. — Но я думала, вы другая, — робко заметила Чарли. — Ведь у вас есть особенные способности, которых нет даже у Деймона. Вы можете внушать другим вампирам, вас не сжигает дневной свет, и то же самое я предполагала насчёт человечности, думала, что у вас её не существует совсем. Все думают, что вы абсолютно бессмертны. — Ошибаешься, — хмыкнула Кэролайн. — Даже Богов можно убить раз и навсегда, нужно лишь только найти правильную лазейку и оружие. Что насчёт человечности, как раз сейчас у меня её хоть отбавляй. Были времена, когда я не знала ничего об этой дряни. Меня создали хищником без чувств и какого-либо сострадания к своим жертвам. — И кто создал вас? — Интерес Чарли, как ни странно, ничуть не раздражал, наоборот, у Кэролайн возникло желание поделиться своим далёким прошлым, и тем самым хоть как-то отвлечься от монитора, на котором красная точка стремительно быстро приближалась к бункеру. Или ей так казалось? Кэролайн думала, что давно подготовила свои нервишки к встрече с Клаусом, но, по-видимому, недостаточно. Быть может, всё же нужно было устроить с ним парочку иллюзионных встреч, но после той первой, Клаус не просил с ней встреч, как сообщала Хорайзен. — Я никому не рассказывала тот момент своего возрождения, потому как не понимала его суть. — Кэролайн глянула опять на монитор и выключила его, чтоб не раздражал. В последние дни она не раз думала о своём появлении на свет и была теперь уверена, что у неё вовсе не было человеческого прошлого, которое она так отчаянно хотела вспомнить всю дальнейшую вампирскую жизнь. — Я очнулась в снегу, полностью нагая, не ощущая холода, лишь только голод беспокоил, сводя с ума. Горло пекло, во рту пересохло, желудок крутило от адских болей, а по венам как будто растекалась расплавленная сталь. Мне пришлось ползти. Я не помню, сколько раз я отключалась, возможно, я ползла не одни сутки, когда я учуяла резкий запах чего-то, что я тогда ещё не понимала, и это показалось мне таким долгожданным, таким вкусным. Затем я увидела алые капли, что так выделялись на белом снегу. Я продолжала ползти и слизывать эти пятна. С каждым ползком запах становился сильнее. Я стала слышать посторонние звуки, которые с каждой секундой всё больше раздражали: стук чего-то, чьи-то неприятные голоса и вскрики. Я инстинктивно понимала, что нужно продолжать ползти, что там и есть моё спасение. И я доползла. В пещере оказался раненый охотник. Я слышала его медленное сердцебиение, когда как моё усиливало ритм. У него оказалась сломанная нога. На голени виднелась раздробленная кость, а из раны хлестала кровь. Я до сих пор помню этот сладостный вкус, когда мои ноющие клыки впились в его рваную рану. Охотник был высушен за считанные секунды. Помню эту ни с чем не сравнимую эйфорию. Я встала, наконец, на ноги, меня не так уже раздражал лишний шум в ушах, наоборот, во мне проснулся настоящий хищник, у которого было непреодолимое желание охотиться. За несколько часов я иссушила всё поселение, не щадя даже младенцев. После этого я шла по снегу, залитому кровью, не чувствуя ни жалости, ни сожаления, только полное удовлетворение. — Кэролайн замолчала. Она вертела в руках пустой бокал, удивляясь, что не заметила, как выпила кровь до дна. — Интересно было бы услышать, как вы догадались обращать себе подобных? — Чарли смущённо отвела взгляд после своих слов. Это, конечно, было с её стороны неслыханной наглостью, но вопрос как-то сам выскочил. Вампир вдохнула с облегчением, когда Кэролайн довольно усмехнулась и стала отвечать на вопрос: — Я выслеживала людей на протяжении где-то полугода, уже зная, что они моя пища, пока не встретила одного храбреца в лесу. Он оказался на удивление проворным и хитрым. Быть может, ему повезло только потому что я была голодна и слишком поздно услышала хруст ветки сзади. Он замахнулся и попал мне в шею заострённым наконечником ветки. Кровь хлынула фонтаном из горла и так как он оглушенно орал, в его открытый рот попала моя кровь. Я настолько была зла, что просто свернула его шею, а потом сидела рядом и жалела, что убила его раньше времени. Кровь мертвеца была отвратительна до рвоты и было не в том дело, что его тело было измазано какой-то вонючей дрянью, что сбила его человеческий запах. Когда я уже собиралась идти дальше, он очнулся, и я так обрадовалась, но, впившись клыками в его шею, ощутила то же самое отвращение. Я не понимала, что происходит. Его колотило через время так же, как меня от голода. Он закрывал уши от слишком шумного пения птиц и прочих звуков, зажмуривал глаза от яркого света и старался отползти в тень деревьев, и тут я поняла, что ему нужно. Я тащила его за волосы несколько часов, пока мы не наткнулись на двоих путников. Он действовал так же быстро, как и я, без тени сожаления и сомнений. На ночь мы укрылись в пещере, а наутро, я поняла: солнце губительно для моего первого дитя. Днём я ходила на разведку, так как мне было не страшно солнце, а ночью мы охотились вместе. Мы действовали настолько слаженно, что мне захотелось большую семью. С ним мы отбирали лучших и самых сильных, которые могли бы примкнуть к таким, как мы. Моё первое дитя всегда со мной и… — Какая познавательная история, дорогуша! Кэролайн вздрогнула от знакомого голоса и растерянно посмотрела в сторону Клауса. Он стоял в дверях с тяжёлым взглядом, обращённым на неё без тени улыбки на красивом лице. И Кэролайн понимала из-за чего. Клаус не раз спрашивал о её происхождении, а она каждый раз отмахивалась, впрочем, как и от остальных интересующихся. Как долго он слушал? Почему она не почувствовала его присутствия? Может, он очередная иллюзия? Но Хора ведь не могла её ослушаться… или это была какая-то очередная уловка? Вопросы вихрем проносились в голове, пока Клаус не ответил на них сам, будто зная, что творится у неё на душе. — Я реален. Не хотел прерывать тебя, находясь неподалёку. Странно, что ты делишься сокровенными тайнами с новообращённой. Значит, Деймон твой первообращённый. Ты ведь тоже так поняла, Чарли, кажется? — Чарли неуверенно кивнула и шустро поднялась с места. Клаус, указав пальцем на поднос, продолжил: — На твоём месте, Чарли, я бы поставил «это» на самом видном месте, чтоб другим было не повадно. — Кэролайн продолжала помалкивать даже тогда, когда Чарли быстро ретировалась из отсека. Поначалу она насмешливо наблюдала за действиями Клауса, ожидая, что последует за всем этим. Нужно было отдать должное, держался он молодцом, выражая эдакое спокойствие, но она чувствовала его ярость, она витала в воздухе. Клаус присел на краешек стола, напротив неё, и ядовито изрёк, тем самым ошарашив Кэролайн: — Значит, Деймон был с тобой с самого начала. Вы многое прошли вместе. Ты так усердно скрывала прошлое. И что же случилось между вами? Остыли к друг другу за долгую вечность? Непохоже. Было бы так, ты бы отослала его от себя. Я долго гадал, почему ты так презираешь Ребекку, и теперь дошло. Вы на время пожелали разнообразия? Ты — со мной, он — с Ребеккой. Отвечай мне! Она продолжала молчать, и он вознаградил её злобным рыком взбешённого зверя, но это было бесполезно. Уже не важно! Кэролайн продолжала сидеть, нацепив хладнокровную маску безразличия, когда он вышел из отсека. С какой стати она вообще должна отвечать на его бредовые предположения? Что за чушь он только что напридумывал себе? Или так было удобнее всего? Она подавила в себе порыв броситься за ним и сказать всё как есть; с Деймоном они никогда не были близки, как Клаус думал, и если бы он дал ей закончить рассказ… Ну что же, такой расклад её вполне устраивал, отпала необходимость объяснять, не торопиться с отношениями, как она «почти» решила на днях. Теперь же, Кэролайн была убеждена, что между ними больше ничего не будет, кроме как совместного выживания. Элайджа был прав — пора поставить жирную точку.