Моя ориентация, твоя ориентация

Отабек покосился на окно, откуда открывался вид на серый дождливый пейзаж, и опять склонился, продолжая упаковывать вещи, до тех пор пока не завибрировал телефон в кармане. Алтын вскочил, будто застуканный за пакостью ребенок, оглянулся и поскорее поднес трубку к уху. - Отабек! - голос по ту сторону заставил улыбнуться, такой бодрый и в то же время... Взволнованный? - Ты как, собираешься? - Да. Уже заканчиваю, в принципе... - А, это... - Плисецкий запнулся, продолжил неуверенно: - Мы сегодня сможем увидеться? Алтын вздохнул, прикрывая глаза. - Конечно, Юра. Я же обещал. Куда мне подъехать? - Знаешь, я подумал, - явно заготовленная речь зазвучала торопливо и довольно, - а давай ко мне! В такую погоду нахрена куда-то еще тащиться, да? - Твой дедушка не будет против? - осторожно спросив, Отабек постарался не дать понять, как удивлен. Они стали друзьями зимой, но реально общаться получилось только эти десять дней, пока он был в Питере. - Его нет дома, - выпалил Плисецкий и добавил, будто закрепляя свои же слова: - Я тебе карту скину. Казах моргнул, глядя на погасший экран диалога, а потом решительно отодвинул уже и так полный чемодан и потянулся к оставшемуся комплекту одежды, который старательно подготовил еще вчера. Его натура ответственного и собранного человека в принципе исключала вариант "схватить первое попавшееся, погладить и напялить на себя", а тут вдобавок предстояло пойти в гости к очень важному для него человеку. Алтын и сам не очень понимал, с чего вдруг юный русский фигурист стал столь значимой персоной в его жизни, но о приезде в Петербург не пожалел ни на минуту. Они много встречались, сто раз попадали вместе под дождь и даже ходили в кино. Алтын знал, что до этого друзей у Плисецкого не было, поэтому понимал его нервозность, боязнь сделать что-то в их дружбе не так, и старался поддерживать и направлять. Юра отлично справился. На людях угрюмый и дерзкий, с Отабеком, по крайней мере, он оказался просто чудесным, веселым и отзывчивым парнем. Думая так, Алтын вспомнил, как парнишка потащил его по ночуге на какой-то заброшенный каток, где казах случайно зацепился джинсами за торчащий черт знает зачем гвоздь. Теперь у него была память об этой поездке - штаны, заштопанные самим Плисецким, который внезапно спалил свои способности к шитью. Отабек как сейчас видел, как тот сидит тут, в его номере, смущается и бормочет извинения, ловко орудуя иголкой. Вздохнув поглубже, казах быстро глянул в зеркало, непривычно волнуясь за свой в принципе стандартный внешний вид, оправил куртку и побыстрее покинул гостиничный номер. Известный российский чемпион жил в самом простом, не новом и не старом, доме. Двенадцатиэтажка, темнеющие пятнами чернозема клумбы и, правда, формальная сторожка с охранником, который даже и не взглянул на прошедшего в открытые ворота парня. Алтыну пришла на ум ассоциация Юры с кошкой, подумалось, что он наверняка живет там, где повыше. И это оправдалось, так как лифт долго тащил пассажира до самого последнего этажа. Наконец настал момент истины. Отабек нажал на кнопку звонка и, слегка нервничая, но приняв самый спокойный вид, встал напротив двери. В подъезде было просторно и пахло обалденно вкусно какой-то выпечкой, словно булочная, а не жилой дом. Не успел казах досчитать до трех, как зашуршали замки и дверь приоткрылась. Сначала показалась светлая макушка, потом курносый слегка маленький нос, и наконец сверкнули зеленые глаза, наполненные неподдельной радостью. - Заходи скорее! - Привет, - соблюл формальности Отабек, повел носом и удивленно вскинул брови, - так это у тебя так вкусно пахнет! - Ага, - Юра весело закивал, пропуская гостя и нетерпеливо ожидая, пока тот разуется и снимет тяжелую рыжеватую куртку. - Клевая! - перехватив ее, заявил блондин, и бережно повесил на вешалку, будто и не замечая смущения казаха, - а пахнет это пирожками, я все утро провозился на кухне. - А... - У тебя же есть время хоть чай попить? - впился глазами юноша в друга, не оставляя шанса отказаться. Так Отабек и не собирался. Он улыбнулся, ощущая растущее в груди тепло. Какой же все-таки чудесный этот парнишка. Когда они зашли на кухню, Отабек едва не оступился: ему под ноги с громким урчанием бросился пушистый, породистый и безумно красивый кот, который начал тереться мордочкой, хитро сверкая такими же зелеными, как и у его хозяина, глазищами. Алтын наклонился погладить, когда ощутил на себе потрясенный взгляд юноши. - Обычно Пётя гостей просто на дух не выносит... Значит, ты у нас особенный! Заявив такое, Плисецкий повернулся к столешнице, звеня тарелками, а Алтын и был рад, потому что все-таки к щекам мигом прилила кровь и все лицо загорелось румянцем. "Особенный" из уст друга прозвучало слишком уж тепло и обнадеживающе. Сев за стол, Отабек начал разглядывать интерьер кухни, коридора. В квартире Юрия было тепло и очень светло по сравнению с серостью за окном. Стиль скорее современный, чем стандартный, яркие лампы под полками с посудой и хромированные холодильник и духовка. Еще здесь пахло, помимо пирожков, каким-то освежителем с ягодами и немножко кошачьим кормом. Пахло... Юрой. Пирожки оказались достойными того, кто их готовил. Если коньки Плисецкого слыли волшебными в силу тех чудес, которые он творил на льду, то теперь Отабек с уверенностью мог сказать, что руки его тоже золотые. Юра даже угадал его любимую начинку. Сладкие, чуть липкие от сахара, застывшего на румяных боках, они были с яблоком. Алтын едва держался, чтобы не застонать и не закатить глаза, так это было вкусно. А Юрий стеснялся явно меньше, потому что хватал обеими руками и умял вдвое больше чем, как казалось казаху, в принципе может уместиться в маленькое худое тело фигуриста. Наконец добив добрую половину здоровенного подноса, оба парня синхронно выдохнули. Они даже забыли, что надо было разговаривать, а не лопать пирожки в тишине. Первым засмеялся Юра, а следом захмыкал и Алтын, не выдерживая. - Хах... Это было так вкусно, что просто... - он даже слов не нашел, чтоб выразить свой восторг, - ну ты просто волшебник, Юр... - Я не волшебник, - встав из-за стола, захихикал Юрка и внезапно обошел стул Алтына, с хлопком кладя ладони на его плечи. - Я - чертова фея, а ты меня украл, забыл? - Такое забудешь. Я думал, ты со мной не поедешь, - не в силах прятать тепло в голосе протянул казах. - А, и останусь с фанатками? Тогда б я никогда не узнал, какой ты крутой. Ладно, - теперь уже блондин стушевался, поспешно убирая ладошки от кофты друга, - идем в комнату. - Юра... Я должен сказать, у меня не так много времени, - Отабек неловко вздохнул, присаживаясь на край заваленной хламом кровати и опять почесывая Пётю за ушком. Юра понимающе кивнул и с надеждой ухватился за планшет: - Ну хоть минут двадцать есть? - Двадцать найдется, - сдался его взгляду брюнет. - Итак, - сев по-турецки, причем благодаря растяжке прям коленями до кровати, юноша защелкал вкладками, ища что-то в интернете. - Короче, я хотел сделать что-то запоминающееся на прощание. Кто знает, когда вживую теперь увидимся? И придумал. - Что же? - Алтын осторожно заглянул ему через плечо, да так и вздрогнул, отшатнувшись. - Да-да, - подтвердил ужасный факт Плисецкий, опять посмеиваясь, - это мне Кацудон вчера скинул. Давай пройдем, а? Всего один тест! - Почему на эту тему? - только и выдавил Отабек, невольно хмурясь. Запахло опасностью. - Ну, - Юра пожал худыми плечами, уставившись в экран, - типа, до тебя у меня не было ни с кем такого близкого общения. И я подумал, что прикольно сделать что-то такое. Как бы... Ну, довериться друг другу, - голос парня дрогнул, он тут же мотнул головой, закрываясь золотистой челкой: - Ладно, забей. - Да нет, - поняв всю важность сего действа для Плисецкого, хоть и находя это дико странным, Отабек решительно подсел ближе. - Давай пройдем. Я не против. В конце концов, мы друзья. - А у друзей, конечно, есть секреты, но не в такой ерунде! - просиял блондин и ухватил Отабека за локоть, быстро метнул взгляд, попав в самую душу, - правда ведь? - Правда, - с трудом выдавил Алтын, - но почему ты называешь это "ерундой"? - Ну, как бы... Я это в шутку, и потом... Знаешь, мое мнение о тебе от этого теста никак не изменится. Отабек повернулся, и просто утонул в больших сияющих и изумрудных глазах юноши, наполненных решимостью и какой-то немой просьбой. Осталось только, сглотнув, кивнуть: - Окей. Мое, если что, тоже. - Итак. По очереди. - Ты первый, - сказал как отрезал казах. - Окей-окей, - несмотря на старательную улыбку, Юрий все равно выдал свое волнение, и побыстрее кликнул на "начать тест". Ну, во-первых, это оказалось вовсе не "с кем хотите переспать", как втайне ожидал с ужасом Алтын. А во-вторых, тест вдруг обернулся крайне интересным занятием. Вопросы были чудны'ми. Вообще не про область секса или отношений. Отабек смотрел, как удивленно Юра вскидывает брови, читая вслух, и как он покусывает треснувшую губу, старательно отвечая. Там было тридцать вопросов, среди них такие, как: "Умеете ли вы подражать голосам животных", "Если спросят, скажете ли, где север", ну и более типичные наподобие любимого типа отдыха или распорядка дня. Признаться, Алтын под конец уже и забыл, на какую тему этот опросник. Куда интереснее было наблюдать украдкой за Плисецким и узнавать новое о нем. Например, новый парфюм он назвал бы "ядом", а вот молоко (да, и такое было) - молочной росой. - Что за бред, - наконец, выдохнул парнишка и нажал на результат. Алтын прочесть не успел, Юрий побледнел и срочно спрятал планшет за спину. - Хэй, что там? - сразу насел Алтын, весело щуря раскосые глаза, - ты же собирался делиться откровениями! - Не надо, - Юра вдруг натурально покраснел, но Отабек мягко, но настойчиво взял его за руку и достал экран на всеобщее обозрение. "У Вас сильная склонность к гомосексуальности", гласил красным шрифтом вердикт. На миг казах просто завис, моргая. А потом собрался, кашлянул тихо и как ни в чем ни бывало сел ровно. - Ну что, моя очередь? Юра зыркнул из-под челки, а потом вдруг жалобно тихо спросил: - Отабек. - Да? - Я ведь не такой, как Витька с Кацудоном? - Нет, не такой, - не уточняя, уверенно кивнул Отабек, с облегчением ловя во взгляде юноши настоящее облегчение. Через несколько минут, после серьезно хмурящегося казаха, старательно обдумывающего каждый пункт, парни тоже неуверенно зависли. - Ну, момент истины! - хихикнув, Плисецкий нажал на кнопку, и... - Что? Демисексуал? Эм, это вообще как? Звучит, как диагноз. - А ты загугли, - "диагноз" задел казаха, он отобрал планшет и сам быстро вбил поиск. - Ого, - его плечо защекотали волосы Юрия, когда тот склонился поближе. - ...Испытывает половое влечение только к тем, с кем сильная эмоциональная связь? - искренне недоумевая, протянул блондин, а потом задумчиво взлохматил себе затылок. - Ну, ты хотя бы не педик. То есть, не, в смысле... - Ох... - перебил его нарочно Отабек, чтоб тот перестал уже краснеть, и потянулся, вставая. - Теперь мне и вправду пора, Юр. - Конечно, - Плисецкий вскочил и с надеждой склонил голову: - Я провожу в аэропорт? Алтын покачал головой: - Не стоит. Чего тебе мотаться. Я быстро за вещами и все... Наконец пришел момент, когда он, уже в куртке и ботинках, встал на пороге дома, где было тепло, светло, сладко пахло и в котором жил самый настоящий, и вправду, фей. Фей с глазами воина. В груди защемило. - Я совсем не хочу улетать. Юра вздрогнул, пораженный этим признанием от ярого патриота Отабека. Заглянул в его глаза, темные, красивые и сейчас искренне печальные. И... Не придумал ничего лучше, чем порывисто, до боли обнять, обхватив за широкую спину. - Я тоже буду скучать, бро.