Когда Локи встретил Дарси

— Обещай писать мне, — попросила Джейн, хотя в просьбе не было ни малейшей необходимости. Дарси и помыслить не могла о том, что не будет делиться с сестрой новостями и размышлениями. — Обещай писать не только Джейн, — добавил мистер Льюис. — Письма к ней вскрывать я не стану, дабы не прослыть отцом-тираном, но хотел бы знать, каковы будут твои впечатления от Хансфорда, Розингса и, разумеется, от самого господина Голдблюма, великого и ужасного. Лидия громко засмеялась: — Где это видано, папенька, чтобы дочери писали своим отцам? Дарси, пиши лучше мне, есть ли там поблизости хоть один расквартированный полк, и даёт ли господин Голдблюм балы, ну, а если ничего похожего и близко нет, то пиши, каким чудом тебе удаётся не погибнуть от скуки в обществе Коллинзов! — Пиши лучше Лидии, — покорился мистер Льюис. — Переписка со стареющим занудствующим родителем в подмётки не годится обрисованной Лидией перспективе. Дарси ответила ему улыбкой. — Я постараюсь никого не обделить, — заверила она. — Но сейчас должна поторопиться, иначе сэр Уильям вознегодует, что я задерживаю миг, когда он свидится со своей дочерью, и будет абсолютно прав. Несмотря на опасения Дарси, сэр Уильям Лукас поджидал её в обычном для себя благодушном настроении. Вместе с ними в гости к Коллинзам отправилась и младшая сестра Шарлотты, шестнадцатилетняя Мэри Лукас. Всё время, что заняла их поездка до Хансфорда, сэр Уильям развлекал спутниц беседой, и Дарси охотно поддерживала разговор, хотя мысли её витали далеко. Она думала о том, переменилась ли Шарлотта, и о том, как поведёт себя мистер Коллинз. Тревоги оказались напрасны. Едва завидев Дарси, Шарлотта от души обняла её, и было видно, что по обществу подруги она действительно соскучилась. Мистер Коллинз вёл себя, как подобает радушному хозяину, разве что предпочитая обращаться к сэру Уильяму и Мэри, избегая встречаться с Дарси глазами. Она могла понять его некоторое стеснение, ей и самой трудно было вспоминать об эпизоде, доставившем неприятные переживания им обоим. Впрочем, им удавалось до поры до времени уклоняться от неловкостей, пока они осматривали дом. — Здесь куда красивее, чем у нас, — вынесла вердикт Мэри. — Хотела бы я жить здесь, а ты, Дарси? Дарси замешкалась, бросив быстрый взгляд в сторону Шарлотты и мистера Коллинза. — Я не уверена в этом, — ответила она наконец. — Особняк действительно очень красив, но потому-то его владелицей должна быть женщина, сведущая во всех тонкостях ведения хозяйства. Я не смогла бы сохранить и приумножить эту красоту. Шарлотта же лучше многих других справится с этой задачей. Довольный таким комплиментом в адрес супруги, мистер Коллинз позволил себе улыбнуться с долей превосходства. Шарлотта тоже улыбнулась, но позже украдкой шепнула Дарси: — Не стоит принижать себя ради того, чтобы не ставить нас в неудобное положение, дорогая. Мэри сказала это, не подумав, и ты не обязана выручать её. — Что ж, раз ты настаиваешь, в следующий раз я промолчу, и пусть неловкая пауза затянется до тех пор, пока господин Голдблюм не явится узнать, отчего Хансфорд погрузился в тишину. Обрадованная тем, что Дарси вернулась к привычному ироничному тону, Шарлотта засмеялась. — Знакомства с господином Голдблюмом тебе всё равно не миновать, — заметила она. — Он уже уведомлён о прибытии к нам гостей и желает видеть нас всех в Розингсе. — Быть посему, — с покорным видом проговорила Дарси, словно только и ждала случая показать себя перед господином Голдблюмом с лучшей стороны, однако хитрый блеск глаз выдавал её с головой. Покровитель мистера Коллинза принял их на следующий день, и она смогла воочию убедиться в великолепии Розингса. Пожалуй, имение было обставлено даже с излишним шиком и помпезностью. У Дарси вскоре закружилась голова от обилия позолоты и сияющих драгоценных камней, вкраплённых, кажется, везде, где только можно было найти для них место. Повсюду стояли массивные вазы, статуэтки и прочие предметы роскоши. Поднимаясь в парадный зал, Дарси также обратила внимание на портреты, украшающие стены: несмотря на их немалое количество, на всех полотнах был изображён один и тот же человек. Когда их, наконец, подвели к хозяину Розингса, расположившемуся в бархатном кресле, она едва не открыла рот от удивления: именно его лицо смотрело на неё и с картин. Пока мистер Коллинз представлял гостей, господин Голдблюм разглядывал визитёров с живейшим интересом. — Прелестно, прелестно! — вскричал он, хлопая в ладоши. Дарси стоило большого труда подавить усмешку. Она ожидала увидеть напыщенного и величественного джентльмена, исполненного чувством собственной важности, а увидела весьма экстравагантного мужчину, который ничуть не стеснялся своих причудливых манер. У него были внимательные, юркие глаза, крючковатый нос и морщинистая кожа — не от старости, а от подвижной мимики. — У вас очень славные родственники, — обратился господин Голдблюм к Шарлотте. Дарси показалось, что он похвалил их таким же тоном, каким придирчивый гурман может похвалить вкусный десерт, или же дотошный коллекционер — редкий экспонат. Ей сделалось неловко, но вместе с тем господин Голдблюм, безусловно, занимал её воображение. — И не менее славная… Как ваше имя, вы сказали? — Мисс Дарси Льюис, — вежливо назвалась она ещё раз. — Да-да, именно так! Очаровательно! Ну, поведайте же нам, мисс Дарси, о себе. Гостей рассадили за столом, где их уже поджидали всевозможные деликатесы, но Дарси, вопреки обыкновению, потеряла всякий аппетит, чувствуя себя смущённой под градом расспросов. Господин Голдблюм желал знать о ней всё: родословную, род деятельности её папеньки, количество её братьев и сестёр, количество комнат в доме, количество доходов, список прочитанных ею книг и имя последнего партнёра, с которым она имела честь танцевать. Всё это он выспрашивал с таким беспардонным любопытством, что Дарси, совершенно сбитая с толку, не знала, как отшутиться или же уйти от темы. Ко всему прочему, она не могла понять, отчего возбудила в господине Голдблюме такой интерес. Наконец её спасла Шарлотта, переключившая его внимание на свою семью, и он принялся с не меньшим энтузиазмом пытать сэра Уильяма. Тем временем мистер Коллинз, так же озадаченный происходящим, всё же счёл необходимым сказать: — Господину Голдблюму присуща невиданная любезность. Он снисходит до любого гостя, заставляя почувствовать себя значимой персоной, стоящей неравнодушия. — Истинно так, — кивнула Дарси и на всякий случай отодвинулась чуть подальше от господина Голдблюма. Мэри, очевидно робеющая перед ним, сидела, не произнося ни слова, однако и её не миновали расспросы. Пока хозяин дома экзаменовал самую юную гостью, Шарлотта тихонько проговорила Дарси на ухо: — Он имеет репутацию человека, который собирает вокруг себя выдающихся и необычных людей. Поэтому не удивляйся, милая Дарси, такой дотошности — это всего лишь попытка выяснить, представляешь ли ты собой что-либо заманчивое. — От души надеюсь, что не представляю, — сказала Дарси. Между тем, господин Голдблюм, по-видимому, сделал все необходимые для себя наблюдения, а потому решил, что смысла задерживаться за обеденным столом больше нет. — Теперь осмотрим дом, — возвестил он. — Живу я, конечно, скромно, и не могу похвастаться чем-либо примечательным, однако буду рад показать вам свои владения. Дарси вполуха слушала его разглагольствования об отделке той или иной комнаты, однако, когда они добрались до библиотеки, и каждый стал рассматривать книги согласно своему вкусу, господин Голдблюм прервал её рассеянную задумчивость. — Мисс Дарси Льюис, — понизив голос, он цепко взял её под локоть, заставив вздрогнуть. — Спешу ещё раз заверить вас, что несказанно рад видеть в гостях столь прелестную юную леди. Она наклонила голову в знак благодарности. — Также спешу заметить, что вы, насколько мне известно, обладаете счастливой способностью заводить крайне удачные знакомства. Этот пассаж оставил Дарси в совершенном недоумении. — Сожалею, но я теряюсь в предположениях, кого вы имеете в виду, сэр. — В самом деле? Разве я ошибся, и господа Тор и Локи Одинсоны не приобрели Недерфилд — имение, расположенное совсем неподалёку от вашего? — Они арендовали его, — сказала Дарси, не зная, что и думать. Осведомлённость господина Голдблюма нельзя было назвать подозрительной — он легко мог услышать об Одинсонах от того же мистера Коллинза, положим. Однако в том, что Дарси завела с ними знакомство, не было её заслуги. Вспомнив слова Шарлотты о своеобразном увлечении господина Голдблюма, она сообразила, что иностранные путешественники могли показаться ему любопытными экземплярами. — Теперь же они вернулись в другое поместье, поэтому я лишена возможности видеть их. — Какая незадача! — он театрально всплеснул руками. — Я слышал, что вы стали добрыми друзьями. — Это преувеличение, сэр. Вне всяких сомнений, мистер Одинсон — замечательный во всех отношениях джентльмен, но наши отношения можно назвать разве что добрососедскими, поскольку мы не так уж часто встречались. — А что же его младший брат? — Дарси показалось, что при этих словах господин Голдблюм взглянул на неё с особым интересом, словно намекая на что-то, известное лишь им двоим. — Мистер Локи Одинсон? — переспросила она, приняв совершенно безразличный вид. — Он, разумеется, также являет собой пример образцового соседа. — Вот как? — господин Голдблюм многозначительно округлил глаза и постучал кончиками пальцев друг об друга. — Что ж, отменно, просто отменно! Дарси стеснённо улыбнулась и сделала вид, что её крайне заинтересовали старинные фолианты в одном из шкафов. Разговор перешёл на литературу, и через некоторое время неприятное впечатление, возникшее из-за странных вопросов господина Голдблюма, развеялось. По возвращению в Хансфорд мистер Коллинз ещё долго прославлял щедрость и гостеприимность своего покровителя, Шарлотта вежливо поддерживала его тирады, и её отец тоже остался доволен визитом, хотя и отметил вскользь, что господин Голдблюм отличается некоторой эксцентричностью. Одна только Мэри не согласилась с ними, но, опасаясь высказывать свои мысли вслух, тихонько обратилась к Дарси: — А меня он напугал, этот Голдблюм. В жизни не встречала такого чудаковатого человека! — Ну, дорогая Мэри, зато он богат и влиятелен, — сказала Дарси. — Обычно эти качества извиняют любые другие. — И всё равно! Не желала бы я снова попасть к нему в гости. Дарси пожала плечами. Она догадывалась, что эта участь их не минует.