Reckless last words 2

В широких коридорах, покрытых блестящей бежевой краской, которая так сильно отдавала едким запахом химии, носилась куча народу. Персонал, отдыхающие группы, различные менеджеры и счастливые фотографы – тут всем было чем заняться. Столик для пинг-понга, баскетбольное кольцо, привешенное посередине высоченного потолка, и несколько диванчиков были заняты Фрэнком, Майки и Рэем. Их мягкие кожаные диванчики и пару кресел постоянно кто-то обходил, назойливые люди задевали своими конечностями их головы, ноги, руки, мешая расслабиться и получить удовольствие от орущей музыки за несколькими слоями звукоизоляционной стенки. Через десяток минут будто кто-то щелкнул пальцами, и львиная доля шумящих зевак испарилась ко входу. Похоже, Capture the crown скоро отыграют свой скудный репертуар, поэтому теперь дело за временем и скоростью подготовки к хэдлайнерам концерта. ***

POV Фрэнк

Шум, крики, голоса фанатов, взрывающие воздух, и, конечно же, вспышки света, струи огня, все, чтобы сделать шоу более красочным. Чтобы каждый гребаный фан запомнил его, как лучшие три часа своей жизни. Без сомнений, тщеславия этим парням не занимать, и это видно хотя бы по тому, во что был превращен обычный, казалось бы, концерт. Это я знал наверняка. Да, на наших концертах такого не было. Главным украшением сцены всегда был Джерард, а все остальное просто отходило на второй план. Я глубоко вздохнул, спрятав голову в коленях, и согнулся пополам. Что я вообще тут делал? Моя голова гудела, а тело еще не отошло от вчерашней пьянки. Последние несколько месяцев водка была единственным, на чем я держался. Или уже давно не держался, мне плевать. Так что я тут делаю? Правильно, пришел поддержать наших «друзей», которые, лишившись своего гитариста, фронтмена и просто «замечательного» парня, все равно решились отыграть таких гигантских масштабов концерт. Да, как еще одно напоминание о том, что My Chemical Romance пришел конец. За-е-бись! - Фрэнк, ты собрался уснуть тут? – меня пихнул в бок Майки, его лицо не выражало почти никаких эмоций. Как всегда, в прочем. - Что? Я просто… - Приди уже в чувства, чувак! Мы, вроде как, не на похороны пришли, - нет, нет, нет! Замолчи, заткнись! Я не хотел слушать нотации из серии «сколько можно горевать». Долбоебы. Им все равно не понять, что я потерял. Ничего не хотелось объяснять. И в этом пространстве за сценой, иначе не назовешь, мне находиться тоже не хотелось. Поэтому, кинув на младшего Уэя гневный взгляд, я молча встал и вышел на воздух. Только бы ничего не стукнуло мне в голову, и я не начал истерику, как это обычно бывало. Блять. Только бы держал себя в руках. Не знаю, как мне удалось пройти все эти витиеватые коридоры, ведущие куда-то наружу. Не важно. Сейчас я стоял за сценой, нервно ища по карманам сигареты. Вот они. Трясущимися руками достаю одну, закуриваю. За спиной какие-то малолетки начали перешептываться, кидать на меня многозначительные взгляды. Я мог бы послать их так, что они бы имени своего вспомнить не смогли, но потом до меня дошло, что злиться на правду – бессмысленно. Да, в словах «Фрэнк Айеро - псих», «Фрэнк Айеро - алкоголик и нервнобольной», определенно, было много правды. Больше, чем во всем, что я слышал за гребаных четыре месяца. Больше, чем во всем, что я слышал до этого. Я шумно выдохнул дым из легких, пнув валяющийся под ногами камень. Да, с того момента, как… как он исчез, я словно сорвался. Черт, я даже мысленно не могу произнести так глубоко въевшееся в мои мысли имя. Мне казалось, что если я перестану называть его имя, если перестану думать, выкину все вещи, напоминающие о нем, сотру из своей жизни все, так или иначе связанное с ним, боль утихнет. Но потом я осознал, что это попросту невозможно. В этом городе, в любом знакомом мне человеке, да в любом месте на планете я не сбегу от этих напоминаний. От оживающих на каждом углу и в каждой мелочи воспоминаний. Меня начало тошнить и как-то выкидывать из реальности очень отчетливо, чем больше я углублялся в воспоминания. С каждым мгновением только сильнее. Да, это отвратительное ощущение, будто по твоей гордости проехались катком, и невообразимое желание заполнить эту дыру чем угодно. Обычно я с этим справлялся посредством выпивки, но сегодня мне хотелось кричать от боли, черт, мне просто нужны были его глаза, пустые, ничего не выражающие. Я хотел посмотреть в них, чтобы, ничего там не найдя, все же высказать то, что я чувствовал на протяжении этих четырех месяцев. Что может быть хуже, когда от отвращения к собственной слабости хочется выблевать позвоночник? Отойдя чуть дальше, я облокотился на деревянную стену. Зеваки больше не обращали на меня внимания, ведь я стоял в тени, спрятавшись от и так слабого света фонарей. Как же мне не хотелось тут находиться. Сейчас отыграла только вторая песня группы, которая была на разогреве, еще пара песен, и все, нужно идти обратно. Выказывать свое уважение к людям, на которых мне плевать. Мне было плевать на всех. Как только стало ясно, что My Chem больше не будут выступать, мне поступало много предложений, мол, такой талант, а решил спиться. Но угадайте, что сделал я? Верно, послал их всех нахуй и не жалею. Майки был прав. Прошло уже много времени, все смирились с тем, что их друг, партнер, и просто человек, без которого все в одночасье развалилось, оказался эгоистом и чертовым уебком. Но только не я. Признаться честно, я был зол. Я был зол, да, даже ослеплен своей ненавистью, этот сладкий вкус предательства, этот туман, сотканный из сказанных когда-то лживых фраз. Все это ежедневно, ежесекундно насквозь пробивало во мне дыру. Но хуже всего было другое: я скучал, при чем, непомерно скучал. Думаю, не стоит называть причину такой привязанности, ведь она очевидна. Скучал по его голосу, походке, по банальному присутствию. И это было невыносимо. Бросив окурок на землю, я затушил его подошвой своих тяжелых ботинок. Еще один безысходный вздох. Нужно идти обратно, а то Рэй и Майки, наученные моими многократными выходками, сейчас кинутся меня искать, а я не хотел создавать никому проблем. В последнее время их и так было слишком много. Взять хотя бы звонки с безумными пьяными воплями в первые две недели, драки в барах, да и с каждым, кто пытался говорить о нем плохо. Нет, это было позволено только мне. Нет, я прекрасно понимал, что большинству моих знакомых нет дела до того, как я схожу с ума, но Рэй и Майки, черт, они заслужили хотя бы один нормальный вечер. Поэтому сейчас я вернусь туда и буду улыбаться, потом буду поздравлять Дэнни с шикарным концертом, даже если все будет совершенно наоборот. Да, я сделаю именно так. Отлепившись от стены, я двинулся обратно. Мне навстречу выбегала группа мужчин в темных куртках, громко смеющихся и переговаривающихся о чем-то, один из них больно зацепил меня плечом и даже не извинился. Быстро обернувшись, я не удосужился говорить что-либо едкое, так как, судя по тому, как затихла толпа, я опоздал к выходу Александрии на сцену. Да, они уже были там, я услышал голос Дэнни в микрофон, а затем взорвавшийся аплодисментами и криками зал, но не смог ничего разобрать, потому что бегом кинулся по коридору. Он не был длинным, поэтому я мигом достиг того места за сценой, а заметив в толпе, в самых первых рядах, Майки и Рэя, быстрым шагом направился к ним. Мы смотрели на группу как раз с той стороны, откуда они выходили в начале представления. Нам очень хорошо было видно каждого члена группы. Джеймс, сидящий за барабанами на возвышении, гитаристы, ставящие одну ногу на платформу, Денни со своей шипованной стойкой для микрофона. Красные, лиловые, синие огни освещали парней через окутывающий их легкий дымок, что, конечно же, прибавляли драйва. - Ты, блядь, где был!? Мы тебя обыскались, - зашипел мне на ухо Торо. - Полегче, чувак, я просто курил, - прокричал во весь голос я. Отыграла та самая песня, которую мы играли на том злосчастном концерте. Последние ноты Welcome стихли, и, обрывая обычную последовательность песен, Closure не заиграла, вместо этого микрофон немного заскрипел, помехи ударили по ушам, а Денни тихим, но властным и веселым голосом поприветствовал публику: - Привет всем! Спустя полгода этот концерт наконец-то состоялся, и пусть вас не волнует отсутствие одного мудака на сцене, у нас для вас есть много сюрпризов! После выступления пройдет автограф сессия, и это еще не все! Наши друзья из My Chem соблаговолили явиться на столь, - он театрально прокашлялся, добавляя иронии и сарказма в свою быструю речь. – маленькое мероприятие. Так давайте же зажжем этот гребаный зал! В этот момент громкая тяжелая музыка надорвала мои ушные перепонки, струи огня по бокам сцены взлетели вверх, многообразная палитра цвета осветила музыкантов и всю сцену, а толпа звуковой волной накрыла все в радиусе, как минимум, километра. Я широко улыбнулся, и эту улыбка была искренней. Ведь я сам знаю, какой это драйв, быть на сцене в окружении такого количества людей, и все они смотрят на тебя, восхищаются тобой, ловят каждый взгляд. Ты будто в вакууме, звуки окутывают тебя, и ты просто отдаешься своим ощущениям. Стоя сейчас здесь, практически у самого края сцены, я просто наслаждался шоу, хотя эти знакомые мелодии не могли сгладить тот едкий осадок, оставшийся после речи Денни. Неужели, они затащили нас сюда, чтобы вывести из «депрессии»? Тем более, он же знает, как опасно это делать именно со мной. Так или иначе, он уже произнес эти слова, и отвертеться от фанатов, которые, конечно же, были среди этих любителей пост рока, нам не удастся. *** Говорят, сотни припаркованных машин взорвались сиренами от сигнализаций на близлежащих парковках, это мероприятие подходило к концу для жителей этого района, ведь через каких-то полтора часа этот шум стихнет, а люди разъедутся по домам. Все будет закончено, но только не для фанатов, особенно для тех, которые безумно носились в серкл пите прямо в центре зала. Акустика помещения была, как нельзя лучше подобрана под столь тяжелую музыку, запах безумного счастья, пота и выпивки стоял в воздухе. Эти волны людей бушевали на, казалось, тонком и хрупком полу, когда на сцене взрывался очередной брейкдаун. Эйфория не могла не пробрать всех и каждого в этом зале, визги и крики после каждого трека становились все громче. Было отыграно уже три песни, и Денни успел разгорячиться и вспотеть, поэтому снял свою кожанку и остался в одной лишь черной рубашке. Она была достаточно расстегнута, выставляя напоказ всю его, как всегда, не бритую грудь, а тугой ремень удерживал пивной живот, проявившийся за это время еще больше. Парни брали своих девушек на плечи, вокалист протягивал руки к толпе и давал ей себя трогать, купаясь в лучах славы, пока играл проигрыш, резко переходящий в брейкдаун. Искры зажглись на сцене, вырываясь бурным потоком из-под земли вместе с огнем, превращая песню Morte et Dabo в адскую смесь светопреставления и скрима, когда маленькая струя огня начала плестись по металлическим балкам, тянущимся к потолку, на которых крепилось освещение. Оттуда красная линия незаметно пробралась в центр концертного зала, по черным металлическим креплениям, а затем погасла. В следующий же момент пучок искр выплеснулся из потолка прямо на толпу, музыка не прекратилась, однако, в следующую секунду взрыв заглушил все вокруг. Клубы пламени вырывались из нескольких двухметровых колонок, наставленных одна на другую, расположенных по бокам от сцены. Струи пламени из отверстий, из которых обычно вырывался огонь лишь для придания атмосферы, в это мгновение окутали пол сцены, задевая ребят и потолок. Тишина шока оглушила зал на долю секунды, когда в другой момент послышались несколько тихих стуков внутри здания, где-то под потолком, а затем он начал кусками обрушиваться на толпу. Вот тогда-то и началась паника, давка, даже секьюрити не могли ничем помочь, потому что их же первых придавило упавшими металлическими стойками с освещением. В это же время остальные стойки упали на сцену, чуть ли не задев ребят из группы. Паника и дикие вопли в зале. Все это было трудно перекричать, столько крови, придавленные тела, и все еще падающий потолок, будто бы землетрясение, или сцена из ужасного блокбастера. - Ребята, сюда! – закричал Майки, стоящий ближе всех к выходу, кажется, он среагировал быстрее всех за эти пять секунд. Он протягивал руку Рэю, который стоял на верхней ступеньке, ведущей к лестнице. Еще пара секунд, и он схватил парня за руку, с каким-то облегчением выводя его в коридор, который пылал не столь сильно, как вся сцена. – Где Фрэнк?! Я думал, он стоял позади нас и уже ушел! Черт, придется вернуться и проверить, тем более, там что-то с охраной! Вряд ли Адександрия выйдет с другой стороны! Скорее! - Майки! Там опасно! Давай подождем пожарных? Они будут через минуту! – Торо находился в некотором состоянии шока, и когда младший Уэй тянул его за руку, тот никак не хотел идти за ним. - Мы должны это сделать! Там сейчас все обвалится! – Майки никак не мог уняться, похоже, потерять еще одного человека он не был готов, и всеми силами пытался ухватиться за этот шанс остаться вместе, пусть и не такими сплоченными, как раньше. - Ладно… Только быстро! Пообещай мне, что будешь осторожен! - Ты тоже, дружище, - Уэй похлопал парня по плечу, и они ринулись назад. Через ранее холодные бетонные стены теперь чувствовался некий жар, будто бы главный зал превратился в последний круг ада. Ребята только поднялись на несколько шагов по все еще целой металлической лестнице, как перед их глазами предстал кошмар: кроваво-красные занавески, украшавшие сцену, полыхали адским пламенем, оставляя под собой лишь обуглившиеся куски ткани, которые в свою очередь поджигали деревянный настил сцены. Обрушившиеся раскаленные крепления освещения преграждали путь, как вдруг Майки заметил кое-что: - Джеймса нет за ударными! Он не мог уйти без остальных, но тот проход тоже завален? Как же нам туда пробраться? – Майки сделал пару шагов к пылающей огнем арматуре. Направо голову он даже не пытался поворачивать. Уже меньше падающий потолок, все еще толпящаяся куча народу, давка… Сколько же людей там погибло за эти пару минут? Тонкая дымка струящейся воды с полуразрушенного потолка не могла потушить и четверти этого пекла. Казалось, вода лишь усугубляет ситуацию, делая больно людям с ожогами, придавленным, раздавленным людьми и бетонными плитами. - Тут кто-то есть? Помогите! – Хриплый голос Джеймса послышался из-за тех нагромождений и кусков горящего дерева, что закрывали весь обзор. - Тут Майки и Рэй! – закричал Уэй, - Где остальные? Они в порядке? Небольшая заминка, будто бы Джеймс секунду собирался со словами: - Кэмерон очень сильно подвернул ногу и сломал руку, у Денни ожог, а Фрэнк… - казалось, парень опустил глаза, - он прямо под этими завалами! - О боже! – У Рэя потемнело в глазах, парень пошатнулся, но остался на ногах. Надо что-то делать, надо самим что-то предпринять. - Мы пытаемся вытащить Фрэнка с этой стороны, но, похоже, это невозможно! – Касселлс перекрикивал шум, гам, и трещащую массу горящего дерева с большим трудом, - Посмотрите, что можно сделать! Надо скорее выбираться! Парни осмотрели место, когда Джеймс примерно показал им, в каком месте лежит Айеро. Рэй и Майки в спешке пытались придумать, что же делать, ведь горящее дерево, раскалённое железо – это не шутки, тем более, парни сами находились в огромной опасности. Для того чтобы освободить Фрэнка, достаточно было подтолкнуть одну балку, которую было видно из-под наклонной плиты со стороны парней. И, если бы плита упала, можно было бы и вытащить гитариста, и все остальные смогли бы перебраться по ней сверху. Только как же достать ту деталь, если до нее никак не дотянуться рукой? Майки безуспешно пытался оторвать что-то от стен, даже подумывал пролезть через огонь, но тщетно. Рэй же заскочил в ближайшую комнату, и как только дверь захлопнулась за ним, на секунду он почувствовал некое лживое чувство покоя. Сердце безумно стучало, тут не было так сильно слышно криков о помощи и треска пламени, но все же надо было быстрее выбираться из этой, на вид безопасной, комнаты и спасать ребят. Вот только зашел он сюда не просто так. - Только бы тут была какая-нибудь палка, швабра, хоть что-нибудь! – судорожно рыская руками во мраке, Торо наткнулся на тонкую металлическую палку и, обхватив ее руками, вытащил на свет. – Стойка с микрофоном?! Ладно, сойдет. Он в две секунды одолел 5 метров до места бедствия и несказанно обрадовал волновавшегося Майки. Рэй нагнулся, практически касаясь щекой пола, и на секунду почувствовал, что он дико раскаленный. Немного приложив усилия, он осторожно, но быстро просунул стойку концом, на которой был микрофон, в отверстие между арматурой и подцепил балку. Небольшое движение, и яростный крик вырвался из его горла. - Черт подери! – с яростью сжав ножки стойки только что обожженной рукой, парень потянул за них, и плита со скрипом и треском наклонилась в другую сторону. Послышались радостные возгласы ребят с другой стороны. - Скорее сюда, помогите перенести Фрэнка! – закричал Кэмерон. Ах, точно, ведь из-за его ноги он вряд ли сможет это сделать, но что же с Денни? Перешагнув через бетонную плиту, парни быстро огляделись: сцена была похожа на кольцо дьявола. Инструменты в огне, как и ударная установка, Уорсноп лежит посередине с разодранной штаниной. Боже мой! Вся его нога - сплошной сгусток крови! Неужели все настолько плохо? Майки быстро подхватил парня, и тот, с трудом перекинув через него руку, оперся. - Отожгли, да? – с некой иронией съязвил вокалист. Видимо, хорошего настроения и оптимизма у него не занимать. Рэй и Джеймс в то время вытащили Айеро. Все бы ничего, парень отделался очень сильным ушибом на руке, в области предплечья, может, даже переломом, но с его лба лился поток крови. Алая полоса стекала по брови, на закрытое веко, по скуле, и чуть ли не затекала в полуоткрытый рот. Фрэнк, конечно же, был в отключке. Ребята подхватили гитариста под руки и ноги, и с немалым трудом вытащили за пределы сцены. Вся компания уже спускалась по разваливающейся лестнице, все грязные, в ожогах, залитые потом от жары, но все-таки живые, как вдруг за их спинами разразился очередной взрыв. Центр сцены взлетел на воздух, будто бы пропастью взрывая еще державшийся деревянный настил под собой. Стены немного пошатнулись, и парни ускорили шаг на пути к выходу. До него их разделяет лишь злосчастный коридор, в котором уже не осталось ни души. Пробегая то место, где ребята из My Chem отдыхали перед концертом, парни заметили, что люди успели помародерствовать даже в столь критической ситуации. Все было поставлено вверх дном, хотя эта часть здания пока не горела, люди устроили тут ад и без этого. На стенах оставались небольшие полосы крови, будто бы сотни человек ломились по этому коридору, и кого-то очень сильно прижимало к стене. Куртки, даже обувь валялись на полу уже никому не нужные. Больше всего ребята боялись найти тут раздавленного другими человека, и они нашли. Завернув за очередной поворот, Кэм остановился, как вкопанный: бездыханное тело изуродованного до неузнаваемости человека валялось в углу коридора. Парня изрядно запинали, ему еще, похоже, досталось в главном зале. Многочисленные ушибы, его лицо вряд ли опознает теперь даже родная мать. - Пошли, нет времени, ему мы уже ничем не поможем, - затараторил Джеймс, утягивая шокированного парня за собой. Еще двадцать метров, и парни увидели выход. Группа спасателей и пожарных забегала навстречу им, а их встречала, похоже, медсестра. - Вы видели там кого-нибудь еще живого? – быстро спросил один из пожарных, но ребята лишь покачали головами. Через мгновение они уже отдавали пострадавших врачам, а через два, двери скорой помощи уже закрывались за ранеными, и машины с визгом уезжали по шумному переулку. Рэй отказался от помощи, хотя явно неслабо обжег руку. Ощущение спокойствия и одновременное тревоги охватило всех вокруг. Выйдя их переулка, из которого можно было попасть в запасный выход, парни окунулись в суету катастрофы. Четыре пожарных машины тушили обваливающуюся крышу здания, спасатели забегали в главный вход и помогали выбираться запоздавшим фанатам, а некоторые из выбравшихся стояли на другой стороне улицы. Возможно, некоторые ждали своих друзей и родных, которые тяжело ранены, еще не успели выйти, или вообще никогда не выйдут оттуда. Так закончилось это шоу. Уверены, что оно должно продолжаться?