Все, чего я хотела...

Неделя пролетала незаметно. Мне исполнилось 23 года. Тони прислал мне огромный букет с двадцатью тремя белыми розами, дорогой парфюм и шикарное белое платье в пол, но я решила оставить его для другого события и надела короткое черное платье с тоненькими бретельками. Стив подарил мне сережки с топазами и планшет, чтобы иногда я могла рисовать на нем, а не на мольберте. В этот день мы со Стивом пошли в один из лучших ресторанов, наелись до отвала, затем мы прогулялись по набережной и сходили в картинную галерею, где уже висели некоторые мои рисунки. Цветное изображение Тора, Локи в маске, Тони Старка с гордо поднятой головой, Наташи в черном кожаном костюме, Брюса в фиалковой рубашке и самого Стива в звездно-полосатом костюме, а Клинт… Его там и не было вовсе. - Они как живые, - восхищенно сказал Стивен, смотря на портреты богов. - Жаль, что их нет рядом, - вздохнув, сказала я. – Я скучаю по Тору. Затем, вдоволь нагулявшись, мы вернулись домой. Переступив порог, я пошла к себе в комнату. На минуту я остановилась, прислонившись к двери. Отойдя от двери, я застыла посреди комнаты. Всего через несколько секунд Стив оказался в спальне, внимательно на меня посмотрев. - Что такое? – немного взволнованно спросила я. Он застыл в дверном проеме, пребывая в нерешительности всего секунду. А в следующее мгновение Стив уже сжимал меня в своих объятиях. Одна его рука обвила мою талию, крепко прижав к груди, а вторая скользнула вверх по спине и погрузилась в волосы. Несколько секунд его глаза не отрывались от моих, внимательно вглядываясь, словно запоминая каждую маленькую деталь. А дальше его губы накрыли мои в сладостном поцелуе. Я не могла сдержать стон удовольствия, когда он слегка прикусил мою нижнюю губу, оттягивая ее, а затем провел по ней языком. Не отрывая губ, он начал целовать мой подбородок, двигаясь вниз по шее, затем его губы переместились на ключицу. Мои руки зарылись в его короткие светлые волосы, я перебирала пальчиками каждую прядку, откинувшись в его объятиях. Осторожно проводя ладонями по плечам, Стив потянул вниз шлейки платья, которые никак не хотели ему поддаваться, и вскоре некогда роскошное платье полетело в сторону, упав на пол бесформенной кучей. На мне осталось лишь черное кружевное белье, но в этот момент не было никакой неловкости или стеснения. Негнущимися пальцами я стала расстегивать пуговицы на его белоснежной рубашке, но мои руки не слушались меня, ни одна пуговичка не хотела выскакивать из петельки. Я чуть не застонала от ощущения собственного бессилия. Дальше, как в замедленной съемке, я увидела, как он дернул края рубашки, как пуговицы разлетелись в разные стороны и с тихим стуком начали падать на пол. Рубашка полетела вслед за платьем, за ней последовали и брюки, и вот наши тела отделяли только маленькие кусочки материи. Я не могла сдержать восхищенного вздоха, глядя на полуобнаженное тело своего возлюбленного. Мои руки сами потянулись к его груди, когда я прикоснулась к нему, мне показалось, что я прикоснулась к мраморной статуе, его кожа была такой гладкой, освещаемая только лунным светом, который лился сквозь огромное окно. Я прикоснулась губами к его груди, мои руки сползли вниз, а пальчики начали обрисовывать контур пресса на животе Стива. Я проложила дорожку из поцелуев вверх по его груди и замерла на шее. Следующим, что я почувствовала, было то, как он, приподняв меня над полом, прижал грудью к себе, а спиной я оказалась прижата к стене комнаты. Он смотрел на меня так, что мне хотелось раствориться в этом моменте и продлить его на вечность. В его глазах была страсть, но я не испытывала страха, потому что я знала, что это страсть совсем иного рода. Мои руки оказались у меня над головой, тело медленно сползло по его телу, и я почувствовала, что снова стою на полу. Одной рукой он сжимал мои запястья, прижимая к стене, другая его рука отправилась в путешествие по моему телу. Губы, его губы… Они были такими нежными и в то же время твердыми, такими горячими и холодными одновременно. Я прижалась к его губам своими, проникая языком в рот и проведя им по ровному ряду зубов. Я дышала его дыханием, я упивалась его вкусом. Оторвав свои губы от моих, он нежно погладил своей рукой мою щеку, а затем я ощутила его губы на своей шее, на мочке своего уха: он был везде. Когда его зубы нежно прикусили мою шею, я застонала, а Стив тихонько улыбнулся, сильнее прижимая мои руки к стене. Единственное, что я сейчас чувствовала – это слепое удовольствие, которое как прорвавшая плотину вода, сметало на своем пути все. Поцелуи обжигали кожу на моих плечах, одну за другой он аккуратно стянул шлейки лифчика, приспуская его с плеч и освобождая грудь, одним ловким движением застежка была расстегнута, и маленькое кружевное чудо полетело куда-то в пустоту. От ощущения его губ на своей груди мой рассудок помутился, я уже не слышала никаких доводов, кроме голоса своего тела, которое выгибалось навстречу каждому его движению и поцелую. Стив обхватил губами сосок на моей правой груди, слегка сжал его зубами и потянул на себя, заставив меня застонать от удовольствия. Сколько продолжалась эта сладостная пытка я не знала, время давно перестало существовать. И вот он, подняв меня на руки, несет в постель, я обнимаю его за шею и целую его лицо. Через секунду я уже лежу на кровати, а над моим телом нависает Стив, который продолжает целовать меня. Он обнимал меня так, будто боялся, что отпусти он меня, я спрячусь под одеялом и пропаду навсегда. Следуя каким-то внутренним первобытным инстинктам, мои ноги обвиваются вокруг его тела, а руки притягивают к себе. На долю секунды Стивен поддается, замирая и глядя своими зеленовато-голубыми глазами в мои глаза. Я не знаю, что он там увидел, скорее то же самое, что и я видела в его глазах. Его лицо озаряет такая счастливая улыбка, что мне хочется зажмуриться, потому что я боюсь ослепнуть и, в то же время, я хочу смотреть на нее вечность. Я ослабляю свои объятия, и Стив опять ласкает мое тело, казалось, он не пропускает ни одного сантиметра кожи. Тишину ночной комнаты раздирает только наше тяжелое дыхание и хриплые стоны. Последние кусочки ткани, которые разделяли наши тела, прекратили свое существование, о чем мне поведал очередной треск рвущейся материи. Эта ночь была такой же страстной как танец. Я, положив свои руки ему на плечи, притянула его к себе, а затем повернулась на бок. Теперь я сидела на его теплом, влажном от пота животе. Нагнувшись к его губам, я поцеловала их и начала медленно спускаться вниз, целуя шею, слегка касаясь кончиком языка влажной кожи, плечи, грудь, живот и, наконец, его возбужденную плоть. Облизнув головку, я вобрала его член в себя и начала помогать себе рукой. Стив хрипло дышал и тихо стонал. Пальцами я поглаживала основание члена, а губами обводила головку, заставляя Стива вздрагивать. Стив резко приподнялся и, обхватив меня руками, перевернул на спину. И вот я вижу его лицо перед собой, а в самом интимном месте своего тела я ощущаю, как он прижимается ко мне, такой твердый, холодный и я понимаю, что вот он, момент истины настал. С моих губ срывается тихий шепот. - Стив, я… - Карли, умоляю, только не сейчас, я… Но я не даю ему договорить, я не в состоянии слышать сейчас подобную глупость, какую он мог подумать, моя ладонь накрывает его губы, которые тут же целуют ее. Слова не идут с губ, я не знаю, как сказать, а это ведь так просто, но, очевидно, что слова не нужны, он и так все понял. Сперва на его лице отразилось недоверие, которое быстро сменилось волной всепоглощающего счастья, нежности, любви… Я не могла бы с точностью сказать, какие эмоции пробегали по его лицу, потому что там было абсолютно все. В следующее мгновение его губы накрывают мои в сводящем с ума, нежном поцелуе, а затем, прижавшись к моему уху, он шепчет только одно единственное слово: - Спасибо. Последняя преграда рухнула, последняя крепость пала. Всего через секунду я чувствую его теплые руки на своих бедрах, я открываюсь ему навстречу, я чувствую, как он входит в меня, в этот момент с моих губ срывается стон удовольствия. Мы сливаемся в единое целое. Он останавливается перед тонкой преградой, секунду смотрит в мои глаза, а затем его губы накрывают мои и одним сильным движением он преодолевает последнее препятствие. С моих губ срывается тихий вскрик, который умирает на его губах. Боль смешивается с удовольствием, и я уже не чувствую грани между ними. Но боль проходит так же быстро, как и появилась. Какую-то минуту он неподвижен, но потом он начинает двигаться во мне со сводящей с ума медлительностью. Я прикусываю нижнюю губу в немом жесте удовольствия, мои руки на его плечах, ласкают его спину. Впрочем, если бы это было возможно, то его кожа от моих движений уже давно бы покрылась красными следами, которые оставили бы мои ногти. Темп движений меняется, от чего с моих губ срывается тихий вскрик, а сквозь пелену удовольствия я вижу нежную улыбку Стива. Минуты сливаются в вечность, поцелуи, на которое мое тело реагирует дрожью, движения, каждое из которых я встречаю ответным. Нет больше ничего, наконец-то есть все. Удовольствие накатило на меня огромной волной, мир взорвался яркими красками и подхватил меня в потоке удовольствия. Я не слышала свой стон, но я знала, что он был, я видела и слышала только его, своего любимого. В следующее мгновение я оказалась прижата к его груди. Мое тело мне больше не принадлежало, оно навсегда стало частью его тела, а он стал единственным, чем была я, он стал мною. Я дышала так, словно пробежала десятикилометровый марафон. Стив попытался укутать меня одеялом, создавая преграду между нашими телами, но я его остановила. Дурачок. Его тело сейчас казалось мне самым теплым на свете. Любить… Теперь это было не только словом и не только чувством, это стало жизнью. - С днем рождения, любимая, - прошептал он, осторожно целуя меня в щеку. Я блаженно улыбнулась, закрыла глаза и провалилась в сон.