Мистер Чон

Прошло уже ровно три дня, 10 часов и 20 минут (наверное... Чонгук не считал нет-нет) с момента, как он в последний раз видел этого милого мальчика. И его то ли свербило, то ли ломало, а может и знобило... В целом, было неспокойно. В голове настойчиво билась лишь одна фантазия: увидеть Чимина вновь, и вновь его раздеть, может даже поцеловать эти персиковые губы... - Бля... - злостно выдохнул Чон и хлопнул со всей дури по столу. И в последующие полчаса он честно пытался заняться делом. Проверить почту... И удалить все входящие, потому что... Ну он может так сделать, не отвечая. Позвонить секретарше и заявить, чтобы она назначила встречу с новым объектом для «обработки», а затем наорать на неё за то, что выполнила приказ. И спустя пять минут извиниться. Взять контракт на поставку важных деталей, начать его читать и думать, как в удивлении распахиваются чьи-то глаза и морщится носик... - Это невыносимо! Чонгук психанул и вылетел из кабинета, чтобы без стука ворваться в офис своего близкого друга и ... Наткнуться на своего заместителя засасывающего на диване какого-то парня, громко стонущего нечленораздельные звуки. Да, именно то, что хотел с утра Чон. Именно. - Юнги, какого... - начал Чонгук, но был прерван очередным стоном. - Чего тебе? - не отрываясь от шеи своего любовника, буркнул Мин. - Я... - Чон задумался и добавил более спокойно. - Это личное. Парень, который был смят под телом Юнги, выглянул из-под того и с ухмылкой посмотрел прямо в глаза мешающего их весёлому времяпровождению гостю. - Личное? - рассмеялся Тэхен, подмигивая. - Уж не про моего друга Чимина ты хочешь спросить? - Не твоё дело, вот и не вмешивайся, - резко отрезал Чонгук, начиная чувствовать раздражение. - Можешь выйти? Парень даже и не подумал послушаться, а вместо этого ещё больше выгнулся навстречу Мину, желая продолжить приятное развлечение. На что, конечно же, получил довольный вздох и новую порцию поцелуев. - Фу, это отвратительно, - прокомментировал Чон, уже направляясь к выходу. - Сегодня в четыре он представляет проект своего выпускного интервью, - кинул напоследок Тэхен. - И ему понадобится ваша помощь. Следом раздался хлопок дверью, но слова оказались услышаны адресатом.

***

Зря, очень зря радовался Чимин шикарной возможности стать лучшим в выпускном задании. Вряд ли он в эйфории задумывался, что это обернётся такими проблемами, от которых он почти расплакался (совсем чуть-чуть). Профессор на кафедре засмеялся и не поверил представленному материалу, а его одногруппники начали над ним подтрунивать: «какой он восхитительный пиздабол». Но Пак ведь правда заполучил «синицу в руки» (хотя скорее лишнюю головную боль и странные сны, но об этом позже). Как бы не пытался он доказать свою правоту, ему никто не верил. Обидно ужасно. Будто он хоть раз в жизни поступал не по совести. Его репутация хорошего мальчика с лучшими оценками почему-то сыграла обратную роль, и теперь все стали сомневаться вообще в его высокой успеваемости: «а вдруг он всегда так мухлевал?» И задавались этим вопросом вслух многие, не стесняясь, что он может услышать. И неудивительно было, что ему устроили досрочное представление своего интервью. Не в письменном виде, как это должно было быть, а в виде презентации. Чимин всю ночь старался и сделал вполне неплохую подборку кадров и раскидал скудный текст по ним. Но подтвердить подлинность слов или достать ещё хотя бы ответов вопросов на десять, он не мог. «Звонить Мистеру Чону я, конечно же, не буду». Этого мужчину Чимин итак изо всех нечеловеческих сил пытался выкинуть из головы, стереть из воспоминаний при помощи просмотра видеозаписей с показов Victoria’s secret с самыми красивыми моделями на земле, делал все, чтобы не просыпаться по ночам от странных и шокирующих снов, где Чонгук - волк, пожирающий его плоть под громкие возгласы удовольствия жертвы. Ну может быть ещё в перерывах между Жизель Бундхен и Алессио Кара его пальчик случайно перещелкивал мышь на вырезки новостных программ с Мистером Чоном. «Тут все дело в эстетике», так успокаивал себя Пак, глазами следя за каждым движением мужчины, за его всегда холодным и отчуждённым взглядом, высокомерными жестами и снисходительными полуулыбками. Этот человек определенно самовлюблённый засранец. Но, черт побери, такой красивый. И сейчас, стоя на подиуме перед студентами и профессором, которые с вызовом и усмешкой смотрят на него, Чимин почему-то думает о Чонгуке. Они не виделись всего каких-то три дня, но так интересно: есть ли в мыслях у того их прошлая встреча (свидание?), хочет ли он снова увидеться или он забыл вообще о неловком мальчике-студенте? Пак не волнуется, что сейчас может опозориться, что выслушает ушат мерзкой критики, что возможно его самооценка падет в преисподнюю, но... «Я же не испортил о себе впечатление?» - все, что волнует парня. - Пак Чимин, прекратите мяться, - строгий голос Пак Уджина привлёк внимание всей аудитории. - Начинайте, НАМ очень интересно! Вздохнув три раза на удачу и поправив воротничок белой рубашки, Пак включил проектор и начал свою презентацию. Спустя недолгие семь минут он закончил свою речь и, наконец, смог поднять глаза на слушателей, которые крайне скептически на него смотрели. Нет, он не ожидал оваций и аплодисментов, но хотя бы немного заинтересованности или вовсе безразличия. - А теперь, наверное, я задам самый важный вопрос, - профессор Уджин поднялся с первого ряда и встал прямо напротив Чимина, складывая руки перед собой. - Чон Чонгук, который на протяжении пяти лет отказывается отвечать на вопросы журналистов, вдруг соглашается на выпускной проект безызвестного? Что за вздор? Думаете, я такой дурак?! Чимин затрясся от грубого тона и повышенного голоса, да и от такой оценки своей работы. Он же не виноват! Чем он заслужил такое отношение? - Вы наглец и мошенник, такое неприемлемо в журналистике! - Уджин вскинул руками и закатил глаза. - Вы позорите нас! Как такое вам пришло в голову?! Выдумать интервью и представить нам? Мы что - отбросы, готовые скушать все, что выдаст ваше больное воображение? - Чимин уже не мог сдерживать слез, от колких слов профессора. - Мерзкий мальчишка, решивший, что умнее нас! Вы... Внезапно дверь с громким стуком растворилась, мгновенно создавая абсолютную тишину в зале. Ее нарушали лишь тихие всхлипы Пака, который не сдерживал потока слез и рвущуюся наружу истерику. Затем раздались уверенные шаги, приближающиеся к нему, и большие тёплые руки накрыли дрожащие плечи юного студента. - Моего появления достаточно, чтобы подтвердить слова этого студента? - знакомый бархатный голос с явными оттенками раздался над головой, пока пальцы мягко поглаживали голову Чимина. - Достаточно, чтобы вы заткнули свой вонючий рот и перестали себя вести как ублюдок? А последние слова уже адресовались конкретно профессору, который с момента появления Чонгука не проронил и звука. Видимо, тот не мог отойти от шока происходящего. Как так - замкнутый и богатейший человек с растущим в геометрической прогрессии влиянием пришёл на их семинар? Да ещё и защищает кого-то? - Эмм... - все, что смог выдавить из себя Уджин. - Как сразу ваше красноречие оскудело, - хмыкнул Мистер Чон, не отрываясь от попыток успокоить содрогающееся в рыданиях тело в своих руках. - Я сделаю все, чтобы вы пожалели о своём поведении. Прощайте. И, приобнимая Чимина, Чонгук покинул аудиторию, оставляя за собой полную тишину и изумление на лицах каждого там находящегося. Чимин даже не упирался, пока его тащили за собой из университета. Если, по-честному, он даже был счастлив. Очень. Мистер Чон ворвался, решил все его проблемы, был ласков и внимателен с ним, а затем так по-мужски ведёт его за собой. Это будто с твоих плеч сняли многотонный груз, и ты плывешь по течению, не задумываясь, перекладывая хотя бы ненадолго ответственность на другого. Кажется, такое действительно нравилось Паку. - Как же хочется его прибить, - прорычал Чонгук, заводя машину. - Ну ему ещё подписывать мою финальную работу, - тихо пролепетал Чимин. - Спасибо. Мужчина глубоко вздохнул и нажал на газ, резко выруливая с парковки кампуса. Видно было, что он ещё горит эмоциями, по напряжённому выражению лица и сжатым губам. И по слишком быстрой езде, впрочем тоже. - Прости, - наконец сказал Чон смягчившимся и даже нежным голосом. - Я не должен был вмешиваться. Это не мое дело, но, черт.. Этот ублюдок так с тобой разговаривал. Ащщ... Ты не заслуживаешь... - Мне понравилось! - перебил его Чимин, чуть взвизгивая в конце от собственной смелости. Чон тут же резко вдал по тормозам и припарковался на аварийке у ближайшей обочины. А после, с огромными глазами повернулся к Паку, встречаясь с ярко-пунцовыми щеками. - Я хочу тебя поцеловать, - низким тембром прошептал мужчина, ослабляя галстук на шее. - Позволь мне... И Чимин позволил. Чуть наклонившись вперёд и закрыв глаза, смакуя свой первый и долгожданный поцелуй. Как аккуратными и легкими касаниями чужие губы накрывали его, обхватывая то верхнюю, то нижнюю... А затем внезапно все это пропало. - Чимин, я не могу, - мистер Чон с силой откинулся на своё сидение. - Я хочу тебя, но все не так... - Зачем тогда поцеловал? - изумился Пак. Его не удивило, что сам только что впервые в жизни поцеловался, притом не с девушкой, а с мужчиной. Не поразило, с какой лёгкостью он согласился. Не поставило в тупик, чего его так трясёт от десятисекундного прикосновения к собственным губам. И даже не задумывался о причинах растущей сейчас внутри него злобы. - Ты замечательный и красивый, - и тут румянец заиграл пуще прежнего на щеках парня. - Но я... Я люблю полный контроль. Люблю быть тем, кто все решает. Даже когда стоит получать удовольствие, а когда терпеть. Понимаешь? Чимин закивал, но вряд ли осознавал в полной мере, что так терзает Мистера Чона. - Это не просто игры, все чуть серьезнее, - продолжил Чонгук. - Для меня это уже стало как часть жизненной философии. И то, что тебе понравилось мое частичное вмешательство в твою жизнь, немного... Ладно, сильно вдохновило меня, но... - Но? - Пак так не любит это чертово «но». - Но ты так невинен... Я не хочу быть тем, кто поломает тебя, чтобы создать, что нужно мне. Ведь ты, наверное, романтик? Чимин молчал. В замешательстве трогая свои губы, помнящие поцелуй, смотря на почти незнакомого, но ошеломляющего его человека, пытаясь совладать с бурей эмоций внутри и желанием... Врезать, потому что: его что сейчас - подразнили и теперь отбирают сладкую конфетку? Он что? Настолько жалок и беспомощен?! - Романтик? - Пак закатил глаза, закипая. - Значит так? Окей, я все понял. Сейчас я выхожу из этой машины, иду практиковаться поцелуям, жизни, а может даже жаркому сексу с другими незнакомцами, а вы, мистер Чон, можете и дальше держать меня за тупого ребёнка, который не может разобраться в себе! Но дверь, когда Чимин дернул за неё, не поддалась, заблокированная быстрым движением руки Чонгука. И, судя по взгляду обращенному к парню, тот был ещё злее его самого. Прекрасно: разозли зверя и останься с ним в запертой клетке! Пак молодец, и ждать ему последствий. - Сел, пристегнулся и только попробуй хоть пикнуть, пока я не разрешу, ты понял? - сквозь зубы прошипел Чонгук. А затем тихо, чтобы никто не услышал: «Что ты со мной делаешь, Пак Чимин». К удивлению, после всего произошедшего мистер Чон довёз парня прямо к подъезду его многоэтажки, где они с Тэхёном снимали квартиру. Где-то в глубине души Чимин надеялся, что они приедут в совсем другое место, но у него сегодня день неожиданностей: как приятных, так и не очень. - Иди домой, - сказал Чонгук, не глядя даже в сторону своего пассажира. - И в следующий раз не пытайся спровоцировать мою ревность. - А то что? - дерзость так и не унималась в Паке. - А что было бы справедливо, как ты думаешь? - парировал ответ Чон. - Ты... Ты хочешь меня наказать? Мистер Чон выдержал небольшую паузу, а только затем повернулся к нему лицом с какой-то нечитаемой эмоцией на лице. - Если ты этого очень захочешь.