Мистер Чон

Сегодня пятница, и Чимин по максимуму раздражён. Почему? О, у него на это есть несколько веских причин: 1. Его одногруппники стали его откровенно недолюбливать, не разговаривают с ним теперь вообще. Даже не здороваются. 2. Только что он услышал, как люди за спиной обсуждают, что он гей и встречается с Мистером Чоном. 3. Этот Мистер Чон пропал на несколько дней и не пишет/звонит ему. 4. Паку хочется поцеловать его ещё раз. Закончив нехитрый список аргументов дурного настроения, Чимин откинулся на спинку стула лекционного зала. Шла занудная лекция по истории политико-правовых учений, и, о ужас, преподаватель считал коммунизм «лучшей из худших форм правления». И парню было откровенно скучно, что лишь усиливало раздражение. Чимин: Если я скажу, что вы мне приснились, что вы ответите? Мистер Чон: Доброе утро. У меня важное совещание. Чимин: А у меня стоит в трусах. Я продолжу? Мистер Чон: Что было в твоём сне? PS если сорвётся сделка, я отлуплю тебя своей ладонью. Чимин: Вы целовали меня ТАМ 😊 PS мне совсем не страшно 😏 Мистер Чон: Минет - это унизительно, Чимин. Вычеркни это из своих фантазий. PS теперь мне не терпится посмотреть, как твоя попка будет краснеть под моими руками Чимин заерзал на своём месте, чувствуя подступающее возбужение, которое ещё после ночного мокрого сна не прошло. Но эта переписка его все больше интриговала. Чимин: Но, Мастер, я так хочу этого, я буду послушным и хорошим мальчиком только ради вас! Мистер Чон: Тебе осталось только фотку прислать, чтобы добить меня... ТТ Дразнить - это весело, поэтому Пак чуть приспустил штаны, чтобы была видна откровенная реакция под красными боксерами. Хорошо, что сегодня он догадался сесть на последнем ряду, где кроме него никого не было. Чимин: *фото* Мистер Чон: Сегодня. 10 вечера. Адрес: Каннам-гу, 13-6. Кажется, Пак добился желаемого, получая подтверждение своих собственных мыслей о взаимном притяжении.

***

В Сеуле темнеет довольно-таки рано. Казалось бы, было только что светло, а спустя пару минут город уже озарён миллионами огоньков витрин и рекламных щитов. Чимина всегда завораживал вид ночного города. Он казался мистически-загадочным, со своими темными тайнами и опасными закоулками. Ночью появлялись на улицах те, кто скрывался днём, сама похоть и разврат, все семь грехов выходили из укрытия, чтобы смущать простых граждан яркой и броской оболочкой. Глядя на всю эту многоцветную мишуру вечернего города сквозь окно такси, предвосхищение и приятная нервозность охватывала парня до самых кончиков пальцев ног. Будто шаг - и он вступит в иную, интересную и такую нечиминовскую обычную жизнь... Хотелось до мурашек вкусить все запретные плоды, которые предложит ему в своих руках мистер Чон. - Мистер Чон, - медленно повторил Чимин, смакуя на языке послевкусие имени. Все его существо было поглощено и взвинчено этим мужчиной. Вроде, свой пол никогда не казался таким привлекательным для Пака, но, глядя на вечные сексуальные приключения Тэхёна и детальные рассказы о лучших членах в его ...(ну вы поняли), Чимин быстро смирился, что его тянет именно к Мистеру Чону. Ну а кого бы не манила эта бешеная аура властности и харизма, которая неожиданно сочетается с уважением к чувствам других и нежностью, а выдержанность и хладнокровие сбивается проявлениями сильных эмоций и желанием. Этот буйный коктейль, непредсказуемый и неведомый ему раньше превращал Чимина в маленького нетерпеливого мальчика, который не может и секунды усидеть на месте и подождать, когда ему дадут самый вкусный кусок самого вкусного торта. По указанному адресу его ждала стеклянная высотка, построенная совсем недавно недалеко от парка. Консьерж в фойе фешенебельного здания уточнил имя гостя и вежливо пригласил «добро пожаловать, Пак Чимин-ним». Верхний этаж, конечно, самый дорогой и шикарный - именно для Мистера Чона. - Добрый вечер, мистер Чон, - поздоровался Пак, когда ему открыли дверь, не смея поднять глаза от застенчивости и недвухзначности своего появления. Показав кивком головы, что можно входить, Чонгук прошёл следом за гостем в своих серых мешковатых штанах и белой майке. Такой по-домашнему уютный и спокойный, с небольшим беспорядком в голове, что Паку до жути захотелось пригладить их своими пальцами. Но он сдержался. - Ты нетерпелив, - хмыкнул мистер Чон, присаживаясь на барный стул в своей огромной кухне, соединённой с гостиной и столовой. - Присаживайся. Хочешь чего-нибудь? - Чай? - Тогда я налью красного вина. Чимин облизнул губы, понимая, что вино как раз будет лучшим вариантом сейчас нежели зелёный чай, который никак не исправит его нервозность и не уберет неловкость в их встрече. И, пока Чон был занят напитками, у него появилось пару минут, чтобы оглядеть эту огромную квартиру. И почти мгновенно понять, что здесь не было ничего сверхъестественного. Не было диких картинок на стенах, атрибутики БДСМ тоже, обычный стильный интерьер в кофейно-бежевых оттенках с большим диваном цвета капуччино, мягким ворсистым белоснежным ковром с раскинутыми подушками на нем в этническом стиле. Сама же кухня выглядела обжитой, будто там ежедневно готовили: на плите было пятнышко от масла, рядом стояла бутылка соевого соуса и нетронутое яблоко, кухонное полотенце висело на крючке рядом с раковиной, а холодильник был просто огромного размера. - Ты удивлён? Думал, здесь все будет как в фильме плюс скрытая красная комната? - мистер Чон вернулся с двумя бокалами в руках. - Я люблю комфорт и уют. - И что даже нет комнаты «боли»? - Чимин не смог умолчать этот вопрос. - Даже не знаю... Мужчина подошёл вплотную и сел на ближайший стул, который располагался очень близко к Паку, ещё сантиметр и их бёдра бы соприкасались. Парень почувствовал, как становилось чуть жарче от такой близости. «Это всего лишь беседа, возьми себя в руки, черт побери!» - чертыхнулся на себя Чимин, приглаживая волосы и делая невозмутимый вид. - Нет определенного правила, что она должна быть, - продолжил Мистер Чон, удовлетворяя любопытство своего гостя. - Если хочется чего-то необычного, то всегда можно посетить особые закрытые клубы, в которые возможен вход только определённым посетителям. А так... В Теме люблю использовать вполне обычные вещи. Крепкий шелковый шарф или галстук вместо веревки. Свою ладонь, когда необходимо наказать. Кстати, - тут Чонгук загадочно улыбнулся. - Кухонная лопатка для этого тоже отлично подойдёт. - Эмм... - пока ничего страшного не было сказано, но хотелось знать больше. - Что такое «Тема»? - Как бы понятнее обьяснить. Тема - это все это. Увлечение БДСМ, сами люди, которым это нравится, все действия, которые делаются между теми, кто практикует это... Ты понимаешь? Чимин кивнул и сделал первый глоток вина, который приятно расслабил и снял немного напряжение. Мистер Чон был с ним так откровенен, так детально отвечал на его вопросы. Все больше и больше пробуждая интерес к этому. Ни малейшего намёка на жестокость и другой криминал. Это выглядело вполне... Безопасно? - Самые основные принципы - это разумность, безопасность и добровольность, - снова начал своё объяснение Чонгук, видя, как разговор увлекает парня. - Если первое и второе я вполне в силах контролировать, то третье... - Добровольность? - Я не уверен, что ты осознаёшь все и хочешь именно того же, что и я, - мистер Чон покачал головой и, поднявшись, переместился на диван, устало расправляя плечи. То есть то, что Чимин примчался в назначенное время на другой конец города, весь такой красивый в новых джинсах и рубашке за сто долларов (Тэхен одолжил), уже весь искусал губы, желая прикосновений этих сильных рук на своём теле, а в его добровольности сомневаются? Может он и неопытен вовсе, это не мешает ему жаждать чего-то нового. Жаждать этого мужчину, так уверенно и привлекательно сидевшего на диване, широко расставив ноги, что тонкий серый материал не скрывал напряженных мышц бёдер и чуть заметной выпуклости между ними. Впрочем, чуть поразмыслив и включив логику, Чимин начал понимать, что его хотят больше проверить и выяснить его намерения и твердость решения. Это не так уж и трудно доказать. - Что бы вы хотели точно узнать, мистер Чон? - плавно направляясь к мужчине, Пак шёл очень медленно, словно кошка к любимому лакомству. Видя, как приближается Чимин с томным взглядом рассматривая его фигуру, Чонгук удивлённо изогнул бровь, не ожидая, что такое спонтанное решение притащить этого парня к себе домой, прочитать лекцию «что такое БДСМ» и простая "ненастойчивость" может привести к тому, что Чимин сам сделает первый шаг. - Что ты делаешь? - тут же спросил Чон, когда перед ним опустились на колени и склонили голову. - Мастер... - прошептал парень, смотря все также в пол. Это что? Подчинение в исполнении Чимина? Господи, этот мальчик все ещё думает, что это часть эпизода в дешёвом фильме. Он не понимает, что если не отнесётся к этому серьезно, Чон не сможет и пальцем шевельнуть. Разумность сейчас явно страдает в импульсивном поведении их обоих. - Встань, до этого ещё далеко, если мы... - Чонгук прогнал прочь сладкие картинки их будущих жарких встреч, что мешали ему здраво мыслить. - У тебя хотя бы был секс с мужчиной? В ответ ему замотали головой. - А с девушкой? Ты девственник, Чиминни? - а вот на это большие распахнутые глаза поднялись и посмотрели прямо на него, и лишь по губам можно было прочитать короткое «да». Мальчик перед ним был ещё невиннее, чем он предполагал. Наверное, Чимин даже не знает границ своего удовольствия и допустимых ласк, он не знает с чем сравнить, что табу, а что хотел бы испытать. Его чувственность даже не раскрыта, какие могут быть разговоры о более тонких сексуальных и не только играх, если парень не знает своего тела? - Малыш, - мистер Чон ласково провёл по волосам стоящего перед ним на коленях и положил ладонь на его щеку. - Пока ты не захочешь всего этого. Не только секса, меня, моего образа жизни, пока ... Не изучишь себя, я не притронусь к тебе. Никаким образом. Слова почему-то слишком больно ударили по Чимину, отпустившему все свои предрассудки и опустившемуся как никогда прежде низко, и ему захотелось спрятаться. И плакать. Как маленький ребёнок. Хотелось плакать во весь голос. Кроме этого он не мог ни о чем думать, эмоции и вся ситуация словно переполняли его, опустошая. Слишком сложно и слишком много, он терялся в том, как следовало, а как не стоило поступать. И он зарыдал. Слезы обжигали его щеки, голос некрасиво ломался во всхлипах, плечи тряслись от тяжелых вздохов. Пока сильная рука все это время гладила его по голове под тихий шёпот: «Тшш, тише, малыш».