Мистер Чон

Лекции и семинар пролетели незаметно в радостном ожидании расслабляющего массажа. Хосок написал ему ещё утром, что Чимин может прийти в пять вечера по указанному адресу. И получить кайф. Несравненное райское наслаждение расслабления мышц. Пир уставшего тела, ода релаксации танцора. Драматический крик усталой души. В общем, парень был крайне воодушевлен предстоящим сеансом. Даже слишком, но постарайтесь и его понять: он измотан морально и физически, а массаж - это его личный способ привести себя в порядок. Ну или хотя бы просто на часок забыть обо всем и отдать себя в профессиональные руки под звуки природы. Может насладиться шумом водопада и чириканьем тропических птиц. Или мерными звуками морского прибоя, или дождем в лесу... По указанному адресу находилось пятиэтажное здание частной клиники, в которой было целое отделение традиционной медицины. Кабинет иглоукалывания он прошёл чуть быстрее чем надо (ибо иголки - это тьфу-тьфу, не надо ни за что). И вот наконец нужная дверь с цифрой 6 на табличке и именем Пак Чанель. Его Спаситель Больной Спины. С искренней улыбкой на пол-лица и радостным глубоким вздохом, Чимин открыл дверь и чуть не захлопнул её обратно. Напротив высокого парня в белом халате с кучерявыми волосами стоял Мистер Чон, нахмурившийся и со сложенными на груди руками. - Проходите, Пак Чимин, - сказал массажист, приглашая внутрь. - Раздевайтесь за ширмой и ложитесь на стол. Я, кстати, Пак Чанель, - добавил тот и протянул руку. - Очень радостно, - вместо Чимина пожал руку Чонгук. - Я присяду на этом стуле. А сам парень так и не сдвинулся с места, конкретно растерянный в сложившейся ситуации. То есть... Это типа нормально? Вмешиваться вот так в личную жизнь? Утром того же дня. - Чонгук, сегодня вечером у нас совещание по финансовым вопросам, возникшим после последней сделки по приобретению крупного пакета акций, - напомнил Юнги, когда утром с чашкой кофе зашёл к другу в кабинет. - Меня не будет, ты сам справишься, - отрезал Чонгук, не отрываясь от изучения контракта перед собой. Ему было вообще сейчас не до очередных пустоголовых и нерациональных идей своих экономистов (он их почему-то недолюбливал, ибо только его идеи правильные, а чужие - недоработанные), не дай Боже они ещё бы и раскритиковали его пятимиллиардный куш, который он сорвал почти честным путём: обман, лесть, подарки, угрозы, подставы - прекрасный арсенал борьбы за место под солнцем воротил бизнеса. Что ему до их размышлений, если они не мыслят глобально? То ли дело Юнги. Тот видит сразу полную картину и жалит в самую сердцевину сути их задумки. Поэтому вполне можно оставить совещание по его душу. Тем более, его теребит совершенно иная забота. Крайне милая и очень уж назойливая в его мыслях. - Снова Чимин? - Мин потрясающе тонко чувствует направления мыслей Чонгука. - Да, надо кое-что проконтролировать, - Чон, наконец, поднял глаза от бумаги на друга, который внаглую усмехался над ним. - Ты за ним следишь? - и снова в яблочко. Зачем отрицать, если это очевидно? То, что привлекает живой интерес Чонгука, тут же закрепляется за его личным агентом теневой работы. Слежка, косвенно охрана, возможная помощь, получение самой актуальной и частной информации, раскрытие секретов и тайн. Без этого нужного и юркого человека половина бы задумок не оказалась бы успешной. Насчёт Чимина тому стало известно практически в первый же день. - Тебе не кажется это неправильным? - вывел его из собственных мыслей Юнги. - Не всем это нравится. - Я ревнивый, - как бы ненароком напомнил Чон, поджимая губы. - Ты грёбаный собственник! - это должно было звучать как шутка, но вышло - как обвинение. - Коя вчера ебнул об стену парня, который пытался склеить Тэхена. - Какой говоришь коньяк он любит? - хотя от этой информации было видно, как заиграли желваки за щекой Мина. В его ситуации, когда крутишь между пальцами большие деньги, когда нагибаешь крутых дяденек, забирая у них их «конфетки», когда уделываешь аудиторов и вечно рыщущих следователей по финансовым преступлениям - безопасность всех в ближайшем окружении выдвигается на первый план. Хотя с Чимином он зашёл чуть дальше, чем следует. Как например, приехать перед его сеансом массажа и поговорить с лопоухим массажистом (ещё и выше его самого, да и на лицо не совсем урод) по-мужски. Да, именно поговорить. Ну, жёстко указать, что делать можно, а что трогать нельзя и какие границы того, после чего Чонгук не постарается его прибить. Все очень мирно и аккуратно. - Как я понял, мне уже нужно привыкать к этому? - четко проследив, чтобы выйдя из-за ширмы, на парне все же были его черные трусы-шорты, Чон не сразу распознал устало-обвинительный тон. - Не дерзи. Со стороны могло показаться забавным, как Чонгук каждый раз привставал со стула, когда массажист излишне резво к приближался к запрещённым местам. («Значит так, лицо, задница, область паха, живот тоже не трогай, внутренняя часть бёдер тоже под запретом». - «Эй, псих, алло - это же массаж! Я должен там промять!» - «Я тебе потом мозги насквозь промну, ложечкой. И я не фигурально».) Чону это вообще не казалось смешным. Может он уже и видел обнаженное тело Чимина, но все равно как в первый раз и даже у прожжённого сексуальной жизнью мужчины перехватило дыхание, или взыграли подзабытые юношеские гормоны, когда захотелось здесь и сейчас и не важно как. А этот массажист ... Он все портил, раздражал, бесил, нервировал - хотя умом, и только им, было понятно, что «хей, это его работа». Но трогать так этого парня должны лишь пальцы Чонгука. Может ему самому выучиться массажу? Вполне неплохая идея, ускоренные медицинские курсы он проходил, даже раны зашивать умеет. Они с Намджуном друг друга ещё в армии зашивали, после облав в горячих точках. - Все! - улыбнувшись, обратил на себя внимание Чанель, упираясь руками в бока. - Теперь вы можете перестать убивать меня взглядом! Не собираюсь я соблазнять вашего милого парня! - Он не мой парень, - как в дешёвой американской комедии прокричали в один голос Чимин и Чонгук, вызывая искренний и громкий смех массажиста. Когда они сели в машину, воцарилась тишина. Пак был расслаблен и слегка раздражён, Чонгук был сильно раздражён и озадачен своими эмоциями во время массажа. Ему было слишком не все равно, будто даже крайне важно. Прежде, в своих партнерах он хотел видеть «получателей удовольствия». Того наивысшего чувства наслаждения, которое он мог искусно им предоставить. А сейчас нет. Чимин - его. С нахмуренными ли бровями, уставший или умоляющий, отстранённый и робкий, неопытный и порой нелепый... Калейдоскоп его качеств, отрицательных другим, казался прекраснейшим для Чонгука. - И давно? - внезапно спросил Чимин, понимающе вздыхая. - Да, - осознавая, что вопрос про слежку, ответил мистер Чон. - Ты не перестанешь? - Нет. Парень задумчиво покачал головой, поправил нервным движением волосы назад рукой и причмокнул губами. Глубокий мыслительный процесс на лицо. И Чону нравится, что парень уже не столь импульсивен в решениях. - Хочу кофе, - предложил Чимин, меняя тему и цепляя подобие улыбки на себя. - Хорошо. Спустя короткое время машина подъехала к небольшой кофейне, вход которой был обвит ярко-зелёным плющом. На больших окнах пестрели рисунки коричневого цвета, рассказывающие истории создания кофе: плантации, люди, собирающие зерна в больших шляпах, склады с мешками, кофейные машины... Если приглядываться, можно было бы надолго зависнуть перед стёклами. Но мистер Чон быстрыми и уверенными шагами прошёл внутрь, прозвенев колокольчиками на двери. Светлое помещение с массивными канделябрами, свисающими с потолка и небольшими уютными столиками с диванами приятно сочетались друг с другом. Посетителей было не так много, хотя кофейня и не пустовала. Навстречу им вышел высокий красивый юноша с широкой улыбкой и добрыми глазами. - Добро пожаловать, Чонгукки, - поприветствовал он. - Давно не заглядывал к нам. Мистер Чон тепло обнял его и по-свойски похлопал по спине. Судя по всему, эти двое были давно и близко знакомы. Может они даже... Ну, нет, Чимин, скажи «нет» беспричинной ревности. Улыбка, спокойствие и уверенность. - Добрый вечер, я Пак Чимин, - проявил инициативу парень, выдавая своё присутствие. - Ким Сокджин, - ответил мужчина. - Для друзей - Джин, а для близких - Р... - Я займу обычный столик, - прервал его мистер Чон, вызвав кряк у Джина (серьезно, парень действительно крякнул?). Небольшой столик в самом углу был отгорожен от других двумя тонкими стеночками из шелковой ткани темно-коричневого цвета с золотистым цветочным рисунком, натянутым на деревянные рамы. Интерьер внутри был также искусен и любопытен, но как на это найти время и внимание, когда Чон напротив?.. - Твой близкий друг? - простите, но любопытство не уймёшь, оно всегда такое. - Служили вместе, - коротко отрезал Чонгук, листая меню. - Нет, мы не спали вместе. - А я и не... - щеки Чимини залились всеми оттенками красного. - Ах, ну да, ну да, - снова дразнит. Мужчина заказал им по капучино (один с ореховым вкусом, другой - со вкусом тыквы и ванили), вместе с двумя чизкейками. И уставился. Снова своим пронизывающим, бездонным взглядом тихоокеанской впадины, темнее темноты и давящий с такой силой, что способен переломить хребет. Выдержать такое трудно. Хочется спрятаться, или заставить изменить настроение. Дать повышение градусу этим глазам. Может вернуть хотя бы насмешливое им выражение. Хоть что-нибудь. Пак практически паниковал. Ему что - не следовало идти на массаж? Да ну, полная бессмыслица. Его тело, что хочет, то и делает. Ведь так? Да? Или уже нет. Уверенности уже нет и следа. Может он все испортил? Правильно ли он себя ведёт? Устраивает ли его скромная персона, его средние внешние данные, отсутствие опыта для мистера Чона? Вдруг ему уже скучно? Вдруг Чимин не подходит на роль его сопровождающего? Вдруг его не воспринимают никак? Вдруг его прикосновения противны Чонгуку? Паника нагнетала обороты, из-за чего дыхание парня сначала просто сбилось и стало неровным, а затем и вовсе он стал задыхаться, хаотично хватая воздух ртом. - Чимин? - испуг коснулся чужих глаз напротив, когда Чон подскочил со своего кресла, пытаясь хоть как-то помочь задыхающемуся парню. - Красный! КРАСНЫЙ! КРАСНЫЙ! - отчаянно шепотом прокричал Чимин, тут же захваченный в тёплые и крепкие объятия. Мерные поглаживания по плечам, волосам, тихое шептание приятных неразборчивых слов на ухо, ласковые руки, сжимающие ещё плотнее, дарящее необходимую близость. Именно. Именно ее. - Маленький мой, что с тобой? Что я сделал не так? - спросил мистер Чон таким нежным тоном, словно любимому. Чуть выбравшись из цепких рук, Чимин сквозь непрошеные слезы посмотрел на лицо мужчины, который сводил с ума каждую частичку тела. Невероятно переворачивал его разум, ставил под сомнение адекватность. Заставил быть не собой, другой личностью. Но как никогда рядом именно с Чонгуком Чимин мечтал ломаться, крушиться на мелкие детали, но чтобы с него не сводили этих разрушительных глаз. - Хочу тебя касаться, трогать, целовать тебя, пожалуйста, - еле слышно, одними губами молил Пак. - Прошу, сделай меня своим. Изучи меня... Подчини меня... И в ту же минуту с ещё плачущим парнем на руках мистер Чон вышел из кофейни, кинув на прилавок крупную купюру на чай. Его движения были решительны, а поцелуи на чужой шее - мягки. Чонгук пережал, переиграл себя, выставляя свою опытность мудрее и важнее чувственности юного и эмоционального мальчика. Услышать слово «красный» как пощечина, особенно в сфере лайфстайл, когда контролировать ситуацию проще всего. А он проебался, довёл почти до панической атаки. Глупец. Такое впервые. Чон огорчён собой, взволнован слезами Чимина, но постарается дать сегодня ночью все, чего так просил тот...