Мистер Чон

По молодости, ещё до армии, Чонгук пытался встречаться с мальчиками и девочками (вопрос с девочками быстро отпал - не понравилось), но полное непонимание своей половины, неловкий и неудовлетворительный секс - сплошное НЕ. Сначала парень думал, что дело в нем, что он такой неправильно-тупой в отношениях, но, наткнувшись на грамотную статью про новое популярное направление в сексуальных играх, да и в лайфстайле - тоже, замкнутый и нечуткий к чужим чувствам Чонгук решил - вот оно. Он вдруг загорелся со страшной силой - изучить, прочитать по Теме все, что найдётся. Даже посетил пару закрытых клубов в качестве наблюдателя и решился наконец попробовать. Единственное, что его смущало, это то, что первым у него должен быть Дом. Как оказалось - напрасно. В свою бытность сабмиссивом Чонгук многому научился. Что БДСМ - это не про жестокость, боль, унижение, властолюбие и иную чушь, а об идеальном совпадении интересов и желаний, об уважении чужих вкусов, о точном знании тел и желаний друг друга. О стоп-словах, придуманных, чтобы любой дискомфорт пресекался, о заботе после сессии или темы - разве не каждый о таком мечтает? Немного приятных и нежных минут, часов, дней после которых партнеры чувствуют себя лучше. Не использованным, грязным или вымотанным, а - любимым и драгоценным? Узнал о договорах, которые перед темой заключают участники сцены, обговаривают все детали, все допустимые и недопустимые границы, что непозволительно, а что «вполне может быть?» Чонгук понял, что намного удобнее и приятнее доставлять человеку удовольствие именно так, как он хочет, без предрассудков и недомолвок. После Чонгук ни разу не становился сабом - он и в сабспейс-то никогда не погружался, да и регулярное подчинение претило его натуре, но и никогда не жалел об этом времени, когда учился чувствовать.

***

- Чимин, ты уверен? - ещё раз спросил мужчина, когда, не замечая ничего, они оказались в спальне Чона. - Мы не должны торопиться. - Пожалуйста, - умоляющим тоном ответил парень, смотря распахнутыми широко глазами. - Пожалуйста... По всем законам логики и здравого смысла Чонгук не должен вестись, потому что парень явно на эмоциональном всплеске, тот может пожалеть, да и вообще лучше чтобы их первый раз, обучающий раз, был в здравом рассудке и в спокойном состоянии. Но эти глаза, надутые губки и отчаянно цепляющиеся за плечи пальцы... У стойкости человека тоже есть предел, знаете ли... - Маленький, хорошо, - оставив поцелуй на виске Чимина, Чон сделал шаг назад и сложил руки перед собой. - Послушай меня внимательно. Пак резко закивал, готовый завопить, что ВАУ, ура, ему позволят, его хотят, его... приласкают... - Ты обязан всегда помнить про стоп-слова: зелёный, жёлтый, красный. В любой момент ты можешь их произнести. Сегодня мы лишь попробуем некоторые вещи, в основном, дисциплина. Ты будешь называть меня только Мастер во время сцены, должен слушаться меня, иначе может последовать наказание. - Наказание? - прервал Чимин, заметно тяжело сглатывая. - Да, маленький, именно оно. Я предпочитаю удары ладонью, но, если ты посчитаешь это недопустимой границей, то мы подумаем над альтернативой, хорошо? - Я не против, - ещё слышно проговорил парень, опуская голову чуть ниже и заливаясь румянцем, но он был услышан. - Замечательно, - довольно улыбнулся мистер Чон и взял Пака за подбородок. - А сейчас разденься, встань на колени на полу, опираясь на руки спереди. Расставь ноги, а голову опусти вниз. Это будет твоя поза ожидания каждый раз. Ты понял, малыш? - Да, Мастер. - Чимин, цвет? - уточнил мистер Чон, медленно начиная расстегивать верхние пуговицы рубашки. - Зелёный. Поза покорности лучшая в исполнении Чимини. Парень быстро умчался после указания в спальню, скинул одежду, путаясь в пуговицах, рукавах, а затем со вздохом опустился на колени, склоняя голову. Низко. Ожидая. Когда его собственная нереальная мечта подойдёт ближе и наконец коснётся его, заставляя забыть себя, весь мир - все вокруг. Затаив дыхание, Чимин слушал приближающиеся мягкие шаги, как поступь хищника перед добычей, желающей быть пойманной. Каждый нерв накалён в ожидании близости. - Маленький Чимини, - томный, глубокий голос раздался сверху, над его головой. - Такой хороший мальчик, так замечательно раскрыл свои ноги перед Мастером, так старательно. Тяжело сглотнув, Пак почувствовал, как дёрнулся член между ног из-за похвалы и этого тона, наглого и грубого... чуть поёжился, чтобы не столь сильно выдавать свою реакцию. - Малышу нравится, когда его хвалят? - продолжил мистер Чон, и было слышно, как расстегнулась пряжка ремня. - Так бессовестно хочешь быть хорошим мальчиком для своего Дома? Подними голову. Чимин тут же исполнил требуемое, заглядывая в чёрную бездну перед собой. Теплота чувствовалась в глазах Чонгука, а на губах его играла ухмылка. До невозможного хотелось прикоснуться и ласкать Мастера. Запретный плод сладок? Чимин в отчаянии открыл рот, но не посмел сказать без разрешения. - Господин, можно я... - робко попросил Чимин, поднимая свои ещё блестящие от слез глаза. - Можно мне... - Чего бы ты хотел? - снисходительно, но с долей властных ноток в голосе поинтересовался мистер Чон. - Хочу касаться Вас, Мастер... Чонгук тяжело вздохнул, вполне осознавая, что, оттягивая позволение проявить привязанность, он лишь раззадоривал неопытного парня, и, конечно, тому больше всего хотелось ощутить под своим руками чужое тело. - Ты можешь касаться меня, Чимин, - радостная улыбка дрогнула на пухлых губах, но взор снова уставился в пол. - Что такое? Отвечай. - Вы... могли бы вы... - Пак все меньше походил на своё обычное поведение, Чон уже заметил признаки вхождения в роль. - Могли бы говорить, где мне можно... Этот мальчик действительно само очарование, и это желание четко следовать указаниям разжигало внутри мужчины ещё больший интерес и... Это чертовски льстило. - Моя ладонь, - было первым приказом. Парень так быстро схватил руку Чонгука и прижался губами, такое неприкрытое отчаяние сквозило в этом неловком порыве. Он целовал. И целовал, издавая эти мягкие и приглушённые звуки, не стоны, скорее выдохи и ... если бы Пак был кошкой, Чон назвал бы это урчанием. - Умница, Чимин, - у Чонгука не покалывала кожа в местах прикосновения губ, совсем нет. - Такой послушный и сладкий мальчик. Теперь ты можешь поцеловать... ключицу. Чимин поднялся с колен, чуть дрожащими руками проводя по одетым в брюки бедрам мужчины, аккуратно провёл по очертаниям талии под рубашкой, задержался с тихим «ах» на груди мужчины, а затем уцепившись за плечи, прильнул затяжным поцелуем к четко очерченным ключицам, обводя языком выпирающие косточки, смакуя на губах пряный вкус Мистера Чона. Чуть терпкий, сладковато-горький, как дорогой бельгийский шоколад и сухое французское вино. Дикая смесь, Чимин упивался ей, облизывая и слегка кусая кожу, кажется, он мечтал об этом больше, чем себе представлял... какое блаженство просто целовать желанное тело, так глупо и нелепо, но он ни на что не променяет, не хочет останавливаться... Лишь тихий стон сверху прервал его самозабвенный поцелуй. - Ты так жаждешь меня, малыш? - Чимин поднял глаза на Чонгука, но не встретил вечно собранный и жесткий образ. Мистер Чон выглядел по-другому. Его грудь тяжело вздымалась, а взгляд был затуманен, не столь сфокусированный и темный, не прожигающий и проверяющий ежесекундно. Пак боялся себе признаться, что мужчина перед ним выглядит немного уязвимо. - Губы, поцелуй меня, малыш, - мягко и нежно попросил Чонгук, наклоняясь сам, чтобы встретить на полпути чужие. Мистер Чон жаден и не сдержан. Он кусает, оттягивает, щекотит языком небо, еле слышно хрипит, его пальцы впиваются в талию Пака, прижимая ближе, не давая даже лишний раз вздохнуть. И, черт, Чимин не против задохнуться, ведь он уже даже своих ног не чувствует, а член болезненно требует ласки. Ему так хочется, чтобы эта большая и сильная ладонь коснулась его, чтобы мистер Чон позволил ему ... - Я хочу кое-что сделать, малыш, - Чонгук отстранился, вновь пытаясь вернуть самому себе контроль. - Сядь на край кровати и широко расставь свои красивые ноги, маленький. Да, вот так верно. - Чон похвалил, когда его инструкции были исполнены. - Теперь отставь руки за спину, опираясь на них. И ещё. Тебе нельзя двигаться. Хорошо? Чимин кивнул, точно повторяя положение, нетерпеливо двигая бёдрами. Ему необходимо, чтобы его коснулись. Возможно, даже жизненно. - Цвет? - Зелёный, - уверенно ответил парень, опуская взгляд на приближающегося к кровати мужчине. - Я сделаю тебе очень хорошо, но ты должен немного потерпеть, - объяснил Чонгук выдавливая на свои пальцы приятно пахнущее масло, который нашёл тут же в тумбочке. - Потерпеть? - чуть напрягся парень, хотя страх был ни при чём, скорее предвкушение, ожидание. Мистер Чон улыбнулся, склоняясь к его шее и оставляя на ней несколько кровожадных поцелуев, которые точно останутся на утро красными отметинами. Спускаясь губами к плечам, захватывая сосок между зубами, прикусывая его осторожно. - Ах, мастер, - Чимин простонал так протяжно, что Чон чуть не потерял изначально задуманной идеи. - Так хорошо. Продолжая посасывать сосок, Чонгук накрыл не до конца сжатым кулаком возбужденный член, лишь немного, дразня головку приятной узостью. Чимин чуть не подскочил на кровати от неожиданного действия, но был остановлен рукой. - Маленький, ты должен меня слушаться, иначе мне придётся наказать тебя, - Чонгук слишком заметно сверкнул глазами при мысли о возможном наказании. Впрочем, Пак почувствовал при этом не испуг или сожаление, а ... любопытство. Но был отвлечен от мыслей, когда мистер Чон стал раз за разом повторять муку, надрачивая своим влажным от масла кулаком. Это было так интенсивно приятно, что подкатывающее напряжение нервов в паху приближалось слишком быстро. - Ах, Мастер, я сейчас кончу, - еле выговаривал Чимин, откидывая голову назад. - Пожалуйста, позвольте, господин. - Ещё не время. Чонгук резко убрал свою руку от истекающего смазкой члена парня, срывая с губ того возмущённый крик. Слезы навернулись на глаза, он чуть не подскочил на кровати, желая вернуть эти руки обратно. Но... - Ты снова меня ослушался, Чимин, - строго проговорил мистер Чон, принимая серьезное выражение лица. - Мне придётся тебя наказать, ты понимаешь? - Да, Мастер, простите, - Пак уже готов был действительно разреветься, но сдерживался, закусывая губу. - Если тебе будет некомфортно или плохо, то... - Я произнесу стоп-слова, все хорошо, зелёный, - промямлил тихо Чимин, хотя слезы горячей влагой катились по его щекам. Находясь все ещё в том же положении, с широко расставленными ногами, парень не знал, чего ожидать. Но, когда ладонь опустилась на внутреннюю часть правого бедра с громким шлепком, он вскрикнул. Чонгук замер на несколько секунд, ожидая реакции и не получив предупреждения, ударил по второй ноге, с оттяжкой ближе к паху. - Ааааах, - стон то ли боли, то ли удовольствия сорвался с губ парня. Сложно было понять эту тонкую разницу: его тело после горящих ласк было все раскалено, напряжено и в предвкушении неги, а шлепок рукой лишь обжег ещё больше, интенсивнее, словно накаляя нервные окончания все больше, оставляя приятную теплоту. - Цвет? - Зелёный. Проведя нежными прикосновениями кончиков пальцев по красноватым отпечаткам после своих ладоней, Чонгук снова накрыл член Чимина пальцами и стал быстро двигать вверх-вниз. Парень сдерживался, как мог, слегка извиваясь под ним, но, когда его движения навстречу ласке стали слишком заметными... - Аааа, - снова удар по чувствительной коже внутренней стороны бедра. - Мастер! Чимина била мелкая дрожь от неиспытанных прежде ощущений: будто все внутри него выворачивалось, каждый внезапный удар усиливал напряжение в его животе, он будто почти, но все никак не достигает. Когда только его будто готово было взорвать изнутри, рука Чонгука вновь пропала с его члена. - Неееет, ну пожалуйста, - жалобно заныл Чимин, глотая слезы. - Мастер, прошу вас позвольте мне кончить. - Что ты готов сделать, чтобы кончить, Чиминни? - продолжал мистер Чон, слегка трогая раскрытой ладонью раскрасневшейся головки члена, дразня его. - Все! Пожалуйста! Умоляю вас, - парень уже вовсю рыдал, но не двигался из позиции, что невероятно радовало мужчину. - Тогда ответь мне: тебе нравится выставлять себя напоказ? Чтобы все видели твой маленький аккуратный член, красный и измученный от моих рук? Чимин на миг задумался, а затем тихое протяжное «да» слетело как признание. Казалось бы, щеки не могли гореть ещё больше от стыда, но с Чонгуком пределов не было. - Маленький, ты такой красивый, все бы восхищались тобой, - черт, от всех этих слов ноющее возбуждение Пака вновь дернулось. - Ты так отлично принимал своё наказание, самый лучший мальчик. Мастер так гордится тобой. Ты можешь кончить, когда захочешь... И со следующим прикосновением руки Чимин взорвался оргазмом, выкрикивая имя своего «мучителя». На секунду мир погрузился в темноту, а тело выламывало от интенсивных разрядов, которые, казалось бы проходили через каждую клеточку: от кончиков пальцев на раскрытых в непрекращающемся немом крике губ. Цунами или ураган, как будто парализовало нервным припадком, который приносил с собой волны удовольствия. Странно, необычно... Безвольной марионеткой парень упал на кровать, крепкие объятия подхватили его, прижимая к полураздетому мужчине, который покрывал невесомыми поцелуями его лоб, скулы, даже нос... Чонгук источал нежность сквозь каждое легкое касание, но уверенность была в сильной хватке рук на его талии. Чимин терялся и находил себя, все так сменялось быстро. Он катился с невероятной скоростью со склона, ощущение свободного падения, но в безопасное и комфортное место. Твердая грудь мистера Чона, куда он теперь утыкался носом, была спасительным укрытием с вершины его эмоций и незащищенности. Никогда не знаешь, где сможешь обрести дом. Дом, теперь он понял, от слова Доминант. И ему это нравилось.