Мистер Чон

Он проебался. Да, именно так жестко и с матом, именно проебался. Устроил Тему, где потерял контроль практически полностью и шел на поводу своих собственных фантазий. Разрушить мир Чимина, подчинить его разум, заставить страдать от удовольствия, умолять и смотреть такими затраханными и растленными глазами. Черт, снова эта картина, снова. Чон готов постыдно сбежать в ванную комнату своего кабинета и дрочить как малолетка. Этот парень, конечно, красивый до безумия, но шарм или обаяние юности делает такие штуки с сознанием Чонгука? Что в нем такого, что тотальное самообладание так позорно тает в его руках. Ему хочется этого парня полностью, проглотить, даже сожрать (господи, Чонгук, ты людоед?) Глупо, он не может ни о чем думать. Эти глаза, полные слез, преследуют его со вчерашнего вечера. Даже утром, отвозя парня в университет, Чон снова хотел заставить того кричать свое имя и стонать в голос, истязаться и плавиться под его прикосновениями. Чонгук - плохой Дом, вряд ли он показал достойное первое знакомство с Темой, но его искренность и неприкрытая страсть должна была компенсировать промахи. Чимину понравилось... Так же? Да? - Я сойду с ума... - взревел Чон, хватаясь за волосы. - Не сомневаюсь, - раздался знакомый голос, от которого он заметно вздрогнул. - Я тут уже более десяти минут сижу. Не мешаю? - Я хочу к нему, - Юнги был единственным человеком, который слышал действительно его реальные мысли, высказанные вслух. - Иногда стоит идти на поводу своего сердца, друг, - Мин был серьезен, и лишь улыбнулся, когда остался один в кабинете, вслед за громко хлопнувшей дверью. Чонгук заслуживает чувствовать и сходить с ума от привязанности, не всегда ему жить работой и стремлениями подчинить мир своим целям. Сильные люди - все те же люди, они хотят быть любимыми.

***

Почему сегодня первой парой должна была стать лекция профессора Пак Уджина?! Из всех возможных вариантов после ночной неги в руках мистера Чона утро началось со скрипучего и неприятного голоса человека, который в открытую его презирает, хотя больше напрямую это и не показывает. Лишь изредка кидает на него острые взгляды, полные пренебрежения. Старый дурак. Чимин простит его грубость, ведь его давно небось не доводили до головокружения от оргазма, не шептали нежные слова при пробуждении на ухо ("мой маленький принц", "так красиво спишь", "кажется, твои реснички дрожат во сне"), когда кое-кто думал, что Пак еще глубоко дремлет. Кое-кто.. Очень красивый, серьезный и глубоко внутри ласковый, заботливый... Улыбка невольно наползает на лицо, а пальцы на ногах сгибаются от воспоминаний о грубости вперемешку с чуткой нежностью. Чонгук такой противоречивый, но Пак чувствовал его искренность, как тот нехотя открывается и от того сердце Чимина заходилось в бешеном ритме. Мужчина, который похож на нереальную мечту, голограмму, главного героя романтической сказки, именно такой мужчина смотрел с таким чувством на него, что целого мира мало, лишь губы их соединялись в поцелуе, пока солнечный луч играет в черных как смоль волосах. Мистер Чон: Как твое самочувствие? Вчера было слишком?

Чиминни: Будет ли смело сказать, что умираю, как хочу почувствовать твои руки...

Мистер Чон: Твое желание - закон, маленький Чимин хмыкнул от такой самонадеянности, но улыбка покинула его лицо, когда дверь в зал резко открылась, и уверенным шагом в нее вошел... Мистер Чон. Собственной персоной. Сногсшибательный в своем темном костюме в тонкую, еле заметную вертикальную полоску серого цвета, весь с иголочки, как сошедший с обложки журнала PEOPLE. Ох, черт, он и правда был на обложке в том месяце... - Попрошу всех выйти, пара окончена, - спокойно и непоколебимо заявил Чонгук, вставая на подиум, недалеко от профессора. - Да что вы себе позволяете?! - взорвался криком (больше похожим на ультразвук) Уджин, вскидывая руки. - Вас вызывает ректор, будьте добры, - учитель опешил, и только Чимин заметил дьявольский огонёк в глазах мистера Чона (сущий дьявол, Пак уже сжимает коленки от непрошеных ощущений). В смятение студенты стали медленно покидать аудиторию вслед за профессором, оставляя спустя несколько минут лишь двоих в учебном пространстве, рядом с лекторским столом, где еще были раскиданы записи с сегодняшней темой. - Вы всегда держите слово, Мастер, - руки Пака испытывали легкую дрожь, а напряжение собиралось внизу живота. - Но это было... - Я хочу тебя, - выпаливает Чонгук и вгрызается в губы Чимина, смыкая пальцы на тонкой талии. Поднимая его с такой легкостью на стол, вжимаясь, не успокаиваясь, сильнее и сильнее терзая раскрасневшиеся губы, слизывая кровь из открывшихся ранок. - Ох, мастер, прошу, - то самое ощущение, когда все равно что и где, лишь бы сладостная пытка продолжалась. - Я хочу Вас. Оторвавшись от губ, Чонгук скользнул губами по изогнувшейся шее, оставляя цепочку укусов, в то же время пробираясь ладонями и сжимая задницу парня. И стону Чимина вторил тяжелый выдох. - Я не совсем контролирую себя, но цвет? - задыхаясь, Чон смотрел дикими глазами на Пака, будто сам сейчас распадется на мелкие кусочки. - Зеленый, для Вас всегда зеленый, умоляю, - и парень проворно выгнулся навстречу мужчине, задевая своим членом выпуклость на штанах Чонгука. Переплетения рук, вздохи, дыхание на двоих, резким движением стягивание штанов до щиколоток и чуть не порванные джинсы студента, ладонь, стискивающая оба члена, трущиеся друг о друга... Бессовестные стоны, наполнившие аудиторию, упавшие записи профессора на пол, закрытые глаза ... Невысказанные слова и переполняющий нутро жар, готовый вырваться наружу. Глупости шепотом и бесстыдство обоим им по душе. - Мастер, могу я... - прошептал Чимин лишь на секунду отрываясь от требовательных губ. - Да, мой маленький извращенец, - и рука Чонгука ускорилась, доставляя их почти одновременно до пика. Отдышавшись, пока мистер Чон прижимал его к своей груди, Пак оглядел устроенный ими беспорядок, краснея как тысяча переспелых помидоров. Сперма была по всему столу грязным белым пятном, который разъедал чернила. Мерзость. Он сморщил свой нос, но совесть отказывалась просыпаться (он даже не собирается это убирать, вот так-то). А вот то, что дверь полузакрыта, за окном разгар рабочего дня - всего час дня, а примерный студент, образцовый выпускник натягивает джинсы и поправляет взъерошенные волосы, пытаясь скрыть все признаки его оргазма. Кстати, абсолютно счастливый студент. Не забываем об этом, потому что мороженое на солнце так не тает, как Чимин от того, как мистер Чон не собирается отпускать его руку сейчас и не перестает пристально смотреть на его истерзанные губы, словно не насытившейся хищник. Коим он, впрочем, наверное, и является.

***

Как бы Пак не хотел растворяться во внимании и завладении всем его личном пространством со стороны мистера Чона, но смена в Старбакс маячила красной тряпкой, ибо он и так из-за неких обстоятельств перекидывал свои часы на других работников. И совесть нужно тоже иметь. Хотя она в последние дни молчит как рыбка, предательница какая. Когда Чимин сообщил Чонгуку о своей предстоящей работе до 8 вечера (всего-то 6 часов, господибожемой), то тот настоятельно попросил уволиться и "хватит, я оформлю тебе безлимитную карту". Но парень поспешил отказаться по целому ряду причин: 1. Слишком быстро. 2. Они даже официально не вместе. 3. Чимин ценит свою самостоятельность и независимость (хотя, как же он зависим от этого темного взгляда). 4. Быть иждивенцем кажется ему унизительным занятием. Поэтому сейчас Пак с улыбкой на лице продает людям счастье в виде дозы кофеина и сладкую выпечку, стреляя глазками и еле заметно флиртуя (а вдруг Чон за ним слежку установил? нет, ну немного паранойя да). Работать приятно, чувствовать себя полезным - тоже, дарить усталым людям частичку теплого счастья - плюс к карме. Может и правда он порой себя ощущал доброй феечкой (или он слишком эмоционально истощен и представляет себя невесть пойми кем, но ладно ФЕЕЧКА). После смены, перекинувшись парочкой слов с милым пареньком Ендже (этот малыш всегда был так добр с ним и отзывчив), Чимин планировал даже успеть на предпоследний автобус к их Тэхену квартире, но столкнулся носом с ожидающем его человеком. У черного выхода из кафе, использующимся только сотрудниками, стоял во всем своем строгом великолепии мистер Чон, сложив руки перед собой на груди. - Ты флиртовал? - был первый вопрос не самым доброжелательным тоном. - Пфф, нет, вы что! - отрицание лучший выход, он еще историю с массажистом не забыл, спасибо. - Ждал меня? - Очевидно, - фыркнул сквозь зубы Чонгук, не совсем поверив парню. - Поехали.

***

Если Чимин планировал провести спокойную ночь у себя в квартире, то напрасно. Машина мистера Чона ехала явно в ином направлении. Мужчина не хотел отпускать его от себя, безмолвно решая за него, не задавая на этот раз вопросов. Или может его ответом была вцепившаяся в бедро рука Пака, которая не отпускала ни на секунду. По-детски парень полагал, что пока ты ощущаешь, держишь крепко, это не ускользнет от тебя. Или чувствовать тело Чонгука безотрывно станет его новой целью каждого дня? Непреодолимая тяга к мужчине то в одно мгновение пугала, то успокаивала, Чимин словно существовал на вершине бурлящего вулкана. Но уйти? Отмахнуться? Попробовать забыть? Эта мысль резала похлеще смертельного удара ножом по сонной артерии. Не позволять даже ей появляться. Нет, никогда. Ломаться и принимать - лучшее и желанное сейчас. "Меня не будет сегодня. Тоже. Прости".

"Передавай привет мистеру Грею =))".

Тэхен всегда понимал его. Даже когда сам Пак путался в своих поступках и решениях, его друг расшифровывал его и давал подсказки. Когда люди пытались играть его чувствами, когда делали ставки на наивность, когда неуверенность переходила через край - рядом был смешной парень с глубокими мыслями, который подставлял ладонь и крепко сжимал, выводя к нужному выходу. Возможно, сейчас Чимин побоялся бы исповедаться другу, вдруг бы ему посоветовали мчаться подальше от обрыва? Когда он так критично хочет падать и падать... Когда они приехали, мистер Чон оставил короткий поцелуй на его губах и проводил к ... Кухонному столу? Сметая на пол утреннюю газету, он одним движением усадил парня сверху, пристраиваясь у его разведенных ног. - Чимин, все, что между нами происходит... - Чонгук внезапно замолчал, закусывая нижнюю губу. - Мне хорошо, - выдохнул парень, приобнимая мужчину ногами за талию. - Будь со мной... Мистер Чон закрыл глаза, склонившись над шеей Пака и проведя носом по ней, вдыхая запах тела, будто последний кислород на планете: глубоко и жадно. Зависимость... - Малыш, ты уверен? Я - мужчина, - проговорил, не отрываясь Чонгук. - Мой мужчина, - и Чимин почувствовал, как ему усмехнулись, скользя по плечу губами. Чонгук медленно и неторопливо раздевал его. Толстовка расстегнута и скинута на пол, майка на полпути к этому. Этого мало, легких и нежных прикосновений мало. Пак выгибается навстречу сильным рукам, подставляется ласке, хнычет, умоляя... Ему не хватает жесткости, нужен властный тон, спокойное состояние, когда он точно знает, что делать. - Мастер, мастер... - прошептал Чимин, опуская глаза и склоняя голову. - Пожалуйста... - Маленький, чего ты хочешь? - мистер Чон остановился, выпрямляясь. Быть единым целым, неотрывно и неделимо, как будто никогда не были порознь. Стать его, принадлежать ему, быть его второй кожей, чтобы он нуждался в нем нестерпимо. Он хочет этого больше всего. - Сделай меня своим...