Красотка

В назначенный день к маленькому летнему домику подъехал старый Логан и, немного побуксовав на замерзшей дороге, остановился возле ворот. Из дверей дома торжественно вышел Ленька, как невесту, держа на руках два отглаженных платья. Вслед за ним, тихо матерясь и почесывая побритые ноги, шел Андрюха с большой спортивной сумкой. – Вы уже водки, что ли, накатили, суки? – недовольно бросил Шиллерман, заводя машину. – Это для настроения, – весело ответил ему Ленька, усаживаясь на заднее сиденье. На Андрюху водка вообще не подействовала. Он нервничал и всю дорогу с тоской смотрел в окно. Сначала тянулся скучный весенний пейзаж, с грязными горками снега вдоль дороги и голыми серыми деревьями. Потом пошли небольшие деревни и, наконец, машина въехала в город. Поплутав по узким улицам центра и обматерив тупой навигатор, Шиллерман с третьего захода нашел нужный клуб. Небольшая лестница, ведущая в полуподвальное помещение, была украшена неоновой вывеской, на которой ярко светились три цифры. Друзья молча вышли из машины и, не сговариваясь, закурили возле входа в клуб. – Сейчас мы, как настоящие разведчики, войдем на вражескую территорию, – грустно вздохнул Андрюха. – Не сгущай краски, – похлопал его по спине Шиллерман, – они тоже люди. Просто они немного другие. – Ага, – заржал Ленька. – Они просто любят жахаться в жопы. – Хуже, – хмуро добавил Андрюха, бросая бычок на асфальт и растирая его ногой. – Они будут рассматривать твою задницу в качестве предмета для жаханья. – Ладно, парни! – закончил неприятный разговор Шиллерман. – Пора… В полутемном коридоре клуба друзей встретил высокий мужчина, в пышном белом парике и коротком японском халатике. – Мальчики, вы участники или группа поддержки? – спросил он гнусавым голосом и улыбнулся накрашенными розовым блеском губами. – Господи…– тихо прошептал Андрюха и закатил глаза. – Слышь, братан, – совершенно спокойно отреагировал Ленька, – где тут регистрируют участников? – Ой, солнце… – кокетливо заморгал «братан», – прям захотелось посмотреть на тебя в образе. – Увидишь еще! – подмигнул ему Ленька и пошел в сторону, куда указал ему рукой странный мужик. За столом в небольшом холле клуба сидел опрятного вида мужичок с крашеными черными волосами и в небольших круглых очках. Он походил на поправившегося и постаревшего Гарри Поттера. Казалось, что сейчас он сунет руку под стол и достает оттуда свою волшебную палочку. – Вы на регистрацию? – спросил он Леньку, улыбаясь ему всеми тридцатью тремя зубами. – Да, – ответил ему тот. – Ты там посмотри в бумажках своих. Ален Васильевич Треухов. – Ой, детка, – улыбнулся ему Поттер, – зачем бумажки? У меня все участники занесены в компьютер. Итак…– очкарик открыл небольшой ноутбук и снова бросил сальный взгляд на Леньку, – ваше имя. – Я ж сказал, – начал злиться Ленька, – Ален… – Я говорю о сценическом имени, – таинственным голосом сказал Поттер и, как фокусник, сделал в воздухе пасс руками. – Ищи Алину Делонию, – совершенно серьезно ответил ему Ленька. – А малышка, стало быть, Одри Хотбир? – догадался очкарик. – Да какая я тебе ма… – полез на Поттера грудью Андрюха, но Ленька вовремя перехватил его. – Все верно. Это мы, – сказал он, – куда шмотье-то нести? – Эм… а этот очаровательный пухляшка у нас кто? – подмигнул Шиллерману Поттер. – Я этот…– задумчиво протянул Шиллеман. – Он наш импресарио, – нашелся Ленька и толкнул Аркадия в бок локтем. – Ваша гримерка прямо и направо. Столик номер шестнадцать, – кивнул друзьям Поттер. – А вы пока можете пройти в зал для гостей, – любезно улыбнулся очкарик Шиллерману. Найдя нужную дверь, ребята оказались в большом помещении, по периметру которого шли столики, напротив них висели зеркала. В дальнем углу стояла стойка с развешанными платьями. В гримерной находилось еще несколько особей неопределенного пола. За одним столиком расположился парень в коротком зеленом платье и сеточкой для волос на голове. Он, широко открыв рот, рисовал на своем лице тонкие линии бровей. На противоположной стороне сидел крупный мужик в белом перламутровом топике и пышной розовой пачке. На его ногах красовались пуанты сорок третьего размера, а на голове – белый парик с пучком и диадема. Возле стойки с платьями стояло нечто в длинном красном платье в пол и черном блестящем парике. Еще за одним столиком сидела вполне симпатичная блондинка, в строгом костюме и головном уборе, похожем на шапочку стюардессы. Ребята сели на стулья возле столика с табличкой «Шестнадцать» и с грустью уставились в зеркало. – Лень, а чем мы морды мазать будем? – прервал молчание Андрюха. – Вы бы сначала оделись, – сказал им парень в сеточке на волосах, манерно закатив глаза. – Какая разница, – махнул ему рукой Ленька. – Девочка моя-а-а…– сказала томным басом «блондинка». – Ты весь мэйк смажешь, пока будешь одеваться. Решив, что это довод вполне логичный, друзья быстро юркнули за небольшую ширму и стали переодеваться в платья. – Госпади-и-и… – гнусаво протянуло нечто в вечернем платье. – Кто сейчас вообще носит колготки? Вы из какого села приехали? – Мы из Саратова, – кивнул из-за ширмы Ленька. – А чего на ноги вместо колгот-то? – Госпади-и-и…– снова протянуло нечто и, элегантно приподняв рукой подол платья, продемонстрировало парням стройные ножки в чулках. – Дианочка, не будь сучкой, – снова пробасила блондинка. – Ты что, не видишь, девочки не профессионалки. Им помочь надо. У тебя же точно еще пара чулок найдется. – Допустим, – Дианочка поправила рукой черный парик и, тряхнув волосами, продефилировала к своему столику, лихо повиливая круглым задом. Недолго порывшись в дамской сумке, висящей на спинке стула, она достала из нее две упаковки чулок и, вернувшись, перекинула руку с пакетиками через ширму, – от сердца отрываю. Пользуйтесь, пока я добрая. Чулки оказалось надевать легче, чем колготки. Правда, ощущение голой задницы под юбками платьев показалось ребятам не очень приятным. Осторожно выйдя из-за ширмы, они снова уселись на свои стулья и, достав из спортивной сумки парики, нацепили их на головы. – Пф… – фыркнул парень с сеткой на голове, – клоуны из Саратовской филармонии пожаловали. – Муля, – строго глянула в сторону парня блондинка, – ты сама-то давно из своего Пердодрищенска приехала? Не помнишь, какая пришла в клуб? – Ой, вот счас не надо, Златка! – сделал недовольное лицо Муля и вытянул губы уточкой. – Опять будешь мне тыкать, что из грязи меня вытащила? – Девочки, хватит собачиться! – тенорком взвизгнул мужик в пачке. – Дайте лучше кто-нибудь лак для волос. – Кирочка, а ты свой что, на лысину перевела? Чтобы парик приклеить? – ответила ему Диана, протягивая большой флакон с лаком. – Смешно, – скривил накрашенное лицо мужик, но лак взял. – Девочка моя-а-а… – шепотом сказала Андрюхе блондинка, – послушай меня, дорогая. Блонд – это не твое, - она сморщила носик и покрутила перед ним указательным пальцем. – Ты прирожденная брюнетка. И с мэйком не переборщи. – Эм-м-м… – промычал Андрюха, потом, собравшись с мыслями, выдал: – слушай, а где вы берете ну… это… штукатурку на лицо? – Ой, я счас трусики намочу! – тонко засмеялся Муля, прикрывая рот рукой. – Так… – блондинка повернулась к ребятам лицом, – я дам вам свою косметичку. И… париками поменяйтесь! – Мать Тереза…– парень в сетке закатил один накрашенный глаз. Косметичкой оказался небольшой чемоданчик с тремя полочками внутри. На них стояли какие-то скляночки, лежали карандаши и куча всяких футляров. – Ну, чо… – сказал Ленька, беря в руки первый попавшийся карандаш, – давай, я крашу тебя, а ты меня. – Давай, – вздохнул Андрюха и подвинулся ближе к Леньке. Увидев в руках друга карандаш, который тот держал как отвертку, Андрюха сильно зажмурил глаза и сморщился. Рука Леньки сильно дрожала, пока он рисовал стрелки на глазах друга. В итоге, вместо стрелок вышли жирные пунктирные линии. – Госпади-и-и… – снова вздохнула Диана, – ты половину гошевского карандаша на глаза перевела. – Ты это… – пробормотал Андрюха, поворачиваясь к блондинке, – перед Гошей этим извинись. Он не нарочно. – Девочка моя, – вздохнула блондинка, – да черт с ним, с этим Гошей. Давай-ка, садись ко мне ближе. Сейчас Злата из тебя конфетку сделает. – И, обернувшись к Диане, добавила: – Диана, детка! Займись нашей рыженькой. Думаю, ты справишься!