Красотка

Ленька метнулся следом, растолкав расфуфыренных травести и пару лесби в смокингах. Он встал прямо на входе в зал и, когда Андрюха оказался на середине сцены, поднял руки вверх, сцепил их замком и потряс в воздухе. – Итак…– Поттер взял Андрюху за руку и подвел ближе к жюри. – Это наша новенькая. Малышка Одри, – представил он Андрюху. – Скажи мне, детка, что ты умеешь? – спросил ее лысый Шурик, поправляя на шее боа. – Я танцую немного, – ответил Андрюха, опустив глаза, и вдруг, к удивлению Леньки, метко стрельнул ими в сторону грузинского мецената. – Очень интересно, – расплылся в улыбке Гарри. – Что ж… Давайте посмотрим, что нам покажет наша Одри, – он снова взял Андрюху за руку и, отведя его на середину сцены, вернулся к жюри. Музыку, под которую будет проходить выступление, оговорили еще при регистрации. Поэтому саундтрек к фильму «Красотка» не был для Леньки сюрпризом. Андрюха ушел вглубь сцены, в темноту, и, как только заиграла музыка, резво вышел на середину, уперев руку в бедро и виляя задом. Его движения были похожи на какой-то танец, который Ленька мельком видел по телеку. Он пытался вспомнить, как называл его Андрюха, но движения друга на сцене отвлекали его, и кроме самбуки и рубина, Ленька так ничего и не вспомнил. А тем временем Андрюха разошелся не на шутку. Он жеманно выкидывал вперед руки и бросал в зал томные взгляды. Его задница крутилась так, будто внутри нее был небольшой, но вполне себе рабочий моторчик. А когда певец из динамика выдал раскатистое «Р-р-р…», Андрюха чуть нагнулся вперед, отклячив попу, и по-кошачьи заиграл пальцами вытянутой руки. – И с этим пидором я сплю в одной кровати! – не удержался Ленька. Но вместо осуждения он услышал одобрительный свист и поймал несколько завистливых взглядов. – Молодец девочка! – шепнула ему на ухо Злата, стоящая рядом. – Все правильно делает. Настоящая артистка! – Да он глазки Иллариону строит! – пискнула Кира Найтлевна. – Ой, и выцарапает ей Мулька зенки-то эти! – Побеждает сильнейший, – подмигнула Кире Злата и радостно захлопала в ладоши. Андрюха сделал глубокий реверанс жюри и зрителям и, подарив всем на прощание воздушный поцелуй, выбежал из зала. – Ну как? – спросил он у Леньки. – Не подходи ко мне, – Ленька отстранился от друга. – Лень, ты чего? – не понял Андрюха, закидывая на перекладину стула ногу и поправляя спустившийся чулок. – Где ты так научился танцевать? Ты хоть понимаешь, что эта картина теперь у меня будет всегда стоять перед глазами, – ответил Ленька, брезгливо сморщив лицо. – Все так плохо? – Андрюха вздохнул и опустил голову. – Ты была прекрасна, девочка моя! – подлетела к нему Злата. – Сделала все как нужно. Ты была сексуальна и в меру развратна. И танцевала ты просто потрясающе! – Значит не зря меня мамка в райцентр на танцы до пятого класса возила, – облегченно вздохнул Андрюха. – Ты танцами занимался? – заржал Ленька. – А почему мне не говорил? – Вот поэтому и не говорил, – нахмурился Андрюха, – чтоб ты меня не засмеял насмерть. – На сцену приглашается Злата Власка, – объявил Поттер и сделал приглашающий жест рукой. – Сейчас вы посмотрите выступление настоящей профессионалки! – шепнула друзьям Кира и восхищенно всплеснула руками. Видимо, Злата была уже знакома и зрителям, и жюри, поэтому Поттер не стал утруждать себя и присутствующих лишней болтовней. Злата вышла на середину сцены. Свет погас, и прожектор высветил только ее стройную фигуру. Заиграли валторны, и вибрирующий голос певицы запел: – Non! Rien de rien… Non! Je ne regrette rien Ni le bien qu’on m’a fait Ni le mal tout ça m’est bien égal! – Эдит Пиаф, – вздохнула Кира. Ленька и Андрюха никогда не слышали эту песню, и имя певицы им было незнакомо, но то, как вела себя на сцене Злата, их впечатлило. Конечно, песню пела не она, а та самая Пиаф, но создавалась полная иллюзия того, что голос идет именно из Златы. Ее плавные движения, взгляд, наполненный болью и тоской, и сам образ – все подчеркивало смысл и настроение песни. Раздались заключительные аккорды, и Злата застыла с высоко поднятыми руками в ярком луче софита. С минуту в зале стояла полная тишина. Первым пришел в себя Поттер. Он встал с места и громко захлопал в ладоши. За ним поднялось все жюри, и даже всегда спокойный и задумчивый Илларион одобрительно закивал головой и помахал Злате ручкой. – Златочка! Солнышко! Ты была великолепна! – верещала над ухом Леньки худая блондинка с длинной белой косой в украинском костюме. – Позволь поцеловать тебе ручку, детка! – подмигнула Злате девица в смокинге и, галантно поклонившись, сняла высокий цилиндр. Дальше шли несколько однотипных конкурсных номеров под Софию Ротару и Машу Распутину. Они не зацепили друзей так, как выступление Златы. Артисты просто открывали рот под знакомые шлягеры девяностых годов, не больше. Потом Поттер пригласил на сцену Киру Найтлевну и та, к удивлению друзей, вполне неплохо исполнила «Умирающего лебедя». Диана Охотница оказалась танцовщицей на пилоне. Для начала она устроила у шеста небольшой стриптиз, стянув с себя чулки и оторвав юбку от платья, в результате оставшись в гимнастическом костюме. А затем легко взобралась под самый потолок и устроила настоящее цирковое представление на пилоне. – А теперь – любимица публики! Наша неподражаемая Мулена Руж! – объявил Поттер и, раскинув руки в стороны, ушел со сцены. Зазвучал туш, и на сцене в ярком луче света возникла Муля, сидящая на стуле. Звонкий голос певицы пел что-то про кабаре, а Мулена Руж открывала рот и томно хлопала огромными ресницами, очень профессионально танцуя со стулом. Все выступление Мули грузинский меценат широко улыбался и дарил артистке воздушные поцелуи, которые она ловила и, зажав в кулачке, прижимала к груди. – Тьфу… – плюнула в сторону Злата, – терпеть этого не могу. – Чего? – не понял Андрюха. – Халтуры, – ответила Злата. – Она даже слова не выучила как следует. Рот невпопад открывает. А держится как уверено! И знаешь почему? – Почему? – спросил Ленька. – Илларион Хачешенашвили ее папик, – фыркнула Злата. – Завидуй молча, Златка! – толкнула ее в бок Диана. – Да заткнись ты, любительница римминга! – Злата сморщила нос и недобро посмотрела на Диану. – А римминг – это чо? – не понял Андрюха. – А Дианка у нас вечно лижет жопу Мульке и называет это дружбой, – поддержала Злату Кира. – А ты неудачница! – взвизгнула Диана и ударила ладошкой Киру по широкой спине. – И танцора из тебя толком не вышло, и еще жена ребенка больного родила. А ты давай! Жопой двигай, чтобы на лекарства ему заработать! – А это уже подло, Дианка! – Злата двинулась на Диану вперед грудью, крепко сжав кулаки. – На сцену приглашается Алина Делония! – раздалось из зала, и Ленька тут же потерял нить спора. В висках у него зашумела кровь, лоб покрылся холодным потом. – Давай, Ленька! – похлопал его по спине Андрюха, слегка подталкивая друга в сторону сцены. Как во сне, Ленька вышел на середину зала под свет софита и встал там, прикрыв глаза рукой, как козырьком. – Что будем петь? – спросил его Шурик, широко улыбаясь напомаженным ртом. – Частушки, – кивнул Ленька. – Оригинально, – известный визажист кивнул головой и подпер небритый подбородок рукой. – Вообще необычный образ, – согласился с ним его друг, – что-то от Бриджит Бардо есть. – Не, – замотал головой Ленька, – я только частушки. Бриджит я не умею. – Хорошо, – кивнул головой Поттер, – начинайте! Заиграла народная музыка, и Ленька громко заорал: – Женщина заткни-ка глотку, И не надо голосить. Не пропил твои колготки, Я их взял лишь поносить. Жили-были два Ивана, Не было у них девчат, Улеглися друг на друга, Только яйцами стучат. Выходил наш Коля замуж, Замуж за Герасима. Платье и фату купил Вот же пидорасина!