Красотка

Ленька, Андрюха и Шиллерман вышли из клуба на промерзлую ночную улицу и, отойдя к дороге, стали ждать Злату и Киру. Закурив, троица стала с тоской наблюдать за выплескивающейся из дверей разношерстной громкоговорящей массой. Когда из клуба неровной походкой вышел мужик на каблуках и в длинном женском плаще, друзья нервно вздрогнули и переглянулись. – Что, тоже боитесь вида Златы и Киры в штатском? – спросил у них Андрюха. – Если честно, то как-то неловко будет садиться в такси у гей-клуба с мужиками в женском, – согласился Ленька. – Зато ты сегодня отжег не по-детски, – нервно засмеялся Шиллерман. – Это была тетя Ксюша? – толкнул в бок Леньку Андрюха. – Ага, – радостно закивал Ленька, – узнал? – А то, – засмеялся Андрюха, – она даже пыталась склеить того доктора, что приезжал ставить укол моей мамке. – Ты, кстати, тоже удивил, – не остался в долгу Ленька, – по-моему, этот Илларион на тебя запал. У него даже лоб вспотел, когда он на тебя смотрел. – Извращенец, – отмахнулся Андрюха, – я ему не по зубам. – Ну, не скажи… – вдруг встрял в разговор незаметно подошедший к друзьям невысокий блондин в кожаной куртке, – Илларион Геворгиевич знатный ухажер. Ни одна девочка перед его чарами устоять не может. – Парень поежился от холода и поднял ворот кожанки, – ну что, погнали пьянствовать? – Ты кто? – удивленно уставился на парня Ленька. – Это же Златка, – отозвался крепкий приземистый мужчина с высокими залысинами на голове, – в миру Влад Львович. – Львович – отчество, что ли? – переспросил Ленька. – Львович – это фамилия, – отозвался блондин, – у меня отец поляк. Ну что… давайте заново знакомиться. Я Владик, – и он протянул руку друзьям. – Андрей, – Андрюха пожал потянутую руку. – Ален. Но лучше Ленька. За Алена можно по шее схлопотать, – представился Ленька. – Запомнил, – подмигнул ему Владик. – Ну, а я все тот же Аркадий Шиллерман, – приветливо улыбнулся бухгалтер. – А теперь я представлюсь, – приземистый мужчина тоже потянул руку, – Семен Семенович Борода. Он же Кира Найтлевна. Когда официальная часть церемонии знакомства была закончена, они заскочили в ночной супермаркет и, прикупив там маринованных огурчиков, хлеба и горчицы, поехали на такси в сторону дома Златы Власки. Трехкомнатная квартира находилась в большом сталинском доме. По ее убранству было понятно, что ее хозяева люди небедные. Но, судя по небольшому бардаку в комнатах, хозяева были в отъезде. – Отец с мамой по делам поехали в Прагу. Так что до середины сентября хата свободна, – подтвердил предположения гостей Владик. – А кто твои родаки? – поинтересовался Ленька, снимая в коридоре кроссовки. – Не разувайся! – махнул рукой Владик. – Полы все равно грязные, – и потащил сумки с продуктами в кухню. Пока жарилась картошка на сале, и готовился стол, ребята выпили по паре рюмок водки для разминки. В результате через полчаса компания уселась ужинать, уже значительно повеселев. – Вот скажи, Семеныч, – обратился к Бороде Ленька, обжигаясь картошкой. – Ты вроде мужик семейный. Что ты забыл в этой пидорской тусовке? – У меня так обстоятельства сложились, – Семен Семенович наколол на вилку кусок ароматного сала и, макнув его в горчицу, закинул в рот. – Я же бывший спортсмен. Мастер спорта по спортивной гимнастике. Женился по любви… В общем, у нас детей не было долго, а Фимочка очень хотела. Я бросил спорт и пошел работать. Ее отправил лечиться за границу. И она родила Коленьку, – Борода тяжело вздохнул, отложил вилку, и, плеснув себе в рюмку водки, залпом выпил ее. – В общем, врачи не сразу поняли, чем он заболел. А когда разобрались, оказалось, что нужны лекарства. Там один укол стоил пол моей зарплаты. Я уехал в Москву, устроился на работу в клуб охранником. Не в гей… в обычный. Вот там я и встретил своего одноклассника. Он предложил мне попробовать выступать в гей-клубе. Сначала ссыкатно было. Если учесть, что я стриптиз танцевал. Фигура была спортивная, да и двигался я хорошо. Потом лекарства Коленьке помогать перестали, и врачи сказали, что нужна дорогостоящая операция за границей. Я полгода пил по-черному. Танцевать стриптиз бросил. Обходился подработками, а все скопленные деньги отправил жене. Потом очухался. Снова пошел в клуб проситься на работу. Но увы… фигура поплыла. Тогда все тот же друг помог мне и дал денег на занятия с балетмейстером. И вот результат, – Семен Семенович грустно улыбнулся и развел руки в стороны, – перед вами Кира Найтлевна. – М-да… – покачал головой Ленька, – тяжелая штука жизнь. Если б мне месяц назад кто-то сказал, что я буду танцевать в гей-клубе, то этот кто-то точно по репе получил бы. – Не, вы нормальные мужики, – подвел жирную черту Андрюха, разливая в рюмки водку. – Давайте выпьем за нормальных мужиков! Выпили почему-то не чокаясь и все дружно потянули вилки к маринованным огурцам. – Вообще-то, по вашим меркам, я не нормальный мужик, – Владик поморщился и откусил от огурчика попку. – Почему? – не понял его Ленька, хрумкая огурцом. – Мне нравятся мужчины, – пожал плечами Владик. – Ты просто с бабой не пробовал, – Андрюха пытался выловить вилкой последний огурец из банки, но мелкий гаденыш оказался шустрым и проворным. Поняв, что вилкой поймать зеленого обормота не выйдет, Андрюха отложил вилку и засунул в банку пятерню. – Пробовал, – ответил ему Владик. – И чо, не понравилось? – удивился Ленька. – Не-а, – улыбнулся Владик. – Мы с Лизой со школы дружили. Она знала про меня все. На выпускном мы дали друг другу обещание, что если до восемнадцати не лишимся девственности, то попробуем вместе. В общем… к восемнадцати ни я, ни она себе пару так и не нашли. – И вы-ы-ы… – протянул Ленька, махнув в воздухе вилкой с огурцом. – Разделись, легли в кровать… – продолжил Владик, – и полчаса ржали, как ненормальные. – А ржали чего? – спросил абсолютно пьяный Андрюха. – Вспоминали школу и выпускной. И вообще смеялись над тем, что мы два неудачника, – Владик разлил остатки водки по рюмкам. – А потом мы встретили свою любовь… – И где она? – поинтересовался Ленька, зачем-то оглядываясь по сторонам. – Самое смешное, – невпопад ответил ему Владик, – у нас с ней похожая история. Я тоже влюбился в женатого мужчину. Он обещал мне бросить семью. Клялся в любви, – Владик вздохнул. – Я ведь из-за него в травести-шоу оказался. Закончил театральный. В театр взяли. Был на хорошем счету. А когда он меня бросил, я напился и провалил премьеру. Меня выгнали. Потом друзья пристроили в травести-шоу. – А почему ты тут, на кастинге? – спросил Андрюха, громко икнув. – Решил просто изменить что-то в своей жизни. Травести-шоу – это мое. Вот хочу на этом поприще карьеру сделать, – неохотно объяснил Владик и удалился в туалет. – Врет Владька, – покачал головой Семен Семенович, – его Александр Сергеевич на артиста травести-шоу поменял. Они сейчас как раз в Лос-Анджелесе вдвоем живут. Вот Владик и хочет попасть в самое крутое шоу в Лос-Анджелесе и утереть своему Сашеньке нос. – Хм… – Ленька покачал головой, – почти как у людей все. Я вот тоже решил нос утереть Людке. Когда она меня бросила ради бизнесмена. Решил, что стану крутым челом в Москве. Вернусь в Саратов на Гелике и проедусь мимо ее дома, чтоб она и этот ее Рудик икрой подавились от зависти. – Давайте укладываться, – сказал вернувшийся на кухню Владик, – завтра вечером объявят результаты кастинга. Так что нам к девяти надо протрезветь. Все согласились с предложением пойти на боковую. Ленька попытался отказаться ложиться с Андрюхой на одном диване, но выхода у него не оказалось. Спать на полу, в одной комнате с храпящим, как работающий бульдозер, Семенычем, не хотелось. А лечь рядом с подвыпившим Владиком ему не позволяло воспитание. В результате компания разошлась по отведенным комнатам и погрузилась в тревожный пьяный сон.