Красотка

За неделю до выступления всех артистов перевезли в Питерскую гостиницу, которая находилась недалеко от клуба, в котором и должно было проходить мероприятие. Илларион не экономил на конкурсантах, поэтому номера в гостинице были уютные и двухместные. Помимо многочисленных репетиций, для конкурсантов были запланированы экскурсии по городу. В среду, после утренней прогонки номеров, всех участников конкурса посадили в два автобуса и повезли в Петергоф. Погода выдалась солнечная и теплая. По словам представителей местной диаспоры травести, именно в это время запускались фонтаны, а посетить Питер и не полюбоваться красотами Петергофа было бы моветоном. Они оказались правы. Золотые фонтаны переливались чистыми струями и играли радугами. Гости северной Пальмиры щелкали затворами фотоаппаратов, пытаясь оставить на память кусочек помпезной и величественной красоты. – Лень, сними меня на фоне мужика с котом, – кричал Андрюха, становясь на ступеньку фонтана. – Госпади-и-и… – вздохнула проходящая мимо Диана, – деревня. Это Самсон, раздирающий пасть льву. – Уйди, Дианка! – махал ей рукой Андрюха, стараясь принять изящную позу. Он присел на корточки, уперся локтями на коленки, растопырил пальцы и положил на них голову. – Андрюх, ты это… – нахмурился Ленька, – выйди из образа. А то у меня в объективе не ты, а Одри. – А мне нравится, – улыбнулся Владик, забирая из рук Леньки телефон. – Давай, девочка моя! Жги! И Андрюха зажег. Он изящно поднимал ножку и, закинув назад головку, закатывал глаза. Он обворожительно улыбался, посылая обеими руками воздушные поцелуи. Он подпрыгивал вверх, поднимая руки, так, что футболка открывала поджарый животик. Ленька был в шоке. Он, конечно, предполагал, что вся эта атмосфера, царящая вокруг, оставит отпечаток на поведении друга, но не ожидал, что Одри вырвется наружу. Андрюху же не смущали ни смешки женщин, ни злые взгляды мужчин. Он кокетливо строил глазки в объектив телефона и прикусывал зубками указательный пальчик. – Все… Хватит! – Ленька забрал свой телефон из рук Владика и, одернув футболку Андрюхи, потянул его за рукав в сторону автобусной стоянки. В номере гостиницы Андрюхе не полегчало. Он разделся, оставшись только в одном корсете и трусах, и несколько минут кружился по комнате, напевая: «Я танцевать хочу…», потом плюхнулся навзничь на кровать и, задрав на стену стройные ножки и выгнувшись, коснулся головой пола. – Сейчас бы выпить и потрахаться, – сказал он, потягиваясь. – Интересно, с кем, – недовольно пробурчал Ленька, ложась на свою кровать. – Судя по твоему поведению, тебе скоро мужика надо будет. – Не злись, Ленька! – Андрюха быстро перевернулся на кровати и сел. – Это мне просто захотелось сегодня подурить. Настроение какое-то говенное, – он почесал пятерней голову, снял корсет и, взяв со спинки кровати полотенце, пошел в сторону ванной. Ленька удивленно посмотрел ему вслед, вытянулся во весь рост на кровати и, закинув руки за голову, закрыл глаза. Усталость от утомительных репетиций и экскурсии быстро погрузила его в сон, и Ленька тут же вырубился. Андрюха не торопился выходить из душа. Он долго стоял под теплыми струями, глядя на себя в зеркало. Впервые в своей жизни он не ненавидел себя. Смазливое лицо и худенькое стройное тело пригодились ему, хоть и достаточно странным способом. Но не это было главное. Именно сегодня, там, в красивом парке с золотыми фонтанами, он впервые почувствовал себя свободным и… самим собой. Ему нравилось быть Одри. И надевать женское ему тоже нравилось. В этом образе он чувствовал себя легким, изящным и красивым. Все эти чулочки, туфельки на каблучке, шляпки и шарфики. Все это было его, и он больше не хотел возвращаться в прошлую жизнь. Вытерев себя насухо и намазав тело ароматным кремом, который ему подарил Владик, Андрюха завернулся в теплый махровый халат и вышел из ванной. Ленька спал, закинув руки за голову и скинув с себя одеяло. Вид крепкого тела, с приятными выпуклостями мышц на животе и груди заставил Андрюху на секунду остановиться напротив кровати. «Он идеален…» – мелькнула в его голове мысль. И это была вовсе не зависть. Был у Андрюхи один секрет, который он скрывал почти тринадцать лет. Его тянуло к парням, причем не к каким-то посторонним, а именно к Леньке. Это случилось не сразу, а где-то через три-четыре года после их знакомства. Сначала это были непонятные толчки где-то внутри Андрюхиного организма. Потом мысль о том, что он постоянно пялится на друга, когда тот этого не видит, напугала его. А когда однажды во время совместной ночевки на Ленькиной даче, Андрюха неожиданно кончил, прижавшись к Ленькиной спине, ему стало все ясно. Вернувшись после той поездки домой, Андрюха пообещал самому себе, что никогда в жизни не признается в этом никому, а особенно Леньке. И он держался почти десять лет. Стоя у кровати, на которой лежало такое желанное и любимое тело, Андрюха прикусил губу и судорожно сжал кулаки. Вся эта пидористическая обстановка и новый имидж Андрюхе, конечно, нравились, но ему вдруг стало казаться, что Ленька заигрывает с ним. Один раз в душе Андрюхе показалось, что Ленька хочет дотронуться до него, а не так давно ему почудилось, что Ленька гладит его спину и пытается поцеловать в плечо. Тогда от возбуждения Андрюха чуть не кинулся на Леньку, но, к счастью, вовремя взял в себя в руки. А тот случайный поцелуй в клубе Андрюха не хотел забывать. Наверное, именно с этого самого поцелуя и началось перерождение Андрюхи в Одри. Подойдя к своей кровати, Андрюха улегся на нее и, протянув руку к выключателю настольной лампы, кончиками пальцев тронул крепкий бицепс на руке Леньки. Выступление было назначено на вечер четверга. На сайте клуба и на афишах уже давно красовались фотографии участников конкурса с подробным описанием правил. Гостям разрешалось после просмотра шоу проголосовать и выбрать из тридцати конкурсантов пятнадцать самых достойных. – Аленушка, ты готова? – спросила лысая голова Шурика, просунувшаяся в дверь гримерки. – Готов, – ответил Ленька, нанося последние штрихи губной помадой. – Девочки! Всем приготовиться! Через пять минут начинаем, – сказал Шурик, и его голова скрылась из виду. В большом зале клуба было полно народа. Те, кто купили билет подороже, расположились за столиками возле сцены, сразу за креслами жюри. Те, у кого денег хватило только на коктейль или на кружку пива, стояли вдоль стен зала, потягивая свои напитки и громко переговариваясь. Ленька вышел на сцену, поднял повыше накладную грудь и, улыбнувшись публике, сказал в микрофон: – Дорогие мои… Здравствуйте! – в зале наступила тишина и все взгляды зрителей устремились на крупную женскую фигуру в синем платье и белом парике. – Рада видеть столько красивых мужчин и женщин в этом зале. Особенно мужчин. Я женщина свободная, но очень зависимая от мужского внимания, – Ленька погладил себя по крутыми бедрам и призывно выпятил грудь. – Но сегодня моя задача не найти себе мужика, а познакомить вас с конкурсантами. Итак… начинаем наше соревнование «Красивей, изящней, сексуальней!», и с вами весь вечер буду я – Аленка Мудилова…