Любовь по сценарию 2: На два фронта

АТМОСФЕРА Ludovico Einaudi – Monday POV Минхо Ты? Я опешил, увидев тебя на пороге своей квартиры. -Минхо? – ты смотрел на меня с таким откровенным изумлением, что, казалось, твои глаза не верили тому, что видели сейчас перед собой. Я был не менее удивлен, чем ты. Открыв дверь и увидев тебя, я на секунду подумал, что обознался, что, может быть, это всего лишь плод моего больного воображения, но нет – это действительно был ты. Вот только выглядел ты довольно-таки престранно: какой-то помятый, запачканный, запыленный… Почему-то у тебя в руках была коробка из-под пиццы, с которой ты сейчас выглядел так нелепо. И что это? Кровь? -Тэ? – я оглядел тебя со всех сторон. – Что с тобой? И... что ты здесь делаешь? При виде впитавшихся в ткань пятен крови на твоей майке, у меня по затылку пробежали мурашки, а когда я, внимательно рассмотрев тебя, увидел запекшуюся рану на твоей голове и размазанную по виску и шее кровь, у меня все сжалось внутри. Ты ранен? Что с тобой случилось?! -Я вот пиццу… тут… - ты растерянно улыбнулся, протягивая мне коробку дрожащими и стесанными в кровь руками. -Ты ранен? Что случилось? – я попятился вглубь квартиры, тем самым приглашая тебя войти, но ты словно прирос к полу, застыв на моем пороге, словно каменная статуя. – Заходи! Ты, помедлив, все же переступил через порог моей квартиры. -Да нет, все в порядке, - ты едва заметно улыбнулся, все еще на вытянутых руках держа перед собой коробку с пиццей. – Ты ведь пиццу заказывал? Прости, что так долго… -Так ты работаешь в службе доставки? – эта дурацкая коробка начала меня раздражать, поэтому я взял ее у тебя и положил на полку для обуви. -Ну да, - ты пожал плечами, не сводя с меня глаз. – Временно, правда… -А как же клуб? -Я ушел оттуда, - сказав это, ты немного замялся, и я почувствовал твою неловкость. Ты замолчал. Я смотрел на тебя, и мое сердце, клянусь, готово было разорваться в груди от столь внезапной и, признаться, очень приятной для меня встречи. Она была желанной, не скрою. Я думал, что уже никогда тебя не увижу… -Ну, может, ты все-таки пройдешь? – мне хотелось поскорее убежать от этой тягостной неловкости, которая возникла между нами. -Наверно, нет, - твои слова не соответствовали твоим желаниям – я видел, что тебе очень не хочется уходить и жаль упускать эту встречу. Наши желания были схожи: я не хотел, чтобы ты уходил, поэтому решил задержать тебя здесь любыми способами, хотя бы на какое-то время. Лишь бы только ты остался здесь, рядом со мной хотя бы на несколько минут. К счастью, прибегать к каким-то изворотливым методам не придется – твоя рана и твой неважный вид не давали мне покоя. -Боюсь, начальница совсем меня прибьет, я и так задержался с заказом, - ты смотрел на меня так, будто пытался вымолить у меня вескую причину для твоего дальнейшего пребывания здесь. -Ну, я же не могу отпустить тебя в таком виде, - я улыбнулся и, подойдя к тебе, закрыл дверь, которая до этого была распахнута настежь. Когда я оказался рядом с тобой, казалось, ты даже перестал дышать, смотря на меня такими ничего не выражающими глазами, словно от внезапности данной ситуации ты совсем разучился думать, потому что в твоем взгляде я не видел движения здравой и ясной мысли. Если бы я не знал тебя так хорошо, то мог бы подумать, что от удара головой ты совсем потерял способность мыслить и анализировать. Немного постояв рядом с тобой, как будто размышляя о чем-то, я развернулся и направился в ванную. -Иди сюда, - я выглянул в коридор, когда понял, что ты все еще стоишь в прихожей. – Да не волнуйся ты, если что, я скажу, что это я тебя задержал. Желание клиента – закон, не так ли? Я улыбнулся, и ты тоже ответил мне улыбкой. Ну, наконец-то, я уж подумал, что ты никогда не выйдешь из этого ступора. Разувшись, ты, заглядывая в остальные комнаты в квартире, подошел ко мне и проскользнул в ванную. -Можем сесть на унитаз, или на ванну, - сказал я, доставая из шкафчика аптечку. Пока я ковырялся в ней, разыскивая перекись, йод и марлевый тампон, ты аккуратно уселся на край ванны и вздохнул. Тебя что-то тревожило, я видел это по твоему задумчивому взгляду и стесненным движениям. Возможно, я догадывался, почему ты чувствуешь себя неловко, но спрашивать тебя об этом не хотел. Найдя, наконец, все, что было нужно для обработки раны, я смочил стерильный тампон перекисью и повернулся к тебе. -Наверно, мне придется обрезать тебе волосы, - сказал я, осматривая неглубокую рану. -Нет, только не волосы! – возмутился ты, тут же отпрянув от меня. – Можно как-нибудь без этого? Я улыбнулся. -Попробую, - и я, повернув твою голову раненным местом к себе, аккуратно убрал волосы в сторону. Промывая твою рану раствором, я чувствовал, как ты вздрагивал от каждого моего прикосновения, но я был уверен – ты дрожал не потому, что тебе было больно. И это не могло не заставить меня улыбнуться. А ты все тот же: дрожишь и волнуешься, когда я касаюсь тебя, пусть даже это не кожа и не какие-то интимные места, а просто волосы. -Так что случилось? – спросил я, смачивая другой тампон йодом. -Чуть собаку не сбил, - с грустью сказал ты, осматривая свои стесанные ладони. – Она так неожиданно выскочила на дорогу, что я свернул в сторону и потерял управление. А потом врезался в столб и слетел с мопеда. Кажется, я приложился головой о люк. Ты усмехнулся, а я, промычав, начал обрабатывать йодом кожу вокруг раны, от чего ты иногда шипел и дергался в сторону. -А вот собаку все-таки сбили, - твой голос стал совсем тихим, а потом вдруг взорвался отчаянным возмущением. – И какая только мразь могла не увидеть, что под колеса машины попала собака! Кто-то сказал, что водитель, как будто даже не обратив внимания, проехал себе дальше! Либо он действительно ничего не заметил, либо он бездушная скотина! -И как она? – я понял, что тебя это очень задело. Конечно, ты ведь такой ранимый, особенно когда это касается животных. Никогда не забуду, как ты плакал над тем псом из фильма «Я - легенда», когда Уилл Смит убивал своего питомца, который тоже заразился неизвестным вирусом. -У нее сломана шейка бедра, - ты выдохнул и прошипел, когда я неаккуратно задел саму рану йодом. – Я отвез ее в ветеринарку, а там сказали, что ей нужна операция. Правда, цены у них там немаленькие, я скажу… -А что за порода? – я закончил обрабатывать рану и уперся рукой об раковину, смотря на твое грустное лицо. -Хаски, - ты улыбнулся и поднял на меня глаза, полные слез. – У нее еще глаза разные: один голубой-голубой, а второй карий. И окраска у нее коричнево-белая… Наверно, ее потерял хозяин. Сомневаюсь, что она бездомная, да и ошейник у нее есть. Надо подать объявление, может, хозяин все-таки найдется… -Ну да, хаски дорогие, в любом случае хозяин ее уже, наверное, ищет, - я отложил тампон и достал из аптечки повязку для ран, которая больше напоминала огромный квадратный пластырь. Сняв нижний слой, я аккуратно наклеил повязку на твою рану и слегка придавил мягкую подушку, от чего ты снова прошипел. -Ну вот, теперь ты хотя бы выглядишь прилично, - улыбнулся я, взяв с вешалки полотенце и намочив его кончик теплой водой. -А ты здесь теперь живешь? – спросил ты, снова поворачивая голову в сторону, тем самым позволяя мне стереть кровь с твоего виска и шеи. -Временно, - ответил я, пальцами чувствуя пульсацию вен под твоей горячей мягкой кожей. – В моей квартире сейчас ремонт, поэтому я пока перебрался сюда. -Но почему сюда? – ты удивился. – Здесь как-то… слишком просто, что ли? -А ты все ждешь от меня пентхаусов и номеров люкс? – я усмехнулся. – Надоело уже это, хочется пожить как нормальный, обычный человек. Да и здесь тихо, в этом доме практически нет молодежи, а старшее поколение не особенно знает меня, поэтому здесь я могу чувствовать себя спокойно. Ты согласно промычал и снова замолчал. Пока я стирал с тебя кровь, то и дело промывая покрасневшее полотенце, ты сидел смирно. Твоя грудь размеренно то поднималась, то опускалась от спокойного дыхания, было видно, что ты уже расслабился и чувствовал себя комфортней, чем в первые минуты нашей неожиданной встречи. Однако я не мог назвать себя спокойным: я очень сильно волновался, хоть по мне этого не было видно, и как можно старательней пытался скрыть дрожь в руках, когда они касались твоей кожи. Она все такая же теплая и нежная, и все так же притягивает и манит меня, стоит мне почувствовать под пальцами бархат твоего тела. Сколько раз я вспоминал твой легкий запах, сколько раз я представлял себе, как касаюсь твоих плеч губами, ощущая сладость твоей кожи, сколько раз я вспоминал, как твои губы мягко целовали меня в глаза, а я умирал от неги и упоения, мечтая, чтобы эти теплые минуты никогда не заканчивались… -Слушай, Минхо, - ты нервно теребил кольцо на пальце. Ты обычно делал так тогда, когда очень сильно волновался или когда что-то заставляло тебя нервничать или переживать. Ты даже сам не замечал за собой этой привычки, но мне она была хорошо знакома, и я знал, что, если ты начинаешь дергать кольцо на своем пальце, - значит, что-то идет не так. -Я все знаю про то, что Кай тебя шантажировал, - сказал ты тихо, не смотря на меня. Мои руки дрогнули, и я перестал стирать кровь с твоей шеи. Откуда ты мог узнать об этом? Кай сам тебе рассказал? Или ты поймал его на шантаже каким-то образом? -Я, в общем-то, не требую, чтобы ты как-то комментировал мои слова, - ты продолжал говорить, в то время как я застыл рядом с тобой с полотенцем в руках. – Я знаю, что для тебя это важно и что ты не мог не согласиться с его условиями… Черт! Ты выругался и, сцепив руки в замок, прислонил их к губам, а затем, подумав о чем-то, и вовсе опустил голову, лбом касаясь дрожащих пальцев. Было видно, что слова даются тебе тяжело. Но слушать для меня было еще тяжелее. -Я все это время столько хотел тебе сказать, прокручивал этот разговор в своей голове, но сейчас, когда это произошло, я совершенно растерял все свои мысли, - ты поднял на меня глаза и виновато улыбнулся. Твои глаза смотрели на меня с таким волнением, с таким трепетом и такой глубокой тоской, что я даже немного смутился и отвел взгляд. -Я просто хотел извиниться перед тобой, - ты вздохнул и встал, скорее всего, расценив мой жест как знак того, что я не хочу об этом говорить и что мне уже все равно. Но мне было не все равно. Даже несмотря на то, что было – мне не все равно. Я знаю, что ты изменял мне, я знаю, что ты увлекся Каем, и та ночь, когда все это случилось… Я не смогу забыть ее. Не только потому, что теперь из-за этого я мучаюсь по ночам, содрогаясь от мысли, что кто-то увидит это паршивое видео и тогда плакала моя актерская карьера, но и потому, что ты ранил меня той ночью. Конечно, я не буду скрывать, что мне было хорошо, но ведь я тогда ничего не понимал, потому что вы с Каем умело и искусно подготовили меня к подобным действиям, так что я в тот момент был согласен на все, чтобы вы мне ни предложили. Но на утро, проснувшись и осознав, что случилось в стенах этой комнаты, мне хотелось бежать оттуда сломя голову и не оборачиваясь. Мне хотелось бежать от тебя, потому что твое предательство настолько ранило меня, что в тот момент мне казалось: я больше никогда не смогу впустить тебя в свою душу. Ведь я любил тебя. Любил по-настоящему, как никогда и никого еще не любил. А ты так поступил со мной, заставив меня лечь в постель со своим любовником, да еще и ублажать его прямо на твоих глазах, в то время как вы страстно целовались и как будто совершенно не обращали на меня внимания. Признаться, после той ночи я разочаровался в тебе и подумал, что очень ошибся, дав волю своим неожиданно возникнувшим чувствам еще тогда, когда мы только начинали сниматься вместе. Мне была непонятна природа этих чувств, потому что я всегда любил женщин, а тут вдруг начал смотреть на парня как на объект вожделения – для меня это было очень странно. Я долго пытался бежать от этих чувств, старался как-то отгородиться от тебя: то кидался в агрессию, тем самым пытаясь оттолкнуть тебя от себя, то бросался в полное игнорирование, натягивая на себя маску безразличия и равнодушия. Но стоило мне оказаться совсем близко к тебе, стоило мне почувствовать твой соблазняющий мои чувства запах, стоило только коснуться твоей гладкой кожи – и я уже терял себя, открывая все свои двери и уничтожая все поставленные мной барьеры, выпуская наружу свою нежную страсть и больше не пытаясь скрывать свое неистовое влечение к тебе. -Я знаю, что был не прав той ночью, и… в общем, - ты замялся и, покопавшись в задних карманах своих джинсов, достал черную флешку и протянул ее мне. – Здесь то самое видео. Кай сам все рассказал мне и попросил забрать все улики. Фотографии я уничтожил сам, но видео решил отдать тебе, когда подвернется случай. Кай больше не будет шантажировать тебя, так что ты можешь выдохнуть спокойно. Я, ошарашенно смотря на флешку, протянул свою руку, и ты аккуратно положил ее мне на ладонь. Я не верил своим глазам. То есть, все закончено? Но… Но как? Мне кажется, Кай был настроен серьезно, когда ставил мне условия, и я был уверен, что, если я ослушаюсь его требований, он точно разоблачит меня, выложив это видео где-нибудь на ютубе или на каком-нибудь фан-сайте. Тогда я действительно испугался. Мне совершенно не хотелось, чтобы кто-то знал об этой ужасной ошибке, я страшился мысли о том, что кто-то может узнать, что я находился в постели с двумя мужчинами и, причем, ощущал себя вполне комфортно и расслабленно, что было очень заметно на видео. Плюс мой страх подогрелся моей неуверенностью и разочарованием в тебе, ведь, если бы я был твердо уверен в том, что ты любишь меня и что это все действительно ошибка, просто влияние атмосферы и одурманивающих средств, а не твои настоящие желания, то, возможно, я бы не дал согласие так быстро, а еще раз бы все обдумал. Если бы ты только дал мне тогда уверенность на будущее с тобой, если бы ты хоть как-то намекнул, что сожалеешь об этом, что ты каешься и что любишь только меня, возможно, я бы сам раскрылся перед всеми. Я шел к этому, ведь я видел твои мучения, я понимал, что ты не счастлив со мной, ведь я многое не мог себе позволить. А я знаю, тебе хотелось чувствовать себя нормальным влюбленным человеком, который мог посреди улицы поцеловать объект своей любви, держать его за руку, зажимать где-нибудь в подворотне, когда вдруг возбуждение зашкаливает до предела. Да и, в конце концов, ты хотел чаще видеть меня, больше проводить времени со мной… Конечно, исполнить последние твои желания было бы слишком трудно, ведь график есть график, но хотя бы делать наши встречи более яркими, открытыми и свободными… На какой-то момент мне показалось, что я готов, что я все решил и все хорошенько взвесил, прежде чем принять такое решение. И в тот вечер я приехал к тебе с намерением сказать тебе, что я готов открыться, что я готов рассказать людям о том, что я люблю тебя, что я люблю мужчину. Но твой поступок заставил меня убедиться в обратном и убил во мне всю уверенность в моем решении. Я понял, что, возможно, я совершил бы большую ошибку, открой я свою тайну, ведь… Стоит ли стараться для тебя? Может, ты вовсе меня не любишь, и тебе намного интересней с Каем, ведь он такой свободный, такой веселый, такой страстный и горячий парень… И вот теперь, когда ты приходишь ко мне и вдруг сообщаешь о том, что Кай отказывается от своих условий… Что я должен думать? Правда ли это? Или его очередной ход? Или, может быть, между вами что-то произошло и он решил раскрыть все свои карты? Я ничего не понимаю. -В общем, я думаю, мне пора идти, - ты, кивнув на мое молчание, немного постоял, ожидая, что я, может быть, остановлю тебя, но поняв, что сейчас я не собираюсь этого делать, вышел из ванной. -Тэ? – я вышел вслед за тобой. Ты резко обернулся, смотря на меня немного растерянным и испуганным взглядом. Но я застыл на месте, не зная, что тебе сказать. Сейчас столько эмоций бурлило у меня внутри, что я просто не понимал, какие именно из них сейчас самые верные и подходящие. Ты пристально посмотрел на меня с минуту, вздохнул и принялся обуваться. Мое сердце бешено колотилось, в ушах звенело, а в висках как будто отбивало молотком. Когда ты уже собирался открыть дверь, я неуверенно сделал шаг вперед и сглотнул. -Ты больше ничего не хочешь мне сказать? – спросил я, смотря тебе в затылок. Ты какое-то время стоял ко мне спиной и молчал, как будто о чем-то раздумывая, а потом повернул ко мне голову и через плечо посмотрел на меня. -Что именно? – твой голос немного дрожал. -Ну… - я облизнул губы. – Не знаю, может, что-нибудь еще? Ты выдохнул и, отвернувшись от меня, открыл дверь. -Пожалуй, нет. Разве что спасибо за то, что обработал мою рану. Прощай, - и ты, бросив на меня опечаленный взгляд, скрылся за дверью. А я сжал кулаки. Мои плечи, которые до этого были сильно напряжены, опустились вниз. Почему ты не сказал ничего кроме этого? Почему ты не сказал, что хочешь вернуться ко мне? Почему ты снова не дал мне понять, что любишь меня? Или, может, ты вовсе не любишь? Может быть, у вас с Каем сейчас все хорошо, и поэтому он решил, что смысла в шантаже больше нет, ведь ты рядом с ним и, наверно, очень счастлив? Может, Кай понял, что ты любишь его и не намерен снова возвращаться ко мне, поэтому и поручил тебе отдать эту флешку, дабы этим жестом дать мне понять, что его условия больше недействительны? Но тогда почему он сам не отдал это видео мне, а послал тебя? Глубоко вздохнув, я вернулся в комнату и оглядел свою кровать. На ней были по всей кровати разбросаны твои фотографии, и я, присев на край кровати, оглядел их задумчивым взглядом. Многие из них были сделаны тогда, когда ты этого не подозревал, и именно такие снимки имели для меня особенную ценность. На этих фотографиях ты был настоящим: иногда немного грустный и погруженный в раздумья, иногда живой и удивленный… Я часто рассматривал эти фотографии и с наслаждением и печалью вспоминал те дни, которые теперь уже были позади. После ситуации с Каем и его требованиями бросить Тэмина взамен на сохранение деталей той ночи в тайне, я подумал, что мне будет легче. Что, разочаровавшись в тебе, я смогу быстро отпустить мою любовь, которая в тот момент была ранена, словно подбитое крыло птицы. Но я ошибался, думая так. Через некоторое время я понял, что могу простить тебе все; осознал, что моя жизнь уже не представляет никакой ценности без тебя, не имеет полного значения. Ты наполнял мою жизнь смыслом, ты делал мои дни насыщенными, мысли о тебе и о том, что при встрече я смогу увидеть твои глаза, полные любви и ласки, придавали мне сил и бодрости на целый день, а мое тело настолько нуждалось в твоих горячих поцелуях, что иногда оно так ныло и находилось в таком дискомфорте от возбуждения, что мне хотелось зарыться в кучу льда или снега, чтобы хоть как-то остудить жажду своего тела. Но когда тебя не стало рядом со мной, я понял, что поступил неправильно. Я понял, что хочу вернуться к тебе, хочу снова быть рядом с тобой, помогать тебе, заботиться о тебе, решать твои проблемы, терпеть твои капризы, выслушивать твое недовольство. Я понял, что хочу любить тебя и быть любимым тобой, но вот в твоей любви я не был уверен. Кто-то сказал, что для любви совершенно не нужны доказательства, но это не правда. Мне нужны были подтверждения твоей любви, ведь, если у тебя нет ко мне чувств, то какой смысл тянуться к тебе?