Вспомнить все

      Первый коктейль был сладким и вроде бы легким. По крайней мере, Тсуне тогда так показалось. Люди вокруг вовсю веселились у бассейна и, чтобы не выделяться, пришлось взять себе напиток. За одним бокалом последовал другой… Может он и напивался пару раз из-за Киоко, но перепить Занзаса ему еще не удавалось.       Этот факт не мог не радовать, ведь означал, что Тсуна не законченный алкоголик, а всего лишь человек в депрессии. Но теперь он не был в этом уверен, так как Занзас не напивался до потери памяти. А судя по довольно ощутимой боли пониже спины, и до потери контроля над собой. Босс Вонголы старался не думать о том, что происходило вчера: ему было стыдно, а голова болела так, что любая мысль причиняла боль. Еще и Реборн-садист заставил встать с утра пораньше и заняться бумагами. А учитывая, что Тсуне было больно еще и сидеть, наказание удалось на славу.

***

      Иногда Хибари ненавидел эту особенность своего организма: когда бы он ни лег спать, он всегда просыпался не позднее семи утра. Судя по ощущениям, домой он вернулся под утро и к тому же очень пьяным. А иначе как еще объяснить тот факт, что в его комнате легкий беспорядок. Наверное, он задел стул, когда отправлялся в ванную. Нет, в том, что он был пьян, нет ничего удивительного: ему пришлось взять стакан с каким-то коктейлем, чтобы особо не выделяться. А так, как он не пьет ничего кроме зеленого чая, безобидный на вид напиток мог ударить ему в голову.       Кёя подошел к зеркалу и внимательно себя осмотрел: никаких последствий драки не было. Хотя, он изначально понял, что это подстава от Дино. Из-за того, что на входе у него отобрали одежду, пришлось оставить тонфа и коробочки и идти безоружным. Нет, он конечно мог за себя постоять, но сильно сомневался, что Каваллоне пошлет его на опасную миссию без оружия. На теле ни синяка, ни царапины, а костяшки целые. Похоже он действительно не дрался. И тут Хибари наконец заметил, что с ним не так (не считая очень сонного вида). Губы, обычно тонкие, сейчас казались немного припухшими, словно он с кем-то долго целовался. Кёя прислушался к себе: кажется он не только целовался.

***

- Ку-фу-фу, Тсунаеши-кун, как вчера погулял? - Мукуро знал о своем боссе все. С тех пор, как его освободили из Вендиче, Туман повсюду следовал за своим Небом, пока не добился того, чего хотел: он стал его лучшим другом. - Я не помню. Голова болит и… - Тсуна понизил голос, хотя кроме них в кабинете пока никого не было: - ниже спины тоже болит. - Я могу попробовать залезть в твою голову и попытаться восстановить воспоминания.- Мукуро не стал бы этого предлагать, но ему очень уж хотелось узнать, как развлекался его друг. - Было бы очень кстати.       Вокруг много людей. Из-за окружающей его пены, их лиц не видно, а громкая музыка не дает возможности услышать хоть что-нибудь. Тсуна уже выпил третий по счету коктейль и потому воспринимает все происходящее как должное. Люди постоянно прикасаются друг к другу. Одни случайно сталкиваются во время танца, другие наоборот специально танцуют так, чтобы тереться друг об друга. Тсуна чувствует руку на своей талии. Кто-то стоит позади него и обнимает его в танце. В любой другой день это бы смутило парня, но сейчас он слишком пьян и потому продолжает танцевать. Загадочный спутник придвинулся ближе и поцеловал его шею. Одна рука продолжала лежать на талии, а вторая медленно поползла вниз. - Оя-оя, Тсунаеши-кун, кажется у тебя вчера был секс. - Мукуро прошептал это на ухо и потому Тсуна невольно покрылся мурашками.       Он подозревал, что этой ночью лишился девственности с парнем, причем в нижней позиции, но до последнего надеялся на то, что просто неудачно упал. Тем временем, Мукуро расстегнул воротник его рубашки и обнаружил там то, что утром не заметил сам Тсуна. Огромный засос был чуть ли не на всю шею. Дверь неожиданно распахнулась, впуская остальных хранителей. Скрыть засос Тсуне помешал наглый туманник, которому была интересна реакция остальных. - Врой! Савада, я из-за тебя проиграл двадцатку чертовому боссу. - первым отреагировал капитан Варии. - Мелкий, я всегда в тебя верил, - довольно улыбнулся Занзас, устраиваясь в своем любимом кресле. - И-ши-ши, лягушка, я выиграл, - Бельфегор кровожадно улыбнулся, повернув голову к своему кохаю. - Это еще на~до уточни~ть, - покачал головой Фран: - Сава~да-са~н, а вы то~чно уже не де~вственник?       За эти годы Тсуна успел привыкнуть к некой бесцеремонности Мукуро и уже почти не реагировал на шуточки своего хранителя. Но его ученик смог всего одним вопросом заставить его почувствовать себя так, словно ему опять четырнадцать. Он так и не смог ответить варийскому Туману, но его молчание, красные щеки и потупленные глаза сказали все за него. - Босс… - Гокудера был в таком шоке, что не смог подобрать слов, чтобы выразить свои мысли. - Экстремально поздравляю, Тсуна! - не остался в стороне Рёхей. Он был рад, что босс смог пережить расставание с его сестрой.       К счастью, другие участники собрания решили держать свое мнение при себе. Ямамото продолжал дружелюбно улыбаться присутствующим, Леви молча занял свое место в углу за креслом Занзаса. Ламбо посматривал на своего босса со смесью смущения и любопытства. Тсуне оставалось лишь надеяться на то, что второе не перевесит первое. У него не было ни малейшего желания делиться подробностями. Хорошо еще Луссурия сегодня на миссии. Впрочем, его отсутствие полностью компенсирует аркобалено Солнца. Реборн молча смотрит на своего бывшего ученика и многозначительно улыбается. Он наверняка знает о том, как именно Тсуна перестал быть девственником. Хорошо еще молчит, хотя вполне мог бы сказать что-нибудь в своей излюбленной манере.       Наконец, все решили приступить к работе. Пока остальные отчитывались по поводу проделанной работы, Тсуна принялся внимательно рассматривать присутствующих. Мог ли среди них быть его вчерашний незнакомец?       Ламбо отпадает сразу, по причине возраста. Занзас слишком ленив, чтобы ходить на вечеринки: у него в кабинете достаточно алкоголя, чтобы отдохнуть как следует. Луссурия на миссии, Леви не станет покидать своего босса без уважительной причины, а Бельфегор с Франом и так, вроде, неплохо развлекаются. Если бы это был Мукуро, он бы уже давно пошутил на тему захвата его тела. Ямамото вчера был со Скуало на тренировке, так что эти двое тоже вне подозрения. Гокудера просто не мог пропустить очередной выпуск документального фильма про неведомых созданий. Из-за этого он однажды едва не забыл напомнить боссу о дне рождения Девятого.       Осталось всего трое: Рёхей, Хибари и Реборн. Тсуна перевел взгляд на боксера. Сасагава вполне мог отправится на вечеринку. А после совместной миссии с Луссурией, у его Хранителя не осталось никаких комплексов и предрассудков. - Ты экстремально не прав! - кажется от этого крика треснуло стеклышко на его часах. Нет, экстремальный секс с Рёхеем точно не прошел бы для Тсуны бесследно. Для его барабанных перепонок уж точно. - Витаешь в облаках, Тсуна? - он резко перевел взгляд на Реборна, всем своим видом показывая, что внимательно слушает.       Опять эта понимающая улыбочка. Иногда Тсуне казалось, что Аркобалено наверняка знает о чем думает его бывший ученик. Мог ли это быть Реборн? Он ведь был единственным, кто знал, где он проведет вечер. Тем более, что это Реборн отправил его на ту вечеринку. Хотя, интуиция подсказывает, что этот садист не стал бы так заморачиваться — дуло пистолета к виску безотказный способ мотивировать. И судя по взгляду бывшего репетитора, он его применит, если Тсуна не начнет внимательно следить за собранием.       Хранитель Облака передает Тсуне свой отчет о последней миссии. Всего на миг они соприкасаются пальцами. За это время Тсуна успевает мысленно помолиться и пожалеть о том, что что не составил завещание. Кёя едва заметно улыбается, заметив испуг в глазах босса. Тсуна удивленно смотрит на губы своего хранителя. Сегодня они почему-то не такие тонкие, как обычно. Интуиция подсказывает, что не выспался хранитель Облака вовсе не из-за бумаг.

***

      Ананасовое травоядное было непозволительно близко к боссу. Кёя в очередной раз пожалел о правиле, запрещающем доставать оружие находясь на собрании. Не то, чтобы он был против самого правила, ведь после травоядного с динамитом приходилось заново отстраивать кабинет. Кёю злил тот факт, что это правило распространяется и на него. Это наглое травоядное просто напрашивается на Камикорос. Никто не смеет сидеть так близко к Тсуне, да еще и прикасаться к нему. А уж когда Хибари увидел на шее своего Неба засос, он едва удержался от того, чтобы напасть на туманника и придушить его голыми руками. Он и раньше на дух не переносил Мукуро, а уж когда он полез к его зверьку…       Стоп. Почему это его? Хибари отдает себе отчет в том, что его первый, и до недавнего времени единственный, любовник был очень сильно похож на босса. Он оправдывал это тем, что на него навалилось много работы и ему надо было выпустить пар. Это была, своего рода, маленькая месть. Но сейчас у него не было причин выбирать кого-то похожего на Тсуну.       Впрочем, Хибари сам толком не разобрался в своих предпочтениях. Так почему бы не подумать об этом сейчас? Кого из присутствующих он был бы не против видеть в своей постели? Сасагава, Гокудера и Скуало отпадают сразу: он не любит шумных травоядных. Бельфегор слишком эгоистичен и к тому же помешан на крови. А Хибари слишком любит порядок, чтобы ради сомнительного удовольствия лежать на пропитанной кровью постели. Ананасовое травоядное и его ученик тоже отпадают: Кёя терпеть не может ни одного, ни второго. Хранителей Грозы тоже можно даже не рассматривать: одного по причине возраста, второго… просто лучше не рассматривать. Занзас и Реборн тоже не подходят. Не то, чтобы Хибари был против побыть снизу, но… не на постоянной же основе! Ямамото слишком глуп — это даже не интересно.       Взгляд опять вернулся на Тсуну. Тем более, что пора передать ему отчет по последней миссии. Хм, а у зверька красивые глаза. Он с легкостью читает в них небольшой испуг. А что если? Их пальцы на секунду соприкасаются и на щеках Тсуны появляется милый румянец. Кёя слегка улыбается. Зверек замечает это и некоторое время не отводит взгляд от его губ. Ну вот что тут скажешь? Тсуна явно напрашивается на поцелуй и при этом до смерти этого боится. Иногда зверек — такой зверек. До конца собрания Кёя не может выбросить его из головы.