Вспомнить все

      Мукуро сжалился над другом и отправил его спать сразу после собрания. Туманник не первый раз прикрывал босса за что ему было позволено куда больше чем обычному хранителю. Тсуна прощал все шуточки Мукуро и даже запрещал другим мстить за себя. Вот и сейчас он не стал его ругать, хотя перед хранителями было очень стыдно.       Стоило Тсуне коснуться головой подушки, как он тут же уснул. Скорее всего, вмешательство Мукуро повлияло на его память, так как ему начало снится продолжение.       Рука оказалась под резинкой плавок и начала медленно поглаживать его там. Тсуна, ни разу не заходивший с Киоко дальше поцелуев, не на шутку возбудился. Сзади в него упиралось доказательство чужого возбуждения и от этого его собственное стало еще сильнее. Закончив целовать его шею (и оставив тот самый засос) неожиданный любовник заставил его повернуть голову и впился поцелуем в губы. Тсуна открыл глаза и встретился взглядом с серыми. Этого хватило, чтобы кончить в тот же момент. - Просыпайся, Никчемный Тсуна, - следом послышался звук снимаемого с предохранителя пистолета.       Тсуна моментально оказался на полу, больно ударившись головой. Сколько бы времени ни прошло, голос бывшего репетитора остается для него самым надежным будильником. Поэтому Реборн и оставил запись на его телефоне в тот день, когда торжественно заявил, что сделал все, что мог, чтобы превратить своего никчемного ученика в подобие нормального босса. На большее способно лишь время, ну или пуля промеж глаз, это как повезет.       Поднявшись, Тсуна недовольно посмотрел на время: оставалось двадцать минут до начала его рабочего дня. Как раз достаточно, чтобы принять душ перед тем, как погрузится в бесконечный водоворот бумаг и условно нужных встреч. Тем более, что душ ему необходим сильнее, чем обычно. Да и постель стоит поменять. До ванной он дошел почти без приключений - всего-то десять раз упал. Когда Тсуна уже застегивал рубашку, дверь в его комнату резко распахнулась - в комнату зашел Мукуро. - Оя-оя Тсунаеши- кун, разве можно так ругаться на лучшего друга? - Можно, - Тсуна показал рукой на разлетевшиеся по всей комнате пуговицы. - Из-за тебя рубашку надо менять. - Ну, я же не виноват в том, что ты такой нервный, - хранитель Тумана многозначительно посмотрел на его кровать. - Ты что-нибудь еще вспомнил? - Я… да, - еле выдавил из себя Тсуна. До этого они никогда не обсуждали подобные вопросы. - Я хочу услышать подробности! - Мукуро осмотрел босса внимательным взглядом, словно ожидал увидеть ответы на нем. - У него были серые глаза, - прошептал Тсуна, испуганно оглянувшись. Он сомневался в том, что любая фраза, сказанная в пределах дома, не станет известна Хибари. - Ты же не думаешь что это… - Даже не знаю, - Тсуна отвернулся от друга, чтобы взять со шкафа новую рубашку. - Больше точно не было никаких деталей? - с ударением на последнем слове поинтересовался Мукуро.       Тсуна невольно вспомнил события сна. Он словно заново ощутил на себе чужие руки. Определенная часть его тела заинтересованно напомнила о себе. Тсуна помотал головой, отгоняя неподходящие мысли: у него не осталось времени на то, чтобы снова принять душ. Да и Мукуро этого так просто не оставит. С него станется напоминать об этом при каждом случае. Удобном и не очень. Чтобы скрыть свое смущение, он решил пока не поворачиваться лицом к Хранителю. - Тсунаеши-кун, а я не знал, что у тебя есть татуировка, - Мукуро осторожно погладил маленькое изображение герба Вонголы. - Я сделал ее после спора с Занзасом. Кстати, у него такая же. Рядом с гербом Варии. - Оя-оя, как много интересного можно узнать, если вовремя зайти к тебе в спальню, Тсунаеши-кун, - громко заявил Мукуро, перед тем, как уйти. В коридоре он, ожидаемо столкнулся с Гокудерой. Судя по румянцу на щеках его Правой руки, тот явно услышал последнюю фразу туманника.

***

      Хибари подавил в себе желание ускорить шаг. Лица всех, кто попадался ему на глаза, были какими-то странными. В том, что с ним самим все в порядке, Кёя убедился лично еще после первой улыбки. Никаких праздников ни в Италии, ни в Японии не предвиделось. Других причин, почему все обитатели особняка улыбались глядя в лицо бывшему ГДК, не находилось. Но в том, что произошло нечто поистине неординарное, Хибари был уверен.       Наконец, он добрался до своего рабочего компьютера и ввел пароль. На экране тут же отобразились изображения со всех камер в особняке. Рабочий день недавно начался так что то, что сейчас вовсю обсуждают служащие, произошло или на кухне, или у Савады. Причем, зная зверька, лучше сразу начать с камер в коридоре, который ведет в его комнату.       Визиты ананасового травоядного в спальню босса не были частыми событиями, но, к большому сожалению Кёи случались куда чаще, чем того хотел хранитель Облака. И, судя по недовольному лицу Савады, этого хотел не он один.       Камера показала, что Мукуро зашел в спальню Тсуны, провел там семь с половиной минут и вышел. В камеру он не смотрел, поэтому сложно сказать, какое у него было выражение лица. А вот Гокудера, с которым хранитель Тумана столкнулся спустя пару секунд, находился лицом к камере. И судя по взгляду, услышал что-то, что явно не предназначалось для его ушей. А с ним и половина особняка, поскольку Мукуро хоть и не орет, как Рёхей или Скуало, но когда хочет, его слова слышат все окружающие.       Что конкретно смог узнать Рокудо в спальне босса так и осталось для всех загадкой. В свое время Савада горячо отстаивал свое право на частную жизнь и даже поспорил по этому поводу с Хибари. Кёя потратил около трех дней, чтобы попытаться его убедить. Даже пригрозил Тсуне тонфами, но зверек был непреклонен. Хибари тогда сломал половину манекенов в тренировочном зале а потом пошел в какой-то клуб и нашел там шатена с карими глазами.       Все время, что они провели вместе, Кёя представлял на его месте Саваду. Лишь утром, при свете солнца он не смог продолжать себя обманывать. Поэтому, как только первые лучи осветили лицо его случайного любовника, Хибари ушел, не потрудившись запомнить ни имени парня, ни черт его лица.       И вот сейчас история повторилась. Стоило Кёе немного расслабиться, как его желания опять взяли над ним верх. Хибари всегда был честен с собой. Как бы он ни хотел, чтобы это было неправдой, но он хотел Тсуну и возможно даже немного ревновал его к другим. Поэтому, внешность случайного любовника не была неожиданностью. Единственное, что не давало Кёе покоя, это поцелуй. Он точно помнит, что не целовал первого любовника. Так почему же сделал это сейчас?

***

      Тсуна изо всех сил старался сдержать эмоции. Он находился на важных переговорах с представителями семьи Бертинелли и просто не мог себе позволить выглядеть глупо. К сожалению, Мукуро, который сопровождал его на этой встрече, категорически отказывался это понимать. Как иначе объяснить тот факт, что у всех троих мафиози, которые сидели напротив него были серые глаза?       Причем не просто серые. Все они были одинакового оттенка. Такого же, как у Хибари и у случайного любовника Тсуны. В то, что это одно и то же лицо, Савада верить очень не хотел и потому старался всячески опровергнуть. В конце концов, серые глаза это не такая уж и редкость. Вот например алые глаза Занзаса еще куда ни шло. Ну, или разноцветные глаза Мукуро. Но столько похожих глаз сразу это явно перебор. Такого даже у близких родственников не бывает, а эти трое, судя по внешности, ни в каком родстве не состояли. Тут, скорее, дело в проделках его Тумана.       Обсуждение прервало появление официанта. Встреча проходила в ресторане на нейтральной территории и сейчас была ее неофициальная часть. Все бумаги будут подписаны после обеда. Тсуна позволил себе слегка расслабится и посмотрел на официанта. Невысокий брюнет лет восемнадцати был скорее всего студентом и подрабатывал официантом в свободное от учебы время. На бейджике значилось имя Винченцо, что говорило лишь о том, что он из местных.       Тсуна машинально заглянул в глаза официанта. Как и ожидалось, они тоже были серыми. Правда, присмотревшись получше, Савада понял, что они скорее серо-зеленые как у Гокудеры. Позволив себе едва заметно улыбнуться от облегчения, Тсунаеши уточнил, что именно хочет на десерт. Официант едва заметно порозовел от смущения, но послушно записал весь заказ и убежал так быстро, как того позволяли правила приличия. Десятый босс Вонголы проводил его взглядом и недоуменно посмотрел на Мукуро. Туман Вонголы многозначительно улыбнулся боссу. Большего в присутствии посторонних он себе позволить не мог.       За столом велась неспешная беседа о погоде. Тсуна ненавидел эту часть переговоров всей душой. Стороны прощупывают настроение друг друга и ищут скрытый смысл в самых невинных высказываниях. И непонятно, станут ли они после этого разговора союзниками или стоит ожидать нож в спину. Гиперинтуиция выручала, но Савада все равно предпочитал честный бой всем этим встречам и пустым разговорам. Да уж, с годами он все лучше понимает Кёю. А вот Мукуро, наоборот, чувствует себя как рыба в воде. Туману только дай возможности кого-нибудь обмануть. Именно поэтому на такие встречи Тсуна чаще всего берет с собой Рокудо.       Винченцо принес горячее и разговор за столом приостановился. Уже только за это Савада собирался оставить бедному студенту хорошие чаевые. Официант поставил тарелки на стол и задержался у их столика на пару секунд. Дополнительных пожеланий ни у кого из мафиози не было, поэтому парень оставил их. При этом Тсуне показалось, что Винченцо ожидал от него чего-то. Чего именно, босс Вонголы выяснять не хотел. Официант явно не мог себе позволить быть на той вечеринке. Да и глаза у него другого цвета. Поэтому студент интересовал Саваду не больше, чем любой другой работник этого ресторана. А вот к людям напротив стоило присмотреться повнимательнее.       Тот, что сидел справа был самым старшим из всех. Несмотря на практически полное отсутствие морщин, на его висках можно было заметить седые волоски. А в глазах, даже несмотря на иллюзию Мукуро, Тсунаеши без труда увидел усталость. Такой человек скорее проведет вечер дома с хорошей книгой, чем пойдет на шумную вечеринку.       По центру сидел самый молодой. На вид он был старше Тсуны года на два. Вот в нем бы Савада мог заподозрить любителя подобного рода развлечений. Вот только у него были светлые волосы, а Савада точно помнил, что его случайный любовник был брюнетом. Слева от него сидел мужчина средних лет. Насколько Тсуна помнил, он был младшим братом главы семьи Бертинелли. Сам дон Бертинелли не присутствовал на встрече в силу того что сейчас отсутствовал в стране. Савада внимательно присмотрелся к мужчине и заметил слабенькую иллюзию, скрывающую мешки под глазами. Работа дона мафии это прежде всего ответственность и ненормированный рабочий день. И если уж Тсуна, который занимается этой работой постоянно на протяжении последних нескольких лет, устает, то что говорить о человеке, который вынужден временно подменять брата на этом посту. Помнится, он почти пол года нормально не спал пока принял все дела у Девятого и разобрался что к чему. Конечно, Бертинелли не так влиятельны как Вонгола, но и у их босса достаточно работы. Савада сочувственно улыбнулся несчастному, отметая и его кандидатуру. У мужчины просто нет времени на подобного рода отдых.       Весь обед Тсуна периодически посматривал на сидящих напротив мужчин. Конечно, он уже отмел их кандидатуры, но все равно не мог удержаться и заглядывал им в глаза. Ему было интересно какого они на самом деле цвета. Мукуро не спешил снимать иллюзию, хотя понял, что босс перестал реагировать на его шутку. Официант принес десерт и внимание всех присутствующих сосредоточилось на тарелке Тсуны. Он заказал то же самое, что и Мукуро, но его пирожное было в два раза больше и по форме напоминало сердце.       На этот раз Винченцо задержался возле босса Вонголы подольше и спросил не желают ли они еще чего-нибудь. При этом официант слегка порозовел от смущения, но пытался поймать взгляд Тсуны. Савада снова заглянул в глаза студента, с облегчением отмечая, что цвет его глаз не изменился. Конечно, маловероятно, что обычный парень мог быть на той вечеринке, но такой вариант тоже не следует исключать.       Румянец на щеках официанта стал ярче, но тот все равно не опустил взгляд. Винченцо явно испытывал к Тсуне симпатию, отчего босс Вонголы почувствовал небольшое сожаление. Ему не хотелось огорчать парня, но и ответить на эту симпатию он не мог. Оставалось лишь надеяться на то, что симпатия Винченцо пройдет так же быстро, как и появилась. Савада первым отвел взгляд в сторону и сказал, что больше ничего не хочет. Официант слегка поклонился и оставил их одних.       Его особое внимание к Тсуне не осталось в секрете ни для кого из присутствующих. Все трое окинули босса Вонголы внимательным взглядом и сделали свои выводы: тот, что сидел справа скрыл понимающую улыбку, поднеся ко рту чашку с кофе, сидящий по центру задумчиво посмотрел на дверь, за которой исчез Винченцо, а брат дона Бертинелли продолжил рассматривать Тсуну. Он словно мысленно раздевал Саваду, прикидывая, как тот выглядит без одежды. Под таким пристальным взглядом Тсуна немного смутился и, к своему ужасу, почувствовал, что начинает возбуждаться. Смотря прямо в потемневшие от легкого возбуждения серые глаза, босс Вонголы невольно начал вспоминать события своего сна. Деловая встреча не самое подходящее место для мыслей подобного рода и Савада это прекрасно понимал. Он пробормотал извинения и покинул помещение вместе со своим хранителем Тумана. Представители семьи Бертинелли остались наедине, чтобы обдумать условия контракта с семьей Вонгола.       Как только за ними закрылась, Тсуна повернулся лицом к Мукуро и грозно на него посмотрел. - Тебе не кажется, что твоя шутка немного затянулась? - Савада старался говорить строго, чтобы ни в коем случае не выдать собственного смущения. - А по-моему, она удалась, Тсунаеши-кун, - довольно улыбнулся туманник. - Сними свою иллюзию! Я не могу им нормально в глаза смотреть, - попросил босс Вонголы. - Оя-оя, Тсунаеши-кун, я не виноват в том, что тебя посещают пошлые мысли, когда ты смотришь людям в глаза, - продолжил веселится Рокудо. - И ничего они не пошлые! - тут же возмутился Тсуна, - Просто я начинаю вспоминать свой сон и из-за этого не могу сосредоточится на разговоре. - А разве твой сон был приличным, Тсунаеши-кун? - тихо, чтобы его услышал только Тсуна, прошептал Мукуро. - Просто сними свою иллюзию, - снова попросил босс, сдаваясь. Сейчас было не то время и место, чтобы спорить со своим лучшим другом. - А может лучше не надо? - задумчиво протянул Рокудо, - Когда ты в таком состоянии ты так хорошо влияешь на людей… - Что ты имеешь в виду? - осторожно спросил Тсуна. - Просто слушай, - Мукуро взмахнул рукой и до них донеслись голоса тех, кто остался по ту сторону двери. - Ну, что вы думаете? - спросил брат дона Бертинелли, обращаясь к спутникам. - Дон Вонгола такой страшный, - ответил самый молодой из них, - Когда он смотрит в глаза мне кажется, что он видит меня насквозь. - Хм, а мне он показался милым, - вновь заговорил первый, - Будь это более неофициальное мероприятие, я был бы не против познакомится поближе. - Не ты один, - заметил старший мафиози, - Похоже, он и впрямь потомок самого Джотто Примо. Поговаривают, что тот мог прочитать все мысли человека заглянув в его глаза. А про то, как создавался Альянс, вам, думаю, напоминать не нужно? - Неужели дон Вонгола так же силен, как и его великий предок? - с благоговением прошептал младший. - Если не сильнее, - спокойно ответил старший, - Я сначала сам не поверил, когда впервые его увидел, но сегодня, после того как он посмотрел мне в глаза… - Так как ты советуешь мне поступить? - снова подал голос брат дона Бертинелли. - Подпишем контракт на его условиях. И ни в коем случае не пытайся настоять на своем. А о свидании можешь даже не мечтать: Джотто Вонгола в свое время отказал половине Альянса. И, если я правильно понял рассказы моего деда, некоторые особо настойчивые лишались самого ценного.       Тсуна недоуменно посмотрел на Мукуро. Туманник лишь безразлично пожал плечами, показывая, что ни капли не удивлен услышанным. Затем Рокудо спросил, не хочет ли босс узнать, какое впечатление он произвел на официанта. Савада слегка порозовел, в красках представляя, что именно имел в виду друг. Зная Мукуро, ему лучше не видеть и не слышать чем сейчас занимается Винченцо. Даже несмотря на ночь, проведенную с мужчиной, Тсуна все еще дорожил своей нежной психикой и совершенно не хотел лишаться последних крох невинности, если таковые у него еще остались. Поэтому десятый Вонгола решительно покачал головой и вернулся к ожидающим его мафиози. Он смело заглянул брату дона Бертинелли в глаза, с удивлением отметив, что они приобрели карий цвет. Похоже, Мукуро все же прислушался к боссу и снял свою иллюзию.       Не смотря на это, Тсунаеши все равно периодически заглядывал собеседникам в глаза, чтобы узнать не изменился ли их цвет. Потом он, уже по привычке, старался заглянуть в глаза всем людям, которые попадались ему на пути. Стоило ему заметить у кого-нибудь серые глаза, он ненадолго замедлял шаг и смотрел пристальнее. К счастью, таких людей попадалось довольно мало и у всех из них глаза были не такого оттенка, как у Хибари. О том, как ему вообще удалось рассмотреть, какого цвета были глаза у его любовника да еще и так хорошо запомнить их оттенок, Тсуна предпочитал не задумываться. Интуиция подсказывала, что он не хочет знать ответ на этот вопрос.       Наконец, оказавшись в особняке Вонголы, Савада позволил себе расслабится. Насколько он помнил, из всех его хранителей, серые глаза были только у Хибари. Обслуживающий персонал состоял из чистокровных итальянцев, которые все как на подбор были черноволосые и кареглазые. Уж где-где, а в родном доме Тсуна мог полностью расслабится. Поэтому, когда он машинально посмотрел в глаза Скуало, Савада отреагировал совершенно непредсказуемо для капитана Варии. Увидев босса Вонголы принявшего боевую стойку и при этом пристально смотрящего ему в глаза, Скуало каким-то совершенно нехарактерным для себя голосом пропищал: - Врой, Савада, это правда не я, - обычно хладнокровный мечник сейчас смотрел на него с небольшим испугом.       Чуть расширенные от прилива адреналина зрачки обрамляла серая радужка. Хотя, если присмотреться, можно было заметить легкий оттенок пламени дождя. Осознав, что капитан Варии не тот человек, с которым Тсуна встретился на вечеринке, Савада немного успокоился. Но не настолько, чтобы забыть о словах Дождя Варии. - Не ты что? - спросил босс Вонголы, понизив голос. - Не я спрятал виски чертового босса, - так же тихо ответил мечник и тут же поспешил скрыться из виду.       Тсуна на это только мысленно хмыкнул. Не он, как же! Кому бы еще в голову пришла светлая мысль попытаться забрать у Занзаса виски. Ключевое слова именно “попытаться”, ведь, зная босса Варии, у того заначек больше чем у Маммона. Впрочем, об этом известно только двум людям. Для остальных Занзас будет страдать без любимого напитка и швыряться во всех стаканами, пока капитан не сменит гнев на милость. Как объяснял Скайрини, эти акции устрашения нужны ему для поддержания имиджа. Ну, и для того, чтобы Скуало не дай бог не добрался еще и до драгоценных заначек.       Значит, Скуало уверен в том, что Занзас сейчас в плохом расположении духа и попытается убить первого, кто ему попадется под руку. Впрочем, это предположение было не далеко от правды. Тсуна обреченно вздохнул и поспешил в свой кабинет, зная, что почти наверняка обнаружит варийского босса именно там. Почему большая часть заначек Занзаса находится именно там, Савада не знал. Впрочем, это было чуть ли не последним местом где их станет искать Скуало, так что все логично.       Тсуна тоскливо посмотрел на стопку отчетов на столе и снова обреченно вздохнул. Завтра их станет в два раза больше, но сделать с ними что-нибудь сегодня он уже точно не сможет. - А может в топку их? - прокомментировал его мысли Занзас, развалившийся в своем любимом кресле. - Все равно они бесполезные. - Ага, - кивнул Савада, наливая себе виски - начала я их в топку, а потом меня Реборн туда же. - Никогда не понимал твоего страха перед этим Аркобалено, мелкий, - задумчиво произнес Занзас, делая глоток янтантого напитка. - Вроде уже большой мальчик, а боишься, как и в четырнадцать. - Вот только не надо, - устало ответил Тсуна, прикрывая глаза, - Ты судишь о Реборне по Мамону. Тот просто ищет свою выгоду и с ним можно договорится, а этот просто приставит дуло к виску и… Убери пожалуйста пистолет, Занзас, у тебя все равно так страшно никогда не выйдет. - Что и требовалось доказать, мелкий, - ухмыльнулся Занзас, ставя пистолет на предохранитель, - ты даже глаза не открыл, не говоря уже о том, чтобы испугаться. Так что перестань уже боятся чертового Аркобалено. Ничего он тебе не сделает. - Угу, - послушно кивнул Тсуна, отпивая из своего стакана, - но отчеты я все равно сжигать не буду. - Как хочешь, - пожал плечами Занзас, - лучше скажи, что с тобой на встрече приключилось? Ты когда услышал слово “глаза”, тебя аж перекосило.       Тсуна рассказал. Занзас был вторым человеком после Мукуро, которому Савада безоговорочно доверял. Поэтому Савада рассказал все, что с ним произошло начиная с вечеринки, на которой умудрился лишиться девственности с парнем, и заканчивая встречей со Скуало в коридоре. К его чести, босс Варии спокойно выслушал весь рассказ и даже не стал сильно смеяться над Тсуной. Он просто сочувственно на него посмотрел и подлил еще виски в бокал. - Что делать собираешься? - Не знаю, - пожал плечами Тсуна. После хорошей порции виски страхи немного отступили и теперь босс Вонголы смотрел на ситуацию со стороны. - Пока не вспомню точно ничего, а когда вспомню… А черт его знает! Вполне возможно, что я даже не знаю того парня. А если вдруг знаю… Вот что бы ты делал, если бы случайно переспал со Скуало? - Я? - Занзас на секунду задумался, а потом просиял: - Повторил бы! - Зачем? - недоуменно спросил Савада. - Ну а что? Только представь как хорошо: секс когда хочешь, никаких обязательств, а главное, он наконец-то перестанет прятать мой виски. А если это все регулярно, то еще и по утрам орать не будет. Да и никого искать на одну ночь не надо, опять же. Сплошные плюсы! - Занзас мечтательно уставился в потолок, обдумывая неожиданную идею. - Занзас, ты это… - Тсуна сделал небольшую паузу, собирая мысли в кучу, - если соберешься с ним спать, хотя бы перестань в него стаканами кидаться. - Думаешь? - задумчиво спросил босс Варии. - Уверен, он это оценит, - серьезно кивнул Савада. Ну а что, если у его друга наладится личная жизнь, он будет только рад. - Ну, ладно, тогда я пошел, - Занзас решительно поднялся с кресла и удивительно ровной для пьяного человека походкой направился к выходу. - А мне что делать? - вдогонку спросил Тсуна. - А ты вспоминай и делай что хочешь, - ответил Скайрини и вышел, оставляя Тсуну наедине со своими мыслями.       Савада решил не игнорировать такой ценный совет и тоже поднялся на ноги. Комната слегка покачнулась. Хотя он выпил значительно меньше Занзаса, ему хватило и этой порции алкоголя, чтобы слегка опьянеть. К его огромному сожалению, Тсуна и в трезвом состоянии не отличался особой ловкостью. Сейчас же, будучи под воздействием алкоголя, он и вовсе побил все рекорды и, спотыкаясь на каждом шагу, своим телом пересчитал все предметы, находящиеся у него на пути. Кажется, он даже умудрился скинуть на пол какую-то лампу и лишь чудом разминуться с фикусом. Почему-то Мукуро очень дорожил этим зеленым монстром и обещал свернуть шею в случае, если с его цветочком что-нибудь случится.       Так или иначе, Тсуне удалось избежать рокового столкновения и покинуть комнату с минимальным ущербом для себя и самого кабинета. В спальню он зашел нормально, но запнувшись о край ковра, упал на четвереньки и решил остаток пути проделать не вставая. Такая тактика принесла некоторые плоды. До кровати Савада добрался в рекордные сроки. Правда, он тут же ударился головой о ту самую кровать, так что не сказать, что ему повезло.       Впрочем, у него все равно завтра будет похмелье. С этой радостной мыслью Тсуна и заполз в кровать. У него даже остались силы чтобы кое-как раздеться и укрыться одеялом. Совет Занзаса был действительно хорош: ему надо все вспомнить. Вопрос лишь в том, как ему это сделать?