Вспомнить все

      Тсуна чувствовал, что этот день не принесет ничего хорошего. Все началось с того, что он проспал. Такого с ним не случалось уже лет пять, так что это событие надолго вывело его из равновесия. Следующей неудачей, постигшей босса Вонголы оказался сломанный бойлер. Впрочем, ледяной душ был очень кстати, ведь он помог Саваде окончательно проснуться и заодно избавится от большой проблемы, которая у него возникла после очередного сна с участием Хибари. Как человек, который, даже спустя стольких лет знакомства, внушал ему священный ужас, может его возбуждать, Тсуна не понимал и, если честно, понимать не хотел.       Было бы намного проще, если бы он испытывал к Кёе только какое-нибудь одно чувство. Но увы, вопреки его инстинкту самосохранения, Савада не переставал думать о той ночи, которую они провели вместе. Наверное, он все-таки мазохист. Потому что ни один человек в здравом уме не станет мечтать о том, как Хибари Кёя пускает в ход свои наручники. Тсуне оставалось радоваться, что не тонфа, хотя еще пара-тройка таких снов и дойдет и до них.       Следующая неприятность Савады произошла из-за его забывчивости. Ну не может босс Вонголы помнить обо всех важных встречах. Особенно тогда, когда его мозг занят планами побега от собственного хранителя Облака и списком причин почему этот самый побег необходимо совершить. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Тсуна напрочь забыл о встрече с главой семьи Бертинелли. К счастью, он успел почти вовремя, а его опоздание великодушно решили не заметить. Еще бы, после того, какое впечатление он произвел на представителей этой семьи во вторник!       Наконец, после получасовых переговоров, контракт о сотрудничестве был подписан и счастливый босс Вонголы отправился домой в особняк. Поднимаясь по лестнице, он обдумывал куда бы отправить Хибари, чтобы отсутствовал подольше, а ущерба от его действий было поменьше. Потом мысли потекли в другом направлении и Савада обдумывал реакцию своего Хранителя на новость, что они провели ночь вместе. Тогда Тсуна начал обдумывать, куда бы отправится ему, чтобы точно избежать гнева Кёи. Неизвестно, до чего он бы успел додуматься, но тут он заметил злого Хибари.       Ноги моментально отказались нести своего хозяина к непосредственному источнику угрозы, колени предательски подкосились. Не успел Савада осознать свое положение, как обнаружил себя летящим вниз со ступенек. Возвращаясь ближе к родной вонгольской земле, Тсуна успел проклясть всех: собственную неуклюжесть, которая столько лет отравляла ему жизнь, архитектора, который решил, что мраморных ступенек много не бывает, Хибари, из-за которого собственно оступился. Но больше всего проклятий досталось, конечно же, садовнику, который решил посадить у самых ступенек огромный розовый куст. Очень колючий розовый куст!       Пока верный Гокудера пытался извлечь своего непутевого босса из этого чуда природы, Тсуна успел насладится ароматом прекрасных цветов и навсегда их возненавидеть за острые шипы и порванную рубашку. Наконец, кто-то из Хранителей догадался резко дернуть босса на себя, чтобы вызволить его из плена этого многострадального куста. К счастью для себя, этот гений успел отойти в сторону с траектории пути Тсуны. А сам Савада, будучи жертвой жестокого и беспощадного закона инерции, упал прямиков в, неизвестно откуда появившуюся, лужу. - Тц, травоядное, - фыркнул Хибари и за воротник многострадальной рубашки поднял босса.       Такого издевательства тонкая материя не вытерпела и порвалась окончательно. К счастью для Савады, это произошло уже после того, как он оказался твердо стоящим на земле. Так как рубашку было уже не спасти, Тсуна решил избавится от нее прямо на улице, чтобы не тащить грязь в дом. Под пристальным вниманием Хибари он торопливо скинул с себя рубашку и неожиданно замер, почувствовал взгляд Хранителя. Казалось, Кёя скоро просверлит в нем дырку своим взглядом. с полминуты Тсуна соображал что же такого на его спине мог увидеть Хибари, а потом его внезапно осенило: татуировка! Его сердце испуганно замерло, а потом забилось в два раза быстрее. Кёя подошел вплотную и обманчиво ласково спросил: - Зверек, что это такое?

***

      Савада Тсунаеши всегда умел находить неприятности. Это мог подтвердить любой, кто знал десятого босса Вонголы. Действительно знал, а не просто пересекался с ним пару раз на деловых переговорах. С годами зверек научился держать лицо и выглядеть уверенно в любой ситуации. Некоторые даже наивно полагали, что, повзрослев, Савада стал менее неуклюжим. Кёя, по долгу службы наблюдающий за Тсуной пристальней остальных, был свято уверен в обратном.       Да, со временем зверек научился быть более внимательным и аккуратным. По крайней мере, это касалось времени, когда Тсуна исполнял свои обязанности главы семьи. В остальное же время Савада неустанно демонстрировал чудеса бытовой неуклюжести и периодически влипал в различные истории.       Наверное, вместе с интуицией, зверек унаследовал от своего великого предка еще и талант влипать в различного рода истории. Как еще объяснить некоторые происходящие с боссом вещи, Хибари не знал. Его собственная интуиция, пусть и не такая хорошая как у Тсуны, подсказывала Кёе, что Савада влип в очередную историю.       Случилось это скорее всего в воскресенье, так как уже в понедельник зверек начал странно себя вести. Хранитель Облака был очень недоволен этим фактом. Он ни за что никому не признается, но Кёя чувствовал свою вину. Вместо того, чтобы проследить за своим боссом и оградить его от неприятностей, Хибари развлекался на вечеринке с каким-то парнем.       Он почти не помнит подробностей. Лишь то, что его любовник был похож на Тсуну и у него была какая-то татуировка на спине. Какая именно он специально не рассматривал, ведь ему не нужно было знать различий. Кёя не хотел знать, что перед ним не Тсуна. Хибари трахал его, представляя, что в его руках находится Савада. В то самое время, когда он был нужен зверьку.       Кто сказал, что Тсуна лишился девственности по взаимному согласию? В том, что Савада был с мужчиной сомневаться не приходилось. Слишком уж сильным было смущение зверька на прямой вопрос о девственности. Но даже если Савада и был не против, это не означает, что потом он об этом не пожалел. Этот человек вполне мог шантажировать босса Вонголы требуя денег или повторения. Уж Хибари бы точно захотел повторить.       Во вторник он не видел своего босса, поэтому не мог точно сказать, когда произошла очередная неприятность. То ли Саваду начали шантажировать вечером, то ли на следующий день. Сам Тсуна изо всех сил старался выглядеть спокойным, но румянец смущения и опущенные глаза выдавали его с головой. История, которая произошла в воскресенье продолжалась. Скорее всего, зверек чувствовал намерения самого Кёи и специально начал его избегать. Знал ведь, что Хибари лучше остальных чувствует, когда босс влипает в очередную неприятность.       Он с легкостью позволил Тсуне исчезнуть вчера после завтрака. Поход в музей с четырьмя киллерами был довольно безопасен. Особенно учитывая то, что вслед за Савадой Кёя отправил верного Кусакабе. Это показалось ему достаточной мерой предосторожности, так как весьма сомнительно, что шантажист решит напасть на зверька в людном месте. Поэтому сам Хибари с легким сердцем занимался своими делами.       Кёя был свято уверен в том, что сегодняшний день Тсуна проведет в особняке Вонголы. Встреча, на которой должны подписать договор о сотрудничестве с Бертинелли, произошла во вторник, а больше никаких переговоров в обозримом будущем не намечалось. Хибари надеялся перехватить зверька после завтрака, расспросить что его беспокоит и предложить свои услуги по забиванию проблемы до смерти. Уж в чем в чем, а в этом бывшему главе ДК не было равных.       Он не сильно удивился, когда Тсуна проспал завтрак. Все же день в компании Бельфегора и Франа вымотает кого угодно. Когда Кёя услышал сдавленные ругательства из комнаты Савады, он лишь философски пожал плечами. У его Неба бывали дни, когда все валилось из рук и похоже сегодня был один из них. Что Хибари делал в коридоре, который ведет лишь в две комнаты: спальню Тсуны и его же личный кабинет, он предпочел не объяснять даже себе. Лишь поспешил скрыться, когда осознал, что если разговор с Савадой начнется здесь, ему точно ничего не расскажут.       Кёя милостиво решил отложить допрос зверька на два часа. По своему опыту он знал, что этого времени Тсуне должно хватить на то, чтобы окончательно проснуться, позавтракать и перестать крушить все на своем пути. Когда же закончилось отведенное им самим время, Хибари очень удивился узнав, что Савады в особняке нет.       Зверек никогда в здравом уме не стал бы покидать резиденцию Вонголы в том состоянии, в котором он находился с утра. Разве что произошло нечто из ряда вон выходящее. Кёя постарался выбросить из головы лишние мысли и отправился допрашивать единственного человека, который точно должен быть в курсе. Мукуро, конечно же, как обычно прокомментировал его зацикленность на Тсунаеши, но на вопрос ответил. Савада отправился подписывать договор с Бертинелли, так как во вторник глава этой семьи не смог присутствовать на встрече.       Хибари сложил два и два и понял, что в скором времени договор станет бесполезным в силу того, что одна из сторон, подписавшая его, просто перестанет существовать. Он не станет разбираться кто из будущих покойников имел наглость переспать с Тсуной, а просто и незатейливо уничтожит их всех. Он уже собирался было отправиться на миссию, которую сам себе назначил, когда на выходе из особняка встретился взглядом со зверьком.       Очевидно, волна неудач у Савады еще не закончилась. Ну не мог же сам Хибари стать причиной эпического падения Тсунаеши со ступенек? Так или иначе, а вызволять зверька из плена куста надо было ему. Нет, Гокудера, конечно же справился со своей задачей, но весьма сомнительно, что Тсуна это оценил. Из лужи Саваду он решил достать лично, не дожидаясь, пока очередной криворукий идиот попытается утопить в ней десятого Вонголу.       “Наверное, я все же немного перестарался”, подумал Кёя, увидев что рубашка зверька теперь совершенно не подлежит восстановлению. Он был согласен с Савадой, который решил не тащить грязь в дом, а избавиться от испорченной вещи уже сейчас. Это была его последняя адекватная мысль перед тем, как он увидел на спине Тсуны татуировку. На том же месте, что и у его случайного любовника. Неожиданная догадка поразила Хибари и он тут же решил ее проверить. - Зверек, что это такое? - Т...татуировка? - неуверенно ответил Тсуна. - Да, а что она делает здесь? - Кёя немного раздраженно ткнул пальцем прямиком в герб Вонголы. - Ну я решил ее там сделать. Говорят на груди больнее, - испуганно пролепетал Савада, пытаясь как можно незаметно уйти от прикосновения. - А что же ты ее себе на лбу не сделал? ВМЕСТО МИШЕНИ? - Хибари не сдержался и под конец все же повысил голос. Почему-то сам рисунок вызвал у него больше эмоций, чем факт его наличия. - Хии… - зверек явно испугался его интонации, но все же попытался оправдаться: - Но она же на спине. Ее почти никто не видел. - Ну да, вечеринка у бассейна на которой было минимум две сотни человек, это почти никто. - Там была пена, - машинально ответил Тсуна даже не отрицая того, что был там. - Как будто я не знаю, зверек, - прошептал ему на ухо Кёя, любуясь реакцией Савады на его слова. - Значит помните? - скорее утверждал, чем спрашивал зверек. - Помню, - не стал отрицать Хибари, приобнимая своего любовника за талию. - Хии! Извините, Хибари-сан, - Савада вырвался из объятий и на первой космической поспешил скрыться в особняке Вонголы.       Кёя проводил его с легкой улыбкой на губах. Тело Тсуны отреагировало на их близость однозначно. Осталось лишь дождаться, когда разум зверька тоже примет их отношения. Несмотря на вспыльчивость, Хибари умел быть терпеливым. Он даст Саваде необходимое время. До завтра.