Вспомнить все

      Люди, которым посчастливилось выжить после Камикороса от Хибари, были свято уверены в том, что бывший ГДК очень нетерпелив. Сам Кёя был с ними категорически не согласен. Уже одно то, что за все эти годы он даже не пытался покусится на тушку своего босса, говорило о его железной выдержке. А за последние сутки ему вообще можно орден выдавать. Мало кто в состоянии так долго сдерживаться, зная, что объект его желания не прочь ответить взаимностью.       Впервые за долгое время Хибари ждал чего-то с таким нетерпением. Даже хорошее сражение с сильным противником не вызывало у него таких сильных эмоций. Впрочем, это вполне объяснимо. Любое сражение рано или поздно заканчивается, а вот добыча, которую сегодня собирается поймать хищник, останется у него навсегда. Со стороны Тсуны глупо надеяться на то, что Хибари будет достаточно одного раза и зверёк это прекрасно знает. Так же, как и то, что у него нет никаких шансов.       Кёя уже победил, ведь Савада сам хочет, чтобы его поймали. Для того, чтобы это понять, достаточно лишь повнимательнее присмотреться, как Тсуна реагирует на него: пары невинных прикосновений вполне достаточно, чтобы вызвать легкий румянец на щеках, а само присутствие Хибари будто магнитом притягивает к нему взгляд карих глаз. Зверек уже давно принадлежит ему. Кёе осталось лишь напомнить об этом.       Дверь в личный кабинет босса Вонголы закрывается бесшумно. Здесь тоже нет камер, ведь доступ в это помещение есть только и у Тсуны и людей, которым он доверяет. Савада практически сразу чувствует вторжение на свою территорию и поднимает голову от документов, которые изучал до этого. Он старается выглядеть безразличным, но Кёя чувствует его легкий испуг. Глаза цвета карамели удивленно округляются, стоит им заметить в руках хранителя Облака ключ.       Савада в несколько прыжков оказывается перед ним, но немного не успевает. Замок уже надежно закрыт, а ключ охватывает пламя Облака из-за чего тот становится в три раза больше. Второго ключа у него с собой нет, а дверь была сделана по специальному заказу, чтобы выдержать практически любую атаку. Использовать Икс-баннер Тсуна не станет, ведь в таком случае он уничтожит все документы. Что в этом случае с ним сделает Реборн, Савада не хочет даже представлять. Поэтому с недовольным лицом спрашивает: - Что тебе здесь надо? - Тебя, - Кёя довольно улыбается, замечая румянец на щеках зверька. - Я работаю, мне некогда, - Тсунаеши пытается убедить скорее себя, чем его. - А по-моему, ты сам не веришь в то, что говоришь, зверек, - Хибари осторожно притягивает его к себе, с удовольствием отмечая отсутствие малейшего сопротивления. - Я… должен... - Савада пытается что-то сказать, но чужие губы на шее здорово отвлекают от посторонних мыслей, - закончить… - Не сомневаюсь, - довольно отвечает Кёя и наконец целует его в губы, заставляя забыть обо всем на свете.       Тсуна отвечает на поцелуй слишком хорошо. Если бы Хибари мог хоть на секунду оторваться от его губ, он непременно забил бы до смерти ту травоядную, с которой зверек приобрел столь впечатляющий навык. Но поцелуи Савады слишком хороши, чтобы долгое время думать о чем-то кроме него. Кёя все же ненадолго оставляет его губы в покое, чтобы снова переключится на шею. Хибари слишком собственник, чтобы позволить уже почти исчезнувшему засосу быть единственным.       Шея у зверька оказывается достаточно чувствительной и Савада не сдерживает стон удовольствия. Кёя довольно урчит. Он не сомневался в том, что стоны у Тсуны получаются ничуть не хуже поцелуев. Осознав, что если они сейчас не сдвинуться с места, он возьмет зверька прямо у двери, Хибари делает шаг назад, увлекая зверька за собой. От близости зверька сносит крышу и Кёя забывает обо всем. В том числе и о том, что недалеко от двери стоят два удобных кресла и небольшой столик. Сейчас его цель добраться до письменного стола. Дверь, ведущую в спальню Тсуны он игнорирует по той причине, что прекрасно понимает: до кровати они явно не доберутся. Он шагает спиной вперед, совершенно не беспокоясь о том, куда именно ступает. Стол стоит прямо напротив входной двери, так что ошибиться довольно сложно. Руки Кёи уже вовсю хозяйничают под рубашкой Савады. Сам зверек на удивление быстро освоился и теперь покрывает его шею легкими поцелуями. Он явно не хочет оставлять меток, но каждое прикосновение чужих губ к коже кажется Хибари клеймом, которое останется на его теле навсегда. Тсунаеши отрывается от него лишь один раз, когда Кёя неосторожно налетает на какой-то предмет. Краем глаза он замечает на полу огромный горшок с фикусом. - Осторожней, пожалуйста, Мукуро меня убьет, - тихо шепчет Савада и целует Хибари в губы, отвлекая тем самым от кровожадных мыслей.       Ну уж нет! Теперь этому чертовому цветку точно Камикорос. Никто и ничто не должно мешать ему наслаждаться близостью зверька. И уж точно никакие посторонние дела не должны отвлекать Тсуну от него. Одно движение рукой и бумаги летят со стола. Кёя едва сдерживает себя, но все равно обходит его, чтобы посадить Саваду спиной ко входу. И к фикусу!       Их рубашки летят прямиком на многострадальный цветок. Вопреки желанию Хибари, тот лишь слегка покачнулся. Тсуна самостоятельно снимает свои туфли, кидая их на пол. Кёя испытывает небольшое сожаление: такой снаряд мог бы с легкостью погубить ненавистное растение, а свои он потерял еще по пути к столу. Сожаление моментально исчезает, когда зверек решает обнять его ногами, притягивая ближе к себе. Его рука опускается на ширинку брюк Савады и Кёя с удовольствием отмечает, что тот довольно сильно возбужден.       Тсуне явно не нравится, как сильно на его член давит молния. В глазах цвета карамели появляется пламя Неба и вот они оба уже без штанов. Кёя довольно улыбается и приподнимает любовника за бедра, чтобы помочь тому избавится от последнего предмета одежды. До последнего верные боссу, семейники в сердечках отправляются в долгий полет и приземляются на фикус. Свои собственные Кёя просто нетерпеливо стягивает вниз, позволяя им упасть на пол. От близости желанного тела он напрочь забывает о глупой войне с растением.       Тсунаеши выглядит как живое воплощение порока. Растрепанные сильнее обычного волосы, припухшие от поцелуев губы и неукротимый огонь страсти в глазах. И это уже не говоря о теле, что сейчас так соблазнительно извивается, реагируя на малейшее прикосновение Кёи. Хибари не торопится приступать к главному. Сейчас, когда они наедине и никто не может им помешать, ему хочется долго ласкать зверька, пока тот сам не попросит о большем. И лишь потом медленно взять его, чтобы Савада на всю жизнь запомнил, кому принадлежит.       Кёя нежно проводит пальцами по шее зверька. Уже сейчас на нежной коже видны метки, которые он оставил. Тсунаеши издает стон, стоит ему надавить немного сильнее. Значит, он не ошибся и шея действительно очень чувствительное место. Хибари наклоняется над Савадой и начинает покрывать ее легкими поцелуями. Эта ласка кажется почти невинной, особенно на фоне того, где сейчас находится вторая рука.       Кажется, зверек возбужден до предела. Забыв обо всем на свете, он нетерпеливо ерзает, пытаясь толкнуться своим членом в его руку. Но Кёя старательно игнорирует все его усилия, продолжая гладить внутреннюю сторону бедер Тсунаеши, лишь изредка позволяя себе задевать его возбужденный член. Савада не должен кончить раньше времени и уж точно не от одних только прикосновений. Главное самому сейчас не кончить от развратных стонов шатена.       Тем временем, Тсуна, осознав, что на этот раз оргазм он так просто не получит, решил не бездействовать. Хибари и глазом не успел моргнуть, как его снова обняли ногами. Сейчас, когда между их телами не было преграды в виде одежды, все ощущалось намного острее. Кёя чувствовал, как их возбужденные члены трутся друг о друга и понимал, что долго не продержится. Но и отстранится сейчас не смог бы даже под страхом смерти.       Тсунаеши издал очередной сладкий стон и Хибари едва сдержался, чтобы тоже не начать стонать. От близости зверька ему срывало крышу, а все его намерения мучить любовника долгой прелюдией давно испарились. Сейчас ему хотелось поскорее войти в Тсуну и трахнуть его так, чтобы тот забыл собственное имя. Кёя нехотя отстранился от вожделенного тела и растерянно посмотрел на пол. Там, где должны были лежать его штаны со смазкой в кармане, сейчас была лишь небольшая горстка пепла. - Тч, смазка, - ответил Хибари на вопросительный взгляд любовника. - Верхний ящик, - ого, а Тсуна, оказывается, даже сейчас еще способен краснеть. Кёя достал заветный тюбик и поднес его к лицу Савады. - Значит, работать надо, да? Закончить, говоришь…       Он выдавил смазку на пальцы и вошел в Тсуну сразу двумя. Ему очень не нравилась мысль о том, что зверек хранит подобные вещи в месте, куда регулярно наведываются Занзас и ананасовое травоядное. И хотя Хибари знал, что был у него первым, он все равно ничего не мог поделать со своей ревностью.       Лишь увидев слезинку на щеке Савады, он успокоился и продолжил растягивать его уже более осторожно. К счастью, Кёя почти сразу нашел простату и в скором времени шатен забыл о неприятных ощущениях. Он нежно поцеловал Тсунаеши, чтобы отвлечь его, когда добавил еще один палец. По крайней мере, поцелуй должен был быть нежным и легким, но у Савады были другие планы. Зверек решил показать зубки и довольно ощутимо прикусил его нижнюю губу. Хибари углубил поцелуй и проник своим языком в рот шатена.       Он знал, что сейчас в его действиях нет ни капли нежности или осторожности. Кёя буквально насиловал рот Тсуны своим языком. Он даже двигал им в такт своим пальцам. Но шатена, похоже, это более чем устраивало. Зверек как мог отвечал на поцелуй, не забывая при этом насаживаться на его пальцы. Поняв, что дальше сдерживаться точно не сможет, Хибари вытащил свои пальцы и заменил их членом.       Войдя до половины, Кёя ненадолго замер, давая Тсунаеши возможность немного привыкнуть. Лишь почувствовав, что пальцы зверька, которыми он вцепился ему в спину, расслабились, он продолжил двигаться. От страсти Савада окончательно потерял голову и забыл про свое намерение не оставлять на нем следов. И если шею Хибари он целовал осторожно, то на спине явно оставил следы своих ноготков.       Кёя был совсем не против меток. Он хотел, чтобы все знали, что Тсунаеши принадлежит ему, а он Тсуне. Теперь только так и никак иначе, ведь то, что он считает своим, он уже никому не отдаст. Хибари толкается особенно глубоко. В потемневших от возбуждения глазах цвета карамели он видит отражение собственных глаз. Именно сейчас, когда они оба находятся на грани, они честны друг с другом как никогда ранее. - Ты мой! - вместо вопроса получается утвердительный рык. Он сейчас хищник даже в большей степени, чем на поле боя. - Твой, - хриплым голосом отвечает Тсунаеши. Сейчас в его глазах нет ни тени страха, лишь возбуждение и уверенность в принятом решении. - Хорошо, - выдыхает Кёя, делая несколько резких глубоких толчков. Этого хватает, чтобы они оба кончили.       Хибари понадобилось пару минут, чтобы прийти в себя после оргазма. Он нехотя вышел из тела любовника и окинул его ленивым взглядом. Тсуна продолжал лежать на столе и сейчас смотрел на потолок. Савада выглядел так, словно не собирался шевелится ближайшую сотню лет. Кёя еще немного полюбовался на зверька, а затем тяжело вздохнул и взял его на руки. - Душ, а потом постель, - ответил он на незаданный вопрос любовника. - Хии… Опять? - судя по тому, как округлились глаза Савады, было понятно, что он не верит в благородные намерения своего Хранителя. И очень даже не зря, но… - Я, конечно, рад, что ты обо мне такого мнения, зверек, но думаю тебе сейчас надо немного отдохнуть. Потом продолжим. Нет, если ты хочешь сейчас, так и скажи… - Нет, - для убедительности Тсуна даже головой покачал: - лучше отдых. - Ну вот и правильно, - довольно кивнул Хибари, - у нас еще как минимум вся ночь впереди. - Хии! - а вот сейчас в глазах Савады действительно появился страх. - Ну вот только не надо всего этого, ладно? - по своему понял Хибари, - “на всю жизнь” звучит как-то уж совсем по-травоядному. Но то, что я тебя не собираюсь отпускать, это факт.       Тсуне не осталось ничего другого, кроме как согласно кивнуть. В конце концов он и сам это понимает. Теперь они с Хибари будут вместе. Если, конечно, его не убьет Мукуро за издевательства над своим фикусом. Савада бросил последний взгляд на несчастное растение, прежде чем за ними закрылась дверь в спальню. Сейчас у него есть заботы поважнее, а как избежать мести хранителя Тумана он придумает завтра.

***

      Дверь в кабинет Тсунаеши-куна открывается бесшумно. Мукуро в очередной раз радуется тому, что входит в список людей, у которых есть собственный ключ от кабинета босса. Это одно из самых защищенных помещений особняка и уж точно самое уютное из них. Именно поэтому Рокудо поселил тут свою прелесть. Туманник довольно посмотрел на лейку в своей руке. Сейчас он польет свой любимый цветок, чтобы тот был зеленым и вырос еще больше.       Одного взгляда на фикус хватило, чтобы в руке моментально появился не менее любимый туманником трезубец. На полу, прямо возле горшка, лежали две рубашки: фиолетовая и оранжевая. И пара зеленых листиков сверху, как свидетельство того, что они неспроста лежат именно там. Но хуже всего то, что Мукуро видит непосредственно на своем любимом фикусе. На одной из веточек висят белые трусы в сердечках.       Рокудо медленно обходит свою прелесть, боясь, что сейчас сорвется и сделает только хуже. Как и ожидалось, основное действо происходило за письменным столом. Хранитель Тумана с мрачным удовольствием отмечает разбросанные по полу бумаги. Тсунаеши-куну явно достанется от Реборна и в этот раз он не станет его покрывать! Мукуро с любопытством исследователя смотрит на то место, где по всей видимости стоял Хибари.       Сейчас об этом напоминают лишь темно-фиолетовые трусы и небольшая кучка пепла на полу. Рокудо даже надеется на то, что Тсунаеши-кун сжег своего варвара-любовника к чертям, но несколько капель спермы на столе ясно говорят о том, что наглый еж все же сумел выжить. Ничего, Мукуро это быстро исправит! В разноцветных глазах разгорается жажда мести. Никто не смеет трогать его фикус!