Wrong

У Мин Юнги и Ким Тэхёна все неправильно, все не так. Они оба неправильные. Мин Юнги альфа, не похожий на альфу: маленький, хрупкий на вид, бледная молочная кожа, губы цвета лепестков сакуры с розовинкой, каштановые волосы с медовым отливом и сладкий, даже слегка приторный, запах вишнёвого ликера. Мягкий характер и лежебокая натура кота. Ким Тэхён омега, не похожий на омегу: высокий, хрипловатый голос, яркие алые губы, белоснежные волосы с золотым отливом и смугловатая кожа. Постоянно дерзит и огрызается, обнажая клыки, готовый в любую минуту вцепиться в глотку. КимТэ — это шоколад самый горький, какой только может существовать, терпкий и насыщенный. Казалось бы, что может связывать этих двоих? А связывает их один общий отец. Оба они вышли точными копиями своих пап. От отца у обоих были одни гены да фамилия, от которой Мин, вопреки всему, отказался. Ему было это попросту не нужно. Может он и был хрупкий внешне, но гордость, перешедшая от отца, разливалась по всему телу, смешиваясь с кровью. Он был внебрачным ребёнком, после смерти папы, ставший жить с отцом и его другой семьёй.

***

Спокойный, невозмутимый и в то же время янтарно-теплый взгляд Юнги раздражал омегу до побелевших костяшек, бурлящей крови и выплеснутого на него яда. При любой удачной возможности Ким выплевывал свой яд в лицо напротив, на котором никогда не содрогался ни один мускул — Мину было попросту насрать на выпады младшего. Какой ведь смысл обижаться на человека с переходным возрастом, бунтующим по поводу и без, — вот и именно, что никакого. Омега ни за что и никогда не будет не перед кем преклоняться — он уверен. Был уверен. Тэхён определённо ненавидит Юнги. Ненавидит лисьи глаза, смотрящие сквозь него, но в то же время читающие его целиком и полностью. Ненавидит эти губы, на которые хочется смотреть, и неприятно слышать как те произносят обыденное «мне все равно». Ненавидит его мешковатый стиль одежды, — ему бы одеваться в более обтягивающее, подходящее куда больше под его фигуру, но также Ким ликует, ведь скрыто от лишних глаз. Мин добр со всеми, но только не с ним. И за это КимТэ ненавидит его больше всего. Тэ определённо ненавидит Юнги. Был уверен, что это так. Когда-то. Кажется. Юнги до лампочки на младшего. Был уверен. Но каждый раз, видя багровеющее его лицо, после оставленного без внимания очередного яда в сторону старшего, становится весело. Настолько, что хочется смеяться до коликов в животе. Тэхён любит к себе повышенное внимание, а Юнги любит опускать людей с их внеземных пьедесталов, возведенных ими самими, пустым безразличием. Юнги срать хотел на все, что связано с Ким Тэхёном и на него самого, но каждый раз продолжает спотыкается взглядом о бёдра, обтянутые чёрными латексными штанами, о полупрозрачную блузку. И чисто мнение альфы: без неё было бы лучше.

***

У Мин Юнги и Ким Тэхёна все неправильно, все не так. Они оба неправильные. Они истинные. Природа явно та ещё шутница, раз сделала их такими, какие они есть. Они не похожи на то, кем являются, они кровные сводные братья, они — истинные, делящие теперь не только одну кровь, но и постель. Одно дыхание на двоих. Никогда ни перед кем не преклоняющийся, Тэхен своим низковатым для омеги голосом просит взять его, умоляет. Юнги, любящий сгонять с пьедесталов, впервые хочет возвести на него одного единственного человека сейчас. Человек этот безупречен, сводит с ума и видом и запахом, заставляя желать его все больше. Как альфа и думал, — без этой бесполезной блузки куда лучше. Руки проводят по животу, порождая мурашки по всему телу омеги, поднимаются выше, к груди, ключицам, скулам. Большой палец касается мягких губ. Альфа наклоняется и целует, целует мокро, переплетая языки. Тело младшего украшается россыпью засосов и укусов. Шипит, но терпит. Микс лучшего вишнёвого ликера с шоколадом, буквально растворяющимся в нем, и причмокивающе-хлюпающий звук. Протяжный стон и в омегу проникает палец, потом ещё и ещё. Смена правил игры и Ким седлает своего альфу, трется об возбуждение под ним, ерзает, оба надрывно дышат. И снова поцелуй, постанывание и омега полностью насаживается. Юнги подаётся бёдрами вперёд, меняя ритм: ускоряется, замедляется, ускоряется, вдалбливаясь в тело сверху. Стук кровати и протяжно-надрывные стоны, Тэ, придерживаясь, начинает и сам насаживаться на член, дёргается и кричит, после каждого попадания по заветной точке. Сердце заходится в бешеном ритме, а со лба стекают капельки пота. Последние толчки и омега кончает, пачкая себя и Мина.  — Я… Ненавижу тебя, — еле слышно шепчет Тэхён.  — Мне все равно, — привычный ответ. У Тэхёна и Юнги все не так и все неправильно до такой степени, что они утопают в своей личной правильности неправильного. Каждое противоречие — уникальность для них.