Мой юный принц

***

      Прошло уже несколько дней и о тайной прогулке по-прежнему никто не знал, все удалось сохранить в секрете и в большей степени это была заслуга Сакуры. Парням с того дня так и не удавалось толком побыть наедине, поговорить, как-нибудь обсудить произошедшее, постоянно возникало какое-то препятствие, ну и здесь часто не обходилось без той же розоволосой фрейлины. Девушка продолжала напоминать господину о своем недоверии к музыканту и советовала избегать ненужного общения с ним. Но Наруто совсем ее не слушал, все предостережения и наставления пролетали мимо ушей, оставаясь без внимания. Все мысли были как раз о противоположном, юноша хотел видеть своего недавнего спутника, хотел снова с ним прогуляться, поговорить.       Сегодняшнее утро не отличилось ни особо ярким солнцем, ни пушистыми облаками, трава не была зеленее, а птицы не пели лучше обычного, но для принца утро выдалось особенно добрым: сегодня он совершенно освобожден от всех занятий, а такое случается не часто, даже учитывая то, что он не стеснялся иногда прогуливать и придумывать различные уловки, чтобы увильнуть от учителей.       Внезапный выходной выдался из-за отъезда Джирайи, такое иногда случалось и к этому относились спокойно — старик любил отдохнуть, отправляясь в небольшое путешествие. Юный наследник радовался не только тому, что отменяются занятия, но и тому, что когда старик вернется, то обязательно поделится какими-то интересными историями или даже небольшими сувенирами.       Сакура в этот день была загружена своими заботами, ей даже не хватало времени, чтобы упрекнуть голубоглазого господина в том, что он проснулся позже, чем положено. Наруто был предоставлен самому себе и это не могло не радовать. Обычно в такие дни он большую часть времени проводил в саду, ходил на кухню или псарню, где работают его друзья, но сегодня вышло по-другому.       Блондин покинул свою комнату, не желая сидеть без дела на одном месте. Он еще не знал, чем займется, поэтому просто бродил по безлюдным коридорам, слушая стук собственных каблуков, не обращая внимания, куда именно идет. Мысли беспорядочно крутились в голове и юноша погрузился в раздумья, перестав замечать, в какую сторону поворачивает и по каким ступеням поднимается.       Но вот принц неожиданно осознал, что стоит у двери, возле которой он никак не планировал оказаться. Почему-то сердце забилось чаще от волнения и любопытства. Пожав плечами, юный омега решил, что ничего страшного случиться не должно, и постучал. Никакой реакции не последовало и юноша, еще не зная, зачем ему это нужно, осторожно толкнул дверь. Та оказалась не заперта, легко поддалась и без скрипа отворилась, пропуская незваного гостя в покои придворного музыканта.       Наруто знал как обустроено большинство комнат во дворце и эта не сильно отличалась от других, особенно выделялся разве что рояль. О самом владельце помещение могло рассказать не так много. Если бы не лежащая на столе скрипка и некоторые личные вещи вроде блокнота и книг, можно было бы подумать, что комната пустует, ну или хозяин бывает в ней не так часто. Но вот запах говорил об обратном. Аромат мускатного ореха и мяты хорошо чувствовался в помещении и блондин даже прикрыл глаза, вдыхая его.

***

      Саске проснулся рано. Не желая просто сидеть в своей комнате и не найдя себе занятия, он вышел на улицу. Брюнет успел застать зарю и в тишине расслабленно наблюдал за тем, как поднимается из-за далекого горизонта солнце, окрашивая небо розовыми всполохами. Спокойная обстановка и прохладный ветер, поблизости не было никого, кто мог бы помешать и нарушить эту атмосферу, но почему-то альфе неспокойно на душе, что-то тревожило его сознание.       Учиха заметил, что в последние несколько дней он стал слишком часто вспоминать о светловолосом омеге. Это уже настораживало, ни один человек до этого не пробирался в его мысли так настойчиво.       Сначала брюнет твердил себе, что это все лишь ради достижения цели, он думал о своих планах, но никак не о голубых искристых глазах. Теперь это все больше напоминало жалкую попытку утешить самого себя, глупый самообман, но Учиха никак не признавал этого.       Стало совсем светло, скоро начнется обычная дворцовая суета. Но Саске сейчас хотел бы от нее отстраниться, нужно побыть одному и он решил вернуться к себе, уверенным шагом направляясь к своей комнате по уже хорошо известному маршруту.

***

      Наруто чувствовал пробегающий по спине холодок, когда услышал позади себя тихие посторонние шаги. Блондин обернулся и увидел на пороге немало удивленного хозяина комнаты, который медленно подошел к нему. Блондин как раз стоял возле стола, рассматривая скрипку, но теперь немного отстранился, внутри все сжалось и он почувствовал себя неловко. — Саске, я… прости, дверь была не заперта… — промямлил юноша, опуская взгляд, словно нашкодивший ребенок. — Ничего, рад вас видеть, — с усмешкой на губах сказал Учиха, подходя все ближе и останавливаясь только тогда, когда между ними оставались считанные сантиметры, омеге пришлось немного отступить и упереться в стол, опираясь на него. — У вашего внезапного визита есть какая-то цель?       Омега в нерешительности мотнул головой. Почему этот альфа так близко, неужели его никто не учил соблюдать границы? — Тогда зачем же вы решили меня навестить? Неужели соскучились?       Музыкант ухмыльнулся, его явно это забавляло — он заводил в угол настойчивыми вопросами и подбирался непозволительно близко к установленной черте, но все еще не нарушал ее. Обычно в подобных ситуациях все всегда было под его контролем. Он доминировал, но держал себя в руках, не позволяя лишнего, из-за чего дразнил еще больше.       Саске нравилась эта своеобразная игра, правила которой устанавливал он сам. Но вот рядом с Наруто ему почему-то становится сложнее их придерживаться, сердцебиение учащалось, грозясь выдать истинные эмоции, непонятный жар вспыхивал в груди и распространялся по телу, ударяя в голову. Он начал чувствовать, что теряет контроль не только над игрой, но и над самим собой.       Его ладонь накрыла ладонь принца, а другая рука легла на хрупкую талию, он еще больше напирал, оставляя Наруто без возможности отступить. Щеки светловолосого юноши вспыхнули, в сознании уже в который раз всплыл тот утренний инцидент в трактире. Наруто помнил, что чувствовал тогда обиду и грусть и не хотел повторения, но сейчас он просто не мог сопротивляться этой настойчивой инициативе, исходящей от скрипача. Он боялся снова угодить в тот же капкан.       В какое-то мгновение взгляд Саске снова изменился, как будто в нем потухла та искорка азарта и желания. Брюнет отстранился, снова оставляя Наруто в нерешительности и смятении. Он отошел на несколько шагов, стараясь не смотреть в эти широко распахнутые голубые глаза, и приводя смешанные мысли в порядок. — Опять. Ты опять отстранился в самый последний момент, прямо как в тот раз, — у принца было сбито дыхание. — Почему ты отстранился? — Потому что, — альфа немного замялся, — я взял себя в руки. Едва не перешел черту, простите мою непозволительную дерзость. Подобное впредь не повторится.       В блондине закипала кровь. «Не прощу! Не прощу за то, что не преодолел эти рамки, в которых мы остаемся в заточении». Если до этого голубоглазый чувствовал обиду и печаль, то сейчас он злился. Противное чувство, будто с ним играют — когда он наконец решается довериться, поддается запретному соблазну, его отвергают, отталкивают, заставляют чувствовать себя податливым и доступным, несмотря на высокое положение и титул. Это ранит, задевает его достоинство.       Но глядя на Саске, нельзя сказать, что для него это только забава. Видно, что он чувствовал свою вину, но не хотел показывать эмоции. Брюнет сразу закрывался, отстранялся не только физически, но и духовно, не позволял понять себя. Как будто его страшный секрет, никому неизвестная тайна вот-вот могла вылезти наружу, а он не мог этого позволить, снова надежно запирая тайник внутри себя. — Ты рассказывал мне о своей маске, — тихо начал Наруто, — кажется, я тебя понимаю. Это ведь она мешает тебе? — он сделал небольшой шаг в его сторону. — Можешь оставить ее, если еще не готов, для меня это не так важно. Только… — их взгляды встретились, а расстояние между ними снова сильно сократилось, — пожалуйста, не отвергай меня.       Принц слегка приподнялся на цыпочки, прикрывая глаза. Его губы мягко и почти невесомо прикоснулись к губам изумленного Учихи. Брюнет мешкал, страхи, сомнения, боль и в тоже время непреодолимое желание смешались в нем. Он понимал, что это не просто поцелуй, которыми его обычно одаряли остальные омеги, это нечто гораздо большее и значимое, искреннее. Ему хотелось этого, но тревожная мысль о необратимых последствиях внушала страх, которого брюнет не испытывал ранее.       Но наконец желание и неподвластный душевный порыв затмили все мысли, отвлекая и позволяя ненадолго забыть о сложностях и ответственности. Он ответил на трепетное прикосновение требовательным поцелуем, обнимая взволнованного омегу за талию и прижимая к себе. Обоих эта внезапная взаимная нежность ввела в забвение, такое приятное и сладкое, будто сон, от которого не хотелось пробуждаться.       Но длилось это не так долго, им все же пришлось отстраниться друг от друга. Повисшую тишину в комнате нарушало только громкое биение сердец. Они не знали, что следует сейчас говорить или делать, как вообще себя вести.       Наруто хотел бы услышать какие-нибудь слова, которые смогут все прояснить, хотел бы сам их найти, но с каждой секундой запутывался все больше. Решив, что для того, чтобы разобраться в себе им обоим нужно время, и сейчас ничего путного не выйдет, он слабо кивнул и, получив в ответ учтивый поклон, вышел из комнаты, стараясь сохранить спокойный размеренный шаг.       Саске слышал, как в коридоре раздались громкие и быстрые шаги — Наруто все-таки сорвался на бег. Брюнет подошел к креслу и устало сел в него, прикрывая глаза и потирая переносицу. Что же он натворил, как он только мог, а главное… зачем?       Последний вопрос беспокоил больше всего. Саске не хотел признавать, что поддался чувствам, он давно запретил себе это, свыкся, что их просто нет. Но теперь обманывать себя было бессмысленно. Саске понимал, что не стал бы поддаваться этому внезапному порыву, если бы действительно не хотел получить искренний и чувственный ответ, пропитанный нежностью, которую он уже долгое время не получал ни от кого, о которой успел позабыть. Очень сложно это принять для такого замкнутого и отвергающего все и всех человека, как Учиха.       Сложно признать, что маска, за которой так долго скрывался, дала первую трещину…