Мой юный принц

***

      Наруто уже устал, устал от постоянных мыслей о нем. Ему явно надо как-нибудь отвлечься от этого. Сакура скоро наверняка заметит странности в его поведении и тогда не удастся избежать очередного нравоучительного разговора.       Чтобы как-нибудь развеяться, юноша решил навестить своего друга Кибу, который работает на псарне во дворце. Этот вечно лохматый и пыльный шатен с раннего детства очень любил этих животных, поэтому ему только в радость ухаживать за собаками в замке.       Он пришел как раз в то время, когда собак собирались кормить. Множество кусков мяса было выложено в ряд, а громко лающие собаки, ничем не огражденные, вожделенно смотрели на еду, терпеливо ожидая разрешения. Животные отлично обучены выдержке и не смеют подойти к еде, оставаясь на месте переминаться с лапы на лапу. Стоящий недалеко от этой своры альфа, довольно усмехнулся, обнажая заостренные клыки. В поднятой руке псарь держал длинный кнут и как только он с громким треском ударил по земле, собаки сорвались с места, жадно набрасываясь на еду.       Киба довольно отошел в сторону, не мешая животным, и передал кнут какому-то парню, суетившемуся вокруг. Пользоваться им и наказывать собак он очень не любил но, к счастью, ему почти и не приходилось. Заметив приближающегося друга, парень весело подбежал к нему, заключая в крепких объятьях.       Парень почти все свое время находился среди собак и, откровенно говоря, не особо любил ванну, поэтому запах псарни даже затмил его собственный запах альфы, но сущность его все равно была очевидна — широкие плечи и сильное тело никогда бы не позволили спутать его с омегой или бетой. — Наруто, дружище, давно не виделись! — совершенно забыв о приличиях и этикете кричал парень, хотя, может он о них даже и не знал. — Ты чего так долго не приходил? — Дела были разные. Учеба там всякая, приемы светские, — отмахнулся омега.       Киба хоть и был альфой, но на их дружбу это совершенно никак не влияло, собственно, как и статус, Инудзука их иногда просто не признавал и относился к людям без всякого наигранного почтения и притворства из-за чего иногда попадал в неприятности. Но именно эта честность и простота привлекали в нем. — Давай, рассказывай, чего нового? — похлопав голубоглазого по плечу, спросил он. — По лицу твоему вижу, явно что-то интересное произошло.       Они направились по уложенной плиткой дорожке в сторону сада, подальше от громкого лая собак. Они весело делились новостями, вспоминая какие-то старые шутки и забавные ситуации.       Дружба у них с Наруто почти такая же продолжительная и крепкая, как и с Сакурой. Они были очень близки еще даже до того, как блондин стал принцем, и Киба с тех пор так и не привык соответствующим образом к нему обращаться, но Намикадзе был ему за то даже благодарен. И если Сакуру можно было считать кнутом, то шатен как раз являлся пряником. Вдвоем парни часто любили попроказничать в детстве, устроить какую-то шалость, потешиться над вечно правильной Харуно. Киба всегда поднимал настроение и отвлекал от любых проблем, поэтому Наруто сейчас и пришёл к нему.       Инудзука не силен в сердечных делах, и дельных советов от него в таких вопросах не добьешься, поэтому Намикадзе даже не стал поднимать эту тему, просто стараясь забыть ненадолго о клокочущих чувствах.       Блондин по-прежнему не мог до конца понять, что с ним происходит. Любовь? Но это так странно и необычно. Слишком сильное и абстрактное определение. Он всегда думал, что любовь придает свободы, окрыленности, словно заставляет душу воспарить, улетучивает страхи. Но сейчас Наруто чувствовал только сомнения и непонятный жар в груди, приятный жар, но от чего-то немного пугающий. — Я недавно Хинате признался, — неожиданно сообщил шатен, будто догадался, о чем голубоглазый думает.       Наруто удивлённо посмотрел на него, не понимая, почему он вдруг решил рассказать об этом. — И что же она? — Раскраснелась и убежала, громко извиняясь, — усмехнулся парень и поднял глаза к небу. — Такая милашка. Мне сразу легче стало, как будто камень с души. Рад, что она теперь знает. — Ты как будто на что-то намекаешь, — нахмурился блондин, пристально глядя на друга и стараясь скрыть непрошеный румянец. — Вовсе нет, тебе показалось, — задумчиво ответил парень, почесав затылок, — разве было похоже на намек? — Нет, вроде.

***

      Саске совсем запутался в себе. Мозг отчаянно старался отбрасывать ненужные мысли о какой-то там влюбленности или душевной привязанности, но в груди что-то бурно протестовало. Неужели сердце, которое уже долгое время не давало о себе знать и вот вдруг бешено забилось в груди? Нет, нельзя поддаваться, это помешает его планам, сейчас ему не нужны эти чувства и эмоции. Уже долгое время Учиха не испытывал ничего, кроме ненависти и совершенно не готов к теплу, которое с непривычки обжигает изнутри.       Он как раз уединился среди густых зарослей дворцового сада и, сидя на скамейке, наблюдал за двумя прыгающими по веткам, еще не распустившейся вишни, птицами. Скрипка была под рукой, брюнет взял ее, надеясь отвлечь себя от гнетущих мыслей, но играть не хотелось, да и атмосфера не совсем та.       До слуха донесся звонкий смех, который Саске теперь уже ни с чем не спутал бы. Он оглянулся и увидел своего принца, который весело и увлеченно что-то обсуждал в компании какого-то парня. Учиха не помнил этого лохматого и неопрятного юношу, что и не удивительно, но сразу отметил, что это альфа. Почему-то это напрягло музыканта, даже возмутило: «Почему я здесь с ума схожу, думая о нем, в то время, как он развлекается с другим?». Появилось острое желание вмешаться и помешать им, но Учиха сдержался, лишь сильнее сжимая в руках несчастную скрипку и смычок.       Он продолжил незаметно наблюдать за ними, все так же скрываясь за густой листвой и многочисленными ветвями. И вот парочка вроде как прощается, обнимаясь напоследок, от чего у Саске даже зубы свело. Брюнет совершенно не понимал, почему его охватило такое недовольство, но как только незнакомый шатен скрылся из виду, Учиха, оставив музыкальный инструмент на скамейке, стремительным шагом направился к блондину, который все еще не замечал его.       Музыкант достаточно быстро преодолел разделяющее их расстояние и резко прижал ошеломленного принца к стене. Их прикрывали высокие цветущие кустарники, поэтому можно было особо не беспокоиться о том, что их увидят, тем более, здесь не так часто кто-то проходит. — Саске? — удивился Наруто, придя в себя. — Что ты делаешь? — А ты? Кто этот альфа и почему он позволяет себе гораздо больше, чем дозволено простому слуге? — его голос звучал твердо и даже угрожающе, от чего по телу омеги пробежал холодок. — Мы с Кибой дружим с детства, — от неожиданности юноша начал оправдываться, но затем к нему медленно пришло осознание. — А почему тебя это волнует? Неужели тебе есть дело? И вообще-то я, принц, не обязан оправдываться перед тобой. И кто бы еще говорил про несдержанное поведение? — он хотел одарить Учиху суровым взглядом, но не решился.       Наруто совсем не требовал ответов, он лишь подталкивал к ним, хотел, чтобы Саске понял то, что совсем недавно понял и он сам. Намикадзе следил за выражением альфы, желал разглядеть осознание в его глазах, удостовериться во взаимности своих чувств, хотел, чтобы брюнет принял их. Но тот лишь упорно продолжал пронзать взглядом своих темных глаз, как будто пытаясь не замечать того, что происходит, не желая признаваться самому себе. — Саске, почему ты сейчас прижимаешь меня к этой холодной стене? Почему я слышу, как стучит твое сердце, — Наруто положил свою ладонь на его щеку и заставил их взгляды встретиться. — Почему ты так боишься? — он уже перешел на шепот, такой ласковый и успокаивающий. — Это неправильно, — брюнет старался сохранить прежнюю твёрдость, но голос дрогнул. — Я не могу себе позволить этого. — Но ведь со мной происходит то же самое, — он взял ладонь брюнета и приложил к своей груди, — мое сердце бьется так же сильно, как и твое, я тоже чувствую страх. Но нам будет гораздо проще справиться с этим вместе. Любовь — это чувство на двоих.       Саске все еще колебался, он не хотел отступать от своих прежних желаний и чувств, но хотел принять новые. Хотел освободиться от одиночества, потому что за все это долгое время так и не смог привыкнуть к нему по-настоящему. Хотел поделиться со своей болью с кем-то, потому что устал нести это бремя в одиночку. Хотел, но не мог, слишком много в нем накопилось, слишком долго он хранил эту тьму в себе. — Я осознал это совсем недавно, но теперь уверен наверняка… — он снова поднял свой взгляд на Саске. — Я люблю тебя, — все также тихо прошептал блондин, заставив альфу вздрогнуть.       Эти слова потрясли всю его суть, заставили неконтролируемый жар внутри чуть смягчиться, разлиться приятным теплом по всему телу. Черные зрачки расширились, а на губах проскользнула тень нежной улыбки. — И я тебя, — почти неслышно, одними лишь губами, прошептал брюнет, понимая в этот момент, что обречен и теперь не сможет выпутаться из этого сложного капкана чувств.       Наруто немного приподнялся на цыпочки, но оставил достаточное расстояние, чтобы Саске сам мог приблизиться. Теперь Учиха уже не видел смысла отстраняться и отступать. Он наклонился и соединил их губы в нежном поцелуе. Наруто самозабвенно прикрыл глаза и обвил его шею руками, а Саске в ответ прижал его к себе за талию. Не хотелось сейчас думать ни о чем другом, кроме сладкого вкуса чужих губ и мягко обволакивающего цитрусового аромата.