Мой юный принц

***

      Чувствуя усталость во всем теле, уютное тепло и ласку от чужих прикосновений, Наруто, сам того не замечая, провалился в сон. Его глаза сами по себе сомкнулись, а тело полностью расслабились. Разум и все его сознание требовали отдыха. Он был вымотан не только физически, но и эмоционально.       Во сне его не покидала тревога, отображаясь в подсознании волнительными снами. Но крепкие объятия сквозь сон наполняли его теплом и спокойствием. Принц чувствовал себя полностью защищенным и счастливым, когда Учиха крепче прижимал его к себе.       Когда он снова открыл глаза, за окном было темно, но уже заметны слабые проблески рассвета. Наруто понадобилось время, чтобы прийти в себя, он будто потерялся во времени и пространстве. Тело все еще просило об отдыхе, но юноша не мог оставаться в этой комнате надолго.       Сев на кровати, Наруто взглянул на крепко спящего рядом Саске. Его темные волосы спадали на глаза. Наруто осторожно поправил их и нежно поцеловал безмятежно спящего парня в висок. Тот лишь немного пожмурился, и принц усмехнулся, мысленно сравнивая его с котом.       Стараясь как можно тише, чтобы не разбудить, он встал с постели и начал собирать свою одежду. Не так часто Наруто приходилось самостоятельно одевать себя, но с этой задачей он справился вполне неплохо, привел себя в более-менее призентабельный вид.       Учиха все так же спал, обняв подушку. Омега даже залюбовался, смотря на его голую, кое-где исцарапанную спину и плечи. Покрасневшие полосы очень контрастно смотрелись на белоснежной коже. Наруто неслышно подошел и теплее укрыл Саске одеялом. Он ближе склонился к его уху и тихо прошептал: «Прости, я должен идти». Еще один невесомый поцелуй, на этот раз уже последний.       Бесшумными шагами он подошел к двери и, бросив прощальный взгляд на спящего любовника, покинул комнату.       Коридоры были безлюдными, лишь иногда на пути встречались стражники. Солнце не спешило подниматься из-за горизонта, давая луне и звездам еще немного времени, чтобы покрасоваться на небосводе. Наруто хотел побыстрее добраться до своих покоев, чтобы принять теплую ванну, смыть с себя остатки порочной страсти, хотелось расслабиться и обдумать все. Нельзя, чтобы кто-то узнал о том, что произошло этой ночью.       Впрочем, как бы сильно Намикадзе не хотелось к себе, быстро идти он все равно не мог. Тугая боль пронзала при каждом шаге, ныла поясница, но юноша при этом старался сохранить величественный вид. Хорошо, что ему мало кто встречался по пути.       Почти у самых дверей его встретила Сакура. Вид у девушки был беспокойный, некоторые пряди выбились из прически, глаза были уставшим, словно она не спала всю ночь. — Наруто, где ты пропадал? — тихо, но строго спросила она, но даже не стала дожидаться ответа. — Ее величество сейчас хочет тебя видеть.       Наруто, рассчитывающий сейчас снова слушать наставления и упреки в свой адрес, насторожился, услышав такую новость. — Хорошо, где она? — У тебя в комнате, — взволнованно сообщила Харуно, — уже давно.       К Наруто вдруг подступил страх. Он поспешил к своей комнате, на ходу придумывая, как он будет оправдываться. Сказать, что всю ночь гулял в саду, что катался верхом? Или навещал Кибу, но тогда его спросят. Остановившись у самой двери, он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Нужно сохранять спокойствие, и может тогда она ни о чем не догадается.       Пройдя в комнату, он сразу же заметил мать, сидящую на его постели. Она выглядела печальной и уставшей, наверное тоже не спала этой ночью. Когда она услышала посторонние шаги, то подняла голову и внимательно посмотрела на сына. — Я пришла сюда сразу, как только закончился прием, и прождала тебя здесь, — сообщила она, — Где ты был? — Гулял по саду, — после короткой заминки ответил принц.       Было видно, что сейчас Кушина не хотела допытываться до сына, поэтому она сделала вид, что поверила, желая оставить эту тему. — Для герцога приготовили комнату, он теперь какое-то время будет жить во дворце, — осведомила она сына, — и тебе придется смириться и свыкнуться с его обществом, как бы тебе это не нравилось, но вам предстоит долгое и близкое общение. — Неужели я буду обязан вступить с ним в брак? Я не готов, матушка! Ты же можешь все отменить? — Наруто старался сдерживать свои эмоции, но они все сильнее вырывались наружу. — Прости, но я не могу ничего сделать. Как-никак, это твой королевский долг, — стараясь сохранять спокойствие и твердость в голосе, ответила она. — Гаара хороший человек, уверена, что если ты узнаешь его луч… — Я не хочу его узнавать! Не хочу! — он сорвался на крик, а на глаза выступили слезы.       Наруто видел, что мать не равнодушна к его словам, что она понимает его. Он верил, что она способна ему помочь, остановить все это, стоит только попросить как следует. Сейчас в матери он одновременно видел и спасителя и палача, словно только она в этот момент могла определить его судьбу.       Он не мог выйти замуж, не мог представить себя рядом с кем-то другим, просто не хотел представлять. Принц вдруг осознал, насколько жесток и несправедлив этот огромный мир, насколько незначительны его собственные желания и чувства. Наруто ощутил себя таким маленьким и ничтожным, бесполезным и неспособным ни на что, кроме как подчиняться установленным законам и соблюдать привычные для всех правила. — Я не смогу так жить! Пожалуйста, останови это! — дрогнувшим голосом взмолил юноша.       Его охватила истерика, он больше не мог просто стоять на месте и держать себя в руках. Юноша упал перед матерью на колени, хватаясь за подол ее платья. Слезы крупными каплями стекали по его щекам. Кушина, не в силах смотреть на страдания собственного ребенка, отбросила всю свою царственность и величественность, которую старалась демонстрировать окружающим и подданным. Она села перед Наруто на пол и обняла, крепко прижимая к груди, стараясь успокоить. Теперь в этой комнате не было королевы и принца, были только любящая мать и ее сын. — Мальчик мой, я так тебя люблю, — тихо повторяла она, продолжая гладить его светлые волосы и вздрагивающую из-за всхлипов спину. — Пожалуйста, прости меня, но я не могу ничего изменить. Так было всегда и мы обязаны подчиняться, иначе все, что строилось долгие столетия просто рухнет. — Нет! — он поднял на нее раскрасневшиеся от слез глаза. — Почему я не могу выбрать сам, как ты и отец? Почему мне нельзя любить? — Ты ведь сам знаешь, — тяжело вздохнула Кушина. — Помнишь, кем мы были раньше? Мы были никому не нужны, не значимы. Но теперь все изменилось, теперь важен ты и твое будущее. Будущее Англии зависит от нас. — Я не хочу быть наследником! Не хочу быть принцем, жить во дворце и соблюдать все эти правила! — он немного успокоился и продолжил почти шепотом. — Хочу, чтобы все было как в детстве, тогда все было так легко и понятно. Помнишь нашу обыкновенную жизнь в небольшом поместье? Нам было так хорошо. — Наруто, теперь бесполезно об этом вспоминать и ворошить прошлое, — взволнованно сказала Кушина, утирая сыну слезы, — Наша семья теперь несет бремя правления и ты должен смириться, как бы ни было тяжело. Ты ведь сильный мальчик.       Она слабо улыбнулась. Кушина очень хорошо знала и понимала Наруто, наверное, лучше всех остальных. Все потому, что узнавала в нем себя саму: тот же буйный и упертый характер, поведение и повадки. Ей не надо было спрашивать, что он чувствует, чтобы понять его. Она могла одним только взглядом или прикосновением объяснить ему все, ответить почти на любой, так и не озвученный вопрос. Но сейчас был другой случай, сейчас следовало говорить друг с другом, не скрывая ничего. — Порой я и сама хочу вернуться к прежней жизни, — она указала на свое платье, — все эти пышные наряды и драгоценности, дорогие ткани и светские приемы, мне они надоедают так же, как и тебе.       Наруто успокоился, прислушиваясь к словам матери и заинтересованно смотря на нее. — Для меня было очень сложно изменить привычную жизнь, — продолжила она, — но мне очень повезло, потому что рядом всегда были ты и Минато, — она тепло и нежно улыбнулась и провела рукой по щеке сына. — Любовь, которую мы дарили друг другу, дарим сейчас, узы, которые нас связывают — все это останется с нами навсегда и придаст сил, когда будет тяжело. — Мне сейчас тяжело…и страшно. — Знаю. Прости нас за это, Наруто, — с сожалением ответила Кушина, — я бы хотела, чтобы все сложилось по-другому, но иногда приходится повиноваться судьбе. Поверь, лучшее, что ты можешь сейчас сделать — это встретиться и вежливо поговорить с Гаарой, — Наруто поморщился, когда она произнесла имя герцога, — только если будешь так кривиться, все получится наоборот. Он хороший и добрый юноша, не отвергай его сразу, как всех остальных. — Я не хочу так жить, мама, — Наруто высвободился из ее объятий и встал. — Чтобы без возражений следовать этим правилам, надо родиться и вырасти принцем, а я совсем другой. — Да, но Наруто, судьба очень изменчива, — она подала руку и юноша помог ей встать, поправил юбки, она продолжила. — На твоем отце теперь большая ответственность за все королевство. Нам всем тяжело, но мы всегда рядом, чтобы помочь и поддержать друг друга.       Она отошла к двери и еще раз обернулась к сыну. — Брак по расчету — это не всегда плохо. Если человек хороший, то все сложится благополучно. И мы с твоим отцом всегда будем рядом.       Она покинула комнату, но Наруто не долго оставался в молчаливом одиночестве, почти сразу вошла Сакура. Взгляд девушки требовал объяснений всему происходящему, но парень сейчас не хотел ничего обсуждать, он все еще чувствовал усталость и просто жаждал отдохнуть в одиночестве. — Прикажи приготовить мне ванну, — обратился он к Сакуре и она, решив, что сейчас неподходящее время для вопросов, поспешила исполнить его указание и быстро удалилась из комнаты.

***

      Ее шаги отдавались звоном по коридору. Кушина старалась дышать ровно, унять свое возмущение и пылающий гнев, но она уже и так слишком долго сохраняла спокойствие, теперь пустить ситуацию на самотек она просто не может.       Женщина не хотела обсуждать это с сыном, пока он в таком подавленном состоянии, но ей определенно следовало сделать это раньше. Его запах, совсем не такой как обычно, Кушина сразу это почувствовала. Когда она обнимала Наруто и прижимала к себе, утыкаясь носом в его белокурые волосы, которые обычно пахнут так сладко и по-детски невинно, то сразу ощутила это изменение, грязное дополнение к этому родному и теперь как будто опороченному аромату. Она знала, чья это вина, понимала, чей запах смешался с запахом ее сына, но не хотела осознавать, каким образом.       Кушина понимала, почему Наруто так противится браку с Гаарой. Было не так трудно заметить, что ее сын уже испытывает чувства к другому. Если бы ситуация была иной, она бы даже обрадовалась, но при нынешних обстоятельствах, подобное было недопустимо.       Подобные отношения между королевским наследником и простым придворным просто недопустимы, особенно сейчас, когда принц уже обещан другому альфе. Но самое страшное случится, если пойду слухи. Важно не поднимать шум и сохранить все в секрете.       Женщина остановилась посреди коридора и задумчиво посмотрела в широкое окно. Рассвет уже разрезал небо своими яркими оранжевыми всполохами, прогоняя ночную тьму прочь. — Я же разобью ему сердце, — почти беззвучно прошептала она самой себе, — он не сможет простить меня, но я не могу позволить, чтобы это продолжалось.       Ситуация казалась безвыходной, Кушина меньше всего на свете хотела потерять доверие и любовь сына, но другого исхода она просто не видела. Королева услышала посторонние шаги и, быстро утерев выступившие на глаза слезы, обернулась. Проходящая мимо девушка остановилась и вежливо поклонилась ей. — Сакура, — обратилась к ней Кушина. — Да, Ваше Величество? — Что ты знаешь об отношениях Наруто и того музыканта?       Розоволосая смутилась, не зная, что ответить и королева сразу поняла, что ей известно почти все. — Я не хочу, чтобы их отношения и дальше развивались в таком направлении, — твердо сказала она, — но также я не хочу, чтобы Наруто страдал. Ты ведь всегда была разумной девочкой и понимаешь меня, — фрейлина кивнула, внимательно слушая госпожу. — Ближе тебя у нас никого нет, и я хочу, чтобы ты рассказывала мне обо всем, что происходит с моим сыном. — Но я не могу шпионить за ним, — возразила девушка, — мы друзья…я не хочу предавать Наруто. — Нет, что ты, рассказывай только самое важное, но без утайки. Я делаю это ради него, иначе мне придется сейчас же послать стражников в комнату того музыканта и тогда для всех исход будет плачевным.       Сакура все отчетливо понимала, но все равно чувствовала, что поступает неправильно. — Вы можете на меня рассчитывать, — ответила девушка. — Прошу прощения, но мне надо идти, господин просил приготовить ванну. — Да, конечно, ты свободна.       Харуно снова поклонилась и поспешила дальше выполнять поручение.

***

      Саске почти никогда не просыпался так поздно. Солнце уже поднялось на небосвод и озарило все своими ласковыми лучами и нежным теплом.       Сев на постели и взъерошив волосы, вспоминая события минувшей ночи, он окинул взглядом грязные, смятые простыни и с разочарованием обнаружил, что проснулся один.       В комнате было душно, но Учиха не хотел открывать окно, ему нравилась эта смесь запахов. Он закрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям и понял, что возбужден. — Черт, неужели утренний? — спросил сам себя альфа, убирая простыни. — И где же мой принц, когда я в нем так нуждаюсь?       Приняв более удобную позу, он принялся ублажать себя своей же рукой. Он преподнес к носу пропитанные феромонами простыни, сильнее вдыхая их аромат.       Он закрыл глаза, воспроизводя в памяти недавние моменты. Перед глазами появлялся Наруто, почти такой же, каким Саске видел его этой ночью, только теперь Учиха осмелился вообразить себе еще более изощренные и откровенные фантазии.       Его рука быстро двигалась вдоль напряженного члена, приятно сжимая его. Все-таки Саске знал, как доставить себе удовольствие. Он сжал зубы и запрокинул назад голову, представляя, как Наруто удовлетворяет его. Вспоминал каждый изгиб желанного тела, представлял, как прикасается к нему, а затем грубо вдавливает в постель собственным телом. Еще через несколько минут он, прохрипев, кончил в свою ладонь. — Вы великолепны, мой принц, — прошептал он, глядя на испачканную в вязкой сперме ладонь.