Мой юный принц

***

      Намикадзе Наруто еще раз взглянул на себя в зеркало. Идти на эту прогулку он абсолютно не хотел, но выбора не было, да и выглядеть ему следовало подобающе. Но принц хотел сохранить ту тонкую грань между «презентабельный» и «нарядный», он хотел, чтобы его сегодняшний спутник ни в коем случае не допустил мысли, что Наруто подбирал наряд, чтобы понравиться или произвести какое-то особое впечатление.       Поправив шейный платок и решив, что горчичный камзол идет ему больше, чем он рассчитывал, он, немного подумав, подошел к своему столу, открыл стоящую на нем шкатулку с украшениями и прикрепил возле воротника голубую брошь в форме птицы — самое любимое украшение, которым он дорожил больше всех. Решив, что теперь полностью готов, он сделал глубокий вдох, чтобы немного унять ненужное волнение, и в сопровождении скромной и покорной фрейлены Хинаты вышел из комнаты, направляясь в дворцовый парк.       В том конверте, который он получил два дня назад, была изящная подвеска, завернутая в красный бархат. На тонкой золотой цепочке красовались несколько драгоценных камней. Кроме этого, в конверте было письмо, в котором герцог, рассыпаясь учтивыми речами, уговаривал принца о неформальной встрече, прогулке только для них двоих.       Щедро подаренное украшение юноша сразу отложил в дальний ящик, решив, что никогда не станет его даже примерять. А вот от приглашения так легко отказаться не получилось: по случайной неосторожности Сакура проговорилась одной из подруг-фрейлин, слухи быстро дошли и до королевы. Наруто оказался в положении, в котором просто не мог отказать.

***

      Саске уже два дня не покидал свою комнату. Здесь царил полумрак, робкие лучи солнца едва проникали сквозь задернутое плотными шторами окно, почти полностью догорела свеча на столе, которая тускло освещала записку, найденную в блокноте. Воск постепенно таял, а небольшие языки пламени затухали, прекращая свой танец.       Саске сидел на полу, возле стола, согнув ноги в коленях и обняв голову руками. Неподвижно и бесшумно он сидел так уже несколько часов, абстрагировавшись от мира, отстранившись от привычного потока жизни. Не хотелось сейчас ни видеть, ни слышать ничего вокруг себя, хотя, по-другому и не получалось: чувства, которые бушевали внутри, полностью заглушали все остальное, буквально вырвали из реальности, погружали в другой мир, мир отчаяния и боли. Он не мог отвлечься от них, сложно было выйти из этого состояния и сосредоточиться на реальности.       Учиха заперся в комнате и полностью игнорировал все за ее пределами. Кажется, в какой-то момент он мог слышать стук в дверь и голос Наруто… а может, просто показалось… Неважно. Ему хотелось остаться наедине, погрузиться в себя самого и понять, от чего так колотится сердце, бешено гоняя по венам, кажется, застывающую кровь. Понять, из-за чего такие терзания и мучения. Хотелось побыть одному…       Но Саске не хотел оставаться один. Он боялся. Боялся этой бесконечной, холодной тьмы, которая окутывала со всех сторон и давила, заставляла чувствовать нехватку кислорода в горле, как будто что-то сдавливало шею. Эта тьма притесняла, заставляла сжаться и в то же время затягивала, поглощала без какой-либо возможности спастись.       Саске боялся одиночества, но это чувство никак не оставляло его. Со страхом пришлось смириться, он стал частью повседневной жизни. Словно нож, который вонзили в грудь — его нельзя вытащить, ведь из раны хлынет алая кровь, вместе с которой будет вытекать жизнь, но и оставить этот нож нельзя, ведь он проникает в измученную плоть все глубже, не оставляет шансов на исцеление.       Учиха пытался избавиться от всего этого. Пытался изо всех сил, отчаянно хватаясь за единственный лучик света, милостиво пожертвованный ему судьбой. Лучик светил все ярче и иногда обжигал, привыкнуть к нему было также непросто, но гораздо приятнее. Тьма отступала, понемногу забирая с собой боль от прошлых утрат.       Но оказалось, что с это прошлое нельзя просто опустить, нельзя положиться на время, с течением которого кровоточащие краны превратятся в едва заметные шрамы.       Итачи — это то прошлое, о котором вспоминать было больнее и тяжелее всего. Одно только упоминание о нем, о том, что его теперь нет рядом, отдавалось агонией в каждой клетке тела. Саске старался смириться, покориться судьбе, несмотря на свою непокладистость, переступить через самого себя.       А теперь это все оказывается напрасным. Еще несколько лет назад Саске был бы безумно счастлив, если бы его любимый брат вот так просто вернулся, снова оказался живым. Но сейчас парень просто не понимает, как воспринимать это, чему верить. Так долго он издевался над самим собой, заставляя признать то, что мертвые никогда не вернуться, как теперь забыть этот урок? Он боялся, что опять ошибается, что окончательно сломается, если поддастся, ослабнет и утонет во тьме, бороться с которой уже не хватает сил. Боялся, что упустит тот самый лучик и потеряет его свет и тепло навсегда.       Надо найти в себе силы не допустить подобного, найти решимость, собрать всю храбрость и волю. Снова переступить через свои принципы и через самого себя. Достичь предела и сломаться окончательно, а может наоборот — воспрять с новой силой.       Саске поднял голову, глядя перед собой. Его взгляд уже не казался пустым или безумным, в нем чувствовалась решимость и твердость.

***

      Наруто уже видел фигуру герцога, стоящего возле небольшой бронзовой статуи в форме сидящего лиса. Остановившись, принц подозвал ближе одну из фрейлин и темноволосая девушка немедленно подошла, готовая выслушать указание. — Всегда будь рядом и не отходи далеко. Не смей оставлять меня наедине с этим альфой, — строго приказал юноша и Хината послушно кивнула, отходя назад на два шага.       Наруто удовлетворенно кивнул тому, что фрейлина сократила дистанцию между ними. Гордо выпрямившись и набрав в легкие побольше воздуха, он подошел к герцогу. Альфа, заметив принца, сразу же поклонился и протянул руку к его ладони, надеясь поцеловать ее, но Наруто этот жест проигнорировал. — Я ужасно рад, что вы оказали мне честь и ответили на приглашение. — Мне пришлось руководствоваться не только чувствами, но и долгом, герцог, — это вырвалось практически само, но принц тут же понадеялся, что герцог не воспримет его слова, как оскорбление, — Надеюсь хорошо провести время с вами, к тому же, погода сегодня благоприятствует, — учтиво заметил он, надеясь перевести тему. — Да, вы правы, — согласился Гаара, — нашей прогулке ничто не должно помешать.       Он подал руку, но Наруто дал понять, что желает сохранять дистанцию. — Вам не пришелся по вкусу мой небольшой подарок? — с заметным расстройством спросил он, заметив, что Наруто не надел украшение. — Простите, если это огорчило вас, я просто решил, что он не подойдет к этому наряду, — попытался объясниться юноша.       Герцог лишь снисходительно кивнул в ответ. Они медленным шагом направились по дорожке, наблюдая за цветущими клумбами и порхающими над ними бабочками. Гаара пытался завлечь принца беседой, поднимая различные темы. Наруто больше слушал, чем говорил и время от времени оглядывался назад, проверяя, не отстала ли сопровождающая его служанка.       Гаара проявлял немалый интерес к своему спутнику, задавал немало вопросов, надеясь узнать его лучше, но у Наруто было не то настроение, чтобы подбирать учтивые слова и вести светскую беседу. — Может, вы расскажете о себе, герцог? — попросил он, надеясь перевести тему. — Если вы просите, то конечно, — сказал альфа. — Мой род довольно богат и знатен, иначе я бы не осмелился претендовать на вашу руку, — начал он. — Детство и юношество я провел в родовом замке. Отец строго следил за моим образованием, не давал спуску, — на его лице появилась грустная улыбка, — к сожалению, в детстве я знал только отцовскую строгость, но не материнскую ласку. — Почему же? — Матушка не пережила родов. И, наверное, это сказалось на отношении отца ко мне. Он очень сильно любил ее. — Не вините себя, — Наруто сдержанно, положил свою ладонь на плечо герцога, в этом жесте чувствовалось тепло. — Отцы часто строги с нами, но иногда так они проявляют свою любовь. — Вы очень добры, ваше высочество, — его губы сложились в благодарной улыбке, Наруто смутился и снова отстранился, посчитав, что сейчас свойственную ему доброту могут не так понять.       Было заметно, что тема семьи тревожило герцога и говорить о ней ему было не так просто. Наруто в какой-то момент захотел проявить сострадание и поддержать Гаару, оставив свои предрассудки на заднем плане. Он все также был недоволен предстоящей помолвкой, но Гаара в его глазах перестал казаться каким-то ужасным, нечеловечным существом, которое грубо ворвалось в его жизнь и помешало безмятежному счастью. В конце-концов, не он, так кто-нибудь другой сейчас был бы на этом месте, Наруто самый завидный жених, и от всех кандидатов уж точно не отбиться.       Но Наруто никогда не сдастся. Не откроет свое сердце никому другому, ведь там место для одного только Саске, единственного, которому он покорился, позволил собой овладеть, кого он сам смог приручить.

***

      Саске брел по узкому коридору, стены как будто сужались и давили, а может, это только игра разума. Впереди была дверь и он знал, что, отворив ее, снова встретит его. Это должна быть комната Итачи. Саске не был уверен, откуда знает это, он смутно помнил даже то, как покинул свою комнату, но ему казалось, что Итачи просто обязан быть там.       Он подошел ближе и толкнул дверь, она легко поддалась, пропуская гостя внутрь. Итачи действительно здесь, стоял у окна, одетый в длинный темный кафтан. Парень вдруг вздохнул с облегчением — он снова видит его, а значит, это все не было сном. Он не видел больше ничего в этой комнате, как завороженный смотрел на человека у окна, боясь моргнуть или хоть на мгновение отвести взгляд. Все вокруг блекло и казалось размытым, только фигура и лицо имели четкий контур в глазах младшего Учихи.       До этого момента он принимал реальность за злой розыгрыш жестокой судьбы, но теперь понял, что это не так. С какой радостью и облегчением он признал свою ошибку, внимательно осмотрев эти знакомые, родные черты. Фантом, который являлся ему и в самых страшных кошмара, и в сказочных снах, сейчас наконец обрел четкие, яркие очертания. — Ты наконец решился прийти, — слабо улыбнулся мужчина, отрываясь от садового парка за окном и переводя взгляд на вошедшего. — Это действительно ты… — скорее себе самому сказал Саске. — Как?..       Итачи отошел от окна и указал на кресло, стоящее недалеко от потухшего камина, приглашая брата сесть. — Мне нужно многое тебе рассказать.       Он расположился в кресле напротив и на несколько секунд прикрыл глаза, собираясь с мыслями. — Прежде чем я начну, Саске, скажи, готов ли ты принять новую реальность и отказаться от того, чем жил раньше?       В черных янтарных зрачках блеснула решимость и Саске кивнул, приготовившись слушать историю брата. — В тот день, несколько лет назад, когда мы потеряли друг друга… Я устроил тот пожар. — он заметил, как Саске изменился в лице и напрягся, но не стал задавать вопросов и позволил брату продолжить. — Один из приближенных покойного короля затеял заговор, надеясь стать регентом и заполучить власть. Учихи всегда поддерживали короля и его политику, но действовали из тени. Этот человек, как никто другой знал об этом и видел в нас большую угрозу, а потому хотел избавиться от каждого, кто принадлежит к нашей фамилии.       Саске сдвинул брови к переносице и внимательно слушал, не отрывая взгляда от брата, который тщательно обдумывал каждое свое слово. — Незадолго до смерти монарха он отправлял нам угрозы, надеясь, что мы не будем вмешиваться и не помешаем его планам. Но наша семья всеми силами оказывала поддержку настоящему наследнику, Асуме. К сожалению, мы не смогли его уберечь, — в голосе Итачи слышалось сожаление. — Предатель уже поверил в свою победу, но наш отец вспомнил про отдаленных родственников королевской династии — Намикадзе.       Итачи поднял взгляд и серьезно посмотрел на сидящего напротив слушателя. Саске замер, ожидая продолжения рассказа. — Саске, то, что я расскажу тебе сейчас — огромная тайна, если об этом узнает кто-то посторонний… — Ты ведь знаешь, что я не из болтливых. — Верно, а повзрослев, ты совсем каким-то хмурым стал, — усмехнулся мужчина. — Официально у Покойного главы семьи Намикадзе не было наследника. Но эта семья редко приковывала к себе внимание, поэтому мало кто об этом знал. А те, кто знал, замолчали навсегда…       Он сделал паузу и в комнате повисло нагнетающее молчание. Саске молча ждал, когда брат сможет продолжить, ему не нужно было задавать вопросов, чтобы понять, что он имеет ввиду. Итачи молча посмотрел на свои ладони, будто на них что-то было. Перед его глазами мелькали красные пятна и он понимал, что никогда уже не сможет от этого очиститься. — Хорошо, что супруга Намикадзе была затворницей и особо не сплетничала, — горестно проговорил Учиха, а затем его взгляд стал более серьезным. — Наш король бастард. Но он был самой подходящей фигурой. Тот подлый змей все знал и простыми угрозами уже обойтись не мог. — Но почему же я ничего не знал? — Мало кто был посвящен в эту историю. Даже матушке не были известны все детали, в основном этим занимались только я, отец и кузен Шисуи, — Саске заметил, как Итачи запнулся, казалось, что ему сложно произносить эти имена. — У нас были бумаги, доказывающие, что Намикадзе Минато не имеет прав на английский престол. Нам нужно было подделать некоторые документы и получить согласие короля Сарутоби. Но этот мерзавец привел в наш дом целый отряд гвардейцев. — Но мне говорили, что это взбунтовались крестьяне… — Да, и эта версия стала официальной, ведь она более удобна и правдоподобна, в нее проще поверить, — пояснил мужчина. — Но, тот пожар… Зачем? — Чтобы противник думал, что бумаги сгорели дотла. Нам нужно было сбежать от гвардейцев и не дать им заполучить ценные бумаги и компромат, которых было предостаточно в нашем доме. Я надеялся, что так нам удастся спастись от преследований, что мы переедем и наша жизнь снова наладится, станет такой же тихой и безмятежной, а страна будет в руках хорошего правителя. — Но? — Когда я выбежал из горящего поместья, выхватывая на ходу меч, чтобы помочь всем нам отступить… Было поздно…       Он снова замолчал, перед глазами возникли яркие образы увиденного в тот день.       Окровавленное тело матери небрежно лежит на холодном полу, испачканном кровью, в гостиной, ее глаза открыты и смотрят прямо на ошарашенного сына, но уже не видят его. Итачи в ужасе покидает комнату, опираясь на стены и хватаясь за воротник, тугой ком в горле не позволяет дышать.       Люди в форме уже пробрались внутрь и они перевернут здесь все с ног на голову. Слышна, ругань и крики прислуги, уже хорошо чувствуется запах гари.       Итачи надеется поскорее покинуть здание, которое он уже не может назвать домом. Он знает что ему не станет легче, но все равно хочет поскорее вдохнуть свежего воздуха. В саду творится еще больший хаос. На сырой земле лежат тела слуг и гвардейцев. Некоторые подают признаки жизни, болезненно стонут, а другие бездыханны, словно тряпичные куклы. Среди этих тел парень с ужасом замечает и своего отца. Из груди мужчины, торчит острый клинок, вошедший по самую рукоять, одежда кое-где порвана и пропитана кровью.       Итачи едва сдерживает рвотный позыв. В голове остается только одна единственная мысль: «Надо найти Саске». Он достает меч, крепко сжимает рукоять, стараясь унять дрожь в руке. Он слышит, как позади на него кто-то надвигается с яростным криком, он резко оборачивается и выставляет перед собой оружее. Совсем юный солдат с разгона нанизывается на клинок, который прокалывает его насквозь. Итачи смотрит ему прямо в глаза и видит, как ярость на бледном лице сменяется предсмертной агонией и страхом. Становится омерзительно и он с отвращением вытаскивает свой меч из юноши, позволяя его телу безвольно упасть в грязь.       Учиха на ватных ногах идет дальше, в ушах звенит и он уже не разбирает чужих криков и голосов. Запах дыма и пепла проникает в легкие с каждым новым вдохом, и парень закрывает рот рукой, начиная кашлять. Он останавливается, когда замечает перед собой кузена. Темноволосый, крепкий альфа уверенно сражается с гвардейцами, почти не позволяя им задеть себя. Но его движения скоро становятся не такими резкими и точными, одни противники отступают, но на смену им приходят другие. Итачи хочет помочь и уже идет в сторону Шисуи, но тот, поняв его намерения, отмахивается и приказывает бежать подальше.       Итачи решает довериться и снова направляется в сторону леса, где он оставил Саске. Он лишь решает снова обернуться и на прощание взглянуть на старшего кузена, но видит, как Шисуи, который только что заколол одного из солдат, замертво падает на землю, а из его пробитой головы струйками сочится алая кровь. Итачи смотрит прямо в его глаза и видит, как на его лице застыла леденящая душу гримаса шока и боли, как его покидает сознание. Смерть наступает еще до того, как обмякшее от удара тело коснулось земли.       Выронив из рук оружие, Итачи упал на землю. От запаха гари и крови, от всего увиденного было тяжело дышать, рассудок помутился, он закрыл глаза и погрузился во тьму, тихо прошептав «Саске»… Итачи многое бы отдал, чтобы забыть это и не переживать никогда. Он каждый день проклинал себя за слабость и беспомощность, в тот день он не смог сделать практически ничего и из-за этого потерял все, потерял Саске. Парень вдруг протянул к нему руку и осторожно положил на его плечо. — Пожалуйста, я хочу знать, кто убил их.       Его голос дрогнул, но в нем чувствовалась уверенность и желание отомстить. Его рука крепко сжала плечо брата. — Его имя Орочимару и он все еще служит во дворце. Именно поэтому я здесь, Саске.