Герой из высшего общества

      Гарри открыл глаза. За окном уже светило солнце. Старый будильник показывал половину десятого. Откинув одеяло, Поттер нехотя прошел в ванную. Прохладные струи воды заставили его вздрогнуть и окончательно проснуться. Его голову стали тут же одолевать мысли. Правда теперь, он пытался вспомнить всё, что связано с похищением… Но всё, что всплывало в памяти, было будто в тумане. Пришлось применить окклюменцию… — Да что ты можешь знать о величии, безродный полукровка?       Гарри взял полотенце. — Не смей говорить о том, чём не знаешь, поганый мальчишка! Я величайший из…       Поттер вышел из ванной и задумчиво оглядел свой номер. Велев подать завтрак, он сел за стол. — Присоединиться? Да никогда в жизни, неуч!       Гарри пододвинул к себе тарелку с яичницей и задумчиво покрутил в руках вилку. — Ты ещё пожалеешь о своем решении.       Гарри стал медленно пережевывать жареное яйцо. — Тебя ждет сила, величие… — Сила и величие лишь за тем, за кем стоит род.       Раздался стук в дверь. Гарри отставил кружку с почти допитым кофе и пошел открывать, предварительно взяв с собой палочку. Поттер открыл дверь и с удивлением увидел на пороге Сириуса, Ребекку и Каталину…

***

      Было раннее утро. Все ещё спали, а до прихода гостей оставалось ещё прилично времени. Гарри, который вместе с родителями и подругой вернулся, в Великобританию накануне для встречи с Дамблдором и Фаджем, решил этим воспользоваться и отправился в библиотеку, где, по словам домовика Блэка, хранились фотоальбомы и старые газеты.       В библиотеке было тихо. Велев домовику зажечь свет, Гарри направился к дальнему стеллажу, который стоял в тени. Поттер огляделся и вздохнул. Фамильная библиотека темного семейства действовала угнетающе. Поттер внимательно оглядел полки. Фотоальбомы он нашел довольно быстро, а вот с газетами всё обстояло несколько иначе. Они нашлись в коробке, которая стояла в соседнем шкафу.       Юноша, довольный своими находками, подошел к столу, водрузил на него увесистую пыльную коробку и стопку альбомов в кожаных переплетах и приступил к поискам. Он искал лицо, которое ему по крупицам удалось восстановить в памяти. Остальных двоих он узнал и так: Питер Петтигрю и Воландеморт. А вот кто третий?       Несколько часов Гарри листал фотоальбомы, просматривал старые газеты. Стрелки часов медленно отмеряли время. Гарри, не отвлекаясь от занятия, велел принести легкий завтрак. — А вот это уже интересно… — Гарри отставил чашку с недопитым чаем и посмотрел на фотографию, которая занимала всю первую страницу, а точнее на заголовок. Он развернул газету и погрузился в статью.       Чтобы осмыслить написанное, Гарри потребовалось несколько минут. Потом ещё полчаса ему понадобилось для того, чтобы принять факт, что сын Барти Крауча был Пожирателем Смерти, который был посажен в Азкабан. Дальше было интереснее… Игорь Каркаров сдал Барти Крауча-младшего. Самого сына кандидата в министры судили за конкретное преступление: принимал участие в пытках над четой Долгопупсов. Точнее, это было одно из многих его обвинений. Пожиратель Смерти как никак. Но даже не это было самым интересным. Самым интересным было то, что он числился среди умерших. Коротенькую заметку о его смерти Гарри нашел в одной из газет. — Вот ведь… — вздохнул Поттер. Он уже пожалел о том, что решил вспомнить о том, что происходило в плену. Гарри прикрыл глаза. В его голове вновь воскресли те образы. Исхудалое, но злобное лицо Крауча-младшего. Холодный голос и змеиное лицо возродившегося Воландеморта. Трусливая крысоподобная физиономия Питера. Поттер передернул плечами, с ужасом думая о том, что для него всё могло закончиться гораздо плачевнее. Просто чудо, что ему удалось сбежать и не попасться. — Вот ты где, — в библиотеку вошел Сириус. На его лице читалось облегчение. — Что ты здесь делаешь? — Я вспомнил лица, — вздохнул Гарри. — Два из них были мне знакомы, а третье мне было не знакомо.       Блэк нахмурился и подошел к крестнику. Он посмотрел на раскрытую газету и посмотрел на племянника. — И кто это был был? — Питер Петтигрю, Воландеморт и… — Поттер запнулся и прикусил губу. — И Барти Крауч-младший.       Блэк опустился на стул. Дела обстояли хуже, чем он думал. Воландеморт всё-таки возродился. Питер не умер. И оживший мертвец. — Если всё это так, то… — Сириус мрачно взглянул на газету и перевел взгляд на крестника. — Ладно… — тон тряхнул головой, отгоняя пока ненужные мысли. — Разберемся. Пойдем. А то нас уже Бекка и Като заждались…

***

— Значит, вы утверждаете, мистер Поттер, что Тот-Кого-Нельзя-Называть каким-то чудесным образом воскрес? — вкрадчиво спросил Фадж, промокая внезапно вспотевший лоб. — А также у настаиваете на том, что мертвый Пожиратель Смерти последовал его примеру?       Гарри отчетливо скрипнул зубами. Его так и подмывало спросить этого министра в лоб: «Вы идиот или прикидываетесь?». Но воспитание не позволило ему этого сделать. Вместо откровенной грубости он посмотрел на безмятежно спокойное лицо Дамблдора. — Дорогой Корнелиус, — мягко произнес директор, — слова Гарри легко можно проверить… — Ничего подобного! — вскипел министр. — Неужели вы не видите, что мальчишка не в себе. Похитили ради выкупа, помучили… Вот и сошел с ума! — Мистер Фадж, — не выдержала Ребекка, напрочь забыв о манерах, — если здесь и есть сумасшедший, то это вы! Вы хоть фильтруйте те глупости прежде, чем рот открыть!       Корнелиус выпучил глаза, задыхаясь от возмущения. — Мисс, как вы смеете оскорблять представителя высшей власти? — вскрик мужчины походил на крик перепуганной овцы. — А вы смеете оскорблять наследника! — прошипела де Гранже. — А это весомее! Вы однажды покинете должность, а вот наследник получит полноправную власть, подкрепленную фамилией рода, титулом, состоянием и связями. — Не городите чуши! — вспылил Фадж. — Ваше общество никогда не примет полукровку! Даже с титулом и деньгами! — Мистер Фадж, вы никогда не входили (и не войдете) в высший свет Европы, и потому не знаете его нравов и обычаев, — с кривой ухмылкой произнес Блэк. — Там чистота крови давно не является главным критерием.       Дамблдор чуть нахмурился, но ничего не сказал. Фадж же покраснел от гнева. — Мистер Блэк, не забывайтесь, — процедил он сквозь зубы. — И мисс де Гранже тоже. Мистер Поттер пережил сильнейший стресс и потому его слова нельзя учитывать. Мало ли что может почудится в бреду… А если мы будем проверять слова каждого сумасшедшего, который заявляет подобные вещи, нам не хватит мракоборцев, — он попытался придать себе высокомерный вид. — На этом я откланиваюсь…

***

      Гарри раздраженно захлопнул книгу и встал с кровати. Он подошел к окну и увидел, что ночные сумерки уже давно окутали Страсбург. На душе у юноши было на редкость паршиво. Его слова о возвращении Воландеморта не восприняли всерьез. Дамблдор только благостно улыбался, а Фадж обозвал его сумасшедшим. Что им стоило проверить его слова? И даже слова родителей не изменили их решения… Но даже не это казалось ему противным. Противным было то, что они не захотели проверить информацию даже ради Джеймса и Лили Поттеров, которых упоминали ничуть не реже Мальчика-Который-Выжил. Неужели их же слова ничего не значат для них самих?       Поттер отошел от окна. Как же ему тогда хотелось высказать Дамблдору и Фаджу всё, что он о них думает! Гарри сел на кровать и взъерошил себе волосы. Тут раздался стук в деверь… — Войдите! — отчетливо произнес он.       Дверь с тихим скрипом приоткрылась, и на пороге появилась Каталина, одетая в джинсы и белый махровый свитер. — Можно? — приглушенно спросила она. Поттер кивнул, и девушка вошла, плотно прикрыв за собой дверь. — Ты как? Хотя не отвечай. Судя по твоему лицу, разговор прошел так себе… — Так себе? — эхом проговорил Гарри и усмехнулся. — Это слабо сказано.       Каталина присела рядом с ним. Это было самое длинное предложение с того момента, как в Великобритании прошла встреча с директором Хогвартса и министром Фаджем. А ведь прошло около трех часов. — Я так понимаю, они не поверили твоим словам? — осторожно спросил дель Росси. — Дамблдор вроде бы поверил. А вот Фадж… — Гарри вздохнул. — Сдается мне, что он так этого не оставит. — Не переживай, — чуть улыбнулась Каталина. — Уверена, твои родители найдут выход. — Они не всесильны, — горько усмехнулся Поттер. Он уже давно не питал иллюзий на счет того, что при желании можно всё решить легко и быстро. — Ты слишком пессимистичен, — хмыкнула девушка. — А что с Хогвартсом? — А что с ним? — деланно не понял Поттер. — Придется вернуться. У меня и выбора особого нет. По крайней мере, пока.