Герой из высшего общества

      Поттер открыл глаза и огляделся. Он был в своей комнате.Посмотрев на часы, он обнаружил, что уже двенадцатый час. Впрочем, вернулись они довольно поздно, а с учетом того, что Гарри почти до шести утра предавался невеселым мыслям, ничего удивительно в этом не было. Причиной столь плохого настроения заключалась в том, что юноша пытался смириться с тем, что благотворительный вечер и благотворительность — две практически несовместимые вещи. По крайней мере, так показалось Гарри.       Поттер спустился в малую гостиную и велел подать завтрак. Домовик перед тем как исполнить приказ, сообщил что родители отбыли в банк и передал несколько писем, которые оказались приглашениями. Гарри решил их открыть и узнать, кого так заинтересовала его персона. Де Бонне приглашали его на званный ужин, который устраивался в честь дня рождения одной из дочерей. Леконте приглашали на званный обед. Делакуры приглашали на ужин. Поттер хмыкнул и приступил к позднему завтраку, решив отвечать после того, как придут родители. — Уже проснулся? — спросила Ребекка, входя вместе с Сириусом в гостиную. — Да, — кивнул Гарри. — Вот… — он протянул женщине приглашения.       Сириус и Ребекка взяли приглашения и прочитали их. На лице Блэка появилась ухмылка. — Мои соболезнования, крестник, — усмехнулся мужчина.       Гарри закатил глаза: Сириус в своем репертуаре. — А можно я после завтрака погуляю?       Бекка и Сириус и переглянулись: подобный вопрос очень удивил их. И как на него ответить. Париж — большой город, и потому отпускать подростка туда одного… И как поступить? — Хорошо, — нехотя проговорила ле Гранже, неуверенно смотря на Блэка. — Только будь осторожен. И вот… — она коснулась указательного пальца, на котором тут же появилось неприметное серебряное кольцо. — Держи. Это портал. — Не думал, что вы меня отпустите, — несколько удивленно произнес Поттер, беря кольцо.

***

      Оказавшись в на одной из улиц Парижа, Гарри заметил, как сильно изменилась столица с тех пор, как он был здесь в последний раз. Но оказалось, в его памяти сохранились и названия магазинов, и кафе. Юноша помнил, где находятся остановки, метро, а также он не забыл и как пройти до Парижской оперы и музея Карнавале.       Гуляя по улицам, Поттер вернулся к размышлениям, которые не давали ему спать ночью. Благотворительность… Гарри до этой ночи никогда не задумывался всерьез, что находится на за пределами того мира, в котором он живет. А сейчас у юноши закрались подозрения, что не всё так просто. Невольно он вспомнил Рона Уизли и его семью. Они жили очень бедно… Потом Поттер вспомнил Дина Томаса, которого воспитывали мать и отчим. И тут вспомнил, что если бы не Ребекка и Сириус, то он был бы сиротой.       Гарри, полностью погрузившись в сои размышления, не заметил, как оказался в каком-то неприглядном месте, где всё казалось каким-то серым и безликим по сравнению с тем ярким Парижем, который он всегда видел. — Эй, парень! — услышал Гарри женский голос и обернулся. В его сторону направлялась полноватая высокая женщина в пестром платье. Её волосы темные с проседью были собраны в тугой пучок, а чуть раскосые глаза пристально смотрели на него. — Это вы мне? — опешил Поттер. — А здесь есть кто-то ещё? — сварливо спросила она. — Что ты делаете на территории приюта? — На территории приюта? — недоуменно спросил Гарри и огляделся. Его окружали несколько деревьев, а перед ним стояло трехэтажное кирпичное здания с решетками на окнах. — Как можно не заметить вход? — возмутилась женщина. — Хоть там сейчас и нет двери, но… — она покачала головой. — Что за молодежь пошла. Никакой внимательности. — А это действительно приют? — Поттер внимательно посмотрел на здание. Он с трудом представлял, как в этом неприглядном строении, от которого так и веяло холодом, можно жить. — А то как же, — фыркнула она. — А ты ступал бы от сюда. Таким как ты, здесь не место.       Гарри не слишком понравились её слова, но он не высказал своего недовольства. Сейчас ему было слишком тошно. — А можно… — Поттер запнулся. — Извините, я не знаю, как к вам обратиться. — Мадам Дюпре, — он все ещё подозрительно смотрела на хорошо одетого юношу, который неизвестно каким ветром занесло в это угюмое, мрачное место. — Мадам Дюпре, а вы не могли бы рассказать об этом месте? — Гарри произнес это прежде, чем успел что-то осознать.

***

— Пап! Мам! — в гостиную, где сидели Ребекка и Сириус, ворвался Поттер. — Гарри? — удивилась Бекка, впервые видя сына в подобном возбуждённом состоянии. — Что случилось? — А давайте посмотрим один приют, — проговорил он. — Куда сходим? — оторопело переспросил Блэк. Де Гранже тоже выглядела весьма удивлённой. — В приют, — несколько нетерпеливо повторил Гарри. — Сынок, с тобой всё в порядке? — озабоченно спросила Ребекка. — Какой приют? О чём ты? — Я просто хочу как-нибудь помочь детям, — чуть смутившись, проговорил подросток.       Сириус и Ребекка переглянулись. Как на такое реагировать? Что ответить? А Гарри с замиранием сердца ждал ответа. Как они отнесутся? Посмеются и скажут не думать о глупостях? — Гарри, иди к себе. Нам с твоей мамой надо поговорить, — приглушённо произнес Блэк.       Поттер разочаровано вздохнул, посмотрел на родителей, но ничего не сказал и молча поднялся к себе в комнату. На душе было очень неприятно. — Что делать будем? — усмехнулся Сириус, как только крестник скрылся из виду. — Не знаю, — вздохнула женщина. — Раньше я не замечала за ним тяги к благотворительности. — Думаю, его это стало волновать после того, как он посетил благотворительный вечер, который его весьма разочаровал, — пожал плечами мужчина.       Гарри тем временем уже лежал в своей комнате и бездумно палялися в потолок. Размышления о прошлом и настоящем до сих пор настойчиво приследовали его. И чтобы хоть как-то отвлечься, он стал думать о будущем. Что его ждёт после школы? Светские рауты, дела рода, женитьба… Вот что его ждёт. И от осознания этого становилось как-то тоскливо. Ему не к чему стремиться, так у него, в отличии от тех же сирот, всё есть. Поттер уныло вздохнул… На пятом курсе в Хогвартсе сдают СОВ и уже определяются с будущей профессией. Но это для тех, кто живёт обычной жизнью. А как быть ему?       К ужину Гарри не спустился. Есть ему не хотелось. Ему хотелось понять, что будет дальше… Жить безликой жизнью аристократа ему не очень хотелось. Ему хотелось чего-то большего… Ему хотелось, чтобы в нём видели личность, а не титул с деньгами. И как же он завидовал бывшим друзьям. Те могли распоряжаться жизнью, как им заблагорассудится. А вот ему такой шанс вряд ли предоставят… И его ждёт унылая жизнь, состоящая из финансов, светских раутов и показной благотворительности. А ему хотелось чего-то настоящего.       Гарри спустился к завтраку совершенно разбитым. Причиной подобного состояния была бессонная ночь. Уснуть ему удалось только под утро. И за те четыре часа ему приснилось то беззаботное время, когда он летал на метле, делая всевозможные мертвые петли, и ни о чём не думал. — Гарри, — из задумчивости его вывел голос крестного. — С тобой всё в порядке? — Да, — кивнул юноша и пододвинул к себе тарелку. — Вы подумали насчёт приюта? — Да, — кивнула Ребекка. — Мы решили поддержать тебя. Только напиши нам его название, и мы свяжемся с его администрацией, — с улыбкой закончила она. Поттер удивлённо посмотрел на родителей. Он никак не ожидал, что они согласятся. — Но это мы подробнее обсудим чуть позже. — Мы с тобой хотели поговорить ещё о твоем будущем, — вступил в разговор Блэк. — То есть? — нахмурился Гарри. — Пора подумать о том, кем ты хочешь стать, — пояснила женщина. — Но… — растерялся Поттер. — Разве так можно? Я думал, что после школы меня ждут дела рода… — Если ты хочешь скучную и унылую жизнь, — усмехнулся Сириус, — то всегда пожалуйста. — Но как же общество… — Гарри отказывался верить в происходящее. — Может, какой-нибудь замшелый аристократ и скажет, что работают только… — он прокашлялся. — Но современные реалии диктуют новые правила. А под правила, которые не противоречат устоям семьи, можно и подстроиться. Тем более работа ещё никому не навредила. — Так значит, я могу… — юноша запнулся и посмотрел на родителей. — Значит, я могу выбрать профессию? — Вполне, — улыбнулась Бекка. Гарри же облегчённо вздохнул: теперь будущее не казалось ему таким безрадостным.