moonlight

— Чудесная ваза, ты недавно её сделал? — Тереза без стука, как и всегда, ворвалась в мастерскую Ньюта. Блондин поднял усталые глаза на подругу и запустил руку в волосы. — Вчера вечером. Забирай, если нравится, — Ньют поднялся со стула и подошёл к высокому деревянному шкафу, где на второй полке сверху стояла высокая черная ваза, украшенная маленькими ярко-синими розами, — это я так, баловался. — Тщеславие погубит твой тощий зад, я тебе обещаю, — Тереза провела рукой по гладкой поверхности «баловства» Ньюта, — а вазу я заберу.       Ньют совсем не понимал Терезу, откуда у неё берётся восторг на очередное творение блондина, если они уже на протяжении нескольких лет занимаются гончарным делом и новая ваза особенно от других не отличается. Точнее, Ньют был ответственен за изготовление, а Тереза за сбыт, потому что сам гончар был не силён в общении с малознакомыми людьми. «Не силён» — мягко сказано. Ньют в принципе не переносил общества, как он любит говорить, «тупоголовых идиотов», живущих непосредственно в самом поселении Трояс*. Он не был социопатом, просто очень тщательно подходил к выбору своего окружения. — Я не тщеславен, а эта ваза действительно была экспериментом, — Ньют вернулся за стол и, потянувшись, зевнул. — Опять не спал всю ночь? — Тереза, любовно поглаживающая вазу, поставила её обратно на полку. Девушка сделала пару шагов и оказалась около стола, сложив руки на груди и состроив свою фирменную гримасу недовольства. — Да, сон отнимает слишком много времени, которое я мог бы потратить на более важные дела. — Если ты не будешь достаточно спать, то никакие знания в твоей голове, — Тереза перегнулась через весь стол и постучала рукой по лбу Ньюта, — не усвоятся. Юноша обречённо выдохнул. Спорить с этим дьяволом во плоти — самая бессмысленная идея из всех существующих, но Ньют всегда пытался, однако сейчас недостаток сна отражался даже на желании убить Терезу. — Ладно-ладно, — блондин поднял руки верх, как бы сдаваясь, — я уже иду и тебе пора. — Так бы сразу, — девушка в два прыжка оказалась у шкафа и взяла вазу в руки. — Как проснёшься зайди к Алби, что-то срочное, — сказала Тереза и загадочно улыбнулась, уже стоя в дверях, — до скорого, — она помахала свободной рукой и скрылась за дверью. Ньют сложил пальцы в замок и хрустнул ими, выворачивая в обратную сторону. Парень поднялся и кинул последний взгляд на рабочий стол. Несколько раскрытых книг по астрономии, несколько десятков листов исписанных вдоль и поперёк, большая черная клякса чернил в правом углу столешницы. Самообразование было редким явлением в тех краях, так как людям нравилось быть безграмотными, беззаботными и ничего не знающими. Ньют же с самого детства стремился познать мир людей и Иных*. Парень зевнул ещё раз и уже без оглядки покинул мастерскую.       За окном была кромешная темнота, когда Ньют проснулся. Днём ему было так лень раздеваться, поэтому юноша без лишних промедлений отправился к Алби. Один из его близких друзей, Алби отличный человек, отзывчивый, надёжный и самое главное мудрый. Однако, мудрость его была необычна, Алби был друидом, а им положено быть осведомлёнными во всём. Это не так уж удивительно, принимая в счёт тот факт, что практически всё «тщательно подобранное окружение» Ньюта состоит из Иных. Самое удобное в общении то, что почти вся Ньютова компания живёт на границе с Бескрайним лесом* и каждый по собственной причине. Алби жил около Рахаса, кристально-чистого пруда, где росли необходимые парню растения для приготовления его «друидских штучек» (любимая фраза Терезы, что наверное очевидно).       Ньют шёл, высоко задрав голову и рассматривая небо. По его расчётам созвездие Лебедя немного сдвинулось, а значит нужно писать новую карту звёздного небосклона. Он так погрузился в раздумья о том, где бы найти новой бумаги, что не заметил, как оказался у двери Алби. Ньют, в отличие от Терезы, уважал чужое личное пространство и вежливо стучал в дверь прежде, чем зайти. Алби незамедлительно открыл, как будто весь вечер только и делал, что поджидал Ньюта под дверью. Блондин удивлённо поднял брови, разглядывая своего взбудораженного друга. — Ты в порядке? — юноша редко видел такой переизбыток эмоций на лице Алби. — Ты не поверишь, кто сидит у меня в зале, — чернокожий оставил вопрос Ньюта без ответа и закрыл за ним дверь. — Я даже не удивлён. Ты всю неведомую хуйню тащишь в дом, — ответил Ньют, скидывая обувь. Алби бросил на него раздражённый взгляд. — Через секунду ты пожалеешь о своих словах, — парень открыл тёмную дверь, ведущую в зал. Блондин последовал за ним и остановился на пороге, приметив черную макушку. — Привет, Ньют, — Гарриет поднялась с кресла. Ньют подбежал к подруге и заключил её в крепкие объятья, — ты меня задушишь, — рассмеялась девушка, поглаживая гончара по спине. Он отстранился и обхватил Гарриет за плечи. — С тобой всё хорошо? Ты не пострадала? Почему так долго? Знаешь, как мы переживали? Как переживал я? — юноша сделал особый акцент на последнем слове. Гарриет улыбнулась. — Не так много вопросов, молодой человек. Я в полном порядке и приношу извинения за доставленные неудобства.       Гарриет — дриада, то есть душа дерева. Но Ньют переиначил этот термин, по его мнению, именно дерево — душа дриады. Ведь от него зависит сама жизнь девушки, связанной с ним. Пару месяцев назад Гарриет получила сообщение о помощи от другой дриады. Дерево девушки начало чахнуть и она не могла справиться в одиночку, поэтому Гарриет отправилась в поход, чтобы помочь незнакомке. Все очень переживали за неё, потому что Бескрайний лес — не место для прогулок, там, конечно, неописуемо красиво, но и также неописуемо опасно. И вот сейчас Гарриет стоит перед Ньютом, жива и невредима.       Ньют облегчённо выдохнул и отпустил девушку, когда Алби демонстративно громко прокашлялся. Юноша повернул к нему голову, а Алби в свою очередь кивком показал на второе кресло у камина, где сидела незнакомая девушка. Она встала и подошла к Гарриет. — Соня, — Ньют отметил красивые белые волосы девушки и зелёные глаза. Соня протянула ему руку. — Ньют, — парень пожал протянутую руку и улыбнулся новой знакомой. Видимо, это та самая дриада. — Деревня Сони сгорела, поэтому она некоторое время поживёт у меня, а потом займётся собственными жильём в нашем поселении, — объяснила Гарриет. Ньют кивнул. — Ну, добро пожаловать в Трояс, — название деревни Ньют произнёс со своим фирменным презрением. — Ну, спасибо, — улыбнулась Соня.       Ещё немного пообсуждав поход Гарриет, ребята разошлись. Ньют рассматривал небо и прикидывал сколько листов бумаги ему нужно будет одолжить у Ариса, когда его взгляд зацепился за что-то движущееся. Он не поверил своим глазам и остановился в ступоре. — Почему в Бескрайнем лесу нет драконов? — Ньют, драконы — опасные существа и ты должен быть счастлив, что у нас их нет. — Где же тут счастье? Это красивейшие существа и они намного приятней люди, хотя бы потому что разговаривать не умеют. — Ньют! Перестань так отзываться о людях, когда сам такой же. — По-крайней мере, я не тупой и не уничтожаю то, что не могу понять. Долгие годы Ньют шерстил все возможные книги о драконах, пытаясь понять. Пытаясь научиться понимать. Его тянуло к драконам невидимыми нитями. У него и было всего две страсти — астрономия и драконы. И ведь он верил, что в Троясе и Бескрайнем лесу больше не осталось драконов, что каждого из них убили Охотники или погубили другие Иные. Но сейчас, он стоит в двух шагах от своего дома и видит самого настоящего дракона, уверенно рассекающего небо. Даже не так, он видит самого настоящего лунного дракона, которые по всем данным летописей об Иных считаются вымершими, так как на протяжении пятнадцати лет их никто не видел.