Ошибочка вышла

— Глубоко извиняюсь, — тараторит приземистый мужчина за стойкой регистрации, — Может быть, вы пропустили цифру, такое часто бы… — он осекается под гневным взглядом алых глаз и трясется, как осиновый лист, нервно сжимая пальцами край столешницы. Да и как тут не боятся, когда на тебя пялятся шестеро подозрительного вида людей? А один вон и вовсе скалится непонятно чему. По спине мужчины ползут холодные струйки пота и рубашка тут же мерзко прилипает. Он делает рваный вдох, собирает все свои силы в кулак и произносит: — Возможно, мы сможем разместить вас в других номерах? — выходит жалко, да и зубы никак не хотят переставать трястись. Высокий брюнет, стоящий ближе всех к регистрации, высокомерно заявляет: — Валяй, мусор. — Это конечно не люкс, — бормочет мужчина за стойкой, быстро перебирая пальцами по клавиатуре, — Но что же поделать, ошибочка вышла с вашей бронью. Закончив, мужчина наклоняется и достает три ключа. Протягивает их молчащему брюнету. Но тот не успевает их взять. Другой участник этой странной компании молниеносно перехватывает ключи из рук мужчины. Опирается на стойку и, откинув свои волосы с лица, на повышенных тонах начинает возмущаться: — Вроооой! Офисный планктон херов, ты считать умеешь? — он трясет ключами прямо перед ошарашенным лицом мужчины за стойкой, — Ты считаешь, нас тут трое?! Что ты молчишь, отвечай давай! — Эт-т-то все, что у нас свободно, — оправдывается работник отеля, — Приношу извинения. Но это двухместные номера, со всеми удобствами. Длинноволосый только открывает рот, чтобы снова разразиться тирадой, но получает подзатыльник от брюнета. Тот, в свою очередь, вырывает злополучные ключи из руки потирающего голову незадачливого скандалиста. — Мы берем, — бесстрастно говорит и, окинув взглядом холл, следует к виднеющемуся лифту. Мужчина за стойкой облегченно вздыхает, когда вся компания следует за ним. Молча наблюдает, как люди туда втискиваются. Только было открывает рот, чтобы предупредить, что лифт рассчитан на пятерых, но потом передумывает. Уверен, что лифт не сломается, а провести еще хоть минуту в обществе кого-нибудь из них он абсолютно не горит желанием. Тем временем, группа благополучно втискивается в коробку. — Куда нам, босс? — спрашивает Леви, прижатый к панели с кнопками. Занзас толкая незадачливого Белла, которого прижало к нему, с трудом поднимает руку и вглядывается на полустертые номера. — Шестой, мусор, — отвечает, и Леви нажимает на нужную кнопку. Двери с лязгом захлопываются и лифт, натужно фыркнув, дребезжа всеми своими частями начал медленно подниматься вверх. — Ты мне ногу отдавил, идиот! — приглушенно вопит Скуало, немалыми габаритами Леви впечатанный в двери лифта. Белл где-то под боком босса захихикал над одной ему понятной шуткой, за что получил еще один тычок от Занзаса и сразу же заткнулся. Лифт снова фыркает и останавливается. Занзас кидает взгляд на древнюю панель, где гордо красуется цифра три. Створки с лязгом открываются, являя взору Варии двух мужичков в костюмах, которые удивленно смотрят на открывшуюся картину. — Занято, блять! — орет Скуало, сдувая с покрасневшего лица волосы. Леви снова бьет по кнопкам и озадаченные мужички скрываются за закрывшимися створками, напоследок узрев, как какой-то накаченный разноцветноголовый посылает им воздушный поцелуй. Занзас вдохнул, пытаясь сохранить остатки спокойствия. Вот угораздило же их попасть в этот бомжатник, гордо именуемый отелем. С самого же начала чуял, что не следует переться на это задание всем скопом. А что теперь? Застряли тут хрен пойми насколько. Только бы не сорваться и не разнести тут нахрен все. Он стискивает ключи в ладони и старается успокоиться. Звон раздается, бьет по барабанным перепонкам. Наконец, нужный этаж. Многорукое чудовище вываливается из лифта, напугав горничную, так некстати оказавшуюся не в то время, не в том месте. По пути с матами распутывая свои конечности, монстр разваливается на части, превращаясь в отдельных людей. — Ши-ши-ши, босс, ключики, — протягивает руку принц, поправляя сползшую корону второй рукой, — Я уверен, мы с Франом замечательно уживемся. Занзас с подозрением косится на принца, но все же отдает ключ в цепкие пальчики. Белл, удовлетворительно шикнув, хватает за ворот Франа, молча потиравшего помятые ребра, и тащит того вглубь коридора. Оставшиеся варийцы молча наблюдают, как скрываются за углом младшие офицеры. — Б-б-босс, — заикается красный как помидор Леви, сверля пол взглядом, — Я могу составить вам компанию. Занзас закатывает глаза. Этого ему только не хватало, блять. Переводит взгляд на Луссурию, который вертится около какого-то цветка в горшке, щебечет о красоте природы, лапая листья ни в чем неповинного растения. — Будешь жить с ним, — безапелляционным тоном приказывает Занзас, кивая на Луссурию и сует ключ Леви. Тот машинально берет его, а на суровом лице хранителя грома проявляется весь спектр чувств. Занзас, не желая больше участвовать в этом цирке, обходит Леви и, схватив за предплечье подпирающего стену мечника, тащит того по коридору. — Врооой! Осторожнее нельзя, чертов босс? — Занзас не обращает внимания на вялые попытки мечника вырваться. Наконец, завернув за угол и скрывшись из поля зрения так и стоящего истуканом Леви, Занзас остановился и прислонился к стенке, устало потирая переносицу. — Вот почему с вами, тупые вы идиоты, всегда случается какая-то херня? — прошипел он сквозь зубы. Скуало потер саднящее предплечье и кинул на Занзаса злобный взгляд. — Какой босс, такие и подчиненные, — заявил мечник. Не обращая внимание на нахмурившегося Занзаса, вырывает у того ключ из рук и вглядывается в номер комнаты, силясь разобрать цифры. Спустя мгновение его глаза округляются и он восклицает: — Да вы, сука, издеваетесь! Занзас заинтересовавшись, тянется и хватает мечника за кисть. Дергает на себя и не обращая внимания на уже привычную брань, смотрит на ключ в затянутой перчаткой руке. Рассмотрев номер, он хмыкает. Отпускает кисть Скуало и, отлепившись от стенки, направляется дальше по коридору, через плечо бросив застывшему подчиненному: — Ну, ты идешь? Мечник, пробурчав что-то под нос, следует за своим боссом. В полной тишине варийцы идут по коридору и даже звук шагов скрывает мягкий ворс ковра. Занзас смотрит на номера над деревянными дверями. Шестьдесят шесть, шестьдесят семь, шестьдесят восемь… — Ну вот и пришли, мусор, — довольно хмыкает Занзас остановившись перед дверью под номером шестьдесят девять. А ничего такая, слегка обшарпанная, но дубовая, крепкая. Мужчина оборачивается и протягивает руку Скуало. Тот, сжав губы, кидает ключ на протянутую ладонь. Занзас пытается вставить ключ в замочную скважину и повернуть, но что-то в механизме заедает. — Что, руки трясутся, алкаш хренов, уже и с замком справиться не можешь? — ехидно за спиной раздается. Занзас готов уже развернуться и въебать по ухмыляющемуся лицу, но заставляет себя сосредоточиться только на замке. Он обещал себе, что не будет поддаваться гневу. Сегодня, по крайней мере. Слишком устал. Тихо выдыхает сквозь стиснутые зубы, успокаиваясь. Наконец, чертов ключ поворачивается в замке. Занзас дергает ручку и дверь со скрипом, достойным любого фильма ужасов, распахивается. Босс Варии так и застыл в проходе. И в этом гадюшнике ему придется жить? С подозрением мужчина всматривается в полутьму, разглядывает протоптанные дорожки на темно зеленом ковре. На шатком столике радостно мигает красной лампочкой допотопный телевизор. Занзаса передергивает, когда он переводит взгляд от темного проема ванной комнаты, который как-будто так и ждет, чтобы кого-нибудь сожрать, к кровати. — Я буду сверху, — сухо констатирует Занзас. Скуало за его спиной на миг зависает, пытаясь переварить информацию. А после краснеет и восклицает так, что слышно, пожалуй, на весь этот блядский отель: — Врооой! Чертов извращенец! Занзас возводит глаза к темному потолку, проклиная всех богов за шумного капитана. Разворачивается и хватает Скуало, затаскивает в комнату. Тот вырывается из рук босса и щурится, привыкая к темноте. — Тут, блять, кровать двухъярусная, придурка кусок, — замечает Занзас, — Что у тебя вообще в голове происходит? Скуало краснеет еще больше и только и надеется, что в полутьме не видно этого. Бурчит про неумение чертового босса выражать мысли и направляется прямиком в ванную, толкнув Занзаса плечом. Мечник демонстративно хлопает дверью, отчего звякают бутылки в минибаре. Занзас закрывает входную дверь и, не заморачиваясь такой мелочью как включение света, заинтересованно осматривается. Подходит к минибару, застенчиво скрытому в нише тумбочки. Мужчина наклоняется и не глядя, берет пару бутылочек. Захлопывает жалобно скрипнувшую дверцу и подходит к кровати. Заваливается на нижний ярус и открывает первую бутылочку. Пьет так, из горла, и по телу приятно теплом раздается. Вслушивается в шум бегущей воды и думает, что Скуало всегда плещется в душе слишком долго. Занзас потягивается и отбрасывает опустевшую бутылочку, принимается за следующую. Расправившись и с ней, зевает. Ерзает на жестком матрасе и прикрывает глаза. — Эй, чертов босс, ты же сам собирался наверх! — прямо над ухом раздается, вырывает из лап морфея. На лоб Занзаса падает холодная капля и он морщится. — Слушай, съеби, а? — почти что просит босс Варии и, не открывая глаз, рукой отводит свисающие на его лицо мокрые патлы, — Я передумал, сам сверху будешь. Мечник, вопреки обычному, не перечит. Тихо возится около кровати. Занзас уже было готов снова провалиться в сон, но на его ноги словно мешок картошки кинули. Мужчина лениво разлепляет глаза и вздернув бровь, смотрит на мечника, нагло сидящего прямо на его, Занзаса, бедрах. — Ты совсем охренел, мусор? — рычит Занзас. Скуало лишь скалится и убрав мешающие волосы за ухо, наклоняется и выдыхает прямо в лицо босса: — Я буду сверху сегодня, — мечник ерзает на бедрах лежащего мужчины. Холодными пальцами проводит по его скуле, очерчивая края темнеющего шрама. Занзас хмыкает, сна больше ни в одном глазу. Приподнявшись на локтях, спрашивает: — Да ну? И что же ты будешь делать, мусор? — Скуало не отвечает, лишь по блядски облизывает тонкие губы. Кладет ладонь на грудь мужчины, слегка надавливает, заставляя Занзаса откинуться обратно на жесткий матрас. Проводит по шее, цепляет пуговицы рубашки, расстегивая. Проводит по ключицам, и контрастом бледные руки на темной коже. Приподнимается под внимательным взглядом алых глаз и на ощупь расстегивает тугую пуговицу. Звякает молния и вот уже Занзас прикрывает глаза, позволяя ловким пальцам мечника скользит по возбужденной плоти. Но слишком мало. Слишком неинтересно. Слишком. Хочется больше. Занзас тянется, цепляет полотенце на бедрах мечника, дергает и отправляет мокрым комом на пол. Наблюдает, как Скуало приподнимается еще. Брюнет в предвкушении облизывает губы, завороженно наблюдает, как Скуалло слегка морщится, медленно насаживается, и волной удовольствия накрывает. Занзас тянется, проводит по тренированному бедру, слегка царапая кожу. Скуалло смотрит на него сверху вниз и начинает двигаться, поначалу осторожно, закусывая губы. Облокачивается на грудь Занзаса, смотрит тому прямо в глаза, словно надеется что-то увидеть, одному ему ведомое. Двигается быстрее и дышать все тяжелее. Занзас неосознанно цепляется за бедра Скуало, сжимает так, что синяки наверняка потом останутся, но не думает об этом, не осознает. Все потом. Сейчас есть лишь все нарастающее чувство, то самое блядское хорошо. Стонет сквозь зубы, надавливает, заставляет остановиться стонущего во всю мечника, опустится до конца. Не обращая внимания на вцепившиеся в его руки пальцы, удерживает. Судорогой скручивает и все на задний план отходит. Есть только сплошное удовольствие, и где-то там, далеко отголосками, стон Скуало. Его, блять, Скуало. Занзас наматывает длинные волосы на кулак, тянет тяжело дышащего мечника к себе и целует. Мягко, в противовес тому безумию. Дыхания не хватает, но и черт с ним. Давит на белесый затылок, не дает отстраниться. Гладит спину, очерчивая выступающие позвонки, откидывает мешающие волосы, проводит по ходуном ходящим ребрам. Отпускает лишь когда уже темные круги перед закрытыми глазами. — В следующий раз сам прослежу, чтобы все было сделано, как надо, — отдышавшись, цедит мечник, скатываясь с Занзаса. Тот не дает ему встать, дергая на себя. — Почаще бы такие ошибки, — довольно бурчит Занзас, сгребая в охапку матерящегося Скуалло. Места на однушке нихрена нет, но кого это сейчас волнует?