Назови меня Любимым

Плохое начало зимы. Нет снега, одни заморозки и небольшой иней на еще зеленой траве. Даже несмотря на такую погоду, закаты и восходы остаются прекрасными. Только теперь время от рассвета до заката меньше. Чимин уже живет на этом мосту. Почему-то именно сюда тянет холодным утром. Река уже покрылась тонкой корочкой белого льда. Солнце все меньше встречало теплом, и все чаще пряталось за облака и тучи. С каждым днем становится холоднее, но Чим так искренне улыбается холодному солнцу. После того случая с обмороком, он больше не жил в своем доме. Решил, что пару месяцев поживет в съемной квартире, но все равно приходил домой, чтобы просто посидеть и вспомнить родных. Вспомнить запах, когда готовила мама, вспомнить, как отец учил мастерить, вспомнить детский и звонкий смех сестры. Иногда это поднимало настроение, а иногда еще сильнее угнетало. Но сейчас, решив, что все позади, он лишь мило улыбается. …Но сегодня обещают теплое солнечное утро, и холодную ветреную ночь… — Как долго до Пусана? Я уже устал, — Юнги ныл, потому что ему пришлось встать в 5 утра, чтобы выехать пораньше. — Ммм, сказал Юнги, который на пассажирском сидении спит. Юнги-хен, я за рулем и не ною. Я вот тоже устал. Кстати, Намджун-хен сказал, что он нашел, где работает некий Чимин, числящийся как визажист и помощник главного менеджера. До места назначения нам ехать не более часа, так что, будь добр, потерпи, — закончив говорить, Чон услышал протяжный стон сзади себя. Он понял, что Юнги действительно измучен неизвестностью. Небольшой попутный перекус поднял настроение мальчикам, однако чем ближе они были к работе Пака, тем больше нарастало напряжение. Они в любом случае приедут и все остальное зависит лишь от Юнги. Намджун пожелал другу удачи, а Сокджин прочитал огромную лекцию, чтобы Юн не накосячил. Он считает…один…два…три… — Ты собираешься идти или мы зря сюда так долго ехали? Я вообще-то за сегодня даже премии не получу. Юнги, ты меня слышишь? — возмущению Чона не было предела. — Во-первых, для тебя я Юнги-хен, а во-вторых, ты идешь со мной, — поспешно закатив глаза, Чонгук вышел из машины. Они стояли перед небольшим зданием, но довольно красивым. Зазеркаленные рифленые стены, вычищенные до блеска, говорили о состоятельности владельца компании. Чонгук пошел к входу, однако Юнги как будто прирос к асфальту. Страх? Определённо, но больше боязнь быть отвергнутым. Мин сглотнул вязкий ком в горле и направился за младшим. — Что, простите? — Я говорю, что Мистер Пак неделю как в отпуске по состоянию здоровья. Он вернется к работе через полторы недели, — спокойный голос девушки отнюдь не успокаивал Мина. Вопрос, что случилось с его Чимином, был бы странным, поэтому они просто попросили адрес Пака. После 10 минут уговоров, они достали адрес, а милая девушка за стойкой получила номер Чонгука. — Юнги-хен, это совсем близко, не переживай, скоро мы будем… Юнги, все в порядке? — Мин был не в порядке. По его щеке текла слеза. Он готов был сдаться. И лишь благодаря Чонгуку, Юнги еще не вернулся домой. И вправду, дом Чимина совсем недалеко, но они проехали поворот из-за темноты.Когда ребята нашли нужный дом, Юнги как ошпаренный вылетел из машины и подлетел к двери. Стучит, звонит в звонок, но по ту сторону лишь тишина. Чонгук же наблюдал за этим из машины. Чон поднял глаза наверх и понял, что Пака попросту нет дома. — Юнги, успокойся. Он не дома.- Чонгук положил руку на плечо Юна, в надежде что тот успокоится. Но Мин продолжал стучать в дверь и тихонько материться под нос, — Юнги, посмотри на окна. Уже за десять часов вечера, а окна так и не зашторены. Чимин всегда закрывает окна. Помню, когда Чимин был у меня, он даже пьяный вспомнил и зашторил мои окна, — Чонгук вспомнил эту довольно нелепую, но безумно милую картину, что произвольно улыбнулся. А Юнги было далеко не до шуток. Он был в смятении, но, как обычно, ничего не показывал. — Гуки, я проголодался. Я подожду здесь, вдруг Чимин вернется, а ты скатайся за едой. Мне очень надо поговорить с ним сегодня, — Чонгук заныл. У него не было никакого желания ехать одному, и тем более оставлять хена одного. Но после юнгиного «Можешь взять то, что захочешь ты», он быстро сел и укатил на своей черной иномарке. Юнги же головой понимал, что Чимин порядочный парень и гулять до ночи попросту не стал бы. Но сердце все еще надеялось, что мальчик просто гуляет. Все, что происходило дальше, было направленно против Мина. Чонгук застрял в огромной пробке, Юнги голодный и уже более часа сидит у двери Пака. Делая окончательный вывод, что Чимин не придет, Юн отлипает от двери и идет в неизвестном направлении. Выходит на дорогу, дальше вниз по улице, и в конце выходит к реке. Блуждает по мостовой, ища хоть что-нибудь, что может его отвлечь. Ищет, пока не находит мост. Все еще в своих мыслях, он заходит на мост, где его обдает сладким запахом малины. Юнги опять вспоминает Чимина. Именно так он должен пахнуть. Он проходит пол моста, никого не замечая. Задевает какого-то блондина в капюшоне, и, бросая краткое «извините», пытается уйти. Остановил ответ незнакомца. Парень просто сказал «Да ничего», а Юнги пробрала сильная дрожь. — Чимин? Это ты? — Юнги не верил своим глазам и совпадению. Судьба и истинность — это все фигня, но сейчас есть повод задуматься и переосмыслить свои приоритеты. — Ох, Господин Мин. Неожиданно. Уже холодно, я пойду…- Чимину явно было не в радость встретить бывшего начальника, однако чужая рука на его запястье остановила — Чимин, я тебя весь день ищу. Я должен тебя сказать, что, мне кажется я в… — Перестань, не надо больше слов. Прости за грубость, но я тебе не верю. Лучше иди к своему Хосоку. Вы вроде неплохо вместе ночи проводите, — Чимин как с цепи сорвался. Забыл про уважение и вообще про все на свете. Ему больно… — Чим, понимаешь, я больше не с ним…-Чимин не перестает перебивать. — Дай угадаю, он тебя снова кинул. Один тебя бросил, так ты ко мне прибежал. Юнги, я не собачка, чтобы быть на привязи. У меня есть чувства. Я не хочу быть запасным вариантом. Да, ты мне нравился несколько месяцев назад, даже сильно, но сейчас я отпустил все. Я больше не хочу, чтобы мне было больно. Я не хочу, чтобы ты снова был в моей жизни, — закончив, Чимин с силой вырывает свою руку из чужой хватки и спешит покинуть мост, пока не понимает, что Юнги начал опять что-то говорить. Чимину не позволяет уйти воспитание. Юнги говорит — значит разговор не окончен. — Ты полностью прав. Да, я урод, скотина и мразь. Ты можешь называть меня как хочешь. Приезжая сюда, я понимал, что не смогу вернуть тебя. Я здесь, чтобы извиниться. Я сделал больно тебе. А ты просто ангел. Нет, Чимин, ты действительно ангел, без капли сарказма. Чистый человечек с искалеченной судьбой. Да. может я плохой человек, однако…я перебрал очень много листочков, пытаясь собрать твое письмо снова, — Юнги достал склеинные бумашки, где было ранее письмо Чимина, — мне важно знать, что ты не злишься на меня. — Я не готов поверить твоим словам, как ты не поверил моим. Оставь меня в покое. Ты легко забыл обо мне, а мне стоило несколько месяцев труда. Давай просто все забудем? Так будет лучше. Прости, Юнги…- Сейчас была окончательная точка. Чимин развернулся и начал уходить. Резкий порыв ветра ударил его по лицу, а дальше было только хуже. Сильный порыв ветра сорвал капюшон с головы Чимина, а за спиной послышался крик. Сейчас время сошло на секунды… Испуг, разворот, полет, падение, страх… Сильный ветер вырвал из рук Юна драгоценное письмо, и, он без капли раздумий, прыгнул за ним в след. У Чимина не было даже доли секунды, чтобы остановить его. Подбегая к ограждению, он видит лишь потрескавшийся лед и дыру, и немного крови. Секунда, две…он все стоит, страх обездвижил юношу на время. Еще одна смерть на его глазах? Чимин и сам не переживёт. Он сбрасывает с себя куртку и прыгает попутно за Юнги. Не обращая внимания на ледяную воду, Чимин ищет Мина в полупрозрачной воде. Перед глазами небольшая струя крови. Взгляд вниз, воздух в легких кончается, Чимин в смятении. Решает, что если пойдет ко дну за Юнги, никого не спасет. Он выходит на поверхность, жадно глотает несколько секунд воздух, и устремляется на дно. Юнги без сознания, у Юнги в руках зажато письмо, у Юнги страх или же наоборот удовлетворение на его лице? Чонгук рассказывал о порывах Юнги к смерти. Может именно сейчас это то, чего он так хочет? Но вина полностью ляжет на Чимина. Паку просто хочется винить себя, а не погоду и обстоятельства. Считанные секунды, и они на поверхности. Чимин одной рукой держит Юнги, а второй разбивает тонкий лед, чтобы подобраться к берегу. Юнги без сознания, у него пробита голова, а Чимин пытается дотащить старшего до дороги. Время позднее, никто здесь не ходит и не ездит. Где искать помощь. Пока Пак тащит хена обратно на мост, он замечает, что Юнги на удивление очень легкий.Он сильно изменился с их прошлой встречи. Чимин осторожно кладет Юна на асфальт и подбегает, падая на колени перед скинутой курткой, достает телефон. Судорожно набирает номер скорой, но ему не успевают ответить, как он сбрасывает номер и вылетает на дорогу. За мостом показался свет фар. Сейчас это единственный способ помочь. Сильный свет в глазах, гудок в ушах, но Чимин так и стоит посередине дороги. Когда понимает, что машина остановилась, подлетает к окну водителя и на коленях просит отвезти в больницу. Уговаривать долго не пришлось, и уже через две минуты они ехали по ночному Пусану в ближайшую больницу. Чимин держал голову Юнги на своих коленях и, немного окровавленной рукой, гладил их. Он тихонько читал молитвы, которым научила мать, и надеялся, что хоть что-нибудь спасет его. Слезы уже затопили глаза Пака, не давая даже нормально видеть. До Чимина смутно доходит, что Юнги все еще в промокшей до нити куртке. Он снимает ее и проклинает всех на свете. Увидя на руках Юнги новые глубокие порезы, он чувствует сильное чувство вины. Он влюблен, все еще влюблен. Ему не безразлично все, что связано с Юнги. Чимин срывается на истерику. Слезы контролировать уже не получается. Он берет руку Юна в свою и чувствует осторожное и крайне слабое сжатие. А Юнги все слышит. Слышит, как Чимин еле сдерживает слезы, как читает тихонько молитвы, и как просит его не умирать, потому что любит и простит все. Белый коридор настолько знаком, что он произвольно теряется во времени. Когда-то здесь ему сказали, что его сестра мертва. Но это была ближайшая больница.Прошло столько времени. Сейчас же будет все по-другому, ведь так? Чимин не забывает о Чонгуке, Джине и Намджуне. Звонит ребятам и смутно объясняет, чтобы ребята быстрее приехали. Чонгуку приходится бросить машину посреди шоссе и вызвать такси, ведь совершенно невозможно выбраться из пробки. Но дела с Джином и Намджуном обстоят куда хуже. Ребята в другом городе, поэтому они будут лишь утром. Джун дорожит Юнги, поэтому бросит все дела и приедет. Чонгук не заставляет долго ждать. Его ведут в реанимацию. Само слово «реанимация» не вселяет в юношу оптимизма. Значит все серьезно. Заплаканный Чимин сидит напротив двери, за которой борятся за жизни. И ему страшно, ведь сейчас ответ будет или «да», или «нет». Чонгуку страшно не меньше. Он просто тихо садится и ждет, не трогает Пака, тому, наверное, еще сложнее. Спустя еще 15 минут выходит доктор и Чимин теряет над собой контроль. -Все не так плохо. Ему всего лишь наложили пару швов, пробития черепа не было и трещин не обнаружено. Ваш друг настоящий счастливчик, — Чимин хочет к Юнги, хочет точно знать, что с ним все хорошо. — Я могу остаться с ним на ночь? Я безумно переживаю. Он мне очень дорог, — Чимин так надеялся на положительный ответ, и думал, что все будет просто. — Если вы не близкий родственник, то я не могу вас пустить, простите. — Он брат. Пустите, пожалуйста. — Чонгук вступился. Он знает, что благодаря связям Намджуна, это будет улажено, но Чимину сейчас очень нужно к Юнги. Тихое «спасибо» и Чимина ведут к Юнги. Напротив больницы есть небольшой отель, куда и направляется Чонгук. Сейчас главное отдохнуть. Чимин же не перестаёт плакать от картины перед глазами. Он помнит, как глядел на сестру, которой не стало, а сейчас Юнги… Хоть врач и сказал, что ему не угрожает опасность, однако скрытый страх был в груди Чимина. Проплакав пол ночи, Чимин так и не заснул, но всю ночь держал Юнги за руку, в надежде, что тот проснется. Сейчас биение двух сердец слилось в одно, а значит, что сама судьба свела их вместе. Как долго будет бегать два несчастных друга, хоть плачут оба от той боли, что присуща каждому из них.