Научи плохому

      Осень вступила в свои права, за окном шумел ветер и накрапывал маленький острый дождик. За тучами не видно звезд, блеклый лунный свет еле-еле просачивается сквозь тяжелые серые массы.       Прикурив, разбавляю общее черное настроение пейзажа озорным тлеющим огоньком. Холодно. Дым бьет по стенкам горла, будто щекочет лезвиями, я невольно начинаю кашлять, стремительно краснея, а в уголках глаз уже собрались первые слезинки. — Не умеешь — не берись, — усмехнулся подошедший Миха, выдернув пачку сигарет, которую я продолжала сжимать в руке. — Ну и дрянь, — я глубоко вдохнула, подавляя хрипы в горле. Массируя шею рукой, продолжила судорожно сглатывать. — Зачем стащила? — Стресс, знаешь, тяжелые отношения со сверстниками, двойки в школе, — я начала загибать пальцы, — мальчик бросил, мама не похвалила за вымытую посуду, не хватило денег на булку с творогом в столовой. А, есть еще кое-что, один пенсионный фонд решил, что он в том возрасте, когда сунул-вынул и ушел. В нашем случае спасибо, что не сел, — мужчина закатил глаза. — Софа, то, что между нами было, было очередной твоей глупой пьяной выходкой. А сами «чувства», — Миша показал кавычки в воздухе, — ничто иное, как прихоть заполучить то, что не дают. А секса у нас, кстати, не было. Но ты классно целуешься для школьницы, — улыбка тронула уголки губ, а Михина большая и теплая ладонь легла мне на макушку, растрепав вьющиеся волосы.       Мы зашли обратно в здание ночного клуба «Неон». Толпы людей, запах пота, приторных женских духов, вонючего табака — все смешалось в один белый шум. Расположившись на высоком стуле у бара, помешиваю коктейль из водки с сиропом трубочкой. Спасибо, Миша, что купил. Его слова выводят из себя, его снисходительный тон и очевидно не самая качественная водка подталкивают к еще большим глупостям, чем я уже смогла натворить. — Мишут, как думаешь, то-о-о-т очевидно очень взрослый, серьезный, может даже немного сексуальный мужчина сможет также оценить мои навыки по достоинству, как это сделал ты? — прищурившись, я указала пальцем на сидящего в углу на диване мужчину. — Прекрати, — он отмахнулся, как от назойливой мухи. — Козявка, ты порой ведешь себя, как ясельная группа. — И что же, ты совсем даже не ревнуешь, Шмелёв? — я развернулась к нему лицом, заглядывая в карие глаза, которые сейчас отчего-то казались черными. — Хотя бы самую малость, сделай одолжение моему самолюбию. Ты невыносимый, если честно. Сколько не пытайся, ты будто гранитный памятник моего любимого бесшабашного друга, которого погребли под кучами офисных бумажек. — Малыш, я все такой же. Но все твои выходки, когда ты пытаешься обратить на меня свое внимание или заговорить о любви, уже порядком вымотали, — Миха взял меня за руку и покрутил тонкие серебряные колечки на моих пальцах. — Я люблю тебя, Софа, искренне. Но как мне воспринимать тебя девушкой, если я воспитывал тебя вместе с Лешей с самых пеленок и уж точно не могу относиться к тебе по другому. — Хватит, Мих, — я залпом осушила свой бокал на длинной ножке, поглаживая ладонь Миши большим пальцем. — Мне так не хватает Леши. Мы не уберегли его и теперь все катится в тартарары. Сколько бы мы не пытались строить счастливую семью, без него ее просто нет. Не помню, когда мать последний раз была трезвой вне своей ебучей работы, а отец не утирал порошок с носа, стоит без стука заглянуть к нему в кабинет. Я не видела их уже несколько недель с тех пор, как они перебрались в наш загородный дом. — Твои родители подавлены и разбиты, но наш Лешка всегда будет рядом, он до сих пор приглядывает за нами, — взгляд мужчины оттаял и он улыбался, продолжая крепко держать меня за руку. — И поверь, ему совсем не нравится, что я покупаю его маленькому ангелу паленую водку с вишневым сиропом и химозным соком. — В таком случае тебе стоило бы наконец напоить меня какой-нибудь качественной текилой.

***

      Просыпаться в теплой большой постели в промозглую погоду, понимая, что спешка сейчас совершенно не к чему — мое любимое занятие. Я потянулась с протяжным стоном и открыла глаза, думая только о том, чтобы выпить газированной воды с лимоном и откисать весь оставшийся выходной день, борясь с тяжестью в голове и тошнотой. — Ничерта не понимаю, — оглядев очевидно не мою комнату, прохрипела я.       Куча шкафов с разными фигурками, книгами, комиксами, заваленный исписанными листами стол. Вся комната настолько светлая с этими серыми стенами, белым потолком и таким же паркетом, что невольно кажется, будто я очнулась в дурдоме, если бы не аляпистое наполнение шкафов и полок. Ах да, и вишенка на торте — отвратительные шторы изумрудного цвета. — Доброе утро! — изумрудные шторы разъехались, открывая вид на стекло, истыканное каплями дождя. — Я уж переживал, что до самого вечера проспишь.       Незнакомец выглядел, как влажная фантазия моих одноклассниц. Крепкий, высокий голубоглазый брюнет с милым румяным личиком и я уверена, огромной страстью к БДСМ, иначе картинка бы не сложилась. В руках яркая пузатая кружка, а сам он смущен так, будто сам проснулся с похмелья у меня дома. — Доброе, наверное, — я пригладила всклоченные волосы и села на кровати, прикрыв ноги одеялом. — Я даже не знаю, с чего бы начать. — Тебя не насиловали, ты приехала сюда добровольно, твои личные вещи лежат в прихожей, одежду я не трогал. Меня зовут Семён, — парень протянул руку, но тут же ее одернул, подавая кружку. — Расслабься, Семён, ты либо очень нервничаешь, либо под экстази. И, честно говоря, я не знаю, что из этого хуже, — я усмехнулась, попивая холодную солоноватую минералку из предложенной кружки. — Где мой друг? Он был со мной? — Миша уехал часов в 10 утра, сказал что-то по работе. Ты только не переживай, Миша мой двоюродный брат, поэтому заочно мы с тобой тоже знакомы. Я многое слышал о тебе, Софья, — Семён широко улыбнулся. — Софа, — отрезала я. — Прости, Семён, просто мне так привычнее. Как мы вообще приехали сюда? Я нихера не помню, просто пробел в голове, — виски неприятно пульсировали после подъема, я массировала их руками, зажмурившись. — Ну-у, — протянул мужчина, облокотившись о дверной косяк, — я переехал не так давно, буквально вчера привезли последние вещи, поэтому я и занимался своими делами, раскидывал всякий хлам. Мама очень просила позвонить Мише, чтобы он помог мне адаптироваться в новом городе, но мы не так близки, чтобы он пришел по первому зову, — Семён грустно улыбнулся. — В общем, взвесив все «за» и «против», решил пригласить его в гости, купил какое-то вино, подумал, что он будет рад выпить. Нет, он не алкоголик, конечно же, просто чтобы снять напряжение, мне показалось, что это могло быть хорошей идеей. — Чуть покороче, Сём, — он вздрогнул рядом. — Я же могу называть тебя Сёмой? Ты какой-то напряженный, — я заглянула ему в лицо. Такие длинные черные ресницы, завивающиеся на кончиках. Мило. — Да, прости. Ну в общем я позвал Мишу помочь мне с новым жильем, чуть отметить новоселье и наладить отношения, но как снег на голову мне упала ты.

***

      Новая квартира, обремененная ипотекой, стала отличным вариантом начать свою жизнь с чистого листа. Голова уже шла кругом от всего, что еще нужно было сделать. Как оказалось, закупить продукты и бытовую химию — лишь капля в море домашнего уюта. Я закончил со спальней, поставив последнюю забавную фигурку Картмана из «Южного парка» и довольный пошел на кухню.       Пустая, почти безжизненная, еще ни разу так и не тронутая, потому что питаться в доставках пока кажется удобнее. Я уселся на стул, взъерошив волосы, снова посмотрел на мобильный. — Ну, была не была. Пожалуйста, мама, окажись права, — в трубке слышатся гудки и кажется, что Миша даже не вспомнит меня, но тут вдруг среди хихиканья и музыки, послышалось невнятное бормотание брата. — Миша, Миш! Привет, это Семён. — А-а-а, Семён, привет! Случилось что-то? — он хотел сказать что-то еще, но его голос заглушила какая-то возня. — Софка! А ну отстань, никакой больше текилы-бум, уже вон вся кудрявая башка в синяках! — Все хорошо, Миш? Я хотел просто позвать к себе, тут правда еще не совсем убрано, коробки местами, но в принципе я купил вино, могу что-то заказать, ты только скажи, что тебе нравится. Или ты не пьешь вино? И что бы ты хотел поесть? — я закусил губу. Снова переволновался и начал тараторить. — Заманчиво, дружище. Софка, поедем в гости? — в трубке кто-то радостно заверещал. — Мы скоро будем. Ты же не против, если я возьму подругу? -Нет-нет, конечно, нет, — с плеч будто камень упал. Как все легко было, оказывается. — Тогда я вас жду, скину адрес и код домофона. — До встречи. — Пока-пока, милый Сёма! — прокричал в трубку девичий звонкий голосок со смачным чмоком в конце.       В дверях стоял возмужавший Миша. Не верится, что тот самый Миша Шмелёв, который старше меня на три года и являлся примером большинства мальчишек в нашем дворе, стоит передо мной. Легкая щетина, все те же карие глаза, черные волосы аккуратно уложены назад с помощью геля. Мама всегда говорила мне, что у Мишки волосы такие угольные, потому что в детстве дед его в углярке закрыл. Загорелая кожа и крепкие мышцы под тканью рубашки. Да, он наверняка до сих пор является для многих идеалом.       Образ сильного успешного мужчины, который Миша создавал, омрачала лишь какая-то кудрявая пигалица рядом. Раскрасневшиеся щеки, широченная улыбка и блестящие глаза. На его фоне она выглядела, как пакостница-дочь с этими рваными джинсами, белой майкой и слишком большой для нее косухой. — Эй, хозяин, долго стоять будем? Уже и холодно, и голодно и текила, наконец-то, «бум» сделала, — засмеялась девушка. — Я Софа, кстати, — она подала наманикюренную ручку с черными ногтями. Такая мизерная ладошка. — Семён, — я так боялся раздавить эту девчонку одной своей ладошкой. — Привет, брат, — пока я приветствовал брата, пигалица уже успела сбежать в другие комнаты. — Не обращай внимания, Семён, она всегда такая. Рад тебя видеть, вот это ты вымахал! — он шлепнул по моему животу. — Просто Адольф! — Гитлер? — из кухни показалась хихикающая русая макушка, которая пыталась откупорить вино единственной вилкой в квартире. — Шварцнеггер, — Миша попытался отвесить девчонке оплеуху, но та ловко сбежала, продолжая ковырять пробку. — Ну то есть Арнольд. Ладно, пойдем, ты вообще расскажи, как живешь, откуда хоромы, надолго ли к нам. Посидим, как раньше.       После бутылки вина, Софа стала в разы спокойнее. Увлеченные беседой, мы и не заметили, как она улизнула с кухни. Обнаружилась пропажа в моей кровати, свернувшаяся клубочком в одних трусиках и майке, она обнимала подушку, вытянув губы трубочкой и шумно дыша. — Прости, Семён, она просто непривыкшая. Пьет, чтобы взрослее казаться, сегодня даже с сигаретой ее поймал, — Миша поморщился. — А люблю ее сил моих нет, это же Лехина девчонка. Всегда за нее заступались, чересчур заносчивая была. Маленькая, кудрявая и без переднего зуба носилась за нами, пока в школу не пошла, — искренняя и теплая улыбка тронула пухлые губы брата. — Пусть отдыхает, я нам в гостиной постелю. Ты на диване, я там рядышком лягу где-нибудь, — махнув рукой, я побрел к гостиной. — Семён, ты не злись, завтра разбуди ее пораньше, отправь домой. Она живет то вон в доме напротив, представляешь? Я окна ее видел с твоей спальни. Хочешь, сейчас отнесу ее тихонько? — Да не суетись, пусть отдыхает, завтра уж разберемся все.

***

      Я слушала Семёна, не перебивая. Надеюсь в нем не так много благородства, чтобы намеренно не рассказать мне чего-то, за что станет стыдно. — Ну, спасибо вашему дому, как говорится, пойдем-ка мы к другому, — я попыталась встать, но вовремя вспомнила, что под одеялом я в одних черных стрингах. — Сём. — М-м? — протянул брюнет, заглядевшись в окно. Как мило, у него будто бы даже щеки покраснели.       Очевидно, это может быть очень забавный эксперимент. Я встала с кровати, потягиваясь, намеренно поднимая майку выше, показывая узкую талию и краешек своих трусиков. Семён сидел, оглядывая своими ледяного цвета глазами мое тело. Очевидно, это был очень забавный эксперимент. — Мне пора, Семён. В приложении показывают, что до моего дома не больше десяти метров, — мужчина встрепенулся, услышав мой голос и, кажется, еще больше смутился, старательно пытаясь даже не смотреть на меня. — Да, твои окна, кхм, — он встал у окна, засунув руки в карманы спортивных штанов, — они напротив. Вот, например, сейчас я вижу, что у тебя на подоконнике стоят цветы. — В следующий раз наблюдать будет куда удобнее и не так стыдно, верно, Сёма? — усмехнувшись я вышла из комнаты и, прихватив куртку в прихожей, вышла на свежий влажный воздух.       Дома я затеяла генеральную уборку, перемыла все, что было в моей скромной студии, которую родители покупали для меня еще давным давно. В планах было жить в ней, когда я решу покинуть отчий дом, поступлю в университет и стану молодым перспективным юристом, каким когда-то был мой отец. К сожалению, смерть родного брата подкосила каждого из нас и теперь все мечты остались на счастливых лицах в фотоальбоме.       После душа, смастерив тюрбан из головы, присела на подоконник того самого окна, которое видел Семён из своей спальни. Интересно, чем он сейчас занимается. Наверное читает свои комиксы дурацкие или пыхтит над фигурками, вдруг они уже успели запылиться.       Достала сигарету из пачки, которая всегда лежала на балконе, но так и оставалась нетронутой, никогда не курила, но видела, как красиво и эффектно это делает Миша и те девчонки, с которыми он иногда бывает. Даже сигареты купила специально тонкие, как у них.       После первой затяжки я слишком долго держала дым в себе и все-таки закашлялась, но с каждым новым вдохом я все меньше и меньше хрипела, кашляла и лила слезы от дыма, поднося сигарету слишком близко к глазам во время затяжки.       Пока сигарета тлела в моих руках, я увидела, как уродливые изумрудные шторы разъехались и показалась лохматая голова Семёна. Я улыбнулась и помахала ему рукой, однако мой новый знакомый этого позыва не оценил и лишь пригрозил пальцем, указывая на сигарету. — Вот тебе, святоша! — высунув язык, я скорчила ему рожицу. Мужчина улыбнулся, но потом изобразил удушье, схватив себя руками за шею. — Глупый, — глядя на него, невозможно не улыбаться.

***

      Утро в школе, как всегда начинается с суеты. Младшие классы носятся по этажам, старшие зевают и нехотя плетутся к кабинетам. Поправив лямку рюкзака, я подошла к расписанию в ожидании своей подруги Лёли. Блондинка стояла и нетерпеливо топала ножкой в ожидании. — Наконец-то, Софа! Привет, — она крепко обняла меня и тут же схватила за руку, потащив по коридорам. — У нас сегодня новый учитель истории и обществознания приходит, представляешь? Говорят молодой, вот не так давно универ закончил. — Оля, подожди немного, нам незачем бежать. Поверь, он не зайдет в кабинет с возгласами: «Ах, Зайцевой и Сёминой нет! Ну, теперь точно всем пока, больше я работать не буду». — Ты права, работу я от этого не брошу, но думаю какой-нибудь выговор точно организую, — мужчина в идеально сидящей на его фигуре рубашке-поло белого цвета и черных брюках остановился у кабинета прямо рядом с нами. — Семён? — от удивления я готова была думать, что схожу с ума и теперь вижу своего соседа в любом месте, где оказываюсь. — Семён Андреевич. Учитель истории и обществознания в старших классах.