Волчонок

Плохое предчувствие не покидало Рей уже несколько часов, даже на споры Наруто с Тазуной она перестала обращать внимание, сконцентрировавшись на своих ощущениях. Ей казалось, будто за ними следят, но вот кто? Куноичи отлично помнила: из Конохи они вышли без дополнительного сопровождения, даже АНБУ остались позади, а уж столь опытные шиноби наверняка бы что-то заметили. Так в чём же проблема? Почему каждая клеточка её тела кричит о том, что им необходимо повернуть назад и больше не высовываться из Конохи, пока они не получат чуунина? Идея взять платье вдруг стала казаться такой глупой, она ведь не собирается играть в шпионов, следить за кем-то и добывать информацию, если только Какаши-сенсей не попросит. Девушке порой казалось, будто она готова пойти на всё ради своего сенсея, стоит ему только попросить, но куда ей, обыкновенному генину, тягаться с Джонином, известным во всех деревнях? Интуиция также подсказывала, что строителю была известна правда о Какаши, иначе он бы не согласился на сопровождение из одних детей, пускай миссия и была ранга С. Обострённый нюх куноичи уловил едва заметный незнакомый запах, отчего девушка напряглась. Лужа, которую они прошли, перестала внушать доверие, подсказывая, что в Стране Огня уже несколько недель не было дождя, который так ожидали жители Конохи. Интуиция её вовсе не обманывала, но было уже поздно. Как в замедленной съёмке цепи обвивали её сенсея, не давая тому и шанса на сопротивление. Еще миг — и от Какаши остались одни ошмётки, при виде которых Сакура закричала. — Сакура, защищай Тазуну, Саске, Наруто — со мной! — крикнула Рей, доставая кинжалы, но Учиха опередил ход её мыслей, спасая Узумаки от атаки вражеских шиноби. В их враждебности Мори совершенно не сомневалась, стараясь задушить рвущиеся наружу рыдания. Контроль над гневом же слетел полностью, обнажая нервы, выпуская в организм мощные потоки чакры. Метко брошенный кунай Учихи угодил в цель, лишая шиноби цепи, давая возможность Наруто атаковать, но у блондина тряслись руки, сколько бы он не старался складывать печати — выходило неважно, даже хуже экзаменов. Саске нагонял ещё больше драматичности, показывая, на что способен Учиха, совершенно забывая о ниндзюцу, раздражая тем самым Мори. И не без причины — вражеские шиноби, походившие больше на наёмников, избавились от сковывающей их движения цепи, направившись к своей цели — Тазуне. Одного шиноби Учихе удалось замедлить точным ударом в челюсть, пока другой на всех порах нёсся к испуганной Сакуре, сжимающей в руке кунай, отказывающейся двигаться. Рей же продолжил переполнять гнев, девушке хотелось отомстить, отчего она, не думая и минуты, запрыгнула на игнорирующего её наёмника, лишая того равновесия, меняя тем самым траекторию его движения, пока Саске разбирался с другим. Металлические когти неприятно оцарапали кожу Рей, отчего девушка недовольно зашипела, нанося удар локтем под рёбра, слыша ответное шипение в ответ. Куноичи не стеснялась бить во все места, до которых только могла дотянуться: в лицо, в живот, между ног, в сами ноги. Она наносила удар за ударом, а лёгкий запах крови только будоражил её интерес, отвлекая от другого шиноби, готового атаковать Сакуру с Тазуной, стоило Учихе пропустить удар, согнувшись пополам. Как бы куноичи не хотелось признавать, но шиноби был сильнее её и выигрывал, больно ударив Мори в живот коленом и используя его для опоры, чтобы встать и помочь своему товарищу, который вдруг перестал издавать какие-либо звуки. Повинуясь инстинктам Оками, Рей сделала последнее, что пришло в её голову: приподнявшись из последних сил, девушка ударила его наполненным чакрой кулаком в челюсть, вцепившись зубами в руку ниндзя, ощущая противный вкус крови во рту. Куноичи не прогадала — подобная комбинация помогла девушке встать на колени, а после, оторвав существенный кусок плоти от руки и воспользовавшись замешательством противника, нанести ему серию быстрых ударов в живот, припоминая расположение главных потоков чакры, о которых рассказывал ей Неджи. Чья-то рука до лёгкого хруста сжала плечо Мори, отчего куноичи резко обернулась, выплёвывая кусок человечины и сплёвывая кровь. Позади неё стоял целый и невредимый сенсей, лицо которого оставалось спокойным, лишь только глаза говорили о лёгком состоянии шока при виде своей ученицы. Рей стала отплёвываться ещё сильнее, стараясь очистить язык от остатков вкуса крови, пока джонин связывал преступника, готовясь к допросу. В итоге куноичи почувствовала себя совсем плохо, отправляясь в лес, наблюдая, как содержимое её желудка, включая вкусный завтрак, отправляется на землю на корм всяким насекомым, птицам и прочим животным. Оками недовольно проворчала, волчица не имела ничего против вкуса крови, испытывая странное удовлетворение каждый раз, когда Рей ела очередной практически сырой стейк, придя в полный восторг от вкуса человеческой, что не могло не пугать куноичи. Вытерев рот, девушка глубоко вздохнула, стараясь не задохнуться от нахлынувших на неё чувств, чувствуя, как затягиваются царапины. Она не могла поверить, что их собственный сенсей решил сыграть с ними столь злую шутку! Ей так же с трудом верилось в невиновность Тазуны — мужчина знал о преследовании с самого начала, знал, что это — не простая миссия ранга С, а куда выше, но решил не платить, поставив под угрозу не только её, но и Саске с Наруто и Сакурой! — Ты в порядке? — Куноичи подскочила слишком резко от голоса своего лучшего друга. Она никак не ожидала, что он пойдёт следом. — Не пугай так, — огрызнулась девушка, оборачиваясь. — Да, знаю, я должна внимательно следить за окрестностями, чтобы заметить приближение врага. Только вот к тебе и твоей чакре я слишком привыкла, отчего она не ощущается чужой, а ты об этом прекрасно знаешь и пользуешься, гад. Учиха подавил рвущуюся наружу улыбку — девушка просто обязана выговориться, иначе она вновь замкнётся в себе, осознает, что произошло и тогда их сенсею и всему отряду придётся столкнуться с панической атакой Рей, благо Саске был с ними знаком не понаслышке. Они начались после смерти её бабушки, контролировать их его подруга не могла, отчего брюнет всегда приходил на помощь, наблюдая за куноичи, засыпавшей у него на руках. Со временем они стали реже, да и пепельноволосая научилась справляться с ними самостоятельно, но обрекать на такой ад всю команду ему не хотелось. Учиха знал, Мори тоже не хотелось рушить выстроенный ею образ сильной и практически независимой девушки, подставив собственную репутацию под удар, отчего она старалась держать подобные тайны в секрете даже от самых близких ей людей. — Сенсей объяснил, почему на это пошёл? — Обладатель Шарингана мог физически почувствовать злость пепельноволосой: в их личных беседах она называла Какаши только по имени, что несколько раздражало Саске. Он боялся потери контроля, что девушка сорвётся и назовёт сенсея по имени при всех, поставив себя в неловкое положение, а ему придётся всё это расхлёбывать. Подобное же поведение происходило при каждой её обиде: обидчиков она называла исключительно по фамилии, даже самого Саске, а иногда и по званию, давая понять — говорить с ними в ближайшее время она не намерена. — Я чуть коньки не отбросила — думала, он умер! — Сенсей решил проверить свою теорию, что на Тазуну действительно идёт охота, поймав его на лжи, — принял правила игры Учиха. — А ещё он отчитывает Наруто за то, что он стоял столбом. А дальше сама знаешь: вопли Узумаки, шантаж строителя, радостная Сакура, которая, как мне кажется, ничуть на него не обиделась. — Тебя это так тревожит? — усмехнулась пепельноволосая, чувствуя неприятный укол ревности, пытаясь убедить, что Сакуре нужен только Саске, а вовсе не их сенсей. — Что насчёт миссии? Мы не подписывались на столкновения с убийцами, да и само задание только что из ранга С превратилось в ранг В, и чувствую я, что это — только начало. — Вероятнее всего сенсей согласится продолжить миссию, и назад мы уже не повернём, — брюнет вновь старательно игнорировал вопросы о Сакуре, проклиная себя, что вообще обратил на это внимание и решил рассказать своей подруге. — Ты же знаешь его и Наруто — альтруизм пожизненно в крови, особенно когда на кону жизни не шиноби. — А ты, я вижу, с его решением согласен? — Рей всё ещё злилась на Хатаке, стараясь скрыть, что ей хотелось бы продолжить эту миссию, ведь это — отличный шанс показать их командную работу с Оками, которая не представляет опасности для остальных. К тому же ей всегда нравились трудности. — Я не против, так есть хоть какой-то шанс, что этот чудак вдруг одумается и начнёт нас учить дельным вещам, чувствуя опасность. Ведь это именно от него зависит: продолжим ли мы миссию или нет, значит ответственность за опасность тоже на нём. А лучший способ максимально её избежать — научить нас защищать себя в боевых условиях, а не на Испытании под присмотром. — Саске хотелось доказать свою силу, за последние полтора месяца ему надоело сидеть на месте, наблюдая за исчезновениями сенсея, пускай на это у него и была своя причина. У него, как и у его товарищей по команде, возникало ощущение, будто джонин недооценил их, вдруг осознав, что их способности выше уровня, который он предполагал вначале, отчего Хатаке имеет право избегать тренировок с ними. Нет, он не имел на это никакого права, ведь он, Саске, должен отомстить своему брату, стать сильнее, а задания по ловле животных и стариков силы не прибавят. То же самое касалось и Рей — Учиха видел в ней силу, рвущуюся наружу, сдерживающуюся только из-за печати, которую необходимо было снять. Он физически ощущал чакру на кончиках её пальцев, которую она пыталась унять, когда не могла потратить её на технику из-за нехватки опыта и барьера печати. И он видел, как это разрушало его подругу. — Нам пора. Учиха поборол желание дотронуться до её плеча — слишком велика была вероятность, что девушка попросту снесёт его своим потоком неконтролируемой чакры, если не успокоится. Рей это понимала, закрывая глаза и считая до десяти. Дойдя до нуля, куноичи почувствовала лёгкость во всём теле, неконтролируемый поток чакры удалось унять, оставить до лучших времён, даже когда от долгого застоя болели суставы и кости, моля выплеснуть силу наружу. Отправившись за своим другом, Мори боялась посмотреть на сенсея лишний раз, чувствуя стыд за свою несдержанность. Она могла сложить печати в привычном жесте, создать технику, отгородив от опасности Сакуру и строителя, но, вместо всего этого, надумала решать дело кулаками и зубами, стараясь доказать, что она ничем не хуже Саске. — Хорошая работа, Рей, — похвалил её Хатаке, потрепав по волосам, скорее по привычке. От одного его действия сердце девушки предательски сжалось, а по телу прошлась волна непонятной теплоты, появляющаяся каждый раз при прикосновениях этого мужчины. — Только в следующий раз не переусердствуй так, совсем незачем было в ход зубы пускать. Мори почувствовала румянец на своих щеках, грубым движением сбросив руку сенсея со своей головы, направляясь к Наруто с перебинтованной рукой. Странно, она была уверена, что парнишку не задели во время атаки, ведь Саске переключил внимание противника на себя, а девушка взяла на себя другого — тогда как блондин мог пораниться? Учиха упоминал что-то о длинных речах Узумаки, в середине которых он поспешил уйти к подруге, может обещание какое-то дал? — Надеюсь мы не оставим этих, — пепельноволосая кивнула в сторону связанных шиноби, один из которых заметно побледнел при виде девушки, — одних и без наказания? Какаши хотел напомнить Рей про её весьма нетрадиционные методы борьбы, которые являлись достаточным наказанием и шоком даже для него самого, но не стал. Если бы Хатаке знал о тёплых чувствах, которые к нему испытывает его ученица — некоторые её поступки стали бы обретать смысл. Сейчас же он списал всё на шок от потери наставника и желание выжить, сопровождающее всех членов её клана с самого рождения. — Я отправил Паккуна в Коноху, он должен прибыть с отрядом АНБУ через час. На преступников я наложу гендзюцу, чтобы они не сбежали раньше, — Какаши надеялся, что его ответа будет достаточно. Ему не хотелось дожидаться отряда АНБУ, прекрасно зная, что они будут против миссии, учитывая риски для Наруто и Рей. Он мог отправить Узумаки в деревню, но рисковал испортить отношения в команде: блондин мог понять его неправильно. К тому же, Хатаке решил дать ему шанс проявить себя, ему было любопытно, как ещё поведёт себя чакра Лиса в подобных ситуациях, помимо самоисцеления. Интуиция подсказывала джонину, что и сам Наруто был в курсе такой полезной особенности, иначе подросток не стал бы ввязываться в драки с более сильными противниками, о которых ему рассказывал Хирузен. — Нам не стоит здесь задерживаться — отряд из Конохи скоро прибудет, а я не хочу вновь оказаться втянутым в их разборки, заполняя сотни бумажек. Подростки синхронно кивнули, отправившись дальше. Первое время Тазуна чувствовал вину за свои секреты, но, увидев этих шиноби в деле, понял — они не дадут его в обиду, не считая мальчика-блондина, имени которого он так и не запомнил. Их сенсей внушал ему страх, заставляя припоминать легенды о Копирующем Ниндзя Конохи, знающим тысячи техник, если их учитель действительно окажется знаменитым ниндзя, то он точно не позволит кому-либо его убить. Розоволосая девушка заступилась за него немедля, вновь пробуждая чувство стыда в старом строителе, но её сокомандники показали, что способны прийти на помощь в любую минуту. Действия брюнета были тщательно взвешены, он действовал по плану, стараясь отвлечь противников, когда пепельноволосая куноичи отправилась в атаку, словно от этого зависела её жизнь, совершенно не беспокоясь о «грязных» приёмах. В какой-то момент она напомнила ему волка — отступала пока была возможность, чтобы сразу же атаковать и защитить тех, кто близок. Хатаке хранил молчание, он не мог не заметить, что не только Наруто мог исцелять сам себя — мужчина отлично помнил царапины Рей, стоило ей втянуть второго шиноби в бой, отвлекая его от Тазуны и Сакуры. Преступник не щадил её, стараясь наносить повреждения по наиболее чувствительным частям тела, надеясь вызвать кровотечение, но его не было — раны стремительно затягивались, а саму боль Мори казалось даже и не замечает, сконцентрировавшись на противнике. Могла ли в этом небольшом моменте проявляться забота со стороны Оками? Этого Какаши не знал, как и многих их разговоров между собой и связи, которую они поддерживали во время схватки. Пепельноволосая часто полагалась на подсказки своего волка, доверяя её инстинктам, пускай после подобного её желудок скручивало, и еда рвалась наружу, оставляя неприятный вкус во рту. Куноичи поймала на себе заинтересованный взгляд Сакуры, чуть не захлебнувшись водой, в попытках избавиться от вкуса человеческой крови, никак не выходящего из её мыслей. Ей становилось противно от самой себя, но в глазах Харуно Рей видела восхищение. Если бы она только знала жертвы, на которые девушке приходится идти, чтобы сохранить хоть толику самообладания и не позволить Оками решать вопросы своим излюбленным способом. Оками, как и все биджу, была кровожадной, но в меру, понимая и принимая последствия своих привычек для Рей, стоит ей отдаться инстинктам убийцы. У неё были причины быть такой, желать смерти врагам, расправляться с ними, не оставляя и живого места, если вдруг противника кто-то вздумает воскресить, и волчица надеялась, что об этих причинах её Рей никогда не узнает, а, если это и произойдёт, то куноичи будет готова к правде, столь тщательно скрывавшейся от клана все эти долгие годы. ************ — Мы остановимся здесь, — обрадовал своих уставших учеников Какаши, стоило ему узнать о наличии свободных мест в гостинице. У него даже был план, как выбить скидку, сыграв на эмоциях Наруто, и, возможно, Сакуры. Он видел усталость не только в Тазуне, но и подростках, старавшихся сохранить боевой дух. — Думаете, они смогут нас разместить? — бровь Рей причудливо изогнулась, давая понять, что делить комнату с какими-то незнакомцами она не собирается, привыкнув к куда более комфортным условиям проживания. Мори так же понимала, что шиноби не сунутся в отель, полный гостей, ведь помимо них там могли оказаться ещё шиноби, пожелавшие сохранить анонимность. — Вот и узнаем, — он окинул беглым взглядом Рей, подмечая выбившиеся из хвоста прядки волос, спадающих на лицо девушки. Прическа Сакуры тоже растрепалась, несмотря на её попытки прихорошиться при виде Саске. — Подыграйте мне немножко только, хорошо? Подростки синхронно кивнули, пока Тазуна проверял цены. Оставаться в подобном отеле ему было не по карману, отчего последние пару часов он и предлагал всякие общежития, хостелы или дешёвые забегаловки, но в них, словно назло, не было мест, а делить номер с незнакомцами подростки отказывались, вставая в позу, а ещё шиноби зовутся! Он отказывался понимать неуверенность девушек в своих будущих соседях, забывая об опасностях, таившихся помимо бандитов, подстерегающих детей на каждом шагу. Благо Какаши удалось раскусить планы строителя, отчего джонин твёрдо вознамерился проучить мужчину. Хатаке интересовало: если бы дело касалось его собственных детей, позволил ли он им остаться в хостеле в компании неизвестных? В подобном Копирующий сильно сомневался. Какаши закусил нижнюю губу, стараясь не выругаться, благо маска скрывала его раздражение. В гостинице осталось 4 свободных номера: два для молодожёнов и два одноместных. Ему даже удалось выпросить приличную скидку, надавив на желание хозяина заработать, ведь в столь поздний час никто не станет снимать номера для молодожёнов, оставив их пустующими, что не выгодно для гостиницы, с чем владелец не мог не согласиться, уступив их по половине цены. Ничего плохого в подростках он не видел, а шиноби в гостинице гарантировали безопасность от бандитов как минимум на неделю, отчего сотрудничество было взаимовыгодным. Владелец не раз слышал истории о знаменитом Копирующем Ниндзя Конохи, поэтому злить его ему хотелось меньше всего. Он даже не замечал раздумий Какаши: мужчина не имел ни малейшего понятия как распределить номера, оставив своих учеников довольными. Отойдя от стойки, Тазуна грубо выхватил из рук ниндзя ключ от одноместного номера, попрощавшись и договорившись встретиться утром. Его терпение иссякало и строителю жизненно необходима была выпивка, помогая выпустить пар из-за «глупых», по его мнению, шиноби. Какаши замялся, раздумывая как поступить. Он мог забрать себе одноместный номер, оставив подростков разбирать оставшиеся самостоятельно, но интуиция подсказывала — это было плохой идеей. Принцип мальчик с девочкой тоже не работал: он прекрасно знал, на что именно способны подростки, когда бушуют гормоны. К тому же, Сакура наверняка изведёт Саске, а Наруто вообще в могилу отправит, зная о его симпатии. Ему не хотелось быть причиной неловких ситуаций в команде, которая только-только начинала образовываться из столь разных людей. — Сакура, Рей — вот ключи от вашего номера, — один номер распределили, оставалось придумать, что делать с Саске и Наруто. Наиболее логичным Какаши казалось отдать наследнику клана Учиха одноместный номер, оставшись приглядывать за Наруто, вызвав тем самым кучу подозрений, но мужчине очень хотелось самому выспаться, отчего он решил побыть эгоистом хотя бы раз. — Второй номер для Саске и Наруто. Саске, ты уж проследи, чтобы он там ничего не сломал, хорошо? Подростки кивнули. Хатаке облегчённо вздохнул: кажется, все остались довольны его выбором, а переглядывания Учихи и Узумаки он решил проигнорировать. Использование Шарингана утомляло, поэтому джонин поспешил отправиться в свой номер, надеясь дочитать свою книжку, пускай он и перечитывал её сотню раз, дожидаясь новой, но с каждым разом ему открывались новые детали, которые он не замечал раньше, поражаясь таланту Джирайи. ********** — Ого! Тут даже собственный горячий источник есть! — продолжала восхищаться Сакура, не замечая Рей, отправившуюся к мини-бару. — Эм, Рей? Девушка обернулась, встретившись взглядом с Сакурой. Пепельноволосой просто жизненно необходимо было забыться, надеясь, что таким образом воспоминания о вкусе человеческой плоти наконец покинут её. В руках оказалась бутылка саке, видимо Владелец этой гостиницы не успел проверить содержимое мини-баров прежде, чем отдать номер в руки подростков. — Ты разве пьёшь? — скрестила руки на груди Харуно, встав в позу заботливой матери. Её мама если и позволяла дочери алкоголь, то только по праздникам и только слабоалкогольное вино, пока её отец во всю распивал уже третью бутылку пива. Сакура не обижалась — её семья не шиноби, им можно было позволить себе расслабиться на выходных, не беспокоясь о внезапном нападении вражеских шиноби. Рей нахмурилась, припоминая свой первый и последний опыт употребления алкогольных напитков. В тот день Саске отлёживался в больнице, подхватив инфекцию, заставляя скучать Рей, отчего девушка пришла за советом к Неджи. Хьюга оказался слишком занят тренировкой, пытаясь отделаться от компании своей подруги, но ему помешала Тентен и Ли: кто-то подарил Гаю бутылку коллекционного авамори. Название напитка ни о чём не говорило подросткам, лишь только Неджи припомнил, что его частенько употребляют более старшие члены клана во время всяких пиршеств. Любопытство взыграло в сердцах подростков, поспешивших проникнуть в квартиру Зелёного «Зверя» Конохи, пока бдительный Рок Ли на пару с Хьюга караулили девушек. Бутылку нашла брюнетка, пока Рей пыталась открыть окна, проветривая помещение — девушка случайно уронила флакон излюбленного парфюма Гая, вонь от которого становилась невыносимой и подростки поспешили покинуть квартиру слишком странного сенсея. Первый час они не знали, что делать с бутылкой, бродили по Конохе в поисках подходящего места, но в местные пабы и бары их не пускали из-за возраста, а пробовать подобные напитки в гостях у родителей Тентен, Ли или же в квартале Хьюга было слишком страшно. Старшие узнали бы о проказах подростков слишком быстро, доложив обо всём Хокаге, но ведь им просто было любопытно! Рей была слишком мала, чтобы попросить попробовать алкоголь у обаасан, не говоря уже о Неджи, занятом тренировками, и которого они уговаривали около часа, а родители Тентен и Ли, как и Гай-сенсей, придерживались здорового образа жизни, отказавшись от алкоголя полностью. Пробовать странный напиток было решено у Рей в квартире, ведь Саске выписать должны были только на следующий день. Алкоголь было решено подать в кружках, огромное количество которых скопилось в квартире Мори. Подростки осторожно дотрагивались до напитка языками, пытаясь распробовать его на вкус, жмурясь, чувствуя неприятный жар в горле, стоило им последовать примеру всегда храброй Тентен и выпить напиток залпом. Они почти опустошили эту бутыль небольших размеров, жидкость которой умещалась в двух обыкновенных кружках, прежде, чем алкоголь ударил им в голову. Рок Ли, после нескольких часов заковыристых танцев, отправился на свидание с белым другом в квартире Рей, клятвенно пообещав его вычистить после, успешно сдержав обещание следующим утром. Тентен открыла в себе талант к пению, только после нескольких особо сильных арий из недавно просмотренной оперы другие перестали хвалить и разделять её талант. Неджи хотел уйти домой и высказать главе клана всё, что о нём думает, отчего Мори, Такахаши и Рок Ли бросили все свои дела, пытаясь запереть, ставшую вдруг слишком тяжёлой, дверь, всячески отговаривая от подобной затеи своего друга. Рей же отделалась слишком сильной головной болью, от которой не помогали таблетки, и которая не проходила несколько дней, завалившись спать прямо на полу собственной квартиры, использовав собственные сандалии в качестве подушки. Ли уснул в обнимку с туалетом, брюнетка облюбовала диван, а Неджи же понравилась кухня девушки — уж слишком удобно он устроился на кухонных столешницах, поджав под себя ноги. Именно в таком состоянии их нашёл Саске, которого выписали с больницы раньше времени, пробудив в своей подруге чувство стыда. Майто Гай же так и не узнал, куда пропала небольшая бутыль амовари — слишком занятными были его соревнования с Какаши и тренировки с Ли. — Нет, — покачала головой девушка, вынырнув из своих воспоминаний. Теперь идея выпить вдруг перестала казаться настолько хорошей. — Хочу избавиться от этого противного вкуса человеческой плоти. Вот ты когда-нибудь её пробовала? Если нет — даже не пытайся! Сакура и не собиралась, в такие моменты она предпочла бы компанию Наруто вместо этой странной куноичи с пепельными волосами, поражаясь, как Саске от неё до сих пор не избавился, зная его характер. Ей не хотелось присматривать за пьяной Рей, если конечно куноичи дойдёт до такого состояния. Харуно до последнего надеялась, что Мори не потеряла рассудок окончательно после нападения, факт которого слишком слабо доходил до розоволосой. Вместо этого девушка всё чаще возвращалась мыслями к Саске, закрывшим её собой, стоило одному из ниндзя вырваться из-под его контроля. В глубине души она понимала: брюнет сделал это, защищая строителя, а вовсе не своего товарища по команде, но никто ведь не запрещал ей мечтать, верно? Откинувшись на большую и просторную кровать, девушка слишком шумно для шиноби вздохнула, в очередной раз прикладывая руки к груди. Её интересовало состояние Учихи, как он справляется с неугомонным Наруто, у которого накопилось слишком много вопросов. Розоволосая ничуть не удивилась, узнай, что Узумаки упрашивал Саске об индивидуальной спарринг сессии, во время которой они могли бы научить друг друга чему-то новому. Вопреки расхожему мнению — у блондина действительно был талант к Теневым Клонам, Саске бы подобная техника не помешала, учитывая его желание быть в нескольких местах одновременно, пытаясь защитить разных людей. К тому же, теневые клоны быстро учились, запоминая происходящее, докладывая информацию своему создателю, исключая повторение ошибок — это Сакура помнила из учебников. Ирука до последнего надеялся, что кто-нибудь сообразит их использовать подобным образом, получив заветное звание раньше положенного, но напрасно. Большинство генинов едва справлялись с одним клоном, что и говорить о нескольких? Рей разбирала рюкзак, то и дело прикладываясь к бутылке с саке, чувствуя себя слишком паршиво, чтобы беспокоиться о мнении посторонних, не говоря уже о поддержке. Мало кому доводилось очутиться в шкуре Джинчуурике, когда желания биджу затмевают собственные, отчего появляются странные и опасные привычки, вкусы и предпочтения. Если с почти сырыми стейками Рей ещё могла смириться, ведь говядину употребляли практически все шиноби, но человеческое мясо… Мори часто слышала о биджу, которые любили полакомиться людьми, из последних сил надеясь, что Оками — не из их числа, пока волчица не доказала обратное, заставив пепельноволосую вцепиться в руку того шиноби, который, как ей казалось, так ничего и не понял. — Я на источник, не теряй! — Мори отчётливо помнила страх своей обаасан, когда, ещё будучи совсем ребёнком, уходила из дома без спроса, пускай чтобы и увидеть Неджи или Учиху, стараясь предупреждать о своих планах заранее. Нападение в столь крупной гостинице маловероятно, но не ей знать на что пойдут шиноби из других деревень, надеясь заполучить очередного биджу в свою копилку, увеличив военную мощь? В Наруто сидел Девятихвостый — самый сильный среди остальных, с его силой не могли не считаться, не говоря уже о том, что её, как показала практика, было достаточно, чтобы уничтожить практически всю деревню. Мори закусила губу, раздеваясь. Она никак не могла понять: зачем Девятихвостому было уничтожать Коноху? То, что Третий Хокаге что-то скрывает — вовсе не было секретом, ведь у всех были свои тайны, только в привычную логику вещей поведение биджу никак не вписывалось. О личности Кушины куноичи судила из рассказов своей обаасан, но старушка описывала её как сильную и добрую женщину, готовую на всё ради своей семьи и блага деревни. Рей сильно сомневалась, что мать Наруто была таким уж отвратительным сосудом для биджу, а, если бы и была, то Девятихвостый мог спокойно избавиться от неё и Четвёртого, сбежав куда подальше, ведь уничтожение деревни — пустая трата времени, увеличивающая вероятность оказаться вновь пойманным и запертым в ловушку. Опять твои размышления, Оками? — поинтересовалась Рей, опускаясь в тёплую воду по шею. Она была слишком мала, чтобы помнить эти события, поэтому вмешательство биджу было очевидным. Алкоголь не только на тебя действует, знаешь ли. — Огрызнулась волчица, чувствуя слабость, хоть градус саке и был низким. От алкоголя шёл неприятный запах, от которого хотелось бежать куда подальше, совсем как от НЕГО, когда ОН был зол на неё. — Лучше бы занялась чем-нибудь дельным. Твои варианты? — Мори чувствовала, как расслабляется тело, откидываясь назад. Мысли действительно отпускали её из своих стальных объятий. — Могу в куклы сыграть с Сакурой, только навряд ли они найдутся в отеле, поэтому придётся довольствоваться теми, что предназначены для взрослых. В поцелуях будете практиковаться? — почувствовав прилив возмущения со стороны своего джинчуурике, волчица поспешила добавить. — А то нечестно получается — твой сенсей, Саске и даже Наруто уже целованные, а у вас опыта — ноль. Сакура хоть на помидорах тренировалась, а ты…! Ты-то откуда про Какаши и Сакуру знаешь? Свечку держала? — во время разговоров со своим биджу и Саске, Рей зачастую опускала обращение «сенсей», называя мужчину по имени, стирая границы между ними, хотя её обаасан подобное наверняка не одобрила бы. К тому же она не любила эти бессмысленные разговоры об отношениях, прекрасно понимая, насколько бесполезными были советы Оками. Слышала, — загадочно проговорила в её мыслях волчица, ощетиниваясь. — К тебе тут эта Сакура направилась, вид хотя бы поприличнее сделай, а то уже минут пять сидишь и пялишься на свою грудь, подумает ещё что ты — ненормальная, а мне потом за тебя отдуваться и объясняться. Ну-ну, кто ещё за кого объясняться должен, — припомнила Рей произошедшее сегодня, глубоко вздыхая. — Но всё же спасибо за помощь, без тебя я бы наверняка растерялась. В ответ Оками промолчала, оставляя девушку наедине со своими мыслями и Сакурой. Волчице слишком тяжело давались эти беседы, ведь чакры на них уходило куда больше положенного. Всего лишь несколько лет назад они могли разговаривать часами, вместе читать книги, отыскивая нужные техники, которые могли бы ей пригодиться в дальнейшем. Но её волчонок вырос — она научилась использовать те капли чакры, что печать позволяла отдать, создавая совместные техники с Учихой, радуясь наличию ещё одной стихии. На общение сил оставалось мало, лишь только в самых нужных ситуациях они могли перекинуться парочкой слов, становясь единым целым для достижения поставленной цели. В этот раз Рей почти не пользовалась чакрой Оками, позволяя им вспомнить старые времена, но волчица с содроганием дожидалась того дня, когда наследница клана Мори станет достаточно взрослой, чтобы узнать всю правду. Сакура мялась, переступая с ноги на ногу. Она позволила себе убрать свои вещи и вещи Рей на кресло, освобождая кровать. Ей вообще не нравилась идея походных рюкзаков, оставленных на чистых простынях, на которых им потом придётся спать — сказывалось иногда слишком строгое воспитание её матери. Тем не менее, Харуно не имела ни малейшего понятия, что ей сейчас делать: пепельноволосая оказалась слишком погружённой в свои мысли, абстрагируясь от остального мира в своей голове, из-за чего розоволосая куноичи чувствовала себя весьма неловко, ведь она пришла поговорить и укрепить отношения, ощущая огромное количество недосказанности между ними. На какой-то момент она вновь вспомнила о Саске, ей стало интересно: а чувствовал ли он себя столь же неловко по отношению к ней, после их непозволительно долгого разговора полтора месяца назад? Краснеющий Учиха казался ей милым. — Такими темпами ты скоро совсем замёрзнешь, и мне придётся просить Саске тебя согреть, — с долей иронии протянула Рей, пугая тем самым Сакуру. Молодая куноичи была уверена, что Мори не заметила её присутствия. — Я разговаривала с Оками, она заметила тебя первой. При упоминании о волчице-демоне Сакура чуть не выронила полотенце, коим прикрывалась до этого момента, чувствуя, как камень неприятно холодит ступни ног. Чуть дальше от Конохи температура и впрямь была ниже, подростки рисковали подхватить если не грипп, то простуду точно из-за непривычных условий. Благо холодало ближе к вечеру, а их сенсей решил остановиться в гостинице, вместо того, чтобы разбить палатки в лесу. Неловко перетаптываясь, Сакура дождалась момента, пока Мори отвернётся, сбрасывая с себя полотенце и юрко погружаясь в горячий источник. В отличии от бассейнов и прочих купален, в источниках и банях полагалось находиться без одежды, за исключением полотенец. В публичных банях были разные выходы и загородки для мужчин и женщин соответственно, позволяя им окунуться в воду без всякого стеснения — горячие источники отличались несколько мутной минеральной водой, скрывающей практически всё сокровенное. Те, что были разделены по половому признаку, были куда светлее, но и девушки особо не стеснялись, находясь рядом с другими себе подобными, давая лишний повод мужчинам, решившим подглядеть, увидеть недозволенное и придаться своим фантазиям. От мыслей о мужских фантазиях Сакура почувствовала предательский румянец на щеках, радуясь, что он остался без внимания из-за наступающей темноты. По этой же причине девушка чувствовала себя более свободно, подавляя позывы прикрыться, стоило Рей снова перевести взгляд на неё. — Не бойся, не изнасилую, — успокоила ещё одну девушку в команде Рей, расправляя плечи, отчего из воды на несколько мгновений показалась часть её полной груди, вызывая зависть у Сакуры. Девушка совсем недавно стала проходить через подростковые изменения, чувствуя, как мала ей становится одежда в бёдрах: любимые штаны перестали застёгиваться именно в тот день, когда подросток решила похвастаться ими перед Ино, ведь они выгодно подчёркивали её длинные стройные ноги. Талия становилась тоньше, была ли причина в диетах, которых она старалась придерживаться, или в тренировках — Сакура не знала, но, смотря на Рей, питающуюся чуть ли не всем подряд, подумывала перестать следовать этим глупым диетам, ведь шиноби необходимо нормальное питание, а не вечные салатики с фруктами. — Ты меня слышишь? Харуно вздрогнула, возвращаясь к Рей, чувствуя стыд. Вдруг она пропустила что-то важное? А если это касалось Саске-куна? — Прости, задумалась, — заметив несколько игривый и одновременно подозрительный взгляд со стороны Мори, девушка поспешила оправдаться, вызывая волну смеха у другой. — Нет, я не об изнасиловании говорю! Ничего подобного у пепельноволосой куноичи и в мыслях не было, несмотря на слухи, распространившиеся по Академии без её на то ведома, что она предпочитает девушек. Сколько она себя помнила, Мори нравились исключительно парни, хотя она и могла восхититься фигурой другой, считая это абсолютно нормальным явлением. — Опять о Саске думаешь? — Харуно слегка кивнула, замечая лёгкую улыбку на губах Рей. В таком состоянии разговаривать с вечно закрытой Мори было проще, она словно возвращалась на Землю из того мира, что создала вместе с Саске. — Если он тебя и увидит в качестве девушки — не жди перемен. Всё станет ещё хуже, особенно для тебя. — Ты о чём? — Сакура отказывалась понимать слова куноичи. Она была лучшим другом Учихи и единственным человеком, которого он посвящал практически во все свои планы. Как она может в один день говорить ей о том, что у неё, у Сакуры, есть все шансы, намекая, будто она заинтересовала Учиху, а потом — что всё станет ещё хуже? — У Саске кто-то есть? Рей рассмеялась. Её друг был совершенно свободен, не считая постоянной компании своей подруги. — Нет. Как только он подпустит тебя достаточно близко, начнёт доверять или чувствовать к тебе хоть что-то — он будет пытаться изо всех сил оттолкнуть тебя, сделать тебе больно, пытаясь разобраться в себе. Но он также будет стараться быть к тебе как можно ближе, спасаясь от самого себя и своих демонов, — Мори чувствовала себя личным психотерапевтом Саске, уж слишком хорошо она его знала и проходила через это самостоятельно. Наградой ей послужило полное доверие со стороны младшего Учихи. — Откуда тебе это известно? — Сакура не пыталась закричать, что в её представлении Саске — иной, пускай ей и довелось встретиться с его более тёмной стороной. Спорить с его подругой не хотелось, куноичи прекрасно понимала: лучше Рей Саске знал только его брат. — И почему он так себя ведёт, если ему от этого потом больно? — Мне удалось пройти через это, настал черёд Наруто и тебя. Поэтому они и ругаются чуть ли не каждый день, норовя каждую ссору довести до драки, чтобы поставить точку в их споре: кто сильнее? — Рей не решалась, следовало ли говорить Сакуре то, что девушка и без неё знала, но алкоголь делал своё дело, вынуждая куноичи понизить голос, отчего её было едва слышно. — Он слишком хорошо знаком с собственными демонами и знает, на что способно его внутреннее «Я», считая себя недостойным дружбы, боясь потери. Сакура кивнула, понимая, к чему клонит Мори, стараясь перевести разговор в другое русло. Ей казалось, что не стоит больше говорить о Саске сегодня — его и так стало непозволительно много в её жизни, это давило ей на плечи тяжёлым грузом, будто она несла за него и его поступки ответственность. Это было глупо, но не могло сравниться с ситуацией, в которой юная куноичи оказалась не по своей воле. Перебравшая алкоголя и нагая Рей заснула, слегка сползая вниз, а в дверь номера громко постучали. И Сакуре совсем не понравился этот стук.