Волчонок

Сакура металась по номеру, совершенно не представляя, что ей следовало делать в подобной ситуации. Быстро натянув на себя пижаму, она ещё раз бегло осмотрела Рей, понимая, что от пепельноволосой куноичи сейчас поддержки не дождаться. Если на них нападут — Сакуре придётся защищать их самостоятельно. Маленькие ручки крепко сжимали кунай — единственное оружие в таком случае. Нежданный гость не станет ожидать прямой атаки, особенно со стороны подростка — это она запомнила ещё на уроках Ируки, пытающегося объяснить тему Наруто. В отличие от блондина, Харуно не имела проблемы со слухом, концентрируясь на теме урока, вместо Саске и планов на жизнь, имея при этом превосходную память, подмечая малейшие детали, доступные простому человеческому глазу. Ситуация с лужей — её вина, голова сработала слишком медленно, чтобы хоть что-то предпринять, позволяя застать себя врасплох. Ей не хотелось думать, что произошло бы, не будь их сенсей столь опытным джонином. Собравшись с мыслями, Сакура распахнула дверь, уставившись на гостя в недоумении. Она ожидала увидеть здесь Наруто, пытающегося завладеть её вниманием, Саске, пришедшего к Рей за разговором, но никак не собственного сенсея со столь привычной книжкой в руках. Харуно считала, что они уже достаточно взрослые, чтобы обойтись без этих глупых проверок, ведь их сенсей позаботился о распределении. — Какаши-сенсей? — только и смогла выдавить из себя Сакура, оглядываясь на Рей, продолжавшую спать в источнике без всякой одежды. Отчего-то именно Сакуре вдруг стало за неё стыдно, если вдруг Какаши увидит её в подобном виде. Хотя, он их учитель и наставник, наверняка сможет помочь разобраться в ситуации и вытащить девушку из воды: Мори оказалась слишком тяжёлой для Сакуры. — Я не ожидала увидеть Вас в столь поздний час. — Оно и видно, даже кунай приготовила, — усмехнулся мужчина, переводя взгляд с куная в руке девочки на её лицо. Он не мог не заметить беспокойства, как бы она не старалась этого скрыть, вызывая определённые подозрения и наталкивая на определённые мысли. Он верно поступил, решив проверить своих учеников перед сном — на любого из них мог в любой момент напасть более опытный вражеский шиноби, пока он оставил их без присмотра. — Что-то случилось, Сакура? Куноичи помялась, раздумывая: стоит ли говорить сенсею о поступке Рей, навлекая на подругу беду? А могла ли она считать её своей подругой? Ответ завис на языке, их разговор многое прояснил: Харуно могла ей доверять, ведь Мори не причинит ей вреда без веской на то причины. Розоволосая чувствовала себя предательницей, понимая, что не сможет соврать сенсею, но всё это — ради блага самой Рей. Сакуре не хотелось, чтобы девушка заболела из-за собственной глупости. — Рей уснула в источнике, и я не могу её вытащить, — куноичи решила не упоминать об отсутствии одежды на джинчуурике, как само-собой разумеющееся, ровно, как и опьянение — не Сакуре осуждать её, в подобной ситуации она наверняка поступила бы также. Только вот такие ситуации обходили её стороной, к великому счастью самой Сакуры. Какаши кивнул, представляя, какая ему предстоит работа. От внимания розоволосой куноичи так же не ускользнула некая нервозность, которую девушка списала на усталость. Она топталась рядом, готовая помочь своему сенсею в любой момент, но только раздражала его без повода. А, стоило ему заметить недопитую бутылку саке — всё встало на свои места. Ему не хотелось сваливать ответственность на свою вторую ученицу, оставив её с Рей на ночь, ведь он не знал насколько сильно она была пьяна, не говоря уже о возможных последствиях, предотвратить которые у Харуно попросту не хватит опыта и сил. Благо он ещё не расправил свою кровать, поэтому Сакура вполне могла переночевать в его номере, пока он проследит за состоянием Рей и окажет ей помощь, если она потребуется. Проверив карманы свободных штанов, мужчина достал оттуда небольшой ключик с номером. — Сакура, ты можешь переночевать в моём номере, постель я не трогал. — Какаши отдал ключ в руки ничего не понимающего подростка, усмехнувшись про себя. — Я останусь здесь и прослежу за Рей до утра. — Но я могу помочь! — Девушка сжала кулаки, понимая, что от неё вновь отмахиваются, словно она была не членом команды, а обыкновенным балластом. — Чем? — Хатаке должен был научить подростков рассчитывать свои силы и оставаться реалистами. Чем она может помочь, кроме подачи полотенец и очередной бессонной ночи? Он — джонин, несколько ночей без сна для него стали обыденностью, в то время как сонный генин подвергал опасности всю команду, теряя остатки внимательности. — Сакура, я благодарен тебе за честность, но и ты пойми: Рей — не простой генин, в ней запечатан биджу, если вдруг что-то пойдёт не так — тебе будет грозить опасность. Вам всем ещё многому предстоит научиться, к тому же на кону миссия. Я могу не спать несколько ночей — проходил специальный тренинг, но ты пока не можешь позволить себе подобной роскоши за неимением опыта. Я хочу видеть команду отдохнувшей, зная, что вы в безопасности и готовы заметить то, что может проскользнуть мимо меня, как та ситуация с лужей. Ты отлично себя показала, а теперь — иди спать. С Рей всё будет в порядке — я обещаю тебе. Куноичи кивнула, чувствуя волну несправедливости. Она понимала: сенсей был прав, но ей хотелось почувствовать себя нужной, хотя бы раз, когда её не отодвигали на второй, а то и третий, план, оставляя в рядах запасных. Но Харуно не посмела перечить приказу своего сенсея, взяв ключ и отправляясь в его номер, целенаправленно оставляя свои вещи, за исключением куная в руке, там. Будет причина вернуться и проверить состояние Рей, о которой она начала порядком волноваться. Хатаке оказался прав: номер был предельно чист, сумки нетронуты, даже книги осторожно упакованы, будто свободное время он проводил не в своём номере, а где-то ещё. Его присутствие ощущалось настолько минимально, что Сакура даже не находила ничего плохого в ночлежке в комнате сенсея, забывая о реакции своих товарищей. В комнате было достаточно прохладно, отчего Сакура плотнее закуталась в одеяло, включив светильник на тумбе. Спать ей не хотелось — сказывались события сегодняшнего дня и вечера. Она даже и не заметила, что почти не думала о Саске, стоило Рей уснуть в источнике. Если бы она была честнее с самой собой, то поняла: мысли о Саске приходили к ней только тогда, когда она этого хотела. Даже его присутствие рядом не вызывало такого беспокойства, как её собственные мысли и мечты, в которых могло происходить всё, что угодно. Сакура опустилась на мягкие подушки, подмечая тень, стоящую под дверью, не решившую: стоит ли ей стучать или нет. Она встрепенулась: её сенсей кому-то понравился или, может, даже назначил свидание? Он был взрослым мужчиной, вольный делать всё, что пожелает; подростки специально старались не вмешиваться в его личную жизнь, надеясь, что сенсей перестанет опаздывать, стоит в его жизни появиться кому-то особенному. В дверь постучали. Стук получился сильным, явно неженским, отчего в воображении Харуно вспыхнула новая догадка: а вдруг её сенсей — гей? Это могло объяснить отсутствие семьи или отношений, ведь, по рассказам Ино и Хинаты, даже между Куренай и Асумой пробежалась искра, отчего эти две команды частенько получали миссии недалеко друг от друга, чтобы джонины могли сбежать на очередное свидание. Встав с кровати и ощутив под ногами холодный пол, девушка поёжилась, жалея, что не взяла с собой обувь. Свою домашнюю пижаму куноичи специально решила не брать, боясь опозориться, заменив её на длинную белую футболку с забавным рисунком и легкие кремовые штаны. В рюкзаке была сменная одежда на случай, если в другой стране будет куда холоднее, чем в Конохе, заботливо сложенная её мамой. Это казалось Сакуре несколько странным: совсем скоро ей исполнится пятнадцать лет, но Мебуки заботилась о ней, иногда эта забота доходила почти до паранойи с её стороны, что нервировало розоволосую, мечтающую о самостоятельности. Ей надоело ощущать себя птицей в клетке, хотелось вдохнуть воздух полной грудью, не беспокоясь, что мать станет волноваться раньше времени. Открыв дверь, Сакура оцепенела. На неё слишком пристально смотрели два оникса, столь хорошо знакомые ей по Академии и команде. Только что Саске делал у номера их сенсея, ведь Сакура уже приготовила отказы для потенциального свидания Какаши… — Сакура? — казалось, парень был не меньше удивлён увидеть её здесь. Он хотел поговорить с сенсеем о тренировках и техниках, которые им необходимо выучить, чтобы из них вышло хоть какое-то подобие шиноби — уж слишком запомнились ему слова Рей. И, как ему показалось, момент выдался подходящий: Наруто спал непробудным сном, а его храп раздавался на весь номер, благо Учиха прихватил с собой пару ушных затычек как раз для этого случая. — А где Какаши-сенсей? Вдруг девушке стало стыдно: она не уследила за Рей, позволив ей напиться. Что о ней подумает Саске? Почему-то ей казалось, будто пепельноволосую специально оставили под её ответственность, и эта навязчивая мысль не проходила, всё сильнее развиваясь в её мыслях. — Он с Рей, — проговорила девушка, смотря на свои ступни, ставшие вдруг слишком интересными. Ей было стыдно, но дверь она приоткрыла чуть шире, невольно приглашая брюнета войти. — Произошедшее не давало ей покоя, отчего она смогла найти алкоголь и выпила, заснув в горячем источнике. Сакура мельком взглянула на Саске, подмечая странную эмоцию, которую не видела раньше. Испуг? Ревность? Харуно нахмурилась: ей было непонятно, почему Учиха вдруг стал ревновать Рей к собственному сенсею, ведь он не сделает ей ничего плохого — уж в этом розоволосая уверена. Куноичи старалась не думать, будто Саске испытывал романтические чувства к Мори, иначе их прикрытие не провалилось бы так сразу. Тогда почему он беспокоится? Странная догадка слишком резко пришла на ум, вынуждая Сакуру сесть на кровать от шока. Она отталкивала от себя эти мысли, но чем старательнее куноичи это делала — тем больше убеждалась в обратном. Рей нравился Какаши — это объясняло её желание остаться с ним после их тренировок и разговоров. Рей ОЧЕНЬ нравился Какаши — об этом кричала её реакция на его «гибель» сегодня и столь отчаянное сражение с вражеским шиноби. Рей любила Какаши — иначе она не стала бы напиваться, придумывая разнообразные отговорки — ей просто было стыдно. — И давно? — поинтересовалась девушка у Саске, стоявшем спиной к стене. По взгляду Сакуры было понятно: она знает. Учиха нередко восхищался её способности видеть логику и находить ответы там, где они казались наименее очевидными, только старался не рассказывать об этом никому, кроме Рей. — С самого начала, — ответил брюнет, раздумывая, что ему, нет, теперь уже им делать дальше. В небольшую тайну была посвящена Сакура, а своими словами он невольно раскрыл их маскировку, не осознавая, что правда раскрылась ещё до Испытания Какаши. — А Какаши-сенсей об этом знает? — Сакуре этот вариант казался наиболее логичным, она верила, что их учитель — далеко не самый глупый человек, способный заметить столь сильные чувства со стороны своей ученицы, пускай он и отлынивал от тренировок больше месяца. Но на её ответ Саске покачал головой, вводя девушку в очередное состояние шока. — Я думала, наш сенсей куда догадливее. Саске хмыкнул. Будь Сакура права — он бы нашёл время для их тренировок или воспользовался архивом, чтобы достать нужную информацию, а не тянул время. Учиха не верил в попытки Рей оправдать Какаши, прекрасно понимая, на что на самом деле способны джонины, иначе бы не стремился попасть в их ранг, став сильнее. За эти полтора месяца он провёл собственное и весьма успешное расследование, пытаясь найти ответы на интересующий его вопрос о том: кем же является Хатаке Какаши и откуда у него Шаринган. Последний, как оказалось, джонин получил в качестве прощального подарка от своего друга — члена клана Учиха, погибшего в бою. Последнее ему казалось слишком странным, так как в архивах его клана не было подобной информации. Но мысли о возможном родственнике брюнет решил оставить, всматриваясь в Сакуру. Ему было непривычно видеть её в обычной одежде с волосами, собранными в неряшливый пучок на скорую руку. Сейчас она не была похожа на куноичи Скрытого Листа, напоминая обыкновенного подростка со счастливым детством и своими внутренними проблемами, которые были слишком далеки от обычных дел шиноби. Всё своё детство Саске провёл в клане, его растили как шиноби, как возможного преемника Итачи, на которого вдруг свалилась куча обязанностей. И его брат не подводил, по мнению младшего Учихи, он был идеален во всём: гений клана, джонин, шиноби АНБУ, которым восхищался Третий и на которого ровнялись остальные, включая его самого. Это продолжалось бы бесконечно, если бы он не решил уничтожить собственный клан, а после присоединиться к опасной организации преступников. Саске заметил, что слишком долго рассматривает Сакуру, думая о чём-то своём. Ему нравилось это молчание между ними, словно так и должно было быть. Розоволосая куноичи, вопреки ожиданиям, не расспрашивала его обо всём на свете, терпеливо дожидаясь того момента, когда он заговорит сам — в Академии он не особо это замечал, а стоило бы, иначе отношения в команде не были такими напряжёнными. — Зачем ты пришёл? — нарушила тишину Сакура, больно прикусывая собственный язык, проклиная свою несдержанность. Любопытство до сих пор являлось её главным пороком — девушке просто жизненно необходимо было узнать всё и про всех. — Прости, само выскочило. — Я хотел поговорить с сенсеем о тренировках, которые он и без этого откладывал в долгий ящик. Я понимаю, что мы все обладаем разными навыками, но его поставили к нам в качестве учителя, вот он и должен заниматься своим делом, — удовлетворил любопытство девушки Саске, замечая, как дрожит от холода куноичи. В его номере было слишком жарко, он даже не знал, что ему следовало винить: Наруто и его чакру Девятихвостого Лиса или же отопление? — Ты замёрзла. Не вопрос, а констатация факта — Учихи славились своей прямолинейностью, о чём забывала сама Сакура, вспоминая свою первую встречу с Саске. Тогда она и правда раздражала не только его, но и своих родителей и даже Ино, но таких ощущений, как сейчас, его слова у неё не вызывали. В её глазах он проявлял заботу, пускай в столь своеобразном виде, который другие назовут нахальным или грубым, но Харуно была счастлива по-своему. Закутавшись в одеяло, девушка почувствовала тепло, ей до невозможности хотелось почувствовать тепло Саске вместо одеяла, но куноичи старательно гнала эти мысли прочь, радуясь, что он до сих пор не ушёл, хотя мог бы. — Я хотела поблагодарить тебя за то, что прикрыл во время атаки этих шиноби. Я не должна была стоять столбом, — слишком тихо проговорила девушка, надеясь, что он её не услышит, но Учиха не жаловался на проблемы со слухом. Он и вправду забыл об этом инциденте, не предал особого значения своему поступку, беспокоясь о сохранности не только заказчика, но и товарища по команде. Это чувство ответственности было слишком ново для Саске, он не знал, что с ним делать и как его воспринимать, боясь, что это может помешать его планам на будущее. Но благодарность Сакуры приятно грела сердце. — Не должна была, — согласился с ней брюнет, отталкиваясь от стены и подходя ближе, отчего Сакура вздрогнула с непривычки. — Но если бы ты бросилась в бой, как я или Рей, Тазуна остался бы без защиты. Ты молодец. Сакура чувствовала, как её щёки наливаются предательским румянцем: Саске действительно её похвалил! Пускай она и не обладала какими-либо способностями, как остальные члены команды, она всё-таки не была бесполезна, как думала с самого начала. И Саске это наконец-то заметил, играя с ней в совершенно дурацкие игры, правила которых она не знала и не понимала. — Спокойной ночи, Сакура, — прошептал парень ей на ухо, обжигая кожу девушки своим дыханием, прежде, чем выйти из номера. Он чувствовал, как медленно терял контроль, который выстраивал долгие годы и ему это не нравилось. Он не хотел ни с кем сближаться, пока не выполнит свою миссию и не убьёт брата, боясь потерять очередного близкого ему человека, но судьба то и дело подкидывала ему новых людей: сначала слишком настойчивая Рей, потом Наруто, не оставляющий его в покое, а теперь и эта странная Сакура. Ему определённо стоило изменить свой подход, но он просто не знал: с чего ему следует начать? — Спокойной ночи, Саске-кун, — проговорила в темноту розоволосая девушка, чувствуя, как запинается голос, но Саске её уже не слышал. *********** Стоило двери за Сакурой захлопнуться, Какаши громко выдохнул, чувствуя себя неловко. Ему предстояло вытащить собственную ученицу из горячего источника зная о всяком отсутствии одежды на ней. Он надеялся, что она ничего не будет помнить, стараясь избежать возможных разговоров, не имея и малейшего понятия, как ему потом объясниться. Он мог попросить Сакуру остаться и помочь ему, но не хотел вгонять и вторую его ученицу в краску — ей требовался отдых. Достав особо большое полотенце, мужчина отправился к горячему источнику. Рей всё так же спала, чуть сползая под воду, не позволяя Хатаке увидеть больше дозволенного. Джонин облегчённо вздохнул, полотенце свисало с его руки, чтобы он в любой момент мог обернуть в него девушку, оставалось только придумать, как это сделать. Встав на одно колено, мужчина на секунду задумался прежде, чем подтянуть девушку за подмышки ближе к себе, закрывая глаза и закутывая её в полотенце, стараясь избежать неловких прикосновений. Убедившись, что полотенце надёжно зафиксировано, Какаши взял Рей на руки, направляясь к кровати, чувствуя себя женихом, заботящимся о любящей выпить невесте. Только ему скоро исполнится двадцать шесть, а ей — всего шестнадцать, слишком большая разница в возрасте для парочки получается. Опустив девушку на кровать, Хатаке накрыл её одеялом для надёжности. Рисковать и пытаться одеть её он не стал, прекрасно зная, чем это может обернуться, если вдруг кто-либо их заметит или если девушка проснётся раньше времени. В любом случае у него к ней осталось слишком много вопросов, но ему оставалось лишь ждать, пока она проснётся, надеясь на ответы. ************ У Рей слишком болела голова, отчего девушка только сильнее закуталась в одеяло, накрываясь им с головой. Ей очень хотелось пить, Мори попыталась найти стакан с водой, который она всегда оставляет около кровати, когда идёт спать, но тумба вдруг оказалась дальше положенного и пустовала. Куноичи нахмурилась, от подобного действия из её груди вырвался лёгкий стон, а головная боль усиливалась. Что-то шло не по плану, но она никак не могла понять, что именно так её смутило. Как назло, Оками молчала, свернувшись в её подсознании клубочком, совершенно не замечая попыток джинчуурике с ней поговорить, игнорируя. Волчица решила: со своими проблемами Рей должна научиться справляться самостоятельно, а не бегать к ней за советом по каждому вопросу. Высунув голову из-под одеяла, Рей приоткрыла глаза только для того, чтобы потом сразу же их закрыть. Лунный свет причинял боль, от которой девушке хотелось избавиться. Воспоминания постепенно возвращались, Мори уже сама не была рада, что проснулась так рано, рискнув показать миру своё лицо после их с Сакурой пьянки. Точнее, пьянку устроила она сама с собой, отчего-то полагая, будто и Харуно к ней присоединилась, вовремя вспомнив: розоволосая куноичи если и пила что-то, то только зелёный чай. А потом Рей отправилась на горячий источник, был длинный и странный разговор с Оками и Сакурой, после которого она ничего больше не помнит. Пепельноволосая помотала головой, чувствуя мягкую подушку, хотя была уверена, что уснула в самом источнике. Наверняка на кровать её перетащила Сакура, иначе и быть не могло! Девушка никогда бы не стала просить помощи в столь пикантном деле у Саске и, тем более, Наруто, не говоря уже об этом странном строителе или, того хуже, их собственном сенсее. При мысли о последнем, Рей покраснела: она не знала, как бы объяснялась перед ним, прознай он о ситуации. Кровать пустовала. Мори полагала, что Сакура отошла в туалет, отчего пепельноволосая куноичи проснулась, но девушки не было видно слишком долго, а другая часть кровати была прохладной. Может, Сакура уснула в кресле, чтобы её не тревожить? — Сакура? — хриплым голосом позвала Рей, надеясь на ответ, которого не последовало, заставляя сердце биться сильнее. — И куда её черти унесли? Мори попыталась себя оглядеть, понимая, что кроме одеяла и полотенца на ней ничего нет. С непривычки девушка поёжилась, после чего медленными движениями принялась передвигаться в сторону кресел, где могли остаться её вещи. Куноичи не сомневалась, что Сакура оставила их именно там — подобное уже бывало в её квартире, когда они искали информацию о печати. Лёгкое покашливание, от которого Рей подскочила в кровати, поспешно обматывая вокруг себя одеяло, пытаясь найти хоть какое-то подобие на оружие, но рядом, как назло, ничего не было. В комнате был кто-то ещё, видимо поэтому ей не отвечала Сакура. В голову куноичи стали закрадываться не самые оптимистичные мысли: если Сакура не отвечает, а сама она проснулась в кровати, значит кто-то перетащил её, она всё ещё надеялась, что это — дело рук Харуно. За это время гостиница могла подвергнуться нападению бандитов, которые теперь следят за посетителями, пока её команда скрывается в одном из номеров, пытаясь защитить Тазуну, полагая, что с ней ничего не случится. Оками всё ещё не отвечала куноичи, не позволяя той использовать свои способности на полную силу и проверить догадки. Рей вновь стало страшно, возникло неприятное чувство дежавю, верить которому она отказывалась до последнего. Но это объяснило бы, почему её до сих пор не атаковали и почему она всё ещё жива, хотя чувствовала присутствие чужого человека в комнате. — Какаши-сенсей? — Она молилась, хотела, чтобы её мысли оказались ошибкой, ведь глаза оставались прикрытыми, едва различая очертания комнаты, постепенно привыкая к темноте. Рей отдала бы всё на свете за присутствие обычных бандюг в своём номере, а не собственного сенсея. К её счастью, темнота отвечала тишиной. — Видимо, пронесло. — Я бы не был так уверен, Рей, — этот голос она узнала бы из тысячи, столько раз за последний месяц он преследовал её в собственных снах, превращаясь в наваждение. Рей любила проводить с ним время, готовая слушать его до бесконечности, но ей было непривычно слышать в нём осуждающие нотки, будто их сенсей сам подростком не был. Громко ойкнув, девушка споткнулась о собственное одеяло, падая на пол и громко при этом ругаясь, радуясь, что в комнате темно и сенсей ничего не увидел. Перекатившись на живот и поближе к креслам, Рей гусеницей направилась к своему рюкзаку в надежде добыть пижаму. Весь её вид несколько разрядил ситуацию, Какаши едва сдерживался, чтобы не рассмеяться в голос, наблюдая за попытками своей ученицы реабилитироваться в его глазах. Он жалел, что не взял с собой камеру, чтобы заснять это дело, поделившись видео со своими учениками и, возможно, другими джонинами-наставниками — они бы оценили это по достоинству. Встав на колени, Мори судорожно копалась в собственной сумке одной рукой, второй придерживая одеяло, готовое сползти в любой момент. Нижнее бельё она нашла быстро, поспешно пряча его от пристального взгляда сенсея, доставая из рюкзака белую футболку, которая могла послужить ей платьем, и шорты. Бросив взгляд на примерное расположение своего сенсея, куноичи поспешила в ванную комнату, надеясь переодеться, забывая о слишком чувствительных глазах, стоило ей включить свет. Послышалось ещё несколько ругательств, звук тела, ударившегося обо что-то, недовольный стон в попытках натянуть проклятые шорты, пока в глазах девушки двоилось. Через несколько минут Рей вышла из ванной, всё ещё прикрываясь одеялом, чувствуя себя неловко. Она не была готова начинать разговор, боясь, что язык начнёт заплетаться, а сама куноичи станет нести бессвязный бред, за который потом будет стыдно вдвойне. Она осторожно села на кровать, подобрав под себя ноги, кутаясь в несчастное одеяло, стараясь не сводить взгляда со своего сенсея. Отчего-то теперь Какаши предстал перед ней в двойном количестве, а мысли в голове пустились в шальной пляс. — И чего я там не видел? — решил пошутить Хатаке, но быстро отбросил эту идею, поймав перепуганный взгляд своей ученицы, которая попыталась сильнее укутаться в одеяло. — Шучу, я не смотрел. Осознание того, что именно её сенсей вытащил её из источника, заставило девушку покраснеть ещё сильнее, но уже от стыда. Она не хотела, чтобы он видел её в таком состоянии, ведь Рей столько времени потратила на создание образа «сильной» и «независимой», а теперь выглядит слишком глупо, когда сама говорила о вреде алкоголя. В своей жизни она не нуждалась в подобных напитках: первый раз решила попробовать, а во второй — ничего не помогало, отношений, в которых она могла забыться, у неё не было, иного выхода девушка просто не видела, забывая о последствиях. — Как давно Вы здесь? — решила спросить она, чувствуя хрипотцу в голосе, стараясь скрыть неловкость, но получалось плохо. — Часа три, — ответил сенсей, наклоняя голову в бок, находя ситуацию забавной. Он в любой момент успеет отругать её, прочитать морали, сейчас ему просто было её жаль — он нередко просыпался в подобном состоянии после убийства Рин, виня во всём себя. — Как ты себя чувствуешь? — Голова болит, — честно ответила Рей, запуская руку в растрёпанные волосы, пытаясь распутать их пальцами. — А ещё пить хочется. Мужчина кивнул, вставая с насиженного места, направляясь в ванную комнату, набирая стакан холодной воды. Доверять столь хрупкие предметы девушке в подобном состоянии было нецелесообразно. Она с трудом контролирует своё тело и эмоции, учитывая, сколько ей потребовалось времени на то, чтобы сконцентрировать на нём взгляд — её биджу отказывался помогать своей джинчуурике хоть в чём-то, оставляя девушку на произвол судьбы. Скоординировать свои движения она тоже толком не могла, Какаши радовало, что голова хоть как-то работала и подсказывала наиболее безопасное решение проблемы, иначе Рей не стала бы гусеницей добираться до своей одежды. Присев на кровать рядом с куноичи, мужчина протянул ей стакан воды, за которым слишком резво потянулась девушка. Она вздрогнула, стоило ей вновь ощутить тепло его пальцев, но руку не убрала — пить хотелось куда сильнее, слишком она боялась разлить столь драгоценную жидкость. Залпом выпив холодную воду, Рей почувствовала себя несколько лучше, пускай головная боль всё также отказывалась проходить. — Спасибо, — поблагодарила она сенсея, решив не делать поклон, хотя он и казался ей сейчас уместным. — Где Сакура? — Я отправил её в свой номер, девочке нужно выспаться как следует, — объяснил ей мужчина, ожидая град вопросов, которых не последовало, вызывая удивление. — Тебе не жарко в одеяло кутаться? — Жарко, — призналась Мори. — А Вам? Поняв, что сболтнула лишнего, девушка сильно прикусила щёку изнутри, проклиная не только себя, но и слишком длинный язык в придачу. — Нет, — мужчина старался не провоцировать девушку, прекрасно зная, на что способны подростки в её возрасте. Он уже убедился, что опасности она не представляет, ведь биджу её спал слишком крепко. — Тебе надо отдохнуть. Будто последовав его совету, Мори откинулась на кровать, избавляясь от своего «кокона» из одеяла, демонстрируя сенсею свои стройные и подтянутые ноги, будто того случая в её квартире ему было мало. Какаши старался не думать о содержании книг, которые он читает и перечитывает на досуге, отводя взгляд и вставая с кровати, думая, где ему скоротать ночь. Он уже пытался побыть эгоистом и к чему это в итоге привело? Поэтому он не станет делить кровать со своей ученицей, прекрасно зная привычку Наруто врываться в комнаты друзей рано утром, действуя подобно будильнику для остальных. — А вы останетесь? — резко спросила девушка, приподнимаясь на локтях и сгибая ногу в коленке. Она вновь прикусила щёку, надеясь, что это хоть как-то её отрезвит. В худшем случае Какаши спишет её странное поведение на алкоголь, когда будет читать ей нотацию утром — в последней она не сомневалась. Может, ей стоило рискнуть? — Пожалуйста, не оставляйте меня одну! Хатаке хотел отказать, стараясь подобрать подходящие слова, чтобы объяснить пьяной девушке, к чему приводят последствия таких вот «ночёвок» мужчины в комнате молодой куноичи, но не смог, стоило ему наткнуться на зелёный взгляд, полный надежды и грусти. Сама того не осознавая, пускай и на долю секунды, Рей удалось поймать его в плен своих глаз, прибегая к женским хитростям, столь чуждым ей до сего момента. Она смотрела на него таким взглядом, от которого в Какаши просыпалось древнее желание защитить, которому он не мог противиться. — Обычно со мной всегда Оками, — решила оправдаться Мори, чтобы хоть как-то сохранить лицо. — Но сейчас до неё не дозовёшься. Мужчина кивнул, находя в шкафу ещё несколько полотенец и подушек, расстилая себе на полу. Он не знал, чем ещё его удивит сегодняшняя ночь, но из последних сил надеялся, что поспать ему всё же удастся, хотя бы несколько часов, а его ученики не влипнут в новые неприятности. Рей же была довольна и этим незначительным жестом, чувствуя, как вновь обострились её органы чувств. Вслушиваясь в спокойное дыхание мужчины, девушка быстро заснула, мечтая в следующий раз уже оказаться в его объятиях. Почему-то сейчас они казались ей тёплыми и до неприличия комфортными. Какаши же приходилось сгребать весь свой самоконтроль в кулак, оставаясь мыслями наедине с собой, не замечая, как тоже погружается в сон.