Волчонок

Рей уже двадцать минут смотрит на своего сенсея, пытаясь понять, как ему не наскучили эти книжки. Конечно и в её библиотеке нашлась адаптация одного из произведений, но включать её куноичи не решалась; фильм этот она купила на распродаже, а опозориться перед Какаши снова хотелось меньше всего. Именно поэтому она поставила картину о синих людях, продвинутых технологиях и других мирах, надеясь, что это заинтересует её сенсея. Первые десять минут он действительно смотрел с ней фильм, потом он ему показался слишком предсказуемым, отчего Хатаке достал излюбленную книжку, погружаясь в мир, созданный Джираей. Мори старается дышать ровно. Она читала первый том — история любви двух шиноби, которые не должны быть вместе, типичная история запретных отношений, ведь они из враждующих между собой деревень, разбавленная большим количеством эротических сцен. Некоторые моменты из книги до дрожи в коленках напоминали её отношения с собственным сенсеем, точнее — какими бы она хотела их увидеть. Почему они не могут наплевать на эти правила и жить так, как им хочется? Почему мнение других людей должно быть важнее их счастья? Наконец Рей не выдерживает — она пододвигается к своему сенсею и заглядывает ему за плечо, читая открытую книгу, затаив дыхание. — «Я бы не отказался съесть твой персик?» Эту часть что ли Майто Гай писал? — вырывается у девушки, отчего Какаши вздрагивает. Он почувствовал её приближение, но и подумать не мог, что она читает его книгу, притаившись за его плечом! — Тебе рано читать такое, — он строго смотрит на куноичи, стараясь не попасть в плен изумрудных глаз. Джонину кажется, будто он и так засиделся, выпивая уже третью чашку чая. Напиток у Мори получался изумительный, но своих секретов куноичи не раскрывала. Она не станет рассказывать, как покупает свой чай на базаре рано утром в субботу, появляясь раньше самого торговца, ведь лучшие сорта разбирают слишком быстро, а очередь образовывается на несколько часов — настолько хороши его товары. Рей хочет ответить что-то колкое, в тон ему, но замирает, уставившись на неприкрытое маской красивое лицо. Из его носа бежит едва заметная струйка крови, создавая контраст со светлой кожей. На какое-то мгновение девушка позволяет себе минутную слабость, любуясь этим контрастом, но вовремя останавливается. Куноичи возвращается на кухню, слишком быстро находит маленькое чистое, недавно выстиранное, полотенце, смачивает его в холодной воде, а потом буквально подлетает к своему сенсею, вытирая кровь и прикладывая его к носу. Неджи и Саске частенько страдали подобным в детстве, поэтому Рей прекрасно знает, что следует делать в таких ситуациях, обвиняя в кровотечениях проклятые глаза. Сейчас она не была настолько уверена в причине произошедшего, если только её сенсей не пытается от неё что-то утаить. Некстати вспоминаются сцены из фильмов: мужчины страдают носовыми кровотечениями, когда видят красивых обнажённых женщин, но Рей знает, что в книжках Джирайи нет картинок. Хатаке корит себя — он позволил себе расслабиться, забыв об отсутствии маски. Что подумают о нём его собственные ученики? И почему Рей сидит так близко? Втягивая носом воздух, он чувствует аромат её кожи, а ноздри приятно щекочет аромат сирени и крыжовника, с лёгкими нотками кардамона. Он пытается выровнять дыхание, сконцентрироваться на чём-то другом, но не получается. Вместо этого мужчина вновь смотрит на обеспокоенное лицо своей ученицы, оказавшееся слишком близко к его, на её тонкие длинные пальцы, крепко прижимающие к его носу ледяное полотенце. Он чувствует, как она ёрзает, засидевшись на его ноге, пытается найти более удобную для себя позу, но то и дело теряет равновесие, падая на него. Какаши неосознанно поддерживает её, слегка приобнимая за талию, стараясь делать как можно меньше движений, чтобы её футболка не задиралась слишком сильно, сжимая мягкую ткань в своих руках. Джонин находит эти моменты несколько странными и ловит себя на мысли, что ему совершенно не хочется отпускать свою ученицу. Куноичи чувствует его прикосновения к себе, медленно сходя с ума. Ощущение тёплой мужской ладони на спине порождает волну мурашек, а его тепло приносит странное чувство комфорта и безопасности. Кровь останавливается слишком быстро, но она продолжает прикладывать полотенце к его носу, надеясь продлить этот волшебный миг их близости. Какаши и сам это понимает, отводит её руку с полотенцем в сторону, смотрит, как выделяется его кровь на этой тряпке, стремительно падающей вниз. Рей же, будто ждала этого момента всю жизнь, пододвигается ещё ближе, что они почти касаются носами. Она смотрит в его глаза, всего мгновение, прежде, чем податься вперёд, надеясь вновь почувствовать вкус его губ, но джонин не позволяет, останавливая. Его пальцы больно впиваются в её плечо, а изумрудные глаза смотрят на Хатаке с долей недопонимания. — Мы кажется об этом уже разговаривали, — выдыхает джонин, придавая своему голосу серьёзность. Он должен остановить это безумие, пока оно не зашло слишком далеко. — Я не подходящая тебе пара. Рей не двигается. Она всматривается в его лицо, чувствуя биение своего сердца, проводит рукой по его груди, скрытой плотной водолазкой, обводя напрягающиеся мышцы, кладёт руку ему на шею, чувствуя пульсирующую венку и слегка улыбается своим мыслям. — Почему вы так считаете? — тихо спрашивает его она, прижимаясь к нему всем телом — ей нравится чувствовать его тепло. Какаши усмехается, сильнее сжимает руку на её талии, в который раз удивляясь её худобе. Мори же отчаянно не понимает происходящего, вновь хмурится, реагируя на его смешанные сигналы: обнимает одной рукой, а другой — останавливает. — Я слишком стар для тебя. Тебе незачем связываться с таким грешником, как я, — находится мужчина, но очередная улыбка куноичи сбивает его с толку, вынуждая продолжить. — Любой из твоих ровесников наверняка будет лучше меня. Пепельноволосая не верит: Хатаке не имеет и малейшего понятия, о чём говорит. Она хочет показать ему, насколько мужчина не прав, поэтому слегка дотрагивается губами до его уха. От подобного мужчина задерживает дыхание, стараясь ничем себя не выдать. — По-моему, вы перечитали книги Джирайи, — горячо шепчет она прежде, чем слабо укусить мочку его уха. В её квартире им никто не помешает — они оба знают об этом, разбираясь в этих отношениях неспешно, тратя на это столько времени, сколько им потребуется, чтобы прийти к окончательному решению. — И кто из моих ровесников кажется вам наиболее подходящей кандидатурой, сенсей? Мори хитро смотрит на мужчину — Хатаке чувствует себя зверем, загнанным в ловушку. Когда она успела научиться подобному? Конечно джонин слышал о курсах куноичи, но не представлял, чему на них учат, предпочитая проводить больше времени за тренировками. Джонин не совсем понимает правила её игры, взгляд его вновь цепляется на обнажённые стройные ноги и эта картина болью отдаётся в паху. Мужчина отчаянно перебирает в своей голове варианты, наконец-то понимая, куда клонит девушка: Наруто слишком импульсивный, к тому же у него есть Хината; Саске — идеальный вариант, но он предпочёл Сакуру, к тому же — они с Рей лучшие друзья; Неджи — слишком зациклен на тренировках; Рок Ли, Киба, Чоуджи и Шино — не в её вкусе и слишком странные, оставались только Шикамару и Канкуро, но видеть Рей с последним ему не хотелось — шиноби Песка казался слишком подозрительным. — Шикамару, — на выдохе произносит он, чувствуя себя победителем. На его слова куноичи усмехается, оказываясь непозволительно близко — эта игра заводит. Мужчина сглатывает, стараясь не обращать внимания как футболка обтягивает грудь Рей, почти ничего не скрывая, но его взгляд непроизвольно задерживается на выпирающих сосках, которые ему вдруг хочется сжать меж пальцев, услышав в ответ протяжный стон. Пепельноволосая давно поняла, что её сенсею совершенно не нравится шиноби из Песка, его ответ забавлял, а вся ситуация представляла Какаши в довольно интересном свете. Она не хочет его отпускать, чувствует возбуждение, тянувшееся комом внизу живота. — И почему Шикамару? — она смотрит ему в глаза, а её губы находятся непозволительно близко от губ мужчины, переставшего её держать. Осмелев, Рей целует джонина в шею, приспуская горло его водолазки, стараясь добраться до ключицы, слегка царапая кожу. — Вы действительно считаете его таким уж подходящим кандидатом? Куноичи понимает, что действует безрассудно. Если на месте её сенсея был бы любой другой мужчина — она бы никогда не позволила себе подобной наглости. Но Какаши… Он не станет жаловаться Хокаге, просить заменить команду, если бы ему действительно не нравились её действия — он бы давно оттолкнул, прочитав лекцию о морали. За те несколько месяцев Рей успела его выучить, слишком нагло пользуясь своим положением и его слабостью. Ей интересно: куда приведут их её игры? Действительно ли джонин ничего не чувствует по отношению к ней или же спрятался за очередной маской, которую девушке только предстоит снять? Хатаке открывает шею, прижимая к себе непослушную девушку, понимая, что проигрывает. Одна мысль о том, что Рей станет так целовать кого-то другого, а не его, зарождает в его душе волну гнева, пускай этим кем-то и был наследник клана Нара. Не осознавая происходящего, он старается не думать о своём эгоизме, когда позволил себе привязаться к этой странной куноичи. Он держится, старается думать о чём угодно, кроме своего возбуждения, но и его контроль летит к чертям, стоит девушке вновь коснуться его губ своими, растягивая поцелуй. Он отвечает, целует её грубо, властно, прижимает её хрупкое, по сравнению с его, тело к себе. Куноичи зарывается в его волосы руками, слегка оттягивая его голову, когда напор становится слишком сильным, чтобы спустя мгновение вновь словить его губы. Она чувствует себя слишком неумелой, старается компенсировать это напором, тая под его грубыми ласками. Рей расстёгивает его жилет, сбрасывает его с плеч, поспешив потянуться к слишком плотной водолазке, но Какаши перехватывает её руки на полпути. — Не так быстро, — хрипит он, запечатывая на её губах новый поцелуй, переходя на её шею. Куноичи непозволительно громко стонет, сжимает бёдра вокруг его ноги, стоит джонину прикусить чувствительную кожу. — Ты именно этого хотела? Пепельноволосая не отвечает, вместо этого она глубоко целует его в ответ, отстраняясь, чтобы снять мешающую водолазку. Его тело приводит девушку в восторг: она робко дотрагивается до напряжённых мышц рукой, проводя по сильной груди, кубикам стального пресса, заинтересованным взглядом рассматривая тонкую дорожку волос, скрывающуюся за плотно сидящими штанами. Пепельноволосая ёрзает, чувствует себя неудобно, готовая взорваться от каждого его прикосновения. Какаши прижимает девушку ближе, меняя позу, подминая куноичи под себя. Он чуть надавливает на чувствительную точку на её спине, отчего Рей выгибается ещё сильнее, низом живота чувствуя его возбуждённый член. Она не может побороть своё любопытство, кладёт свою руку на внушительный бугорок, чуть сжимая, наслаждаясь полустоном, вырвавшимся из уст Какаши, в который раз поражаясь своему безрассудству. Мужчина вновь увлекает куноичи в поцелуй, гладит её обнажённые ноги, находя оправдания своему эгоизму. Мори хочет этого так же, как и он сам, если не сильнее, поэтому он отстраняется от девушки, поднимая её ноги вверх. За происходящим Рей наблюдает с интересом: Какаши покрывает поцелуями её ноги, чуть кусает чувствительное место под коленкой, поднимаясь выше по внутренней стороне бедра. Джонин старается не прерывать зрительного контакта с Мори, усмехается, когда девушка запрокидывает голову назад, стоит ему подобраться слишком близко к её самому сокровенному месту. Словно специально, мужчина игнорирует мольбу в глазах куноичи, поднимаясь поцелуями выше по животу, задирая футболку, отмечая про себя, каким тяжёлым стало её дыхание. Добравшись до груди, он сжимает одну из них в своей руке, наслаждаясь стонами девушки, языком играя с соском другой. Слегка прикусывает, отчего девушка вновь стонет, зарываясь в его волосы рукой, прижимая ближе к себе — Рей нравится происходящее и она не намерена его останавливать, чувствуя приятное покалывание от его движений, распространяющееся по всему телу. На долю секунды Какаши останавливается, утыкается лицом в ложбинку между грудей, стараясь перевести дыхание. Пути назад уже нет — джонин это и сам знает, сжимая грудь чуть сильнее положенного, оставляя лёгкий поцелуй. Её грудь комфортно умещается в его руке, отчего мужчина не сдерживается, вновь зажимая чувствительные соски меж пальцев, наслаждаясь очередным стоном. Он уже почти и забыл, когда был с женщиной в последний раз — постоянные миссии не дают ему возможности расслабиться как следует, вынуждая жить в вечном напряжении. Рей чувствует, как к её щекам приливает краска, стоит сенсею задержаться на одном месте дольше положенного. Она чуть подаётся вперёд, надеясь, что мужчина поймёт её намёк, но он только кусает её за особо чувствительные места, отчего с её уст срывается слабый вскрик. Задранная футболка мешает ей нормально двигаться, поэтому, поколебавшись с минуту, куноичи снимает её, отправляя на пол, стараясь побороть желание прикрыться. Хотя, чего её сенсей не видел? Какаши приподнимается на руках, переносит вес на колени, расставленные по бокам от девушки, садится, разглядывая её почти нагое тело. Он и не понимал, насколько она выросла с их первой встречи, превращаясь в красивую женщину: стройные длинные ноги, округлые бёдра с упругими ягодицами, подтянутый живот и тонкая талия, полная грудь, острые ключицы, изящная шея… Он думает, что обязательно бы в неё влюбился, будь они одного возраста и встреть он её лет на десять раньше, но джонин поспешно прогоняет эти мысли, встречаясь с умоляющим взглядом своей ученицы. Он вновь целует девушку, надеется, что она передумает, но куноичи ногами обнимает его за голый торс, прижимая как можно ближе к себе. Мужчина понимает её, вновь подхватывает её ноги, целует с внутренней стороны бедра, поднимаясь выше. Он проводит пальцами по намокшей ткани нижнего белья, а губы его непроизвольно складываются в усмешке. — Такая мокрая, — ему нравится наблюдать за её реакцией, как стремительно краснеют её щеки, что она старательно прячет лицо в ладонях. Какаши осторожно надавливает на клитор, слыша протяжный стон в ответ. Другой рукой он вновь перехватывает её руки, заводя их за голову, продолжая массировать чувствительную точку сквозь тонкую ткань, не разрывая при этом зрительного контакта. — Интересно, так же ли ты возбуждена после наших тренировок? Рей старается прервать контакт, отворачивается, но Хатаке находит ответ на интересующий его вопрос в её действиях. Одним резким движением он снимает с неё последний атрибут одежды, позволяя себе вновь осмотреть её нагое тело. Куноичи хорошо подготовилась — он не чувствует и следа волос, стоит ему провести рукой по её изнывающей от желания промежности. Девушка же чувствует, как возбуждение охватывает всё её тело, а тянущейся ощущение внизу живота становится больше, кажется, будто оно вот-вот накроет её волной с головой. Он вновь смотрит в её глаза, видит в них неимоверное желание почувствовать мужчину в себе, но Какаши хочется ещё немного поиграть с ней, несмотря на болезненный стояк. На диване слишком тесно, поэтому он подхватывает девушку под ягодицы, направляясь в сторону спальни — квартирка у Рей небольшая, сориентироваться довольно просто. Куноичи поспешно обвивает его за шею и за торс, прижимаясь к этому желанному мужчине сильнее, требовательно потянувшись за очередным поцелуем. И он отвечает, отдаёт ей всего себя, прижимает её к себе сильнее, на долю секунды высвобождая руку, чтобы открыть дверь спальни. Он осторожно падает с ней на кровать, запечатлев на губах очередной поцелуй, опуская руку ниже, массируя клитор. Ему нравится смотреть, как выгибается девушка в его руках, как стонет в такт его ласкам, как закусывает нижнюю губу, стараясь сдержать слишком громкий вскрик. Он ставит её ноги себе на плечи, резким движением подтягивает к себе, касаясь языком её промежности, слыша в ответ сдавленный стон и её горячий шёпот. — Какаши-сенсей, — у Рей от подобного захватывает дыхание, она с трудом выдавливает из себя слова, кажущиеся такими ненужными в данный момент. — Там же грязно… Мужчина улыбается, запечатывая очередной поцелуй, языком играясь с клитором, изредка надавливая, отчего стоны куноичи становятся ещё громче. Какаши осторожно вводит в неё один палец, отрываясь от своего занятия, чтобы посмотреть на реакцию девушки. Она не заставляет себя ждать — пепельноволосая до белизны сжимает в руках одеяло, стараясь справиться с неимоверным желанием схватить своего сенсея за волосы, ощутив его как можно ближе. Хатаке же будто читает её мысли, возвращаясь к своему занятию, слегка прикусывая чувствительную точку. Убедившись, что девушке комфортно, он вводит второй палец. Рей невольно напрягается, но ласки сенсея заставляют вновь забыть о происходящем, отдавшись чувствам и эмоциям, приподнимая бёдра вверх, чтобы ему было удобнее. Какаши чуть сгибает пальцы, ждёт несколько мгновений, чтобы девушка привыкла, а потом начинает плавные движения, от которых у Рей срывает крышу. Девушка выгибается, старается поймать нужный ритм, но мужчина останавливает, положив одну руку ей на живот, продолжая свои ласки языком. Она чувствует нарастающее возбуждение, теплом распространяющееся по всему телу, отчего кожа пылает жаром, а волосы прилипают к мокрому лицу. Хатаке наращивает темп, останавливая ласки языком: ему хочется видеть её лицо, хочется слышать, как она зовёт его по имени, видеть мольбу в её глазах и куноичи не разочаровывает. Она двигает бёдрами ему навстречу, стараясь подстроится под его ритм, от ощущения его горячих пальцев в себе у девушки вновь сбивается дыхание, а когда он начинает двигать ими ещё быстрее, она не выдерживает. — Сенсей, — слишком громко стонет Рей, подаваясь вперёд, стараясь свести ноги от приближающегося наслаждения, но он не позволяет, а его движения становятся ещё быстрее. Мори чувствует волну возбуждения, прокатывающуюся по всему телу, как сбивается её дыхание, как ноги сводит приятной судорогой, как пульсирует набухший клитор, а с уст срывается протяжный стон, но Хатаке этого мало. Он продолжает двигать в ней пальцами, чувствуя сжимающиеся стенки влагалища, наслаждаясь открывающимся видом. Для Рей этого оказывается слишком много, тело слишком чувствительно, отчего на глазах появляются слёзы. Мужчина останавливается, осторожно вытаскивает пальцы, осматривает их на наличие крови, а после, поймав любопытный взгляд куноичи, пробует их на вкус, наблюдая, как стремительно вновь краснеют её щёки. Он не говорит ни слова, приближается к её лицу, втягивая девушку в глубокий поцелуй. Она чувствует собственный вкус на его языке, стонет ему в рот, почувствовав его пальцы, сжимающие слишком чувствительные соски. Её руки тянутся к его штанам, на этот раз мужчина позволяет ей снять их вместе с бельём, помогая. Рей нравится вид обнажённого сенсея: следуя за тёмной дорожкой волос, она переводит взгляд на стоящий колом член. Она видела подобное в фильмах для взрослых, но ей до невозможности хочется его потрогать, поэтому девушка тянет к нему руку, несмело проводя ладонью от головки до основания и обратно, как бы случайно задевая сжавшиеся яички. Это простое движение возбуждает Какаши ещё сильнее, мужчина грубо толкает девушку на кровать, впиваясь в её губы очередным поцелуем, давая ей вновь почувствовать свой стояк бедром. Куноичи хочет его отблагодарить, сжимая член в своей руке, делая поступательные движения вверх и вниз, но джонин останавливает, сплетая пальцы её руки со своими. Он не хочет кончить слишком рано. — Не сейчас, — низким голосом, похожим на рычание, говорит он, поцелуями переходя на шею, большим пальцем правой руки продолжая массировать клитор. Дождавшись нового стона, он перехватывает руку куноичи, кладёт её на собственный член, и, не нарушая зрительного контакта, просит. — Не хочешь направить его? Происходящее кажется ему грязным, словно сюжет какого-то порнофильма, но ему всё равно. Какаши хочет чувствовать её мягкую кожу под своими пальцами, слушать её стоны, наслаждаясь происходящим. Поэтому он старается не торопиться, когда Рей направляет его член в себя, чувствуя, как его сжимают стенки влагалища. Мори громко дышит, привыкая к этому чувству наполненности. Джонин хорошо её подготовил, поэтому на всю длину он входит без проблем, не почувствовав препятствий на своём пути. Хатаке не удивляется: куноичи ведут слишком активный образ жизни, поэтому встретить девственницу с целой плевой почти невозможно. Стоит ему войти на всю длину, мужчина останавливается, смотрит на Рей, как бы спрашивая разрешения. Куноичи слабо кивает, старается свыкнуться с непривычными ощущениями. Первое время медленные размеренные движения сенсея не приносят за собой ничего, Мори даже готова отчаяться, ведь она столь многое читала об этом в книжках! Но, стоит ему нарастить темп, куноичи вновь чувствует подступившее возбуждение, тянущимся ощущением отдаваясь внизу живота. Хатаке помогает ей поймать нужный темп, ноготки девушки царапают его спину каждый раз, когда он входит слишком глубоко. Он с остервенением целует её губы, заглушая особо громкие стоны, спускается ниже, сжимает её грудь в руках, языком играясь с чувствительными сосками. Он чувствует, что кончит совсем скоро, но мужчине хочется потянуть время. Он выходит из девушки, смеётся, видя её недовольное лицо. — Повернись на живот, — просьба, похожая на приказ, который Рей спешит исполнить, уже зная, что задумал её сенсей. Она послушно сгибает ноги в коленях, демонстрируя джонину свои упругие ягодицы, открываясь перед ним в совсем другом виде. Хатаке усмехается, кажется, его ученица далеко не так невинна, как он себе представлял, увлекаясь фильмами для взрослых, один из которых он заметил на полке, но решает оставить происходящее без комментариев. Вместо этого мужчина пристраивается сзади, целует её спину, прикусывает кожу на шее, играется с мочкой уха, сжимая в руках её грудь, теребя сосок между пальцев. Какаши растягивает наслаждение, ждёт, пока она сама попросит его продолжить, и просьба срывается с губ куноичи, стоит ему вернуться к чувствительному клитору, поглаживая и надавливая большим пальцем. — Сенсей, пожалуйста… — стонет она, ещё сильнее выпячивая попку в сторону мужчины. — Пожалуйста, что? — его горячий шёпот обжигает, от одних его слов по спине снова пробегают мурашки, а потом девушка вновь чувствует, как его пальцы заполняют её, начиная двигаться, даря ей новое удовольствие. Но сейчас ей нужны не его пальцы, а что-то большее. — Ты этого хочешь? — Нет, — отвечает Рей, продолжая стонать от его умелых движений, чувствуя приближение нового оргазма. — Я хочу почувствовать вас в себе… Какаши продолжает наращивать темп, умело двигая пальцами, задевая нужные, особо чувствительные, точки, ощущая, как она сжимает его в себе, давая волю очередному громкому стону, который он ловит губами, сплетая их языки в одном танце. В этот раз он не спешит вытаскивать пальцы, продолжая двигать ими. — Прости, я не расслышал, — куноичи бурно реагирует на каждое его движение внутри себя, подаваясь ему навстречу. Она так давно мечтала ощутить его в себе, что не хочет сдаваться после двух раз. — Ты что-то сказала? Её воспитание летит к чертям: она смотрит на джонина своим изумрудным взглядом, застеленным пеленой похоти, трётся о его возбуждение попкой, давая ему понять, чего именно она от него хочет. — Трахните меня уже наконец, сенсей, — просит она, стараясь вновь не покраснеть. В этот раз мужчину не надо просить дважды. Одним резким движением он входит в неё, притягивая к себе за бёдра, наращивая быстрый темп, отчего Рей стонет его имя, словно мантру, просит его не останавливаться, сжимая в руках одеяло. Он позволяет себе шлёпнуть её по ягодицам, усмехается, услышав слабый вскрик, вновь прижимает её к себе за бёдра, помогая задать нужный темп. Куноичи слышит хлюпающие звуки, за которые становится стыдно, но ей нравится данная поза, позволяющая почувствовать джонина полностью. Она снова чувствует приближение оргазма — иного, чем в прошлый раз. Он накрывает её волной, она пытается убежать от мужчины, но его крепкие руки на бёдрах не дают и шанса. Какаши наращивает темп, чувствуя, как сильно сжимает его член влажные стенки влагалища. Через минуту и он достигает пика, изливаясь в неё. На какое-то время они замирают, пытаясь осознать происходящее. Куноичи благодарит печати, которые им ставят в возрасте двенадцати лет, чтобы девушки не забеременели во время миссий или попав в плен, а Какаши собирает мысли в кучу, бегло целуя Рей в плечо прежде, чем покинуть её, приземляясь рядом на кровать. Пепельноволосая позволяет себе растянуться, разминая затёкшие от непривычной позы руки, разворачиваясь лицом к своему сенсею, стараясь прикрыться одеялом, пряча свои покрасневшие щёки. Что скажет Какаши? Хатаке проводит большим пальцем по её щеке, убирая прилипшую прядь волос. Пепельноволосая не кажется ему настолько храброй: она смешно краснеет, отводит взгляд, стараясь не смотреть на своего обнажённого сенсея, но он то и дело замечает, как она украдкой рассматривает его тело. — Тебе нужно принять душ, — он первым нарушает тишину, давая себе возможность уйти. Ему не стоит оставаться на ночь, он вновь может не сдержать себя, повторяя произошедшее. Рей кивает, привстаёт с кровати, вовремя замечает, что не сможет взять одеяло с собой, ведь на нём так же развалился и её сенсей. В её голове проносится шальная просьба, которую куноичи спешит озвучить. — Сенсей, — джонин поднимает на неё взгляд, старается сфокусировать его на изумрудных глазах, но это даётся ему слишком тяжело, отчего он вновь и вновь осматривает её фигуру, подмечая красные отметины, которые оставили его губы. — Вы можете остаться, пока я не усну? Мужчина задумывается над её словами: куноичи знает, что он уйдёт и не пытается его отговорить, вместо этого просит дождаться, пока она заснёт. Он слабо кивает, чувствуя подступающее чувство вины, позволить ей заснуть на его плече это меньшее, что он может для неё сейчас сделать. Стоя под струями тёплого душа, Рей пытается разобраться в себе. Ей безумно хочется, чтобы Какаши присоединился к ней, ведь ей так нравится его целовать, ощущать тепло его тела, чувствовать его в себе… Она не знает, как он станет вести себя после: сделает вид, будто ничего не случилось? Или же станет смотреть на неё свысока, осуждая? Первый вариант казался ей наиболее реалистичным. Куноичи хотела отношений с этим мужчиной, слабо представляя, где начать. При этом она вовсе не ждала дорогих подарков, свиданий, ей просто нравилось быть с ним вместе, как бы глупо это не звучало. Но может ли она претендовать на такое счастье, ведь её сенсей находится в том возрасте, когда пора думать о семье и заводить серьёзные отношения, а не играть в любовь с подростком? Смывая с тела остатки спермы, пепельноволосая вновь задумалась о материнстве. Маленькие дети её пугали, она не знала, что с ними делать, вспоминая, как сидела с маленькой Ханаби Хьюга, мечтая если не выбросить кричащую девочку в окно, то хотя бы повеситься на месте — так сильно у неё болела голова от непрекращающихся криков. Обаасан частенько говорила ей, что Рей обязательно выйдет замуж за достойного представителя одного из кланов Конохи, готовила её стать достойной женой, а не шиноби, и что в итоге? Девушка не видела себя в роли жены или матери, но все истории в книжках заканчивались одинаково — влюблённые воссоединялись, женились, а позже заводили семью. Неужели всё это было уготовлено судьбой? Неужели нельзя просто жить долго и счастливо, наслаждаясь обществом друг друга? Выключив душ, Мори находит чистое полотенце, слишком тщательно вытирая своё тело, старается отогнать мысли прочь. Она помнит, что случилось с её кланом, какая участь постигла тех, кто был ей дорог и не хочет повтора. Но куноичи не представляет, что ей делать рядом с Какаши, ведь именно с ним она вновь чувствует себя собой, позволяя той части, которую она так долго прятала, выйти наружу. Рей закрывает глаза, встряхивая головой — она подумает об этом позже. Сейчас в её постели лежит самый лучший мужчина в мире, и она не хочет заставлять его ждать слишком долго. Девушка осторожно просачивается в спальню, стараясь скрыть свою наготу от Хатаке, но тот только смеётся. Стоит ей лечь в кровать, как мужчина притягивает её ближе к себе, отчего Мори мысленно готовится ко второму раунду, но джонин не предпринимает никаких действий, накрывая её одеялом. — Всего полчаса назад ты просила трахнуть тебя, — спокойным голосом говорит он, наблюдая, как краснеют её щёки от воспоминаний. — Ты действительно считаешь, что твоя нагота что-то изменит? Рей качает головой, прижимаясь к его сильному телу, слушая биение его сердца, засыпая. Прежде, чем окончательно уйти в царство Морфея, она чувствует слабое прикосновение его сухих губ ко лбу, улыбаясь сквозь сон. Экзамен на чуунина теперь её не волнует — она преодолеет всё, лишь бы её сенсей был рядом.

***

Какаши терпеливо дожидается, пока его ученица заснёт. Лишь только услышав ровное дыхание, он осторожно выскальзывает из её объятий, собирая по комнате разбросанные вещи, одеваясь. Душ джонин примет у себя — он не хочет разбудить спящую девушку, ведь следующие несколько дней будут непростыми. Команде номер семь придётся узнать свои лимиты, научиться доверять друг другу и работать сообща, если они хотят выжить. Он вспоминает свой экзамен на чуунина, когда спас Гая, снова чувствуя вину перед Рей. Второй этап был действительно опасен: достаточно перейти дорогу не тем людям, как неосторожного генина могут убить, экзаменаторы просто не успеют помочь вовремя. Некоторое время мужчина сомневается: правильно ли он поступил, позволив подросткам сдавать его так рано, но, вспоминая их работу в стране Волн и миссии, Копирующий отгоняет от себя эти мысли. Хатаке натягивает на себя плотную водолазку, как взгляд его цепляется за трусики Рей, валяющиеся на диване. Воспоминания о прошедшей ночи приятно отдаются в паху, Какаши не прочь повторить, но успевает вовремя себя остановить. Ей всего шестнадцать, он и так натворил слишком многое, совершенно не представляя, как станет это исправлять. Он подхватывает белье пальцами, раздумывая. Ему хочется украдкой положить их в карман, взять с собой, словно очередной трофей, но, зная привычку своего лучшего друга копаться в его вещах, мужчина останавливает себя, кидая бельё в корзину для стирки. Он пытается убедить себя, что такое больше не повторится, чувствуя, что не может дать никаких гарантий, ведь Рей слишком пагубно на него влияет и эта чертовка тоже об этом знает. Лучше бы не его тогда оставляли караульным, когда умерла старшая Мори, не к нему в команду попадала джинчуурике волка, порождая в душе его самый настоящий хаос. Хатаке покидает квартиру через окно, оставляя его слегка открытым. Впереди его ждёт сто двадцать часов волнений и терзаний, за которые он должен решить, что делать ему с Рей дальше.