Волчонок

Рей сжимает в руке небольшой клочок бумаги, смотрит на заветную цифру, снизу которой стоит точка, чтобы отличить её от девятки. В последнем этапе будет участвовать одиннадцать шиноби, но в какие пары их разобьют? Мори совершенно не хочется выходить против своих друзей или, что ещё хуже, Гаары, хотя ей хочется проверить свою догадку, что окажется сильнее: его песчаный гроб или её вакуумная тюрьма? Раздавит ли её песок до того, как куноичи успеет закончить свою технику или же горло генина из Песка сдавит невидимая рука прежде, чем он отдаст приказ? Хокаге много разговаривает, наставляет юных ниндзя, рассказывает о важности тренировок. Мори чувствует себя счастливчиком: свой бой она закончила слишком быстро, оставив свои техники в секрете, но поможет ли ей это? Саске, Неджи, Наруто и Шикамару давно известно о всех её секретах, чем она может их удивить? Рей жизненно необходимо найти того, кто сможет подготовить её к экзамену, она надеется на собственного сенсея, но в её душу то и дело закрадываются определённые подозрения. Какаши слишком много времени проводит рядом с Саске, опекая последнего из Учих как собственного сына. А, после произошедшего, куноичи сомневается, что он подойдёт к ней ближе чем на метр или согласится тренировать индивидуально. — А теперь назовите свои номера! — отдаёт приказ Анко. Канкуро выпадает пятёрка. Он не чувствует подвоха до тех пор, пока девушка из Листвы не называет следующую цифру. Почему шестёрка выпала именно ей? Почему тому странному парню с жуками досталась семёрка? Шиноби из Суны чувствует, как шевелятся вставшие волосы у него на шее. Но почему он волнуется? Генинов вполне могут распределить таким образом, что тот, кому выпала единица сражается с тем, кому выпала пятёрка, двойка с шестёркой и так далее. Не всё же так плохо, верно? — Ибики расставил вас по парам, прошу запомнить своего противника! Рей и Канкуро переглядываются. Удача явно не на стороне парня, иначе не поставила бы его против этой девушки, закончивший свой бой слишком быстро. Он хочет с ней поговорить, отказаться от поединка или попросить джонинов пересмотреть своё решение, но куноичи останавливает его движением руки, подойдя ближе, стоит распределению закончиться. Гааре улыбнулась удача — он будет сражаться против Саске. — Не стоит, — шепчет она ему, остановившись рядом. — Лучше с тобой, чем с Гаарой или кем-то из моей команды. И, действительно, седьмая команда прошла испытание практически в полном составе, если бы бой той розоволосой девочки не закончился ничьёй. Никто не посмеет обвинить её в слабости, ведь Харуно удалось вырваться из техники Яманака, знаменитых своими способностями контролировать разум противника. Этот бой стал для неё своеобразной победой: бесклановая девушка смогла выйти на один уровень с отпрыском одного из секретных кланов Конохи и не проиграла! Канкуро не может представить себе бой Рей и Гаары. Он не сомневается: его брат убьёт её, кинув к его ногам едва тёплый труп девушки. Он слишком силён, даже джонины из собственной деревни не в состоянии его контролировать — настолько велика его сила. Рей уходит, не попрощавшись. Ей не хочется выслушивать жалость к себе, испытывать угрызения совести из-за решения Хокаге и экзаменаторов. Чувства или симпатия не помогут, они будут только мешать. Ирука как-то рассказывал им, что жизнь шиноби не принесёт ничего, кроме печали, заставляя оборвать все связи с близкими людьми. Ниндзя легко манипулировать, если взять близкого ему человека в плен или превратив во врага. В такие моменты шиноби должен забыть о прошлом, сконцентрировавшись на долге. Идеальный вариант — склонить некогда дорогого человека на свою сторону, но подобное случается крайне редко, оставляя в груди зияющую рану. — Ты в порядке? — Наруто кладёт свою руку ей на спину, стараясь утешить. Ему не терпится доказать Неджи его неправоту, показать, что ему не стоило так поступать с Хинатой, оказавшейся в больнице из-за серьёзности ранений. Как бы он повёл себя, если бы девушка выпала ему в качестве противника? Сдался? Сражался не в полную силу? Узумаки не находил ответа на этот вопрос, когда Рей предстоит решить, как поступить, и чем скорее она примет это решение, тем лучше для неё. — В полном, — пепельноволосая улыбается, но блондин чувствует ложь за этой улыбкой. Заметив изменившееся выражение лица своего друга, куноичи добавляет. — Не совсем. Я беспокоюсь о Саске. — Понимаю, — Узумаки смотрит в сторону больницы, берёт удивившуюся от подобного жеста Рей за руку, направляясь в сторону высокого здания. — Я хочу проверить, как там Хината. Врачи должны были уже привести её в сознание. Теме тоже наверняка очнулся! Пепельноволосая кивает, прибавляет шагу. Она не сомневается, что Сакура уже давно дежурит у его палаты: Хокаге ясно дал понять, что посторонние должны покинуть башню прежде, чем он оповестит победивших генинов о следующем этапе. Перед этим им дали полчаса на сборы вещей: некоторые успели неплохо обосноваться в небольших квартирках. Мори чувствует нарастающую тревогу, превращающуюся в настоящую бурю в её душе. Слишком много вопросов, на которые у неё нет ответов. Почему им дали месяц на подготовку к следующему туру? Если решили сымитировать настоящие миссии, то дело — дрянь. Никто не даёт шиноби месяц на подготовку, если дело не касается запланированного нападения на страну. Зачастую шиноби вообще не знают способностей своих противников, поэтому они должны рассчитывать на свою голову и возможность быстро мыслить, складывать кусочки паззла воедино. Куда логичнее было устроить Третий Этап через несколько дней или неделю, но никак не месяц, за который генины могут узнать о способностях своих противников куда больше или вообще избавиться от негодных. — Рей, — блондин ненадолго замолкает, пытается собрать мысли в кучу. Его бой будет первым, а биться ему придётся с самим Неджи Хьюга, двоюродным братом Хинаты и тем, кто никогда не воспринимал Узумаки всерьёз. Наруто помнит с какой лёгкостью он справился с Хинатой, а ведь она — будущая глава своего клана! Что он может сделать против него? Мори же — совершенно другая история. Пепельноволосая знакома с ним с самого детства, их кланы некогда дружили, а сама куноичи до сих пор считает Хьюга одним из своих хороших друзей. Как она может мириться с его отношением к Хинате? Как позволяет такое? — Почему ты не вступилась за Хинату? Рей сглатывает. Бой Хьюга действительно оказался слишком зрелищным и жестоким. Она до последнего надеялась, что её приятель сможет остановиться, станет думать здраво, но он подвёл её, удивив своими действиями не только клан, но и свою команду. — А ты? — возвращает ему вопрос девушка, осматривая своего друга. Царапины и небольшие ранки на его лице успели затянуться, гораздо быстрее, чем у обычных шиноби. Но седьмая команда знает, что за сила таится в их товарище, принимая Наруто таким, какой он есть. — Я не думала, что Неджи способен зайти так далеко. В конце концов Хината из главенствующей ветви клана, в его венах течёт кровь защитника, а не убийцы. — Что ты имеешь в виду, Ри-чан? — Узумаки хмурится. Хината старалась не рассказывать ему об истинной истории клана Хьюга, ощущая стыд. Ей так хотелось изменить привычный строй вещей, но что могла сделать маленькая девочка против одних их самых сильных и талантливых шиноби? На Втором Этапе ей удалось показать себя, восьмая команда пересекла финишную прямую раньше остальных, уступив только Тройке из Песка. Но ведь именно для этого их и тренировала Куренай: исследование местности и патрулирование — в этом специализировался каждый из них, ведь у Хьюга был Бьякуган, у Инузука — его верный Акамару, а у Абураме — его насекомые. — В клане Хьюга всё не так просто, как может тебе показаться, Наруто, — Рей закрывает глаза, позволяет себе погрузиться в воспоминания о прошлом, когда Неджи улыбался чаще, чем сердился. До того переломного момента, когда погиб его отец, взяв вину своего брата на себя. — Особенно, когда дело касается Неджи. — Расскажи! — требует блондин, напоминает куноичи маленького ребёнка, отчего девушка ждет, когда же он наконец топнет ножкой, затаив дыхание. Но этого не происходит. На неё преданно смотрят такие знакомые голубые глаза, напоминающие своим цветом чистейшее озеро, словно Узумаки жил в своём мире, где реальность отличалась от настоящего. — Это не одна из тех историй со счастливым концом, Наруто, — качает головой Рей, но всё же не может ему отказать. — Как тебе известно, в клане Хьюга две ветви — главенствующая и побочная. Отличаются они тем, что побочная должна защищать главенствующую, чего бы им этого не стоило. Все представители этой ветви остаются в клане, там же находят себе пару, а, если и покидают клан, то Бьякуган не передастся их наследникам. К тому же, если такого шиноби убьют, враг не сможет заполучить их доудзюцу, так как они теряют Бьякуган сразу же после своей смерти, соответственно эти глаза не пересадить другому человеку. Для этого им на лоб ставят проклятую печать, позволяющую основной ветви в некотором роде контролировать поведение побочной. Наруто хмурится. Подобное кажется ему зверством: кто в здравом уме может поступить подобным образом со своими родственниками, с близкими им людьми? Опасения о защите кланового доудзюцу ему были понятны, но должен же быть другой выход, кроме этого позорного клейма на лбу на всю жизнь?! — А причём тут Неджи и его ненависть к главной ветви? — Отец Неджи и отец Хинаты были родными братьями-близнецами, только Хиаши посчастливилось родиться на минуту раньше, что предопределило его судьбу, сделав его частью главной ветви, избавив от этого клейма. Но Хизаши во многом превосходил своего брата: он быстро учился, обладал большим потенциалом, использовал Бьякуган куда лучше своего близнеца. Это он должен был стать частью главной ветви, но звёзды распределились иначе. И он знал, что его сына ждёт та же участь. Хизаши был против этого разделения, ведь печать ограничивала его как шиноби, не давая реализовать свой потенциал на полную силу, но Хиаши оставался глух к мольбам своего брата, он не хотел менять устоявшийся строй клана. Наруто ловит каждое слово, ему не хочется расспрашивать обо всём Хинату — уж слишком девушка переживала из-за судьбы собственного клана. И Рей продолжает говорить, выдержав небольшую паузу, в надежде подобрать нужные слова. Куноичи не хочется, чтобы Наруто кого-то обвинял, многие кланы верны своим традициям в течение многих лет, как те же Учиха. — Неджи видел, как наказывают его отца за неповиновение. Но что мог понять маленький мальчик? Выводы сами выстраивались у него в голове, как и просьба, напоминавшая скорее приказ, защищать главную ветвь клана ценой собственной жизни. Так и вскоре и случилось. Шиноби из другой деревни решили выкрасть Хинату, Хиаши же не оставалось ничего другого, кроме как защитить свою собственную дочь, поэтому он убил преступника. Представительство другой деревни не могло стоять в стороне: они потребовали плату кровью, хотели заполучить этого шиноби, угрожая войной. Третий Хокаге не хотел соглашаться на эти условия, но Хиаши понимал: другого выбора не было. Другая деревня хотела получить доступ к их доудзюцу, которое остаётся сохранным только у главной ветви, побочная ветвь же теряет Бьякуган после смерти. Хизаши догадывался о планах, понимал, почему похитили Хинату, предложил себя в жертву, но его брат был непреклонен. Тогда отец Неджи решил выполнить свой долг, применив силу, ведь он во всём превосходил своего близнеца. Лишив Хиаши сознания, Хизаши сдался шиноби из другой деревни, и они не заметили подмены, настолько братья были схожи. — Откуда тебе всё это известно? И я так и не понял, почему Неджи не любит главную ветвь? — Узумаки задаёт правильные вопросы, он видит, как пепельноволосая куноичи поджимает губы, стараясь ничем себя не выдать. — Ри-чан! — Я подслушала разговор обаа-сан с Третьим Хокаге, — признаётся девушка, стараясь скрыть краснеющие щёки. Благородные шиноби не должны заниматься такими делами, но действительно ли она считает себя благородной? — Неджи же уверен, что Хиаши специально обрёк его отца на столь позорную смерть, перестав думать о последствиях. — А почему ты не рассказала ему всей правды? Мори шумно выдыхает; они уже почти дошли до больницы. — Потому что Неджи не станет меня слушать и, к тому же, вмешиваться в дела клана — плохой тон. Узумаки хочет сказать что-то ещё, но не может выдавить из себя и слова. Вместо этого он смотрит на своего сенсея, стоящего с другой стороны стойки регистрации. Рей тоже замечает мужчину, старательно отводит взгляд, боясь открыться ему. Она помнит тот разговор в тесной комнате, её глупые надежды и мечты, которыми она поделилась с этим мужчиной. Куноичи чувствует себя глупой, позволяет Наруто начать разговор, рассматривая медсестёр в форме. Она считает до десяти, унимает своё сердце, после чего вновь смотрит на собственного сенсея, прислушиваясь к его разговору с Наруто и Сакурой, пришедшей в госпиталь раньше них. Пепельноволосая считает мужчин глупыми: они никогда не воспринимают слова и мечты женщин всерьёз, полагая, что знают лучше. Они пропускают самое важное, слушая каждое второе слово, будучи неспособными заметить изменения в дорогом им человеке. Может именно поэтому сердце Рей выбрало одного из самых сильных ниндзя деревни? В надежде, что чьё-то другое сердце отзовётся на биение её собственного? Какаши не хочет, чтобы они навещали Саске — это слишком опасно. Джонину потребуется время, чтобы изучить печать на его шеи и найти верное решение. Он не может рисковать безопасностью всей деревни, позволяя Наруто остаться наедине с ним. Орочимару слишком умён, он планирует свои действия на несколько шагов вперёд, поэтому мужчина не может хоть в чём-то быть уверен. Вдруг эта печать может дать змеиному санину контроль над телом парня, а потом он попытается если не захватить, то разбудить в Наруто демона-Лиса? — Это из-за Кабуто? — Рей воспринимает его молчание по-своему. Она не может залезть к нему в голову и узнать о его мыслях и беспокойствах, облегчая своему сенсею задачу. Именно так Какаши и поступит, к тому же, эта причина не вызовет у Саске лишних подозрений. Юный Учиха слишком напоминает Копирующему его самого в детстве, отчего ему не хочется, чтобы мальчик совершал те же ошибки. — О чём ты? — Наруто теряет связь с реальностью. Он не понимает: почему Рей вдруг заговорила об этом парне, согласившимся безвозмездно им помочь? Он вспоминает историю, после которой Якуши прозвали извращенцем, и частички паззла начинают соединяться. — Тогда в Башне… Ты нам соврала? Рей отводит взгляд. Она не готова говорить о планах Орочимару, ей становится страшно от одной мысли, что именно этот человек может сделать с её друзьями, стоит ей проронить хоть слово. Поэтому она сжимает губы, сохраняя молчание, чувствуя подкатившее к горлу чувство стыда. Какая же она слабая. — Кабуто решил воспользоваться моментом и убить Саске, пока проходили отборочные бои, — вступается за свою ученицу Какаши, предполагая, что за мысли сейчас проносятся в её голове. — Я подоспел вовремя, чтобы предотвратить это. Сакура справляется с порывом поднести руки ко рту и издать громкий невнятный звук — так поступила бы Ино. Вместо этого Харуно сжимает кулаки вместе, вспоминает события сегодняшнего дня и замечает потрёпанность сенсея. Этот Кабуто оказался не так прост, как она предполагала вначале, если ему удалось потрепать их сенсея, а ведь он рассказывал ей, будто является простым медиком! Если он способен на такое, то сможет ли Сакура научиться подобным приёмам? Она слышала о скальпелях чакры, уже научилась накапливать её в собственных руках, но этого мало. Если она действительно хочет достичь чего-то большего, то розоволосой девушке необходим наставник, прошедший тот же путь, что и она сама. Как назло, в мыслях всплывает Кабуто, отчего Сакура невольно мотает головой из стороны в сторону, стараясь отогнать эти мысли прочь. Он чуть не убил Саске, к тому же, если верить рассказам сенсея и Рей, служит Орочимару. Но змеиный санин многого добился в своих исследованиях, знает запредельное количество техник, не говоря уже о создании уникальных дзюцу. Неужели ей придётся встать на тропу нукенина, чтобы достичь желаемого? Розоволосая не может представить себе этого будущего, не хочет представлять, но оно продолжает заманчиво подкрадываться в её мысли. Орочимару — токсин, который не так просто вывести из своего тела. Он начинает с малого, и, уже позже, его влияние полностью распространится не только в теле шиноби, но и в его душе, оставляя за собой ростки хаоса. Рей хочется убежать как можно дальше от этого места — она никогда не любила больницы, но не может — уже давно не ребёнок. Куноичи начинает казаться, будто она ощущает мысли Сакуры физически, от чего едва заметные волоски на руках встают дыбом. Вина съедает её всё больше, Мори начинает казаться, будто она вот-вот поддастся своей совести и выложит правду на стол. В конце же концов, её сенсея не зря прозвали Копирующим ниндзя, он найдёт способ их защитить… Но потом Рей вспоминает Кабуто, если ученик знаменитого санина способен выстоять против одного из самых прославленных и сильных шиноби Конохи, тогда на что же способен сам Орочимару? К тому же, понятие защиты — относительно. Старательнее всех станут оберегать Наруто, ведь в нём запечатан Девятихвостый Лис, и Саске, как последнего из Учих и обладателя Шарингана, особо не заботясь о безопасности самой куноичи или Сакуры. И Орочимару непременно воспользуется этим, если только они не найдут способ бороться против него. Но что могут сделать генины против одного из Санинов? — Вы будете нас тренировать? — пепельноволосая уже знает ответ, но надежда всё ещё греется в сердце. Саске — её лучший друг, они знают техники друг друга и уже давно тренируются вместе, к тому же их стиль боя невероятно схож. Правда же жжёт куда больнее раскалённого железа по коже — Хатаке не станет. Он не может позволить себе дать слабину и оставить последнего из Учих без присмотра, к тому же тому нужен наставник, ведь печать забирает слишком много чакры. — Я нашёл тебе и Наруто подходящего учителя, который справится куда лучше меня, — он опускает глаза, знает правду. Наруто этот учитель совершенно не понравится — Третий Хокаге рассказывал об их первой встрече. Рей, вероятнее всего, последует примеру Узумаки, стоит ей узнать полную историю этого знакомства. Хотя, с другой стороны, девушке очень хочется получить заветное звание чуунина, да и на отборочных боях она показала себя с хорошей стороны, заинтересовав своей техникой не только Хокаге, но и представителей других деревень. — Я же должен убедиться, что Саске может сдерживать пагубную силу этой печати. Мори кивает, вспоминает тот момент в Лесу. Если бы не вмешательство Сакуры, Саске убил бы того шиноби из Звука, не задумываясь о последствиях. А последствия эти были ужасающими. Рей даже начинало казаться, будто Орочимару на это и рассчитывал, выискивая повод начать официальную войну с Конохой. Учиха же лучше всех подходил на роль виновника, учитывая историю его клана. — Сенсей, — Рей набирает в грудь как можно больше воздуха, пытается подобрать нужные слова. Она не знает, когда ей посчастливиться увидеть его в следующий раз, поэтому хочет сказать что-то значимое, но не выходит. Вместо этого девушка беспокоится о своём лучшем друге, поддерживающем её в самые трудные моменты жизни. — Пожалуйста, позаботьтесь о Саске. На этом экзамене собралось слишком много шиноби, которые сочтут за честь избавиться от последнего из Учих. — Я сделаю всё, что в моих силах, обещаю, — Хатаке не даются обещания, но это он сдержит, даже если оно будет стоить ему жизни. — До скорой встречи! Рассматривая то место, где практически растворился в воздухе мужчина, Рей вдруг понимает, что вовсе не думала об Орочимару в момент своей просьбы. Куда больше её пугали те бирюзовые глаза, наполненные ненавистью ко всему живому. Он не станет колебаться, не встанет перед трудным моральным выбором, а убьёт без раздумий, избавляясь от каждого, кто посмеет встать на его пути к заветной цели. Куноичи разворачивается слишком резко, отчего в глазах темнеет с непривычки. Ей больше не хочется идти к Хинате или стоять под дверью палаты Саске, питая призрачную надежду, будто медсёстры и впрямь позволят его навестить. Вместо этого ей необходимо найти человека, который знает о страхе куда больше, чем она сама. Человека, сумевшего его побороть или, хотя бы, делающего вид. Ей нужна Анко.