Волчонок

Какаши беспокоится. Пару часов назад он получил письмо от Анко, оповещающее его, что его команда добыла оба свитка и сейчас отдыхает в Башне. Митраши не говорила о своём беспокойстве, но Хатаке читал его между строк: на Наруто и Рей не было и царапинки, как и на странном парне из Песка. А сама команда из Суны прошла Второй этап за два часа, установив новый рекорд. Джонин избавляется от письма, сжигая его с помощью техники, застёгивает на себе свой жилет. Он хочет навестить своих учеников, если верить словам Асумы, успевшим побеседовать со своей командой, в Лесу они наткнулись на шиноби из Звука и генинам из Конохи пришлось попотеть, чтобы победить их. Яманака так же говорила про излишнюю жестокость Саске. Конечно Какаши знал, что Учиха никогда не отличался особым милосердием, но от услышанного кровь стыла в жилах. Он был готов убить этих шиноби, стоило ему узнать, что они сделали с Сакурой. До Башни Хатаке добирается быстро, умело избегая любых столкновений с группами генинов. Кое-где в лесу он замечает лужу потемневшей крови, будто кто-то решил разорвать шиноби на части, но мужчина решает обращать на это как можно меньше внимания, надеясь, что АНБУ разберутся с этим самостоятельно. Он уже давно покинул их ряды, не считает нужным ввязываться не в своё дело, даже если очень хочется. Но тогда почему он позволяет себе менять жизнь Рей? Мужчина поспешно изгоняет эти мысли из своей головы. Его разум должен быть чист, чтобы он мог разобраться в этой ситуации, понять, что происходит с его учениками и откуда эта перемена в Саске? Он должен знать. Какаши врывается в Башню словно ветер, проносится по этажам, отыскивая нужную квартирку, но останавливается на середине пути, стоит ему столкнуться с пронзительным взглядом зелёных, словно изумруды, глаз. Неужели он надеялся, будто этого разговора можно избежать, и он не встретит эту девушку, тоже являющуюся частью его команды? Когда он стал таким глупцом? — Сенсей? — девушка не выпускает корзину с одеждой из своих рук, стараясь скрыть своё удивление и радость от встречи. Ей нужно сосредоточиться хоть на чём-то, отвлечься от мыслей, занимающих её голову. Она хочет рассказать своему сенсею о произошедшем, но очередная встреча с Кабуто и его недвусмысленные намёки ясно дают понять: он убьёт всех генинов в Башне, если хоть кто-нибудь узнает о планах Орочимару. Он будет тщательно следить за ней и Сакурой, чтобы куноичи никому ничего не разболтали. — Что вы тут делаете? — Пришёл узнать как вы себя чувствуете после Второго Этапа, — честно отвечает Какаши, отводя взгляд, рассматривая потрескавшиеся стены башни. — Но он же ещё не закончился, — качает головой Рей. Взгляд девушки вновь падает на корзинку с бельём и в голове возникает шальная мысль, которая поможет ей обезопасить Саске. — Не поможете мне с корзиной? В лесу я сильно потянула руку, до сих пор болит. Хатаке чувствует откровенную ложь, понимает, что её слова — это попытка остаться наедине. Её что-то беспокоит? Почему она не может говорить прямо, если только ей не угрожали? Джонин вспоминает собрание, вызванное Хокаге из-за присутствия Орочимару: Санин убил нескольких генинов и чуть не ранил Анко, поэтому остальных шиноби призвали быть настороже, докладывая обо всём необычном либо АНБУ, либо же самому Хирузену. Если ей действительно угрожали, тогда почему она всё ещё молчит? — Хорошо, — соглашается мужчина. Он ещё обязательно об этом пожалеет. Мори пытается скрыть дрожащие пальцы, крепко вцепляется в корзину, воспоминаниями вернувшись в прошлое. Пепельноволосая отчётливо помнит эту атаку Орочимару, его слова, его предложение, от которого она не может отказаться, хоть и должна. Рей совершенно не замечает попыток своего сенсея отобрать у неё корзину, пока мужчина не дотрагивается до её руки, возвращает девушку в реальность, которая вовсе не кажется такой сказочной. — Простите, — куноичи разжимает пальцы, позволяя джонину донести плетённую корзину до прачечной. Она идёт чуть впереди, стараясь не оглядываться. Его прикосновение до сих пор обжигает кожу, но Рей не позволяет себе хоть как-то среагировать на происходящее. Прачечная — слишком громкое название для этой маленькой и тесной комнаты, вся обстановка которой состоит из старых грязных полотенец, валяющихся на полу, стиральной и сушильной машины и старой двери, запирающейся на ключ. Рей забирает корзинку из рук своего сенсея, привычным движением опустошает её в стиралку, находит нужную опцию и запускает цикл. Она всё ещё колеблется: стоит ли рассказывать Какаши об угрозе со стороны Кабуто? Она почти меняет своё мнение, оборачивается, планируя поблагодарить его, но натыкается на его затемнённые глаза и слишком притягательный силуэт, старая лампа в коридоре лишь только подчёркивает его. Мори слишком быстро находит ключ, резким движением затягивает мужчину в эту тесную комнатку, закрывая за ним дверь на замок — так никто не посмеет их прервать. Их тела отделены друг от друга только слоями одежды, в комнатке настолько тесно, что они вынуждены прижиматься друг к другу. Рей же чувствует, что горит. Тот огонёк, что ему удалось зажечь в ней несколько дней назад ещё не погас, медленно превращаясь в пламя, готовое поглотить её всю без остатка. Она держится, продолжает думать о Саске, старается не поддаваться обуявшим её чувствам, даже если так хочется. Что Какаши подумает о ней? — Саске грозит опасность, — выдыхает она, стараясь не смотреть в то место, где должен стоять джонин. В прачечной нет ламп или окон, а единственный возможный источник света исходит из-под двери. Хатаке напрягается. Учиха никогда не признает очевидного, он слишком гордый для этого. Сакура тоже станет хранить молчание ради него, страшась предать. Оставались только Наруто и Рей. Саске старается не сболтнуть лишнего при Узумаки, поэтому блондин навряд ли что-то знает об изменениях, происходящих в его друге, а весь его гнев списывает на переходный возраст. Оставалась Мори. Куноичи заботилась о Саске, но всегда делала это по-своему. И сейчас она решает доверить его секрет их сенсею в надежде, что мужчина действительно сможет помочь и не станет кормить обещаниями. — Я слушаю, — Хатаке поддаётся ближе, отчего они сталкиваются лбами. В голову Рей пришла та же мысль, от которой сейчас ей становилось неловко. Хорошо, что в темноте сенсей не видит её покрасневших щёк. Пепельноволосая пытается найти в себе силы говорить, вновь чувствует этот противный парализовывающий страх, растекающийся по всему телу от одних только воспоминаний о произошедшем. Это её вина, если бы не она, то на Саске не красовалась бы эта страшная метка. Но как она может рассказать обо всём этом сенсею? Осудит ли её Какаши или просто молча покачает головой? Будь он на её месте, мужчина наверняка поступил бы иначе — он же всегда знает, как действовать в таких ситуациях! В какой-то момент куноичи разрывает от заполнивших её чувств. Она утыкается лбом в его плечо, скрытое не только мягкой толстой кофтой, но и жилеткой джонина. Рей не позволяет себе плакать, чувствует облегчение, когда чувствует его тёплую руку, приобнимающую её за плечи. В комнате вдруг стало не так тесно, а громкие звуки стиральной машины были способны заглушить разговор. — Этот змей-извращенец оставил на нём свою метку, — девушка тактично умалчивает о его планах на Учиху и её саму. — Приставил своих людей, чтобы те следили за нами, за тем, как Саске с ней справится. — Почему ты не рассказала об этом АНБУ? — Хатаке обеспокоен. Он помнит, как, во время миссий, он и другие шиноби находили бездыханные тела — последствия его экспериментов. Джонин многое перенёс в своей жизни, но это зрелище оставило на нём свой особенный след. А, через несколько лет, Какаши покинул Корень, решив выполнять обычные миссии. — Надо рассказать об этом Хокаге и остановить экзамен! — Нет! — Рей прикрывает рот рукой, страшится собственных слов, но мужчина замечает её реакцию. Он понимает: за её словами скрывается нечто большее. — Нельзя останавливать экзамен, иначе люди Орочимару убьют каждого генина в Башне. Санин хочет оценить Саске, чтобы он дошёл до самого конца. Хатаке это не нравится, совсем не нравится. Плясать под дудку одного из самых опасных преступников слишком глупо и опрометчиво, к тому же реакция других деревень может привести к очередной войне. Если бы в Башне собрались только шиноби из Конохи, то Хирузен имел бы право остановить экзамен, но эта тройка из Песка… Они не внушают ему доверия, к тому же все трое являются отпрысками Казекаге, Коноха не рискнёт нарушать хрупкий мир между деревнями, столь долгое время находившимися в состоянии Холодной Войны несмотря на мирный договор. Они не знают, насколько силён стал Орочимару: у Санина имеются свои козыри в рукаве, которые он сыграет сразу, стоит Конохе разрушить его планы. А эта проклятая печать на Саске… Анко как-то рассказывала ему о её возможностях, ведь она была первой, кто выжил после: Орочимару способен контролировать человека через неё, если тот окажется недостаточно силён. Что может Саске сделать против одного из величайших ниндзя всех времён? Санин же убьёт его, не задумываясь. — Тогда какая опасность может ему грозить? — Некоторые факты в истории Рей никак не сходились. — Если ему интересен Саске, то я уверен, что оставлять его в живых как можно дольше в его интересах. Хатаке старается не упоминать его имени без причины, помнит, что шпионы Змеи могут быть везде. — Если он хочет сохранить ему жизнь, это ещё не значит, что его последователи согласны со своим боссом, — Рей усмехается. Кабуто оказался наиболее ревнивым. Стоит Учихе остаться одному — он воспользуется своим шансом и попытается убить его. Эта сила должна была перейти к нему, ведь он столько сделал для Орочимару, в отличие от наследника Шарингана. Мори догадывается: на самом деле Санина вовсе не интересует Саске, ему нужны глаза его клана. По какой-то причине ему не удалось забрать их у Итачи. — Его уже пытались убить шиноби из Звука в тот день, когда Сакура лишилась своих длинных волос. Какаши кивает. Он понимает ход мыслей Рей, пытается разработать план, но у него не выходит. Самой лучшей идеей было спрятать Учиху или увезти его куда подальше, несмотря на всю абсурдность. Хатаке слишком хорошо знает своих учеников, знает, что Саске обязательно пройдёт Второй Этап, а, значит, его обязанность как сенсея, это научить Учиху не только защищать себя, но и тоже иметь в своём рукаве несколько козырей. Ему придётся пожертвовать другими, проводить всё свободное время тренируя его, но, если результат того стоит, то Какаши готов к этому. Главное, чтобы седьмая команда его потом поняла и простила. Он хочет поделиться своими мыслями с Рей, как замечает её пристальный взгляд на себе. Неужели он снова что-то сделал не так? И что насчёт того серьёзного разговора, о котором он думал ещё в своей квартире? Нужен ли он вообще или всё и так понятно кому-угодно, но не ему? — Сенсей? — Хатаке наклоняет голову ближе. Ему интересно, что ещё скажет эта девушка, знающая слишком много. Почему её ещё не убили? Или пытались, но повышенная регенерация сделала своё дело? Рей молчит, пытается подобрать нужные слова. Она вспоминает ту самую ночь, понимает, не глупая, что Какаши захочет с ней об этом поговорить, если не сейчас, то после. Этот мужчина не станет игнорировать её из-за произошедшего, его стандарты слишком высоки для этого. Пепельноволосой слишком мало известно о собственном сенсее, только милая родинка под губой, сухие губы, которые ей хочется целовать и чувство вины. С последним Хатаке не расстаётся уже много лет. Куноичи помнит: она видела это в его взгляде, стоило наставнику Неджи поднять тему о его бывшей команде. Джонин так и не рассказал им, что произошло за те несколько недель, в течение которых он потерял свою команду и друзей. — Я знаю, что вы хотели сказать, — она смотрит прямо на него, храбрится, сжимает ладошки в кулаки, чувствует себя ребёнком, разбившим банку с вкуснейшим вареньем. Заметив его недоумённый взгляд, куноичи добавляет. — Вы же пришли в Башню не только за тем, чтобы проведать своих учеников, верно? Мужчина хмурится, отчего слабая морщинка, залегшая меж бровей, выделяется сильнее обычного. Ему нравится Рей — она милая девушка и многообещающая куноичи. Но он не хочет давать ей надежду, подпустив слишком близко к себе, разбив ей в итоге сердце. Лучше всё закончить до того, как она привыкнет к нему слишком сильно, выстроив огромный замок на старых хрупких руинах, бывших раньше его собственным счастьем. Он боится привязаться слишком сильно, вновь ощутить ту боль потери; его сердце так и не оправилось от предыдущей. — Я не жду свиданий, романтических прогулок под Луной, громких признаний в любви на всю деревню, знакомства с родителями и друзьями, совместной жизни и прочей романтической дряни, которую показывают в фильмах, — Рей врёт. Нагло, но ей становится легче, хотя в самом потаённом уголке своей души она чувствует себя самой настоящей мазохисткой. Куноичи боится признаться самой себе: ей просто нужен человек, способный по-своему заботится о ней, который не позволит окунуться в ту страшную тьму, зародившуюся в её душе после встречи с Орочимару. Она хочет попробовать, наивно полагает, будто дальше будет легче. Если она действительно покинет Коноху, Мори не хочет оставлять после себя горы сожалений, обвинять себя в том, что она сдалась на половине пути. Рей ещё слишком мала, чтобы понять главное — отношения, завязанные на сексе, слишком далеки от тех, которые она так жаждет. Девушка позволяет себе прогнуться ради краткого чувства быть кому-то нужной. — Что будет, когда тебе захочется большего? — Хатаке приподнимает её голову за подбородок, смотрит в глаза-изумруды, надеется найти там ответ. Он бежит от любви, спотыкаясь при этом и падая. Он не хочет больше чувствовать эту знакомую боль и причинять её другим людям. Но время с Рей заполняет эту пустоту в сердце, пускай и ненадолго. Она позволяет ему вновь почувствовать себя живым и нужным существом, тем человеком, каким он был подростком. И Какаши слишком эгоистичен, чтобы отпустить это чувство. — А девушкам в твоём возрасте всегда хочется большего. Эти слова ранят Рей в самое сердце. Её душа скулит, просит одуматься, но девушка отмахивается от этого противного чувства на сердце. Она хочет почувствовать себя нужной, пускай всего и на пару часов. — Тогда я уйду, — на этот раз она действительно говорит правду. Она позволит себе быть слабой, будет чувствовать себя мерзкой после, но всё-таки сбежит, собрав только самое нужное. Именно тогда она поймёт, что в Конохе её ничто больше не держит, ведь Учиха наверняка уйдёт ещё раньше, оставив её одну. Она же предпримет ещё одну попытку, станет держаться за своё счастье до тех пор, пока его не станет слишком много, пока ей не станет СЛИШКОМ больно. Какаши не верит. Он отпускает её, хочет сделать шаг назад, но чувствует только холодную стену спиной. Мужчина не может сказать ей об этом сейчас, он не хочет рушить шансы Рей на сдачу экзамена из-за собственного эгоизма. — Об этом поговорим после окончания экзамена, — тон его голоса говорит о многом, а главное — он не терпит возражений. За это время девушка может напридумывать себе что-угодно, но джонин уже дал свой ответ и не изменит своего решения, как бы она его не уговаривала. — Хорошо, — куноичи кивает, позволяя джонину открыть дверь и покинуть помещение. — И ещё, сенсей, не забудьте в этот раз воспользоваться дверью и постучаться. — Ты разве со мной не пойдёшь? — Хатаке понимает её причины и уважает желание обдумать происходящее, но хочет убедиться, что его ученице ничего не угрожает. Копирующий не сомневается: Сакура или Наруто обязательно расскажут ему о Втором Этапе во всех подробностях. — Мне нужно закончить кое-какие дела, — освещённая светом от лампы, куноичи кивает в сторону корзины и одежды. На самом деле ей хочется побыть одной, отдаться своим мыслям, как она хотела в самом начале. Рей никак не ожидала встретиться с собственным сенсеем. — До встречи! Хатаке оставляет девушку в одиночестве, прикрывая дверь. Заворачивая за угол, он натыкается на шиноби из Песка, с которым Мори гуляла по деревне. Если верить письму Анко и словам Хирузена, этот шиноби — старший сын Четвёртого Казекаге. Именно их команда установила новый рекорд для Второго Этапа, явившись в Башню без единой царапины или капли крови. Джонину хочется узнать причину, посмотреть на их способности в бою. Он надеется, что никому из его команды не доведётся сражаться против песчаников. Канкуро осматривает мужчину, хмурится. Он запомнил его с той встречи: именно этот джонин прервал его идеальное свидание с Рей во время его самого первого визита в Коноху. Куноичи поспешила встать на его защиту, ведь Какаши — её сенсей, а из-за компании Канкуро перестала посещать тренировки. Только зачем девушке потребовались индивидуальные? У парня имеются свои мысли на этот счёт, но он не спешит их озвучивать, направляясь в ту сторону, откуда пришёл Копирующий. Кукловод не прогадал: в тесной прачечной действительно находилась пепельноволосая девушка, мысли о которой не давали ему покоя с самого начала Второго Этапа. Он переживал за неё, в их команде был Гаара, и, несмотря на свою ненависть, он способен защитить своих брата и сестру в случае опасности. Парней из её команды он за защитников не считал: Учиха, пускай и последний из своего рода, казался ему самовлюблённым кретином, а блондин — куском идиота. Поэтому он удивился, что седьмой команде удалось пройти Испытание, вернувшись в Башню раньше заданного срока. — Рей? Девушка оборачивается на звук знакомого голоса. Канкуро решил не утруждать себя и не наносить свой боевой раскрас, поэтому напоминает ей обычного парня. Она бы никогда и не подумала, будто он — шиноби, если бы не быстрая реакция и устрашающая кукла, которую он постоянно таскает за собой. — Ты в порядке? — он делает шаг ей навстречу, присаживаясь рядом. Парень помнит предупреждение Темари: их не должны видеть вместе. Он и так слишком привязался к этой куноичи, совсем скоро эта привязанность станет доставлять неприятности не только ему самому и их плану, но и Суне, если он не оборвёт их странные отношения. Мори оказалась слишком крепким орешком — она никогда не рассказывала ему о Конохе больше, чем стоит знать обычному туристу. У Канкуро всё чаще возникают подозрения, будто Рей известно не только об их плане, но и о его роли в нём. Джинчуурике позволяет себе улыбнуться, но эта улыбка куда больше напоминает оскал. Это Испытание и разговор с Какаши вымотали её куда сильнее, чем она предполагала вначале. Если она хочет сохранить ясность мыслей, то ей жизненно необходимо отдохнуть как следует. И Рей принимает решение: завтра она не станет думать о собственном сенсее, позволит себе выспаться как следует, несмотря на жёсткость матраса, а, проснувшись, не побежит тренироваться. Вместо этого она примет горячий душ, наберёт из столовой как можно больше вредной еды или стащит несколько пакетиков рамена быстрого приготовления у Наруто, а после устроится в старом кресле с какой-нибудь книгой. — Всё хорошо, просто бои на этом испытании измотали меня сильнее, чем я представляла себе раньше, — она врёт только наполовину. Ей не приходилось прибегать к крайним методам борьбы, как это было в стране Волн, она даже не смогла истощить свои резервы до половины. Встреча со змеиным Санином подкосила её, она позволила впустить в свою душу страх, который теперь разъедал её на части, насылая ночные кошмары. — Говорят, что ты со своими братом и сестрой новый рекорд установили? Кукловод замирает. Та команда из Конохи, прибывшая в Башню на несколько часов позже шиноби из Песка, наверняка рассказали своим друзьям о методах Гаары. Но может ли Рей разобраться в происходящем? Его брат не позволил демону взять над собой контроль, поэтому шиноби Конохи не должны ничего заподозрить. Ну обвинят его в излишней жестокости, разве им такое в новинку? Рей не отрывает взгляда от Канкуро. Она вспоминает сбивчивое рыдание Хинаты, тихо скулившего Акамару и напряжённого Шино, когда те рассказывали им о своей встречи с Гаарой Песчаным. Она помнит слова Наруто, его обещания разобраться в ситуации, надежды, чтобы никому из Конохи не достался именно этот парень в качестве противника. Узумаки готов принять весь удар на себя, он знает, что выдержит, ведь именно его выбрали джинчуурике для Девятихвостого Демона-Лиса. Биджу не даст ему умереть без боя. — Да противники попались какие-то слабые, — отмахивается Канкуро, переводя разговор в другое русло. Парень считает, будто легко отделался. Он и не догадывается, что они оба знают правду, но хранят молчание, чтобы сохранить эти, висящие на ниточке, отношения.

***

Мори вспоминает все известные и неизвестные ей молитвы, смотря на табло с противниками. Она помнит бой Саске, не хочет сражаться против своих друзей или брата Канкуро. Гаара кажется ей слишком подозрительным, а внутренности неприятно сводит, стоит им столкнуться взглядами. Этот шиноби из Суны напоминает ей хищного зверя, в тени выжидающего своей добычи, в любой момент готовый к прыжку. Куноичи старается этого не показывать, но на самом деле она его боится. Боится до дрожи в коленках, которую пытается унять, смотря на табло, где уже появилось её имя. Рей беспокоится за Саске, он почти проиграл эту схватку из-за проклятой печати. Она даже рада, что Какаши забирает его с собой, думает, будто сможет избавиться от неё, защитить своего ученика, но куноичи далеко не так оптимистична. Печать уже въелась в его кожу, её сила смешалась с его кровью, став неотъемлемой частью Учихи. Эта печать — знак власти Орочимару не сколько над его душой, но над телом. С каждым прожитым днём, печать будет отравлять его разум, пока обладателю Шарингана не захочется заполучить больше силы, покинуть деревню, вдруг ставшую ему ненавистной. Куноичи не помнит имени своего соперника, по повязке догадывается, что он из Травы. Девушка встречается взглядами со странной женщиной (или всё-таки мужчиной?) из деревни Звука, сенсеем команды Досу. Эти глаза кажутся Мори слишком знакомыми, возвращая забытое чувство древнего страха в её душу. Джонин подмигивает ей, и у Рей больше не остаётся сомнений: Орочимару удалось пробраться на бои, чтобы оценить способности Саске и его сопротивляемость печати. Пепельноволосая хочет показать ему язык, намекнуть, что он явно недооценил её лучшего друга, но она сдерживается, понимает: подобный жест сейчас не к чему. Вместо этого она смотрит на своего противника, готового к схватке. Куноичи хочет, чтобы он сдался, она боится последствий, если Оками вырвется наружу, но волчица молчит. Биджу не хочет выдавать своё присутствие слишком рано, понимает, чем именно это может ей грозить. С самых ранних времён деревни использовали хвостатых демонов как трофеи, чтобы продемонстрировать другим свою силу, и Оками не хочет становиться одним из них. — Итак, Рей Мори против Широ Араи, правила все помнят? — генины синхронно кивают, провожая взглядами Генму, поспешившего удалиться подальше от основного поля боя. Джонину не хотелось бы оказаться задетым одной из техник. — Начали! Рей отбегает в сторону, не рискуя атаковать первой. Она не помнит этого шиноби, не знает его техник, поэтому не хочет лишний раз подставлять себя под удар. Широ тоже медлит, рассматривает своего соперника, анализирует её действия. Он решает атаковать первым, использует стихию Огня, выпуская огненный поток из своего рта. Рей удаётся уйти от атаки в последний момент. Она осматривает пространство вокруг себя, отмечая, что генин владеет огнём лучше самой куноичи. Девушка чувствует себя уставшей, несмотря на продолжительный отдых и полные запасы чакры. Ей совершенно не хочется плясать под дудку Орочимару, пытаться его покорить или доказать. Вокруг куноичи сейчас слишком много генинов, половина из которых обязательно пройдёт в следующий Этап, поэтому любая демонстрация собственных техник лишает её шанса на победу, ведь они знают, к чему быть готовыми. Пепельноволосая наблюдает за реакцией Хирузена, складывая печати. Эта техника — малая часть из наследия её клана, то, что связывало Рей с прошлым. В свитке, что ей отдал Хокаге, было всего две техники, но они смогли на шаг приблизить девушку к своей цели. Первую технику она продемонстрировала во время нападения Досу и остальных на её команду, а вот вторую видел только Саске на тренировках, на ком ещё Мори могла её испытать? Для использования техники необходимо владеть стихией Воздуха. Задача шиноби — сложить печати в правильном порядке и сконцентрироваться на противнике. При интенсивных тренировках и больших запасах чакры, эту технику можно применять без столь интенсивной подготовки и на куда большем количестве противников. Сейчас же у Рей хватало опыта всего на одного. — Стихия Воздуха: Вакуумная тюрьма! Были причины, из-за которых куноичи не любила применять эту технику на Саске. В вакууме невозможно дышать: при выдохе кислород слишком быстро покидает лёгкие, не давая сделать вздох, отчего шиноби теряет сознание где-то через полминуты, в зависимости от подготовки. Для генина это время ещё короче. Если ниндзя решит задержать дыхание, то сделает хуже себе: из-за давления с обоих сторон произойдёт разрыв лёгких, даже опытному медику потребуется немало времени, чтобы полностью вылечить шиноби. Те шиноби, у которых есть предрасположенность к Воздуху, ещё могут противостоять технике, но для этого им потребуется идеальная концентрация. Широ пытается что-то сказать, но горло перехватывает. Генину кажется, будто его душит невидимая рука, он пытается выбраться из этой невидимой тюрьмы, но силы стремительно покидают его. Рей облегчённо вздыхает, убирает технику, стоит парню упасть на холодный пол без сознания. Куноичи не смирилась бы с ещё одной смертью на своей совести. Генма прощупывает пульс на шеи у шиноби из Травы, убеждается, что он жив. Он помнит насколько кровавыми могут быть эти испытания, в некоторых деревнях количество жертв исчисляется десятками. Конохе такие показатели были ни к чему, присутствие Орочимару и тройка убитых генинов, тоже из Травы, уже омрачили радость от этого события, которое должно было сплотить деревни, а не раззадоривать затаившуюся вражду, открывая старые раны. — И победитель второго боя второго Этапа экзамена на чуунина — Рей Мори! — наконец объявляет Генма, внимательно следивший за девушкой. Ему будет интересно посмотреть на её настоящий бой. Пепельноволосая громко выдыхает и отправляется обратно к своей команде, жалея, что её сенсей не видел поединка. На своём пути она сталкивается взглядом с бездонно-голубыми глазами Наруто и чувствует подкативший к горлу стыд. Блондин качает головой, смотрит на импровизированную арену, где Генма уже объявляет следующих соперников. Узумаки болеет за Шино, он надеется, что этот странный парень из команды Хинаты надерёт зад Заку. Звуковик ещё ответит за свои поступки.