Волчонок

Какаши останавливается напротив старого, но ухоженного здания в три этажа. Странно, он даже и не думал, что место, которое он зовёт домом, могло и не уцелеть во время атаки. К счастью, вражеские силы так и не добрались до этой части города, позволяя на время разместить семьи, потерявшие дом, пока деревня не отстроится заново. Подобных атак не было слишком давно — со времён атаки Девятихвостого, разрушившего большую часть домов и уничтожившего квартал Узумаки. Если бы не это, то Наруто жил бы в собственном доме, а не в той маленькой квартирке, которую ему «посчастливилось» посетить несколько раз. Краем глаза мужчина рассматривает Рей. Куноичи, кажется, больше заинтересована в рассматривании дома, чем в подробностях их визита. Ему даже начинает казаться, будто этот дом ей знаком, но мужчина поспешно отгоняет от себя эти мысли, первым нарушая воцарившуюся тишину. — Здесь я живу, — слова кажутся ему глупыми, но язык не поворачивается вновь назвать это место домом. Только не после смерти Хирузена. — Я знаю, — Рей до боли прикусывает язык, проклиная себя за несдержанность. Заметив на себе пристальный взгляд сенсея, девушка спешит прояснить ситуацию. — Нам было интересно, где вы живёте, и, зная, что слежку вы наверняка заметите, Наруто отправился к Хокаге, заговорил ему зубы и выяснил адрес. Между ними вновь повисло тяжелое молчание, Мори кажется, стоит только протянуть руку и можно упереться в эту тишину. Любое упоминание о славном правителе Конохи отдавалось тупой болью на сердце, потребуются годы, чтобы от неё избавиться. Рей жмурится, понимая, что от подобного не избавляются, нет. С болью потери учатся жить, надеясь, что в один прекрасный день она станет слабее и перестанет быть причиной беспокойного сна по ночам. Какаши открывает дверь, позволяет девушке зайти первой, поднимаясь следом на второй этаж. Этот дом был жилищем не только для него, но и для шиноби, которые частенько пропадали на миссиях, позволяя насладиться столь редкой тишиной. В этом бешеном потоке жизни, состоящей из заданий, тренировок, воин и шпионажа многие забывали о простых радостях, а ведь иногда так хочется посидеть вечером с книгой, попивая при этом крепкий чай. Рей осматривает его квартиру молча, замечая, что она куда больше её собственной. Длинный, несколько узкий коридор ведёт в гостиную, смежную с кухней. У Какаши не было обеденного стола, его роль играла барная стойка, где вместо бокалов и алкоголя висели специи и оружие. Гостиная тоже не особо обставлена: выделялся старый выцветший диван коричневого цвета, два небольших книжных шкафа с книгами и свитками, стеклянный журнальный стол с недопитой чашкой кофе на нём, пыльный ковёр и ещё один шкаф под оружие. Дверь спальни была слегка приоткрыта и, прежде, чем джонин успел её закрыть, девушка успела заметить часть небрежно заправленной кровати и письменный стол. Рей смотрит на мужчину не зная, как прервать затянувшуюся тишину. Она тяжёлым грузом давила на плечи молодой куноичи. Ей хотелось говорить о произошедшем до тех пор, пока она не потеряет голос, надеясь, что боль отпустит её из своих объятий, позволит жить дальше. Какаши же знал, что боль потери никогда не проходит: она продолжает жить в человеке до самого конца, запрятавшись в самый дальний угол, дожидаясь удобного момента, чтобы выстрелить. Какаши машинально делает чай, отправляя чашку с недопитым кофе в раковину. На автомате, он заваривает слишком крепкий напиток, не добавляя ни сахара, ни молока, и Рей покорно принимает его из рук сенсея, на секунду закрывая глаза и наслаждаясь ароматом. — Что будет дальше? — спрашивает девушка, боясь смотреть на мужчину, боясь увидеть тот же самый отголосок страха и боли, что таился и в ней. — С Конохой? Джонин закрывает глаза, пытаясь найти ответ. Ему хочется выпустить на волю свою настоящую сущность, но в последний момент он сдерживается. Молодым шиноби вовсе незачем знать, что и опытные джонины не представляют себе, что случится с Конохой после смерти Хирузена. Они — это последняя ступень, стоявшая между отчаянием и надеждой, и сейчас они не имеют права позволить воле Огня погибнуть в юных сердцах. — После похорон Старейшины огласят свой выбор нового Хокаге, — Хатаке слишком хорошо помнит эту церемонию, помнит свои чувства, стоило Хирузену вновь занять свой пост сразу после смерти Минато. Он помнит эту боль, несправедливость, как тогда пришёл в кабинет Сарутоби и говорил, нет, кричал на него до тех пор, пока в горле не пересохло и не захотелось сгореть со стыда от своей глупости. От того, что позволил своим эмоциям взять над собой контроль. Хирузен говорил немного, но джонин позволил этим словам проникнуть в самые потаённые глубины его души, став частью его самого. Мори смотрит в почти опустевшую чашку, чувствует холод, пробирающий до глубины души, добираясь до сердца, в котором продолжает щемить чувство вины. Она не хочет думать о будущем, страшась того, что может принести следующий день. Если раньше она не боялась проснуться, то сейчас она боится даже открыть глаза. — Рей, — Какаши видит её состояние, хочет успокоить, но вместо этого его голос холоден, словно лёд. Ему необходимо узнать правду, только так он может спасти её. — Что именно произошло на стадионе? — А разве сейчас это имеет хоть какое-то значение? — Мори усмехается, хочет попросить Оками о помощи, но волчица не отзывается. Рей не покидает ощущение, что её биджу пытается что-то исправить, не дать тому странному ощущению вернуться обратно, тратя на это собственные силы. Хатаке выдыхает, ставит чашку с недопитым чаем на стол, делает шаг навстречу Рей. Она должна понять его беспокойство. — Этим может заинтересоваться Корень, и их методы добычи информации не самые приятные, — он решает не упоминать, что опытные ниндзя способны превратить мозг девушки в настоящую кашу, если Данзо найдёт её опасной. — Поэтому я должен знать, что именно произошло. Я хочу защитить тебя. Рей больше не раздумывает. Она верит своему сенсею, может мужчина действительно знает больше о её странном даре и сможет ей объяснить происходящее? Иначе мысли о произошедшем сведут её с ума. — Мне кажется, что во всём виновата техника, использованная Третьим, — начинает делиться своими мыслями куноичи, крепче обхватывая чашку с всё ещё тёплым чаем. — Я сама не знаю, что именно произошло, но какой-то период времени я могла видеть души. — Откуда ты знаешь, что техника Третьего спровоцировала этот выброс? — Какаши слишком хорошо помнит вырывающуюся куноичи, помнит её голос, вдруг сорвавшийся на крик, после чего тело девушки обмякло в его руках. — Он использовал запрещённую технику, я видела Шинигами за его спиной, которого он призвал, чтобы запечатать не только Орочимару, но и души двоих других шиноби, — Рей съёживается, вспоминает этот взгляд, словно бог Смерти действительно готов убить её. — Я помню, как он смотрел на меня. Мне даже начало казаться, что он проигнорирует технику и вцепится в меня. Не знаю, что бы произошло, если бы не вмешалась Оками. Какаши хочет узнать о подробностях, ведь он сам никогда не испытывал ничего подобного. Несмотря на наличие Шарингана, его всё ещё интересовали новые доудзюцу, хотелось узнать их способности, слабости, способы применения. Рей же обладала чем-то поистине уникальным. Мужчина уже готов спросить её, но вовремя замечает слегка подрагивающие плечи, одежду, пропитанную кровью, прилипшую к телу, и взгляд, который она тщательно отводит, пытаясь сделать вид, что всё в порядке. — Тебе необходим душ, — коротко выдаёт он, не представляя девушку на наполовину разрушенных улицах Конохи. Сейчас он не может оставить её в одиночестве. — Ванная справа по коридору, я принесу тебе чистую одежду и полотенце. Куноичи слабо кивает, пытаясь переварить происходящее. Даже в самых смелых мечтах она не могла представить, что станет принимать душ у собственного сенсея дома! А, учитывая тот месяц, в течение которого мужчина тщательно избегал её, тренируясь с Саске… Мори позволяет себе впустить слабый лучик надежды в свою душу. Девушка с интересом разглядывает его ванную: не часто можно увидеть комнату с отдельной ванной и душем. Куноичи подавляет рвущийся наружу смешок, представив Какаши в ванной с огромным количеством пены и пузырей, летающих по комнате, а на голове смешная шапочка, чтобы не повредить причёску. В её мыслях он спокоен и расслаблен, что только жёлтая уточка напоминает куноичи о реальности. По привычке включая воду, девушка поспешно стаскивает с себя одежду, скидывая её в кучу рядом со стиральной машиной. Последним делом она распускает запутанные волосы, оставляя резинку на ванной полочке, подставляя своё тело тёплым струям воды. Хатаке оказывается прав — теплый душ расслабляет, помогает отвлечься от ненужных мыслей, скопившихся в голове, отдаваясь течению времени. Куноичи позволяет себе осмелеть настолько, чтобы воспользоваться личным гелем и мочалкой своего учителя, представляя, как и от неё самой будет исходить этот запах свежескошенной травы. Заходя в ванную, Какаши не ожидал, что найдёт Рей голой. Слова так и застревают в горле, пока взгляд скользит от стройных ног к полной небольшой груди, задерживаясь на отвердевших сосках. Мужчина перестаёт дышать, сглатывает, стоит ему проследить путь, который проходит его мочалка по телу девушки. Он хочет подойти, оповестить куноичи о своём присутствии, но её следующее действие заставляет мужчину замереть на месте, ощутив тянущуюся боль в паху. Рей очерчивает дорожку от ложбинки меж грудей вниз по животу, останавливаясь чуть ниже. Хатаке видит, как девушка чуть откидывается назад, опираясь на стеклянную стенку душа, закусывает губу, стараясь сдержать стон. Какое-то время он наблюдает, как она ласкает себя там, где должны быть его пальцы и от этого джонину становится нехорошо. Пересиливая себя, мужчина всё-таки подходит ближе, надеется, что Рей его не заметила, и осторожно кладёт полотенце с футболкой на полку в ванной и хочет уйти, но неожиданно крепкая хватка Рей не позволяет. Какаши оборачивается, видит, как стекает вода по телу девушки, решившей высунуться из душа. Он мысленно молит её отпустить его руку, дать ему уйти, прогнать в конце концов, ведь он застукал её за столь сокровенным, но вместо этого куноичи говорит совершенно обратное: — Останьтесь со мной, сенсей. Мужчина понимает, что не состоянии сопротивляться её голосу, позволяя девушке затащить себя под струи тёплой воды, отчего одежда мгновенно намокает, прилипая к телу. Вначале Какаши чувствует её руки на своей шее, Рей медленно проводит ими вдоль его тела, останавливаясь на напряжённом животе. Она бегло осматривает его лицо, словно спрашивает разрешения, после чего проникает под его толстую водолазку, дотрагиваясь до обнажённого тела. И Какаши нравятся эти прикосновения, но теперь ему хочется большего. Им обоим просто необходимо отвлечься от безумия, творившегося вокруг них, поэтому они погружаются в своё собственное. Рей не успевает заметить его хитрую улыбку, только как он переключает воду на холодную, а после притягивает её к себе, глубоко целуя. Он позволяет себе слабость, запутываясь пальцами в её волосах, чувствуя её вкус на своих губах. Она же отвечает ему со всей страстью, на которую способна. Девушке хочется наброситься на него сейчас, но мужчина берёт контроль в свои руки, оттягивает её за волосы, переходя поцелуями на шею. Мори стонет, этот звук всегда казался ей слишком пошлым, но сейчас ей не до этого. Горячие губы её сенсея создают невообразимый контраст с холодным душем, отчего каждое его прикосновение ощущается куда отчётливее и яснее. Она позволяет себе вскрикнуть, стоит его губам сомкнуться на её соске, а руке соскользнуть чуть ниже, находя клитор. Какаши нравится наблюдать как изменяется её лицо, стоит ему начать массировать чувствительную точку. Куноичи хочет большего, пытается прекратить эту пытку, но мужчина ловко перехватывает её руки, заводя их над её головой. Он срывает с её губ новый поцелуй, исследует её рот, а после возвращается к губам, слегка посасывая и от этого у Рей сносит крышу. Бедрами она толкается навстречу его руке, требуя большего и Хатаке не смеет заставлять её ждать. Он вводит один палец, потом второй, сгибая их тем особенным образом, как она любит, начиная движение. — О Господи, — стонет девушка, закрывая глаза от наслаждения. Она уже успела забыть какого это — чувствовать его в себе. — Смотри на меня, — от его горячего шёпота по спине пробегают мурашки. Рей не может не подчиниться. — Я хочу видеть, как ты кончаешь. Какаши редко позволял себе подобное, но эта девушка сводила его с ума. Никто из его знакомых не поверил бы, что Копирующий способен на подобные фразы, в то время как Рей они похоже заводили. Ему нравится, как она реагирует на них, как спешит подчиниться сразу, не задавая лишних вопросов. Куноичи смотрит в его глаза, старается держать глаза открытыми, когда ей так хочется полностью погрузиться в это блаженство. Ей нравится видеть лицо своего сенсея так близко, более не скрытое маской, позволяя ей видеть его эмоции. Девушке вновь хочется его поцеловать, но он не позволяет, отстраняясь. Вместо этого он снова спускается к её груди, играясь с сосками своим языком, создавая слишком яркий контраст с холодной водой и стеклом. Рей чувствует приближающийся оргазм, смотрит на своего учителя умоляющим взглядом. Слова для них давно перестали существовать, и Хатаке этого взгляда достаточно, чтобы ускорить свои движения, доводя девушку до пика. Он чувствует, как она сжимается вокруг его пальцев, видит, как закусывает губу, сдерживая особо громкий стон, как хочет закрыть глаза, но, будто помня обещание, продолжает смотреть на Какаши затуманенным взором. Её грудь тяжело опускается, вторя тяжёлому дыханию, которое она пытается выровнять, но мужчина не позволяет ей сделать и этого. Какаши покидает её, подхватывая за талию, прижимая к себе ещё ближе, и Рей ему за это благодарна, ведь ноги становятся совсем ватными и перестают слушаться. Девушка чувствует свободу, цепляется руками за такие сильные плечи, уводит мужчину в очередной сумасшедший поцелуй, пытаясь снять с него надоевшую водолазку. Джонин поддаётся, послушно поднимает руки, позволяя куноичи оголить верхнюю часть своего тела. Рей всегда разглядывала его с неподдельным восхищением и этот раз не стал исключением. Она вновь проводит рукой по его груди, чувствует биение сердца под тёплыми подушечками пальцев. Сейчас оно бьётся для неё и из-за неё, и от осознания этого девушка краснеет, опускает взгляд, натыкаясь на внушительный бугор в штанах. Мори помнит его реакцию в прошлый раз, в этот раз действует смелее, позволяя себе прикоснуться к нему сквозь плотную ткань штанов, обхватывая, слыша рваный вздох Какаши. Уже увереннее, девушка проводит по всей длине вначале один раз, наблюдая за реакцией сенсея. Стоит ей остановиться, как Какаши неосознанно подаётся бёдрами навстречу, намекая на продолжение ласки, и куноичи не отказывает. Она позволяет себе осуществить задуманное, сделать то, что раньше не позволяла стеснительность. Рей проникает под его штаны, минует нижнее бельё, обхватывая возбуждённую плоть рукой, продолжая свои движения вверх и вниз. Сейчас он казался ей слишком большим, но стоит ей вспомнить о своих ощущениях, стоило девушке впервые почувствовать его в себе, как она покрывается краской. Какаши чувствует, как в штанах становится слишком тесно, поэтому он останавливает куноичи, поспешно снимает штаны и бельё, отправляя его в сторону водолазки, оставаясь полностью обнажённым. Он хочет, чтобы Рей почувствовала, как сильно он её хочет, чтобы наконец-то поняла, что именно делает с ним её присутствие. Именно поэтому он притягивает девушку к себе и Рей громко выдыхает, стоит ощутить стоящий член, упирающийся ей в живот. Она снова тянет к нему свои руки, обхватывает его ладонью, проводит вверх-вниз, интуитивно отскакивает назад, стоит ей услышать слабое шипение своего учителя. — Не так, — голос Какаши охрип, выдавая его эмоции, и он даже не пытается хоть что-то с этим сделать. Вместо этого он возвращает руку Рей на свой член, призывая её обхватить орган чуть сильнее. Он позволяет себе издать громкий стон, стоит девушке вернуться к своему делу, наслаждаясь происходящим. — Не бойся его. И Рей не боится, она хочет осуществить свои самые тайные фантазии, о которых мечтает поздно ночью, оставаясь в одиночестве. Хочет узнать насколько правдивы книги и фильмы, которые она тщательно прячет от посторонних на своей полке. Ей хочется услышать, как Какаши стонет её имя, ведь именно она довела его до пика наслаждения. Какаши понимает, что если девушка не остановится, то дольше он не протянет. Он вновь останавливает её, вглядывается в её лицо своим пронзительным взглядом, ища ответы на незаданные вопросы. Он не находит сопротивления, позволяет себе снова завладеть ситуацией, прижимая девушку как можно ближе, заставляя её отпустить его член и сосредоточиться на его лице. — Развернись, — не просьба, скорее приказ, изданный этим потрясающим голосом с хрипотцой. Рей повинуется, чувствует, как его губы прикусывают чувствительную кожу на шее. Он действует осторожно, старается не задерживаться на одном месте слишком долго, чтобы на следующий день не осталось и следа от их ночи. — Хорошая девочка. Девушка слишком поздно осознаёт, что стоит напротив зеркала. Несмотря на запотевшее от жара их тел стекло, ей открывается прекрасный обзор на происходящее, отчего румянец вновь проявляется на её щеках. Какаши входит нарочито медленно, позволяя Рей вновь привыкнуть к его размерам, краем глаза наблюдая за её реакцией. Хатаке старается не прижимать её к стеклу слишком сильно, но открывшийся перед ним вид завораживает. Мужчина проводит вверх по талии, добирается до груди, позволяя себе сжать чувствительную горошину соска меж пальцев, наслаждаясь протяжным стоном Рей. Куноичи же не в силах оторвать взгляд от зеркала. Она видит, как сенсей медленно двигается в ней, видит выражение его лица, которое он старается спрятать в её волосах, полное желания. Ей нравится, как выглядит её тело в его руках, позволяя девушке побыть обычной девушкой со своими желаниями. Она замечает, как её грудь идеально подходит именно для его рук, как расстояния меж его пальцев достаточно, чтобы играть с её сосками, в то время как его спина кажется крепче и горячее любой стены, стоит только прислониться к ней. В какой-то момент рука Какаши исчезает с её груди, Рей недовольно стонет, хочет вернуть её на место, но мужчина позволяет себе прислонить девушку к стеклу сильнее обычного, лишая возможности двигаться. Он вновь перехватывает обе её руки и куноичи хочет возмутиться, но слова застревают в горле, стоит ей вновь почувствовать его пальцы чуть ниже живота. Рей теряется от захвативших её ощущений, подаётся чуть назад, чуть меняя угол проникновения, наслаждаясь полустоном, выпущенным Какаши. Мужчина продолжает ласкать этот тугой комочек нервов, чуть ускоряясь, наблюдая за тем, как девушка закрывает глаза от нахлынувших эмоций. Мори хочет попросить его прекратить, доставить ему удовольствие самостоятельно, но стоит ей открыть глаза и поймать своё отражение в зеркале, как все её планы летят в никуда. Открывшаяся ей картина заводит слишком сильно, Хатаке чувствует, как она сжимается вокруг его члена, а её тело вновь слегка обмякает в его руках. Джонин придерживает девушку сзади, вновь разворачивая лицом к себе, позволяя себе запечатлеть очередной поцелуй на её губах. Чувствуя знакомые губы, Рей подаётся навстречу, слегка приоткрывает рот, углубляя поцелуй. Какаши чувствует, что надолго его не хватит. Собственнически положив руки на бёдра девушки, он приподнимает её, заставляя обхватить его ногами, плотно прижимая спиной к стеклу. Он вдруг понимает, что Рей возможно даже и не подписывалась на такой секс-марафон, и она обязательно пожалеет об этом утром, попытавшись встать с постели, но он подумает об этом утром. А сейчас он прокладывает дорожку из лёгких поцелуев от её уха по линии подбородка, ловит её стон губами, стоит ему вновь войти в неё. Джонину нравится это ощущение, ему нравится чувствовать, как она сжимается вокруг него, какой мокрой она становится от малейшего движения его пальцев и как сладко стонет ему на ухо. А ещё Рей не разговаривает о всякой нелепице во время секса и от этого мужчине хочется навсегда оставить её в своей квартире и не выпускать. Поэтому он позволяет себе нарастить темп слишком быстро, почти до боли сжимать её ягодицы в своих руках, забывая о синяках, которые могут проступить на следующий день. Девушка же царапает его за плечи, старается прижаться как можно ближе, пытается подстроиться под его бешеный ритм, но её собственные движения продолжают казаться Рей слишком неумелыми, поэтому через какое-то время она вовсю отдаётся своим чувствам и этому мужчине. Хатаке толкается в неё последний раз, девушка же настолько податлива, что позволяет ему заполнить себя до предела, оставляя борозды от ногтей на его спине. Шиноби легонько целует её, прячет собственное лицо меж её шеей и острыми ключицами, терпеливо дожидается того момента, когда предательский румянец сойдёт со щёк. Он вслушивается в её дыхание, продолжает придерживать, прижимая ближе к собственному телу, будто она — его сокровище. Почувствовав слабое сопротивление, мужчина осторожно покидает тело девушки, опуская её, после чего чуть отстраняется, меняя температуру воды на тёплую. Не хватало им ещё заболеть из-за его прихоти. Поэтому, почувствовав, как дрожит Рей, он снова прижимает её к себе, рукой проводит по её спутанным светлым волосам, неосознанно распутывая, отвлекаясь тем самым от произошедшего. Он не хочет думать, что вновь переспал со своей ученицей из-за своего эгоизма. Не хочет думать о возможных последствиях, о неловких разговорах, о сложных вопросах, на которые у него не найдётся ответа. Первый раз Какаши списал на ситуацию, пообещав поговорить о произошедшем с Рей и дать понять, что тот раз — единственный. И всё ведь шло хорошо, он действительно поступил правильно, признался в своей мимолётной слабости, надеялся, что тот раз действительно был последним. Тогда что произошло между ними сегодня? Произошедшее сложно было назвать тренировкой в выносливости. Мужчина опускает взгляд на девушку, чувствует, как слова застревают где-то глубоко в горле. Сейчас Рей кажется ему слишком уязвимой: она доверчиво прижимается к нему в поиске защиты, позволяет почувствовать себя не просто сенсеем, а мужчиной, за которым можно спрятаться. Словно почувствовав на себе чужой взгляд, Мори поднимает голову, сталкиваясь с тёмными глазами своего сенсея. Внутренности слегка сжимаются от осознания, что сейчас этот мужчина имеет слишком много власти над ней, будучи способным прогнать в любую минуту. Или же снова скажет, что произошедшее — всего лишь ошибка, и она не должна придавать ему слишком большое значение, но джонин молчит. Какаши лишь слегка сжимает кончики её волос, призывая откинуть голову назад. Лёгкими, почти невесомыми поцелуями он покрывает её шею, задерживается на подбородке чуть дольше дозволенного, примыкая к мягким податливым губам. Он чувствует, как Рей обнимает его за шею, чуть приподнимается на носочках, стремясь быть ещё ближе, принимая его приглашение, соглашаясь на эти странные отношения. Они не знали, сколько протянут эти отношения и чем закончатся, но на какой-то момент дышать обоим стало легче.