Волчонок

Первым шиноби по-настоящему испугавшим Рей, был Орочимару, и Мори надеялась, что так оно и останется, пока судьба не столкнула её с НИМ. Она отчётливо видела красный Шаринган в его глазах, а само их выражение заставляло содрогаться при каждом лишнем взгляде. Куноичи до сих пор удивляется, как ей удалось продержаться так долго, не попав в плен его гендзюцу, если оно, конечно, не предназначалось для кого-то иного. Она снова сталкивается с его безразличным взглядом, в котором так и сквозит безысходность, словно бы ему и впрямь нечего терять, ведь то, что у него когда-то было, Итачи предпочёл уничтожить собственными руками. Куноичи успевает увернуться от его слишком быстрых атак в самый последний момент, не замечая, как одна из них распарывает плечо. Она тихо ругается, заметив кровь. Почему же она не послушала Какаши и не ушла за помощью, когда была такая возможность? Почему предпочла остаться, как завороженная наблюдая за действием гендзюцу? А ещё почему у неё нет такой харизмы, как у Наруто, позволяющей приостановить практически любой бой и говорить до бесконечности, пока враг не почувствует уколы совести и не перейдёт на «правильную» сторону? «Потому что твой отец — не Четвёртый Хокаге, а в тебе не сидит Девятихвостый демон, которого боится каждый здравомыслящий шиноби.» Оками озвучивала свои мысли только находясь рядом с Рей, в лицо Узумаки она бы не посмела сказать подобного, ведь, как она сама и сказала, каждый здравомыслящий шиноби боится Девятихвостого. Только вот смотря на Итачи, Рей в это не верит. Ему было наплевать на то, что станет с ним, нукенин был готов пойти на любой риск, а его действия не поддавались простой логике. Именно поэтому Какаши и попался в ловушку, позволил себя обезвредить, оставив двоих преступников на Рей. Но Мори не была джонином, её арсенал ограничивался несколькими техниками ранга В, клановыми способностями и той информацией, которую она запомнила во время обучения в Академии. Да, в ней самой сидел демон, но этот самый демон прямым текстом ей заявил, что не сможет справиться с этими нукенинами. Как бы того не хотела куноичи, Оками не была так же сильна, как и Хвостатые демоны, напоминая скорее просто сильного и одарённого шиноби, но никак не демона. Рей пропускает ещё одну атаку, оказывается слишком близко к Итачи, чувствует его руки на своих плечах. Куноичи понимает, что ждёт её дальше, заглядывает в его глаза, шепча совсем тихо, чтобы услышал только он: — Пришёл закончить начатое, дождавшись удобного момента, словно трус? Словно в замедленной съёмке, она видит, как активируется его Шаринган, чувствует подступающую тошноту в горле — её типичная реакция на использованное гендзюцу, но ничего не происходит. А ещё Итачи двигается слишком медленно, словно в замедленной съёмке, и от него исходит зеленоватое свечение. Ну, чего ты ждёшь? Беги за помощью, я не могу поддерживать это состояние слишком долго! Рей соглашается, обещая себе расспросить Оками о произошедшем позже. Куноичи проходит сквозь Итачи, вначале идёт шагом, но позже срывается на бег, стараясь не замечать, как фигуры вокруг неё излучают похожий слабый зеленоватый свет. Она пробегает по знакомым улочкам, на которых застыла сама жизнь. Девушка жмурится, стоит ей вновь пройти через пешехода на своём пути: её вдруг охватывает холодом, словно кто-то решил опрокинуть ведро с водой. Всё это было в новинку, к тому же, сама куноичи ни разу не слышала о подобных техниках. — Почему время идёт так медленно? И откуда это свечение? Тоже души? Это место называют Срезом Времени. Я не знаю, почему его решили назвать именно так. Это место, куда отправляются души перед тем, как их заберёт Шинигами. Они обречены скитаться по миру, наблюдать за своими близкими до того момента, пока не подойдёт их очередь уйти на покой. — Тогда почему я никого не вижу? И почему могу находиться здесь? Живые не могут видеть мёртвых. Сколько я себя помню, Мори всегда были хранителями этих мест, стараясь делать всё, что в их силах, чтобы поддерживать баланс. Рей останавливается, вновь обращаясь сама к себе. Ей нужны ответы. — Перестань говорить загадками, Оками! Зачем миру мёртвых хранители? Почему сейчас и почему я? Оками выдыхает, она хочет появиться перед своим джинчуурике, но не может. Рей пока ещё не может находится в этом мире без её помощи. Когда человек умирает, то его душа оказывается в этом мире. С момента попадания сюда до момента, когда Шинигами забирает эту душу обратно в круговорот, эта душа генерирует чакру. Шинигами же эту чакру оставляет, так как она для него она не так питательна, как сами души, но и души эти бывают разными. «Хорошие» души зачастую принадлежат гражданским или детям, они так же являются самыми вкусными. «Плохие» души — это шиноби, из-за вынужденных убийств они не так питательны для Шинигами, поэтому он оставляет их на потом, чтобы они дозрели и раскаялись. Хранители же должны поддерживать баланс между живыми и мёртвыми, в особенности это касается Главы Рода. Используя свои способности, Хранитель должен следить за тем, чтобы как можно меньше душ попадало в это место. — Как? И какая выгода от этого Хранителю? У Шинигами большой аппетит, он чувствует, когда начинаются войны, требуя больше «еды», отчего эти самые войны выходят более кровавыми, оставляя после себя множество жертв, а смертельные и быстротечные болезни возвращаются вновь. В такие времена, Хранитель должен сделать всё, что в его силах, чтобы спасти как можно больше душ — предотвратить как можно больше смертей, когда настанет время войны, чтобы максимально «обуздать» аппетит Бога Смерти. Это достигается путём избавления от потенциальных «угроз» или защитой мирного населения. В свою очередь он получает доступ ко всему запасу чакры в этом мире и может использовать её в мире живых. — В чём же отличие между Главой Клана и Хранителем? Хранителем может стать кто-угодно или только Глава? Боюсь, с этим не всё так просто, как может показаться на первый взгляд. Главой рода может стать даже тот, кто связан с кланом путём брака, если этот представитель обладает нужными качествами. Хранителем же может стать только тот, в ком течёт кровь клана Мори, и кто уже является Главой. Существует легенда, что причина эта кроется в происхождении самого клана. Когда-то люди верили, что этот клан произошёл от Рюдзина — бога-дракона, покровителя водной стихии. Что он почтил своим вниманием человеческую женщину, понёсшую его дитя — обязательно зеленоглазое и черноволосое. Дитя это оказалось выносливым и прожило куда больше положенного ему срока, а его потомки многие века славились своим долголетием. Вскоре времена Богов прошли, люди перестали в них верить, поэтому Рюдзин оказался запертым на Срезе Времени. Шинигами не мог его поглотить, так как оба были Богами, но Рюдзин боялся, что когда-нибудь Бог Смерти станет так силён, что сможет уничтожить Бога-дракона. Поэтому, использовав остатки своей силы, он воззвал к своему потомку, поделившись с ним чакрой и знаниями, как обхитрить смерть, нарекая того Хранителем. Рей хмурится, неуверенно продолжает движение, пытаясь собраться с мыслями. В последние несколько месяцев на неё свалилось слишком много обязанностей и новой информации, понимать и принимать которую было непросто. Поступая в Академию, девушка грезила об успешной карьере шиноби, способного изменить мир к лучшему и защитить свою деревню. В глубине души она сомневалась, что ей действительно удастся выйти на один уровень с такими шиноби как Копирующий Ниндзя, Хокаге или же Санины, но сейчас, информация, которой с ней поделилась Оками, полностью меняла её взгляд на вещи. С самого её рождения, у Рей была своя цель, которую клан предпочёл игнорировать. Читая мысли своего джинчуурике, Оками не может сдержать звука, лишь отдалённо напоминающего смех. Именно этот звук привлекает девушку, возвращая к беседе. Тебе предстоит многому научиться и пойти на большие жертвы прежде, чем ты достигнешь того уровня силы, о котором мечтаешь. Твоё собственное представление о том, что правильно, а что нет, успеет несколько раз измениться, пока ты не придёшь к единственному правильному выводу. — Разве такой существует? Да. Каждый человек преследует свои собственные мотивы, ставя перед собой цели для их достижения. Эти мотивы не делятся на верные и неверные, хорошие или плохие. То, что плохо для одного — хорошо для другого и наоборот. Если ты станешь Хранителем, то тебе предстоит учитывать это, перестать мыслить, что есть только один правильный ответ. — Но ты же сама сказала, что обязанность Хранителей — защищать людей и шиноби от смерти, избавляясь от потенциальных «угроз». Если все мотивы одинаково важны, то как сделать правильный выбор? Чтобы достичь результатов, тебе предстоит заранее планировать все свои шаги и здраво оценивать ситуацию, а также адаптироваться. Тебе придётся перестать играть в героя и взяться за «грязную» работу, выставляющую тебя не в лучшем свете, и порой заключать союзы с теми, с кем не хочется, чтобы найти лучшее решение. Порой пожертвовав сотней жизней можно спасти тысячи. Рей хочет сказать что-то ещё, накричать на Оками, что такое мышление — неправильное. Рассказать, что она не станет жертвовать жизнями невинных людей, но не успевает. Она «выпадает» из нового мира так же быстро, как и появилась в нём. Следуя инерции, она делает ещё несколько быстрых шагов прежде, чем натолкнуться на кого-то. Неизвестный мягко придерживает её, не давая куноичи упасть на землю. Девушка хочет накричать на этого человека, вспоминая о Какаши, но слова застревают в горле, стоит ей встретиться с взглядом карих, практически чёрных, глаз Асумы. Рядом с ним, переминаясь с ноги на ногу, стоит Куренай. Майто Гай, успевший уйти вперёд, оборачивается, удивляясь присутствию Рей. Он мог поклясться, что не видел этой девчонки, она не могла пройти мимо незамеченной! — Ты выглядишь обеспокоенной, — начинает Куренай, предполагая, что Асума выглядит слишком устрашающим: он был одним из самых высоких и самых мускулистых шиноби в Конохе. — Что-то случилось? — Какаши-сенсей в опасности, — Рей говорит слишком быстро, надеется, что гражданские не услышат её слов. Новая волна паники в Конохе сейчас не нужна. Джонины придерживаются того же мнения, сейчас их интересуют только имена напавших. — Итачи и его акулий партнёр. Рей предпочитает не замечать, как переглядываются между собой джонины, не видеть того испуга в их глазах, но всё равно чувствует холодок, пробежавший по спине. О чём она только думала, пытаясь остановить Итачи в одиночку? Оками права: она — всего лишь простая куноичи, за её спиной нет десятилетнего опыта в битвах с самыми разнообразными противниками, не говоря уже о званиях выше простого генина. Мори с трудом поспевает за взрослыми, чувствует навалившуюся усталость от использования техники, пытается связаться со своим биджу, но она молчит, и это молчание девушка расценивает по-своему. Куноичи действительно старается не заострять на этом своё внимание, старается переключить его на схлестнувшихся в схватке преступников и джонинов, но мысли продолжают убегать в другое русло. Она — Хранитель, по крайней мере должна им стать, стоит ей пройти все испытания, приготовленные ей на пути. Но что это значит для её отношений с Какаши? Она позволяет себе приблизиться к своему сенсею, перекидывает его руку себе через плечо, намереваясь доставить мужчину в госпиталь. Почему он не замечает её? Почему не просыпается? Неужели действие Шарингана настолько губительно, что даже сам Копирующий Ниндзя не в силах справиться с ним? И почему Рей снова позволяет себе пугаться неизвестности, вместо того, чтобы принять и понять её, как поступали сверстники, например, тот же Шикамару? Будь он на её месте, он никогда бы не позволил себе поступить подобным образом. Пепельноволосая шумно выдыхает и оборачивается слишком резко, из-за чего начинает кружиться голова. В нескольких дюймах от неё воткнулся кунай, и будь она хотя бы чуточку внимательней, то наверняка бы заметила, что происходило на поле боя. Неужели она действительно поверила, будто эти преступники позволят ей забрать Какаши просто так? Она не хочет об этом думать, но в следующее мгновение ощущение чужого КИ буквально заставляет её падать на колени от бессилия. В этот раз девушке даже глаз поднимать не надо, она и без того знает, кто именно перед ней стоит. — Думала всё настолько просто? — Кисаме разглядывает девчонку словно зверушку в зоопарке. Она слишком быстро привела подмогу, подпортив тем самым их с Итачи планы, и мужчина не собирался оставлять это безнаказанным, если бы его не заинтересовала её техника. Какое-то время он был уверен, что куноичи применила технику Четвёртого Хокаге, но дальнейший диалог с Итачи выставлял всё в куда более интересном свете. — Что блеснула своими клановыми особенностями и всё, думаешь, что о них сразу же забудут? Девушка чувствует, как от его глубокого голоса шевелятся волосы на спине, как шестое чувство кричит ей, чтобы она убиралась как можно дальше от этого места, наплевав не только на Какаши, но и на остальных, ведь они не стоят её смерти, но куноичи вновь старается загнать эти мысли куда подальше. Где-то в глубинах сознания рычит Оками, мечтает вцепиться мечнику в шею и растерзать его на сотни маленьких кусочков, только вот её желания так и остаются мечтами, ведь волчица не просится наружу. Рей отползает чуть назад, натыкаясь на тёплое тело своего сенсея, находившегося без сознания. Она даже не думает о том, чтобы применять какие-либо техники против этого мужчины, так напоминающего ей акулу, прекрасно понимая, что они не сработают, разве только разозлят еще сильнее. Она ненавидит это чувство беспомощности. До этого момента всегда находился человек, способный её защитить или подать руку помощи. Она продолжает хорохориться, не хочет показывать собственную слабость, хотя понимает, что обречена, если не случится чудо. В лучшем случае её просто убьют в качестве свидетеля, в худшем — заберут с собой для исследований, после которых даже Орочимару может показаться ангелом. — А не многовато ли нукенинов для двух подростков? — слова вырываются против её воли, Рей замирает, чувствует давящую тишину и не хочет верить, что они действительно принадлежали ей. С чего она вообще взяла, что они пришли именно за Наруто и Саске? От количества мыслей болит голова, но ей удаётся сложить некоторые вещи в цепочку. Итачи — один из сильнейших шиноби Конохи, уничтоживший свой клан в одиночку, естественно ему захочется повидать брата и посмотреть, на что он стал способен. К тому же джонины говорили, будто Акацуки охотятся за хвостатыми биджу, но этим фактам пока не нашлось подтверждения. Так что мешает им сделать Наруто своей первой жертвой, особенно сейчас, когда Коноха лишилась своего Хокаге? Куноичи не сомневалась, Итачи смог бы справиться с заданием в одиночку, если ему удалось победить Какаши с такой лёгкостью, тогда зачем ему напарник? Рей помнила рассказы о Кисаме еще с Академии. Один из сильнейших и талантливейших Мечников деревни Тумана, отличавшийся огромными запасами чакры, стратегической хваткой и неимоверной силой. Он тоже не нуждался в напарнике и вполне мог справиться с поимкой подростка-хвостатого самостоятельно. К тому же, они наверняка слышали о смерти Хирузена и атаке со стороны Песка и Звука, что привело к ослаблению деревни. Зачем им появляться здесь вместе? И Мори понимает. Догадка пронзает её слишком ясно, заставляя невольно сжалиться над Итачи, что не ускользает от Кисаме. Девушка помнит рассказы Саске, дополненные Какаши, о Шарингане. О слепоте, к которой он ведёт, если достигнут наивысший уровень обладания им, а глаза не пересажены другому. Учиха ищет своего брата вовсе не для семейного чаепития, а, чтобы забрать его глаза! Из-за частого использования гендзюцу его тело ослабело, и ему нужна подмога на случай, если дела станут ещё хуже, иначе как ещё объяснить то, насколько лениво он ведёт бой с Асумой и Куренай? Рей не сомневается — будучи полностью здоровым, Итачи бы уже расправился с ними. К сожалению, Мори не удаётся убедиться в своей догадке. Кисаме — слишком опытный шиноби, чтобы показывать свои эмоции, пускай даже перед генином. Он слишком хорошо помнит те времена, когда звание генина получали сильнейшие, зачастую превосходившие по способностям чуунинов из других деревень. Что мешает Конохе поступить так же? Мечник бросает косой взгляд на своего напарника, с достоинством державшегося против двоих джонинов. Девчонка была права — будь Учиха в прежней форме, ему не составило бы труда победить этих двоих, не говоря уже о подростках. Он был гением своего времени, чем и поспешил воспользоваться клан, надеясь в дальнейшем использовать его в своих целях, но Итачи переиграл их всех. Кисаме до сих пор не знал настоящую причину ухода своего напарника из деревни, как и что именно натолкнуло его на подобный поступок, да и Учиха старался лишний раз не говорить об этом. Кисаме достаточно одного удара, чтобы избавиться от этой девушки, задававшей правильные вопросы и, судя по всему, делающей относительно правильные выводы. Конечно неплохо было бы показать её Лидеру, он слишком ценил кеккей генкай, но много ли будет проку от простого генина, который, к тому же, не знал, как пользоваться этими самыми способностями? Акацуки вовсе не были организацией сенсеев и не обучали своих будущих напарников. Вместо этого они искали уже состоявшихся шиноби с уникальными способностями, приносящие пользу всей группе. Правда Касаме до сих пор не понимал, почему Лидер терпел некоторых особо «одарённых», но не осмеливался спрашивать напрямую, а Итачи всегда уходил от ответа. Майто Гай появляется вовремя, приводя с собой подмогу в виде Эбису и Генмы. Он трезво оценил шансы джонинов против нукенинов, понимая, что втроём им не выстоять против столь опытных и сильных шиноби. Если бы не атака на деревню и не потеря Хокаге, они бы показали Акацукам свои силы, но джонины Конохи были слишком истощены поисками, восстановлением порядка и долгими боями, чтобы дать достойный отпор. К тому же мужчине не хотелось рисковать жизнями Какаши и Рей, которых в любой момент могли использовать как пленников. Чуть позже, когда нукенины смирились с численным превосходством противника и отступили, вопреки возмущениям Эбису, что преступников необходимо догнать и схватить, а после отдать АНБУ, Гай перевёл взгляд на всё ещё находящуюся возле Какаши Рей. Он помнил тот момент, когда их глаза встретились: Мори понимала, что ей не выстоять против Кисаме в одиночку и почти смирилась со своей участью, защищая своего сенсея до последнего, но в последний момент что-то в её взгляде переменилось. Он не слышал её разговора с мечником, но отчётливо уловил лёгкую, едва заметную дрожь в его КИ, в то время как сама девушка выглядела так, будто только что раскрыла какую-то страшную тайну или пришла к слишком правильному выводу. Он уже видел подобное выражение лица раньше у Какаши, только ничем хорошим это не заканчивалось. Ведь каждый раз, когда у Хатаке появлялось подобное выражение, он уходил на миссию, а Коноха и её союзники лишались как минимум одного шиноби, оказавшегося предателем. Поэтому Гая интересовало одно: Кто предал Коноху на этот раз?