🤦Не с той ноги

Атмосфера в сторожке была накалена до предела. Снейп шипел, как дьявольский аспид, а Гермиона стояла, тупо глядя в пол. Она молчала последние двадцать минут его крика и молчит теперь, когда он сорвался на шипение. Откровенно говоря, она просто пытается уложить в голове мысль о том, что Драко смог вот так просто развернуться и уйти. Как можно считать человека любящим, если он может просто взять — и сбежать? И оставить их здесь. А любил ли он её когда-нибудь вообще? Эта мысль жила в ней много дней, и Гермиона была уверена в том, что Малфой ей совершенно безразличен. Она не чувствовала ничего, кроме холода и пустоты. Но разве пустоту можно разрезать, будто ножом? Разве пустота способна так болеть? Разваливаться на части может только живое, кровавое, пульсирующее… — …самый идиотский поступок… Слова профессора доносились до её слуха с таким трудом, будто он говорил через подушку. Конечно, всё дело было в том, что она попросту не хотела слышать то, что он там болтает. Хоть ори, хоть не ори — какая, к чёрту, разница, если они застряли здесь вдвоём, без шанса выбраться самостоятельно… — …Малфоя. Вам на Гриффиндоре было бы самое место! — Простите, что? Профессор запнулся и внимательно посмотрел на собеседницу. — Вы что-то сказали про Малфоя. — Напомнила она ему. — Вы что, вообще меня не слушали?! — рявкнул Снейп. — Да как вы по… Понятно, про Малфоя ничего интересного не будет. Опять сорвался на крик? Наверное, второе дыхание открылось… Бледный, растрёпанный, с жутким перегаром — таким его, наверное, даже коллеги не видели. А может, и видели… Какая разница. Он заперт здесь, с ней. Пусть хоть вусмерть упьётся: его можно понять… Выдохшись, Северус, наконец, замолчал. Девчонка витала в своих мыслях, и до его криков ей не было дела. Странно… На уроках она всегда была одинаковой: уверенной, амбициозной и стремящейся всем что-то доказать. Что произошло за это время? Что с ней сделал Малфой? В голове мелькнула непрошенная картинка. Грязная, постыдная — такая, которую хочется содрать с себя вместе с кожей. Если бы он, Северус, был на месте Драко, а вместо Гермионы здесь была бы Лили — как он сам повёл бы себя? …Хотя нет. Он и пальцем бы её не тронул. Не посмел бы. Слишком любил, слишком оберегал. Только здесь был Драко, а не Снейп, и его чувства могли быть другими. Северус нахмурился. Неужели младший Малфой?.. Но ей же всего четырнадцать. Нет, он не мог… Или мог? Так, стоп. Думай. Грейнджер хочет остаться здесь. Отказаться от магии, которая была её сутью, забыть о родителях и друзьях, бросить учёбу. Северус огляделся, но не увидел в комнате ни одной книги. Скорее всего, их здесь и нет: не могла же она спрятать их в подвале, верно? Даже в подвыпившем состоянии и с шишкой на голове Северус понимал, что если девочка-всезнайка на полном серьёзе готова навсегда забросить чтение, значит, дела действительно плохи. Имеет ли смысл сейчас выяснять отношения? Риторический вопрос. Конечно, нет. Мысленно махнув на всё рукой, он прошёл и сел за стол. — Садитесь, мисс Грейнджер. Она кивнула, подошла, села. Будто робот, взяла ложку. Зачерпнула суп. — Будете огневиски? Словно галантный джентльмен, он вытянул руку с бутылкой и наполнил её стакан наполовину. Она проследила за ним взглядом. — Вы раньше когда-нибудь пили алкоголь? — по большому счёту, ему было плевать. Но другой темы для разговора как-то не нашлось. — Нет. — Что ж, самое время начать. Я уверен, что мистер Малфой вернулся бы за нами, если бы мог. «Или если бы хотел». — Как выдумаете, если я использую заклинание дозаправки?.. — Не стоит, — она поморщилась. — Заклинание даст обратный эффект. Скорее всего, вас вырвет. Северус кивнул. Он предположил это, но стоило уточнить. — А чем вы тут питались всё это время, мисс Грейнджер? — почему-то она вздрогнула. — Всё в порядке? — Ухой. Я… мы… ловили рыбу. Тут река рядом. — Понятно. — Мда, не клеится разговор. — Что ж, ваше здоровье, мисс Грейнджер. Огневиски привычно обожгло горло и растеклось теплом в груди. Гермиона, глядя на него, потянулась к своему стакану. — Налейте себе ещё похлёбки. Напиток крепкий, и лучше закусывать, особенно если вы раньше его не пробовали. В ответ она молча опрокинула в себя янтарную жидкость. Снейп с изумлением наблюдал за тем, как девчонка поморщилась, прослезилась, глубоко задышала — и потянулась за бутылкой. Он перехватил её, крепко прижав к столу. Гермиона дёрнула, но не смогла вырвать огневиски из цепких пальцев. — Вы же сами мне предложили. — Я предложил вам согреться, а не напиваться, мисс Грейнджер. — Да вы сами пьяны…сэр. В школе у неё бы язык не повернулся. Возможно, пару месяцев назад она бы вообще себе не позволила так общаться с преподавателем. Но здесь, в этой сторожке, она похоронила и свою осторожность, и уважение к авторитетам, и даже трепетное отношение к правилам. Может, в этом виноваты гормоны? Переходный возраст, всё такое… — Ещё месяц отработок… — Да хоть год! — …за неуважение к преподавателю. — Я вас безмерно уважаю, профессор Снейп. Гермиона снова потянулась за бутылкой, и он больно щёлкнул её по пальцам. Она отдёрнула руку. — Я заметил. Держите себя в руках, мисс Грейнджер. Вы похожи на запойного алкоголика. — Может быть, я хочу им стать. Он смотрел на неё пристально, проникая даже в отдалённые уголки сознания, и хмурился так, будто бы видел насквозь. Гермиона мотнула головой и отвела взгляд. И вдруг подумала: а какая, к чёрту, разница, какого он будет о ней мнения? Баллы пусть хоть уснимается, на отработку она не пойдёт — как и в Хогвартс. А вместе с тем, ему уже за тридцать, и он прожил длиннющую жизнь. Может, что-нибудь посоветует? По крайней мере, от разговора ей может стать легче. Правильно истолковав ход её мыслей, Северус тяжело вздохнул. Ладно, чем раньше — тем лучше. — Мне кажется, вы хотите о чём-то поговорить, мисс Грейнджер. — Вы читаете мои мысли, профессор. Я действительно хочу с вами поговорить, но ещё больше — напиться. Он вздохнул и сдался. — Только на два глотка, мисс Грейнджер. Для храбрости. — Хорошо, — она кивнула. Снейп налил пряную янтарную жидкость в стакан, Гермиона осушила его одним глотком, поморщилась и улыбнулась. — Наверное, даже самым последним заучкам иногда стоит напиваться. Это облегчает душу. Как вы считаете? — Я считаю, что пить вредно абсолютно всем. — Он плеснул и себе. — В том числе и вам? — В том числе и мне. — Тогда как объяснить то, что вы пришли сюда сегодня…ммм…в не совсем трезвом виде, скажем так? — Не думаю, что готов обсуждать с вами эту тему, мисс Грейнджер. Кроме того, вы только что хотели мне что-то рассказать, а не устраивать допрос. Разве не так? — Так. — Вот и рассказывайте. Я внимательно вас слушаю. — Это очень сложно. — Это касается мистера Малфоя? Она сделала глубокий вдох — и медленно выдохнула. — Мои проблемы касаются только меня, сэр. Но я бы хотела с вами посоветоваться, раз уж…так вышло, что вы тоже здесь. Снейп хмыкнул. — Сомнительное удовольствие, вы не находите? — Да нет, почему, — Гермиона пожала плечами. — Вы старше и опытнее меня, к тому, же вы мужчина. — В личных разговорах вам было бы легче с женщиной. — Легче — да, но полезнее ли? — она улыбнулась криво, через силу. Северус знал эту улыбку: он и сам не умел иначе. — Я прекрасно вижу ситуацию со своей, женской, точки зрения. Мысленно хихикнув, Снейп серьёзно кивнул. Четырнадцатилетняя женщина. Думает, что всё понимает… Лили была такой же. — А у вас, как у взрослого и рассудительного мужчины, я хочу спросить: вы когда-нибудь предавали? По его лицу промелькнула тень. — Я не понимаю ваш вопрос. — Я догадываюсь, что это трудно. Простите. — Она поставила локти на стол и упёрлась подбородком в руку. Похоже, её совсем не беспокоила собственная бестактность. — Мне хочется понять, что чувствует мужчина, совершивший предательство. Бросивший женщину, если точнее. Раскаивается ли он? Понимает ли, что совершил? Здесь нет учебников, профессор. Я не могу об этом прочитать, и спросить тоже не у кого. Здесь есть только вы и я. Мысленно чертыхаясь, Северус искал выход из словесной ловушки, в которую так глупо попался. Хотел помочь девчонке, выслушать её проблемы — а вместо этого, получается, сам?.. Гермиона встала из-за стола, подошла к нему и наполнила его стакан. — Пейте. Это сложный разговор. — Только для вас, мисс Грейнджер. — Он взял стакан. — Я не буду отвечать на этот вопрос. — Мне кажется, для вас это так же важно, как и для меня. — Вам кажется… — Северус почувствовал, что язык начал заплетаться. Не стоило так много пить. Сначала в Хогвартсе, теперь вот здесь. «Лили… Это всё из-за тебя. Почему ты выбрала его? Со мной ты была бы жива…» — Когда Малфой сказал мне, что будет помолвлен с Асторией, я чуть с ума не сошла. И вот сейчас, когда он ушёл и бросил нас здесь. Неужели ему настолько плевать на всех, кроме себя? Он должен понимать, что без него мы не выберемся. — Вы же вроде не хотите в Хогвартс? — Не хочу. Но он об этом не знает. Поэтому он мог бы позаботиться обо мне, или хотя бы подумать о вас. Вы ведь тоже живой, у вас есть свои планы, преподавание, какая-то личная жизнь. Вот хотя бы напиться иногда. Вряд ли вам хотелось оказаться запертым в месте, где не работает магия, и даже выпивку не продают. Снейп хмыкнул. Забавно рассуждает… Но правильно. — Понимаете, сэр, он при первой возможности развернулся и ушёл. И я пытаюсь понять, он настолько зол или просто беспечен? — А какая разница, мисс Грейнджер? Это не меняет дела. — Да нет, это многое меняет. Видите ли, если он просто поступает легкомысленно, значит, ему плевать на меня и мои…- она замялась, — эмоции по отношению к нему. А если он делает это назло, то, может быть, он говорил правду, и действительно хотел расторгнуть свою помолвку ради меня. Тяжело вздохнув, мужчина встал из-за стола — якобы, за кастрюлей с ужином. Северус не был силён в этике и не очень понимал, как вести себя в такой ситуации. Ему бы времени подумать, протрезветь…но девчонка ждала ответа прямо сейчас. — Поэтому я и спрашиваю, сэр. Вы когда-нибудь предавали женщину? — Я понимаю ваш вопрос, но всё так же не хочу на него отвечать. — Пожалуйста, я прошу вас. Не говорите имён, вообще ничего не надо, только скажите: что вы к ней чувствовали, когда обманывали? Он молча налил себе похлёбки. Подумал, плеснул ещё огневиски себе и девчонке: какая уже разница? Бутылка и так почти пуста. Выдохнул, выпил, закусил ухой. Гермиона ждала. — Что я к ней чувствовал… Безграничную любовь, мисс Грейнджер. Она как-то вся встрепенулась и с недоумением посмотрела на него. — Тогда почему вы так поступили? — Я не мог иначе. Есть вещи, которые мы не можем изменить. Понимаете, мисс… — Гермиона. Мы говорим на личные темы, и вы можете называть меня по имени. — Гермиона. Хорошо. Так вот, есть то, чего мы хотим, а есть то, что мы обязаны делать. И по некоторым причинам, о которых я вам… тебе не скажу, я был обязан её предать. — Он вдруг заглянул ей в глаза. Взгляд был тяжёлым. — Откровенно говоря, я даже не знал, что предаю её. А потом было уже поздно. Её… — он замолчал, отвернулся и тихо сказал куда-то в сторону, — её убили. Гермиона ахнула и закрыла рот рукой. — Простите, я не знала. Мне очень жаль… Он только рукой махнул в ответ. — Да понятно, откуда тебе… Девушка встала и разлила остатки напитка по двум стаканам. Подняла свой. — Давайте помянем…если это уместно. — Давайте. Они молча выпили. Северус поставил пустую бутылку на пол. Гермиона проводила его жест задумчивым взглядом и нерешительно спросила: — Она…любила вас? — Она…была хорошим человеком. Искренней, доброй, умной. Чем-то похожей на тебя. — На меня? — Да. Тоже магглорожденная и тоже общалась с придурками, которые её не достойны. Гермиона хихикнула. — Вы считаете Малфоя придурком? Снейп кивнул и поморщился. Перед глазами всё поплыло. Перепил. — Полнейшим. — Почему? — Потому что он заботится о своей репутации, а должен заботиться о тебе. Он ещё об этом пожалеет…когда поймёт. С этими словами Северус закрыл глаза и вдруг уронил голову на стол. — Профессор Снейп?..- Гермиона подошла и встряхнула его за плечо. — Северус? Мягкая, совсем незнакомая улыбка осветила его лицо. — Моя Лили… Девушка вздохнула и оставила его как есть. Голова профессора снова упала на руки, и он тихо всхрапнул. Гермиона убрала посуду подальше и вытерла стол. Голова кружилась, а он слишком тяжёлый, чтобы тащить до печи. Пусть спит здесь. Чуть покачиваясь от выпитого огневиски, она подошла к печи и хотела было залезть, но вдруг заметила на полу маленький четырёхугольник с двигающейся картинкой. Фотография? Гермиона подняла и посмотрела. Рыжая девчонка прижималась щекой к черноглазому парню. Молодой Снейп был красив… Сколько ему было? Четырнадцать, как Малфою? Шестнадцать? Тихо приблизившись, Гермиона осторожно положила фотографию Северусу в карман. Осторожничала зря: он спал беспробудным сном. А она легла на тёплую печь и закрыла глаза, изо всех сил запоминая обрывки сегодняшней беседы. Время не пощадило профессора Снейпа. Пощадит ли оно Малфоя?