🤦Не с той ноги

Утро выдалось потрясающим. Драко проснулся раньше будильника и теперь лежал и рассматривал высокий расписной потолок, украшенный лепниной. Его комната была прямо противоположна той, что он занимал в Хогвартсе. Там были низкие каменные потолки, приглушённый свет и запах сырости. Здесь же… Будто бы попал в другой мир. Спальня была наполнена светом, уютом и роскошью. Оранжевые тканные обои с тиснением в виде двух скрещённых волшебных палочек прекрасно гармонировали с паркетом из тёмного дерева. Шкаф с декоративной резьбой был инкрустирован лазуритом, им же было украшено изголовье кровати. Синий, в тон камня, полог закрывал Драко от двух соседей. Всего двух! В Хогвартсе их было пятеро. Удивительно, что отец сразу не отправил его сюда. Но правила здесь были жёстче. Вчера на протяжении всего вечера он был вынужден выслушивать от мадемуазель Дюбуа лекцию о том, чем выпускник Академии Шармбатона должен отличаться от других, «менее грамотных» выпускников. Он получил предупреждение и синюю метку на внешней стороне ладони. Это означало, что теперь каждый преподаватель имеет право задержать Драко после уроков для того, чтобы поручить ему дополнительное задание. Ещё метки бывали красными, зелёными и фиолетовыми. Ученики с зелёными метками дежурили по школе, выполняя грязную работу вроде мытья посуды или очистки кабинета после урока. Красную метку ставили нарушителям порядка. Она была, пожалуй, страшнее всего: с «красными» запрещали общаться минимум неделю. Те, кто нарушал запрет, автоматически получали фиолетовую метку и личную беседу с директором школы. Правило распространялось и на преподавателей: то есть, получив красную отметку перед экзаменом, ученик фактически получал тролля и шёл на пересдачу (за исключением случаев, когда экзамен был письменным). Любую из этих отметин можно было снять только через определённый срок. Например, Драко получил «синее предупреждение» на три дня, но уже одного вчерашнего ему хватило, чтобы понять: такое количество домашки отнимет уйму времени. На этой системе держалась школьная дисциплина. Поэтому никто не дрался, не выяснял отношения и не портил школьное имущество. Разговоры были тихими, большинство девчонок — стеснительными, ребята — осторожными. В спальне жили по трое. Драко в соседи достались неразговорчивый Поль Брюно — тот незаметный брюнет, с которым его посадила мадемуазель Дюбуа, и Доминик Лефевр, дружелюбный парень с крупной чёрной родинкой на левой щеке. Он понимающе усмехнулся, увидев руки Драко, и объяснил систему меток. А ещё намекнул, что любую систему можно обойти — нужно просто знать, как. Парень явно был не промах. Потянувшись, Драко встал и пошёл в ванную. Хорошенько умывшись, наколдовал себе напоминалку: «обязательно выяснить у Доминика, как выбраться из этого замка». Как он мог об этом забыть? Да очень просто: сегодня будет занятие по полётам, и Малфой планировал оторваться по полной. Их учителем оказался низкий, крепко сбитый мужчина с маленькими глазками, но широченной улыбкой. Сетка глубоких морщинок, собранных в уголках глаз, выдавала в нём весельчака и балагура. Звали его мсьё Филипп. Он вёл занятие интересно и легко, беззлобно подшучивая над неумехами и поддерживая ребят посильнее советами и ободряющей улыбкой. Оторвавшись от земли впервые за много дней, Драко почувствовал себя гораздо лучше. Когда пятки не касаются твёрдой поверхности, и единственная твоя опора — прочное древко метлы, кажется, будто все проблемы остались внизу. Сплелись в клубок вроде перекати-поля, и с ветром улетели в кусты, да там и остались. Описав несколько витиеватых пируэтов, он спустился под одобрительный кивок мсье Филиппа и хихиканье девчонок. Одна из них, поймав на себе его взгляд, мило потупилась. Её щёки порозовели, и она спрятала лицо за длинными светлыми волосами. Драко весело подмигнул ей и улыбнулся. Она улыбнулась в ответ. Её звали Анжелика Дюбуа, и она приходилась мадемуазель Дюбуа племянницей. К огромному удивлению Драко, девушка всерьёз увлекалась квиддичем и болела за болгар. Нет, Виктор Крам её не интересовал: она действительно верила, что у команды есть перспективы. Драко спорил с ней до хрипоты, напоминал про матч с Ирландией, но без толку: личные убеждения обаятельной блондинки остались непоколебимы. Мило улыбаясь, она перевела тему разговора и поинтересовалась, с чем Драко хочет связать свою жизнь. Как-то сам собой завязался разговор о политике. И оказалось совершенно очевидным сесть вместе на ЗОТИ, чтобы обсудить некоторые особенности магической дипломатии. Урок защиты от темных искусств оказался скучным, а на зельеварении Драко вообще отложил ингредиенты и предоставил Анжелике полную свободу. Девушка собиралась стать колдомедиком, и практика была для неё куда важнее, чем для Малфоя. Откровенно говоря, он вообще не любил зелья, и разбирался в этом предмете только благодаря крёстному. Анжелика коснулась его руки, отвлекая от непрошенных мыслей, и кивнула на бурлящий котёл. Драко сверился с описанием в учебнике и тихо шепнул: — Златоглазку добавила? — Что? — она пододвинулась чуть ближе и заправила волосы за ушко. Драко нагнулся к ней и, чуть ли не касаясь уха губами, повторил: — Златоглазку добавила? Цвет зелья… — Ой, точно! Девушка быстро высыпала в котёл светло-серый порошок и начала его размешивать, а Драко всерьёз задумался. С каких пор он поддерживает лёгкий флирт с другими девушками? Его первой и пока единственной была Гермиона Грейнджер, та, которая сейчас сидит в странном зачарованном лесу в компании Снейпа. Драко помнил, что нужно помочь им выбраться, но вдруг поймал себя на мысли, что не понимает, зачем. Грейнджер не жаловалась, а Снейпа никто не любил ни в Хогвартсе, ни за его пределами. В лесу растений много, ему будет, чем себя занять. А насчёт неё… Будто поймав его мысли, Анжелика снова привлекла к себе внимание. На этот раз она попросила проверить вес тёртой шкуры бумсланга, а заодно спросила, зачем, по его мнению, изучать боггартов в школьной программе. Колдомедикам эти знания не пригодятся, а значит, предмет стоит перевести в разряд профильных… Развязалась дискуссия, в ходе которой Драко окончательно забыл о пленниках леса. И только вечером, увидев напоминалку, он сообразил, что за весь день так ни разу и не задумался о том, как отсюда выбраться. Откровенно говоря, он начинал втягиваться в новую жизнь, и выбираться уже не так и хотелось. Лениво потянувшись, он прошёл в спальню. Поль отсутствовал, а вот Доминик уже готовился ко сну. — Ты всегда так рано ложишься? — удивился Драко. — Да, — Доминик зевнул и нырнул под одеяло. — Меня местная магия выматывает, приходится больше восстанавливаться. — Какая магия? — брови Малфоя взметнулись вверх. — А, так ты не в курсе, что ли? — поворочавшись, Доминик перевернулся на другой бок и поджал ноги. — Академию строили на Источнике силы, там, где он на поверхность выходит, у нас фонтан стоит. Видел? — Видел. — Ну вот. Школа находится под энергетическим куполом, под которым аккумулируется магия. Нормальные маги ею заряжаются, а на меня почему-то наоборот действует… А Источник всё это подпитывает. — Стоп, Лефевр, я не понял. Так что, выходит, если я, скажем, вымотался на дуэли, то могу попить местной водички из Фонтана, и — как ни в чём не бывало? — Типа того. Кстати, ты её и так каждый день пьёшь, кстати: нам всю еду на ней готовят. Я поэтому предпочитаю сок: на меня эта вода действует иначе. Вместо того, чтобы привязываться к Источнику силы, я хочу от него убежать подальше. — Доминик вспомнил что-то и улыбнулся. — Когда я сюда поступил, то поначалу даже завидовал ребятам: они пару чашек чая выпили — и всё, уже к школе привыкли, с одногруппниками контакт наладили и на метле гоняют. А я на занятия ходить не мог, под одеялом от всех прятался, как наш Брюно. Но он просто человек такой, а у меня другое. Мадам Максим говорит, это родовая магия: на меня и Империо толком не действует, как и на моего отца, и на деда. Семейный иммунитет. — Доминик хмыкнул и прикрыл глаза. Драко что-то прикинул в уме и нахмурился. — Погоди, а при чём здесь Империо? Источник силы — он что, влияет на волю? — Скорее, мозги размягчает. Заставляет концентрироваться на учёбе, а всё остальное отодвигает на задний план. — Доминик заговорил медленнее, видимо, начал засыпать. — Поэтому сюда и отправляют вейл вроде Анжелики: их магия ослабевает, и ребята на них не кидаются. Учиться не мешают… — Она вейла?! — Угу. Давай завтра договорим? Я почти сплю… — Окей, извини. Лефевр сонно засопел, а Драко лёг на свою кровать и потрясённо уставился в потолок. Источник магии, подавляющий все желания, кроме учёбы, перебивающий даже древнейшую магию вейл… Люциус не мог найти более подходящего места для своего сына. Очень трудно уйти, когда уходить не хочется. Хорошо, что Лефевр рассказал ему об этом фонтане… И тут же мысли Драко метнулись совершенно в другую сторону. Анжелика — вейла? Она могла бы подружиться с любым из парней. Почему она выбрала именно Драко? Ищет богатого и чистокровного аристократа себе в мужья? Недвусмысленный флирт ясно обозначил её намерения. Что ж, она будет разочарована его ответом… Хм. Возможно, Люциус не хотел, чтобы сына случайно окольцевала какая-нибудь вейла, и заключил помолвку раньше? Да, вполне может быть. Заложив руки за голову, Драко прикрыл глаза. Разные мысли роились в его голове, схлёстываясь и сливаясь в водовороте, будто волны в штормящем море. Одной только мысли в его голове не было: о том, как же выбраться из этой школы. Из красивой тюрьмы, в которой царит вечная весна и поют птицы… А вот о том, чтобы поставить новое напоминание на утро, он даже не вспомнил. Так и уснул. Дни потянулись за днями. Драко удивительно быстро привык к новым правилам — наверное, помогла магия Источника — и к компании Анжелики. Она покидала его только перед сном, и по выражению её лица Драко мог с уверенностью сказать, что, будь её воля, она и спала бы вместе с ним. Во всех смыслах. Даже вспоминая иногда о том, что где-то снаружи есть Гермиона и Снейп, запертые в зимнем лесу, Драко не торопился сбегать из Шармбатона: «Ещё один день. Завтра — обязательно…» Но назавтра всё повторялось. Шли уже не дни — месяцы. Учёба здесь давалась проще, друзья оказались веселее, внимание интересной и обаятельной девушки льстило, а самое главное, не было никаких причин от него отказываться: в самом деле, он ведь и так уже помолвлен! А с Гермионой, похоже, всё кончено… Так что терять нечего. Солнце клонилось за горизонт. Анжелика сидела у фонтана и пропускала прозрачные ручейки воды сквозь свои тонкие пальчики. Блики воды играли на её лице, будто бы она была ундиной, королевой подводного мира, а вовсе не земной девушкой. Тени вычерчивали затейливый рисунок, а хрупкую фигурку подсвечивали оранжевые лучи закатного солнца. Анжелика распустила светлые волосы и перекинула их через плечо. Тень сразу же закрыла половину лица. Драко подошёл ближе. Он не хотел разговаривать, спрашивать или убеждать. Вместо этого просто нырнул пальцами в длинные волосы и притянул её к себе. Анжелика прикрыла глаза. Медленно, растягивая каждое мгновение, он прикоснулся к её губам. Они были мягкими, пухлыми и удивительно холодными. Вытащив руку из воды, она провела по его щеке пальцами, оставляя мокрые дорожки. Лёгкое дуновение ветра обожгло их льдом. Руки обвили его шею, и он почувствовал себя в объятиях не девушки, а, скорее, василиска: гибкое, уверенное тело душило объятиями, и совершенно точно знало, чего хочет. Кровь прилила к голове. Что-то было неправильно. Он не хотел её, но целовал. Вейловская магия? Обида на Гермиону?.. Не разрывая поцелуй, Анжелика встала и повела его куда-то в сторону. Драко не сообразил, в какой момент он вдруг оказался прижат спиной к шершавой каменной стене. Они оказались скрыты от посторонних глаз прочной зарослью каких-то кустов, и девушка вполне уверенным жестом потянулась к ремню его брюк. Что ж, почему бы и не воспользоваться тем, что само идёт в руки… Их прервали нагло и грубо. Мадемуазель Дюбуа уверенно схватила юную вейлу за руку, а Малфоя — за шкирку, как нашкодившего кота. Протащив их через хлёсткий кустарник, она вытащила обоих на дорожку у фонтана и молча зарядила девчонке оплеуху. Та схватилась за щеку и согнулась — впрочем, скорее от унижения, чем от боли. — Я сегодня же напишу вашему отцу, мистер Малфой. А пока что походите с этим. — И, не дав ему ответить ни слова, одним резким взмахом руки повесила красную метку. — На четыре недели. И если вас не исключат из Академии, считайте, что вам крупно повезло. Драко проигнорировал её высказывание и нагнулся над Анжеликой. Та всё ещё закрывала ладонью приличных размеров красное пятно. — Ты как? В порядке? В её распахнутых глазах ясно читался испуг. Он взял её за руку и мягко поднял. Тонкие пальцы дрожали. — А ты, Энжел, иди за мной. — И мадемуазель Дюбуа, развернувшись, направилась в школу. — Не бойся, слышишь? — он попытался ободрить Анжелику, но она отшатнулась, выдернула руку и быстро побежала следом за уходящей дамой. Драко остался стоять один на узкой дорожке, вымощенной белым камнем. За его спиной медленно закатилось солнце.