🤦Не с той ноги

Громкий визг тормозов разрезал тишину сонного города. Белоснежный опель вдребезги поцеловал синюю мазду, и осколки стёкол посыпались на асфальт. Две хрупкие брюнетки на передних сидениях качнулись, будто тряпичные куклы, но были отброшены ремнями безопасности обратно. Взвизгнула собака, чудом отскочившая от колеса, а пожилой мужчина, подстригавший свой газон, бросил всё и схватил мобильник. — Алло, скорая?.. Здесь автомобильная авария, записывайте адрес! Торнли-стрит, пятьдесят один… Да, да, рядом с пятьдесят первым домом! Меня зовут Джон Уолш, я очевидец. Нет, вроде все живы…жду вас. Скорая примчалась через пять минут. Медики в синей униформе привычно и быстро поздоровались с полицейскими, которые уже были здесь и составляли протокол. Нетрезвый водитель — и откуда они берутся? — выехал на встречную полосу, по которой миссис Грейнджер везла дочку в город. — Нет-нет, мистер Джонсон, мы скорее испугались. Но ущерб… — она развела руками, огорчаясь и одновременно указывая на всмятку разбитый перед автомобиля. — Да, миссис Грейнджер, ущерб вам будет возмещён, обязательно, — мужчина в полицейской форме что-то подчеркнул в своих бумагах, а потом привычным жестом отправил ручку в нагрудный карман. — Чудо, что никто не пострадал. Куда, вы говорите, ехали?.. — В город, за покупками. Дочка хотела обновить гардероб, но похоже, сегодня мы заодно обновим и машину, — миссис Грейнджер нервно хихикнула. — Ох, мам, ну вечно ты шутишь невпопад! — Гермиона хмурилась. Ситуация была откровенно паршивой. — Невпопад? Правда? — миссис Грейнджер смущённо посмотрела на полицейского. — Прошу прощения, офицер. Я…немного нервничаю. — Всё в порядке, — кивнул он. — Пожалуйста, пройдите в машину скорой помощи. — Нет, я не настолько… — Всё в порядке, миссис Грейнджер, — успокаивающе улыбнулся он и осторожно взял её за локоть. — Это стандартная процедура. Вас доставят в ближайшее отделение скорой помощи, возьмут общие анализы и проведут небольшое обследование. Мы просто должны убедиться, что с вами всё в порядке, понимаете? Он подвёл её к машине, и медики с вежливыми улыбками помогли ей забраться внутрь. Подвыпивший виновник аварии уже был там. Недовольная Гермиона, окинув его тяжёлым взглядом, забралась в машину вслед за матерью. — Ах, так вы об этом! Да-да, конечно… Машина скорой помощи уехала, оставив на месте происшествия офицера полиции и две покорёженные машины. Нетрезвый водитель пустым взглядом провожал их, глядя в окно. Гермиона поджала губы, закрыла глаза и медленно выдохнула. Миссис Грейнджер с дочерью сидели у одного из бесконечных кабинетов, когда вышел врач, встрёпанный и с кучей бумажек в руках. Увидев его, Гермиона слегка нахмурилась, а её мама растерянно спросила: — Всё в порядке? — Да, мэм, — он улыбнулся. — Пожалуйста, пройдите в кабинет и подождите. Ваш врач скоро подойдёт. А вы, мисс Грейнджер, пока пойдёмте со мной, хорошо? Миссис Грейнджер, всегда опасавшаяся врачей, бросила неуверенный взгляд на дочь, получила в ответ ободряющий кивок, поднялась, нервно поправила блузку и затем прошла в кабинет. Гермиона же последовала за врачом. За очередной белой дверью её встретили стол, пара стульев, кушетка и таблички на стенах. Всё как обычно, за исключением небольшого магнитофона на шкафу и горшка с пальмой в дальнем углу комнаты. Похоже, комнату пытались сделать уютнее. Отчасти получилось. — Присаживайтесь, мисс Грейнджер, и не волнуйтесь, — врач привычно уселся за стол и ободряюще улыбнулся. — У меня для вас хорошие новости. Гермиона удивлённо взглянула на врача. С каких пор пережить аварию — это хорошая новость? — И какие же? Врач протянул ей результаты анализов. — Поздравляю вас, вы совершенно здоровы. Даже не взглянув на бумаги, Гермиона кивнула. — Да, я и сама это понимаю. Удар был слабым, к тому же, я была пристёгнута. Было бы странно, если бы со мной что-то случилось, верно? Мужчина с некоторым удивлением посмотрел на свою собеседницу, затем аккуратно вернул анализы на стол. При этом выглядел слегка растерянным. — Вы знаете, — негромко сказал он, — я, конечно, терапевт, а не гинеколог, но это впервые в моей практике, когда беременная девушка не переживает за здоровье своего ребёнка, тем более — после автомобильной аварии. Вы всё-таки испытали стресс. Глаза Гермионы расширились. В горле внезапно пересохло. — Ка…какого ребёнка? В комнате повисла пауза. Врач заглянул пациентке в лицо, оценил её побелевшие щёки и губы, и бросился за нашатырём. Отточенным, ловким жестом открыл бутылку, плеснул спирт на ватку и махнул перед носом девушки. Она перевела взгляд на врача, во всём её виде читалось потрясение. — Так вы не знали? — он присел рядом, оказавшись на одном с ней уровне. Гермиона медленно, неверяще, кивнула. — Это всё объясняет. Часы на стене тикали, отдаваясь громким и глухим набатом в ушах Гермионы. Руки её внезапно стали ватными, всё тело налилось тяжестью. Нет… Не может этого быть. — Вы…уверены? — язык ещё плохо слушался. — Вы можете взглянуть сами. Врач потянулся к столу и взял злосчастные бумажки. Дрожащей рукой Гермиона поднесла их к глазам. Какие-то цифры, буквы, незнакомые аббревиатуры… Растерянность. Паника и растерянность переплелись в один клубок, и теперь опутывают её с головой. — Я ничего в этом не понимаю. Вздохнув, мужчина забрал у неё листы. Поднялся, вернулся на своё место, сел. Внимательно посмотрел на юную собеседницу. Шестнадцать лет, судя по медицинской карточке. Она сама ещё ребёнок, ну куда ей матерью становиться… А ведь всего полчаса назад выглядела такой серьёзной! Теперь — будто совсем другой человек. Жмётся, дрожит… Жалко её. — Я думал, вы в курсе. Простите, если бы я знал, сказал бы иначе… У Гермионы нервно дёрнулся уголок губ. Она заламывала пальцы и даже не замечала этого. Тихо-тихо ответила: — Ничего, спасибо. Хорошо, что хоть выяснила. А то, знаете, через несколько месяцев… — нервно хихикнула, — да, вот это был бы сюрприз! Мужчина усмехнулся одними глазами. Молодец девчонка, крепкая! Держится. — Как я понимаю, беременность незапланированная? Какой глупый вопрос! — Да, вы правильно понимаете. Срок примерно три месяца, да? Пауза. И тихое, тяжёлое: — Да. Она поднимает свои глаза — сколько таких взглядов он уже видел! — и задаёт прямой вопрос: — У меня есть выбор? Негромкий вздох камнем опускается в тишину комнаты. Мужчина отводит глаза. — Нет. Слишком большой срок, это незаконно. Гермиона кивает. Потом ещё о чём-то спрашивает, но не запоминает ни слова больше. Она выходит на полусогнутых, болея не телом, но всей своей сущностью. Потому что Северус не приедет. Потому что он чёртов-бросивший-её-Снейп, язва подземелий, всегда себе на уме. Потому что она просто ему не скажет. Он обещал вернуться, когда закончится война. Он соврал. Ребёнок не заслуживает отца-лгуна. В коридоре Гермиона сталкивается с мамой и замирает. Мерлин, она не подумала, что скажет… А хотя — что тут думать? Она скажет правду. — Мам, присядь, пожалуйста… Но она отказывается. Какой-то вопрос, потом ответ — и у миссис Грейнджер округляются глаза. Она прикрывает рот рукой и ахает. У Гермионы ноги подкашиваются, и мама сажает её на один из многочисленных стульев — здесь, в коридоре. Недолгий разговор, тягостное молчание… И, наконец, мамин голос. — Ничего, дочка. Мы справимся. Мама берёт её за руку и тянет куда-то вверх. Гермиона машинально кивает и позволяет себя увести. Мы справимся. Да. Обязательно.